ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 352

Автор:
Глава ССCLII


Когда просмотр кинохроники подошёл к концу, зрители из кабинета Гитлера проследовали в столовую, где был уже сервирован ужин.
В коридоре Гитлер попросил Гудериана прокомментировать кадры с выставки зимней формы для войск. Гудериан согласился с тем, что все образцы, представленные фон Браухичем фюреру, очень красивы и, вероятно, качественно исполнены, однако войска на Восточном фронте не получили ничего из этого великолепия. Сидя за столом рядом с Гитлером, генерал продолжил делиться подробностями фронтовой жизни, не жалея чёрных красок. Гитлер слушал рассеянно. Он не привык играть за обеденным столом роль слушателя, и настойчивость, проявленная генералом, заметно его раздражала. Гудериан упомянул об отсутствии у войск печей, возле которых можно было бы согреться в полевых условиях. Присутствующий за столом министр вооружений Тодт немедленно откликнулся, предложив Гудериану увезти с собой два опытных экземпляра окопной печки, которые министр привёз с собой в Ставку для демонстрации фюреру. Гудериан с благодарностью принял подарок министра. Не остановившись, однако, на достигнутом, он заговорил о необходимости укрепить кадры верховного командования сухопутных войск генералами и офицерами, не понаслышке знакомыми с обстановкой на фронте. За столом воцарилась зловещая тишина. Все ждали, что Гитлер взорвётся. Но фюрер держал себя в руках. Он улыбнулся и спокойным голосом ответил:
- Я не могу сейчас расстаться со своим окружением, генерал.
Вскоре после ужина беседа закончилась. Аудиенции у Гитлера дожидались Тодт и другие высшие чиновники, специально прибывшие в Ставку по расписанию, и без того уже нарушенному Гитлером ради затянувшейся беседы с Гудерианом. Прощаясь, Гитлер пожал ему руку и сказал стоявшему рядом Кейтелю, кивая в сторону Гудериана: «Вот человек, которого мне сегодня не удалось переубедить!»
Переночевав в гостинице, Гудериан связался утром по телефону с генералом Йодлем, начальником штаба оперативного руководства вооружёнными силами, к которому накануне адресовал его Гитлер. Повторив по телефону, что его армия нуждается в немедленных пополнениях, и услышав в ответ, что все необходимые меры уже принимаются, Гудериан вылетел обратно в Орёл, увозя с собой две окопные печки, подаренные ему Тодтом. Это был единственный практический результат посещения Ставки фюрера.
Остаток дня командующий танковой армией потратил на то, чтобы направить в войска новую директиву, устанавливающую рубеж обороны на левом фланге в месте впадения Жиздры в Оку.
С утра 22 декабря Гудериан выехал в войска. Порадовать командиров корпусов и дивизий ему было нечем, но те уже знали о состоявшейся аудиенции у Гитлера, и теперь было важно не разочаровать их и поддержать личным рассказом о состоявшейся продолжительной беседе боевой дух войск. Кроме того, нужно было провести рекогносцировку, на месте оценить быстро меняющуюся оперативную обстановку и ознакомиться с боеспособностью корпусов и дивизий. Начав со штаба 47-го мотокорпуса, Гудериан проехал в Чернь и побеседовал с командиром 10-й мотодивизии генералом фон Лепером. Во второй половине дня он посетил штабы 17-й и 18-й танковых дивизий. Из-за гололедицы на дорогах пришлось этим и ограничиться. В полночь Гудериан вернулся в Орёл. Утром 23 декабря он выехал на север, в 43-й армейский корпус, сделав большой крюк через Карачев и Брянск. В штабе корпуса он узнал о тяжёлых боях в районе Алексина, о тяжёлых потерях в 167-й пехотной дивизии и об эвакуации Одоева. Выяснилось, что брешь, образовавшаяся в обороне на правом фланге генерала Хейнрици, ещё более расширилась вследствие отхода 296-й пехотной дивизии в сторону Белёва. Командующий корпусом решительно заявил Гудериану, что с потерей Одоева он не имеет более возможности препятствавать наступлению генерала Белова, чьи мобильные войска обтекают корпус с юга в западном направлении и уже форсируют авангардами Оку.
- Мои войска привязаны к большим дорогам, которых здесь почти нет. С утратой перекрёстка в Одоеве мой корпус отделён от главных сил танковой армии непроходимыми лесами.
Возвращаясь в Орёл, Гудериан всю дорогу пытался решить оперативную головоломку, казавшуюся неразрешимой. Нужно было остановить наступление генерала Белова теми скудными силами, которыми ещё располагала танковая армия, и в той крайне невыгодной обстановке, которая возникла с потерей Одоева. Уже подъезжая к Орлу, он решил отозвать с передовой в Орёл 3-ю и 4-ю танковые дивизии, дать им трёхдневный отдых, а затем отправить той же дорогой, по которой сегодня он проехал сам. Ударив мобильными частями из Брянска в северо-восточном направлении, 24-й мотокорпус должен был контратаковать группу генерала Белова в районе Козельска или Сухиничей. К этому времени направление удара группы Белова должно было определиться. Гудериан не собирался бросать танки против кавалерии, способной легко уйти от бронетехники лесом. Зато он сам легко мог отрезать кавалерию Белова от снабжения, перехватив дороги у неё в тылу. Интуиция подсказывала Гудериану, что Белов, выйдя на оперативный простор, повернёт направо, пытаясь отрезать от тылов немецкую пехоту, как уже делал месяцем ранее в подобной ситуации генерал Доватор на левом фланге у 4-й армии фон Клюге. Поэтому Гудериан решил не спешить, временно предоставить противнику инициативу и дать 24-му мотокорпусу как следует отдохнуть. Пехоту и тылы 24-го мотокорпуса Гудериан решил оставить при штабе армии в Орле и использовать по совместительству в качестве гарнизона города.




Читатели (228) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы