ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Новогодняя парадигма. 1986 г.

Автор:
Новогодняя парадигма. 1986 г.

Я познакомился с Ларисой на вечеринке. Потанцевали, поговорили на досужие темы. Она мне понравилась, я – ей. Поцеловались пару раз тайком в кухне, в темноте. В общем, пригласила она меня к себе домой на семейный новогодний ужин в качестве своего парня.
Я пришел в 23.30. Лариса встретила меня в прихожей. Верхнюю одежду в шкаф-купе упрятала, дала какие-то смешные шлепанцы и повела в комнаты.
Сначала с папой познакомила. Он в спортивном костюме тягал вверх-вниз 24-х килограммовую гирю.
Я представился. Он тоже. Руку пожал и говорит:
– Хочешь поупражняться?
И гирю мне подает.
– Нет, – говорю. – Может, попозже. На улице морозище. Нужно мышцы немного согреть.
– Ну, смотри, конечно, – отвечает. – Действительно, с холода оно на пользу не пойдет.
Зашли мы в следующую комнату. Там Ларисина мама сидит на тахте, ногу на ногу закинув. Конечно и Лариса смазливая девчонка, но мама ее сразила меня своей красотой писаной. Все у нее было прекрасно: и лицо, и фигура, и одежда. Почти как по Чехову. Стал я посреди комнаты, смотрю на нее, глаз не могу оторвать. Потом все-таки осмелел, подошел к ней, говорю:
– Максим. Химик.
Сам думаю: «Что я мелю! При чем тут химия».
Она встала с кресла, улыбнулась какой-то всепонимающей улыбкой и говорит:
– Валерия Николаевна.
И, что примечательно, руку мне протягивает, но не для пожатия – нет!– а для поцелуя.
Ну, поцеловал я ей руку весьма элегантно, думаю, что даже артистично. Оглянулся на Ларису. Лариса сложила пальцы в замок, подперла ими подбородок, сказала: «Сдохнуть можно!» и вышла из комнаты.
Валерия Николаевна вдогонку ей крикнула:
– Курицу посмотри в духовке. Может, она уже в уголь там превратилась!
А меня за руку взяла своими волшебными ладонями с ногтями цвета спелых гранатовых зерен. У меня в глазах потемнело. Я уже даже стоять ровно не мог, наклонился как-то неловко, на плечи ее оперся. Она говорит встревожено:
– Вам плохо, Максим?
– Наоборот.
Сам думаю: «Вот, пожалуйста, считал себя сердцеедом, а вышло-то, что я молодец среди овец – стоило шикарной женщине козырем пойти, как поджилки затряслись. Позорище, ей-богу! А ведь не мальчик уже, в браке побывать успел». Смотрю, на стенке гитара висит. Чешская «Кремона». Спросил:
– Валерия Николаевна, это вы на гитаре играете?
– Редко, под настроение.
Тут отец Ларисы со своей гирей на пороге появился.
– Ну, что, – говорит, – разомнешься? А то я ее на балкон отнесу.
– Относите, – говорю, – Олег Ефремович. – Состояние у меня какое-то не спортивное. Как-нибудь в следующий раз поупражняюсь. Давайте, я лучше спою что-нибудь.
Смело снял с гвоздика гитару, стянутую в вершине грифа красной шелковой лентой, присел на тахту рядом с Валерией Николаевной, впритык – как бы случайно, и ощутил приятную упругость ее бедер, обтянутых малиновой бархатной юбкой. Надо сказать, она и не подумала отодвинуться хотя бы на миллиметр. Потом, имитируя интонации конферансье, произнес:
– Песенка называется «Кольцо». Слова и музыка мои.
Ну, и спел под переборчик максимально лирически в ля миноре:

В наивный палец безымянный
оно безжалостно впилось,
явив воинственную злость,
характер просто окаянный.

Годами с неизменной силой
садни́ло, резало оно.
Сейчас признаться стыдно, но
почти до пéтли доводило…

Извел последнее здоровье –
все чуда, дурень, ожидал.
Покуда с пальца не сорвал
в припадке нервном, чуть не с кровью.


Кончил петь, вижу уже и Лариса тут. Я и не заметил, как она вошла – так увлекся вокалом.
Первым опомнился Олег Ефремович:
– Ну, молодчина. Очень у тебя душевно получилось. Только я ни черта не понял. Что за кольцо такое? Можешь объяснить?
Вид у меня, очевидно, был настолько потерянный, что Валерия Николаевна стеной стала на мою защиту. Говорит мужу:
– Мопсик, понимаешь, стихи можно объяснить только стихами.
Олег Ефремович слегка прокашлялся и говорит:
– Это само собой. Но можно хотя бы примерно сказать, о чем песня?
Тут Валерия Николаевна новый выпад совершила:
– Дорогой, зачастую поэт сам не знает, о чем стихи. Процесс творчества, вся эта, так называемая рефлексия – сплошной туман.
– Дело ясное, что дело темное, – не унимался Олег Ефремович, – но есть же хоть какая-то версия? Что это за кольцо такое? Может, оно травму автору нанесло случайно, или это что-то из области мистики? Сказочное какое-нибудь кольцо, волшебное, как у этого… Толкуна.
– Толкиена, мопсик, – подправила Валерия Николаевна.
– Ну, да – согласился Олег Ефремович, продолжая вопросительно смотреть на меня.
Тут уже и Лариса вмешалась. Говорит:
– Папа, понимать стихи – такой же талант, как и их сочинять. Вот у тебя – талант дома строить. Ты знаешь, например, сколько надо положить цемента, песка, сколько воды налить, чтобы крепкий бетонный раствор получился, но Максим же к тебе не пристает с каверзными вопросами по этому поводу. Так какого дьявола ты к нему прицепился! Ну, сочинил он какую-то фигню – я, кстати, сама не пойму о чем она – что же теперь его нужно забить как мамонта, да?!
Наступила тягостная пауза, и я понял, что пора и мне свои пять копеек вставить. Говорю:
– Понимаете, Олег Ефремович, современная лингвистика утверждает, что содержание литературного произведения не заложено в тексте.
Олега Ефремовича мои слова крайне удивили. Говорит:
– Да? А где же оно заложено?
– Содержание, – произношу я тихо и таинственно, – это мыслительные процессы, происходящие в головах автора и читателя, и эти процессы могут абсолютно не совпадать. У автора конкретная парадигма в голове выстроена, а читатель может себе навертеть в мозгу с три короба несусветицы. Те еще встречаются олигофрены.
Валерия Николаевна, не удержалась и хмыкнула, может быть, из-за забавного совпадения звучания имени мужа и последнего слова моей тирады, в котором я букву «и» намеренно произнес, как «е».
В комнате воцарилась тишина. И тут Лариса как вскрикнет:
– Елки-палки, полпервого! Братва, уже Новый год, а мы не за столом. Пап, а ты и вовсе в спортивном костюме!

(Редакция 2013 года)



Читатели (371) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы