ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Стеклышко из мозаики. Реабилитация

Автор:
Сегодня на удивление ясное утро. Вообще-то, стоит пора хамсинов* и моя «Хонда», кажется, стала сизой от нанесенной за ночь пыли. Но от этого она не потеряла резвость. Я с удовольствием вдыхаю запах еще не выветрившейся новизны салона и слушаю песни Шломо.
Шломо – молодой человек, мой пациент. Религиозный еврей, в белой рубашке, черных брюках и черной же кипе, он на удивление жизнерадостен. Честно сказать, его веселое настроение определяется эмоциональным «плюсиком», еще не излеченным принимаемыми лекарствами.
Шломо с удовольствием исполняет мои заказы на песни.
- Иерушала-а-им шель за-ав, - вдохновенно выводит он очередную мелодию.
А едем мы в аэропорт. Нет, не в наш международный гигант «Бен Гурион», а в небольшой аэропортик «Сде Дов» (Медведь), расположенный недалеко от Тель Авивского университета.

Ну, вот и он, наш Медвежонок. Одноэтажное, но современное здание аэропорта встречает нас оживлением. Один за другим отправляются рейсы авиакомпании «Аркия» и "Исраэйр" в Эйлат, Хайфу, на Кипр.
Мой веселый попутчик Шломо ведет себя почти как ребенок. Просит купить ему «Колу» и мороженое. Ну как тут откажешь?
Высокая, с военной выправкой фигура Йосефа видна издалека. Йосеф – бригадный генерал, заслуженный летчик, участник нескольких войн. Несколько лет назад он вышел на пенсию. Продолжает работать где-то «на гражданке». А еще – он имеет свой небольшой самолет. Ну, любит человек небо.
С администрацией нашей больницы у Йоси договоренность – раз - два в месяц он берет на борт кого-нибудь из больных - полетать. Естественно, ни больнице, ни больному это ничего не стоит. Сколько человек он уже брал с собой в полет – не знаю, но не меньше 50.
Йоси меряет своими уверенными шагами летное поле. Мы еле поспеваем за ним следом. По дороге спрашиваю, сколько же обходится содержание его летательного аппарата. Улыбается смущенно – неважно, мол, но дорого. Только сегодняшний получасовой полет в общей сложности стоит около 2000 шекелей.
Прикидываю: летает он раз в неделю, плюс ежемесячная аренда места в центре Тель Авива – сама по себе отнюдь не дешева. Плюс обслуживание, горчее, оплата аэропорту и диспетчерской… Похоже, я столько в месяц не зарабатываю, сколько он тратит на свое хобби…
Самолетик оказался небольшой, пришвартованный (такое вот морское слово) к летному полю металлическими тросами. Йоси привычно готовит машину к полету. Я забираюсь на маленькое заднее сиденье, а командир и «штурман» Шломо – усаживаются на передних.
Несколько слов в переговорное устройство - и мы взмываем в воздух. Внизу простирается до горизонта Средиземное море с кромкой берега и чередой пятизвездочных гостиниц.
Под нами - Яффо. Вспоминаю стихотворение жены:

В мареве моря, окутанный пеной махровой,
Город семитский заснул на портовых цепях.
Слушают кнехты морское, соленое слово,
Что, словно рыба, трепещет в ловецких сетях.

В Яффо везли финикийцы все лучшее в мире,
Хоть возмущались немало Ашдод, Ашкелон.
Кедр ливанский, что рос в чужеплеменном Тире, –
Кедр для Храма – и выстроил Храм Соломон.

Яффо-цирконий отдал Клеопатре Антоний,
Выспренний вкус покорив игрой граней простых.
В сладостном стоне застыл ее вздох в полутоне –
Очень ценила царица мужчин «золотых».

Яффо Яффета… – гудит посейдоново слово…
Зоркий маяк, как стрела, верен Яффо судьбой.
Город семитский, заснувший, как грузчик портовый,
Он и во сне слышит моря соленый прибой…

А впереди уже маячит Ашдод. Его огромный порт с высоты птичьего полета выглядит много скромнее, чем есть на самом деле.
Не успели оглянуться, как старинный Ашкелон наплывает на нас с юга.
Шломо притих. Он уже держит штурвал и напряженно всматривается куда-то вдаль. А Йоси с безмятежной улыбкой, как – будто самолетом управляет надежный автопилот, напевает что-то себе под нос.
Шломо кричит что-то в ухо командиру. За гулом мотора все же успеваю понять, что он просит, нельзя ли посмотреть на Старый город Иерусалима. Особенно на Западную Стену Храма.
Йоси отрицательно качает головой: «Нельзя. Над Иерусалимом запрещено летать». «Штурман» не возражает.
Машина ложится на крыло, и, развернувшись на 180 градусов, направляется в обратный путь. Море уже слева - меняет свои цвета с насыщенно лазоревого до бледно-голубого. Белый прибой словно нарисован кистью художника.
Неожиданно быстро самолет снижается, и вот он уже весело катит по взлетно-посадочной полосе…

Весь обратный путь в машине Шломо помалкивает. Никакие разговоры и шутки не могут расшевелить его. Выражение лица задумчиво. Только один вопрос:
- Доктор, скажите, я когда-нибудь смогу стать летчиком?

Через неделю мой веселый попутчик выписался. Все это время настроение его было ровным, былая приподнятость испарилась без следа…
Больше мы с Шломо не встречались.

•Хамсин – южный жгучий сухой ветер



Читатели (1089) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы