ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Левый манифест

Автор:



Л Е В Ы Й М А Н И Ф Е С Т.










I

РОЖДЁННЫЕ В СССР


Прошло 20 лет с той поры, как распался Советский Союз. Этого времени достаточно, чтобы подвести итог случившемуся и попытаться извлечь из прошлого исторический урок, без которого России, вступившей в новое тысячелетие, не обрести достойного места в мире. Только сейчас граждане России и миллионы наших соотечественников, против своей воли оказавшихся за ее пределами, начинают сознавать всю глубину и тяжесть трагедии, постигшей Россию в тот день, когда Советского Союза не стало.
Что принесла России «обретенная» ею независимость от своего прошлого, от своей истории и культуры, от обязательств по политическому, экономическому и культурному обустройству одной шестой части земной суши, принятых некогда на себя нашими славными предками? Может быть, ценой потери наших территорий, нашей культуры, нашего статуса мировой державы мы приобрели что-то ценное, принципиально новое, чего прежде у нас не было?
Рыночная экономика в России? Не более чем муляж. Рынок, с которого аккуратно вытеснена мелкая буржуазия, - не рынок, а большая воровская малина, здесь правят бал и делят барыши чиновник и олигарх. Все остальные граждане вынуждены перекупать у монополий втридорога богатства российских недр, принадлежащие, согласно Конституции, всему народу.
Свобода слова? Но о чем, кому и с кем говорить в стране, культурный уровень которой за 20 лет столь чудовищно деградировал, что люди разучились понимать друг друга, а уважение к печатному и устному слову утрачено. Еще немного – и деградация станет необратимой. Культурное банкротство станет концом российской государственности.
Народовластие? Наивные идеалисты-шестидесятники, пришедшие к власти на заре «перестройки», недолго водили свои хороводы вокруг чахлого деревца свободы. Очень скоро их оттеснили от государственного руля «крепкие хозяйственники», раздавшие богатства российских недр за гроши на залоговых аукционах и приведшие страну к дефолту. На смену им явились строители «суверенной демократии», «умеренные либералы» и технократы, пытающиеся проводить в России реформы руками сросшейся с олигархией своекорыстной корпорации чиновников, руководствуясь двумя-тремя прописями, вычитанными из позавчерашних учебников по макроэкономике. Что оставят они после себя, чем запомнятся России и миру? Увы, не новыми Пушкиными и Гоголями, Лермонтовыми и Достоевскими, Чеховыми и Толстыми, Менделеевыми и Циолковскими. Неужели кто-то вспомнит через десять лет о господах, являющихся сегодня творцами российской политики в сфере государственного строительства, идеологии, культуры?
Ничего страшного,- уверяют нас подтянутые госчиновники, демонстрируя загар, приобретенный на высокогорных лыжных курортах. России больше не нужны герои, «невидимая рука рынка» позаботится обо всем вместо них и сделает Россию процветающим современным государством. Эти господа либо не понимают, либо умышленно не договаривают главного. Если в здоровом и сильном государстве «невидимая рука рынка» является естественным механизмом обратной связи, поддерживающим высокий уровень эффективности национальной экономики, то в больном и слабом государстве та же рука лишь обнажает его язвы, опрокидывая всякого рода декорации, карточные домики и постройки из песка.
Здорово государство или гнило – вот в чем вопрос: если гнило – его экономике не помогут ни богатые природные ресурсы, ни либеральное законодательство, ни дороговизна нефти на мировых рынках.
Здорово ли наше государство? Государство, в котором гражданское общество подменено декоративной Общественной палатой, где рядом с утратившим дееспособность правительством чиновники выстраивают столь же декоративный институт копеечных «национальных проектов», где суды присяжных выносят оправдательные приговоры насильникам и убийцам, где коррупционный бюджет в разы превосходит государственный, где единственной настольной книгой школьника стала книга о Гарри Поттере - к такому ли государству мы стремились, этим ли государством может гордиться обладатель российского паспорта?
Стабильность и крепкая власть?
После двадцати лет непрерывных «реформ» этот лозунг мог бы показаться привлекательным, если бы он не был насквозь лживым. Никогда еще правящая элита России не была так безнадежно далека от народа, никогда так фатально власть не отрывалась от реальности, скрываясь за ширмами «стабильности» от быстро нарастающих кризисных явлений в экономике, политике, культуре, грозящих привести к трагическим последствиям для российской государственности, как это уже случалось дважды: в начале XX века и в конце его.
Принято говорить о четырех ветвях власти: законодательной, исполнительной, судебной и информационной. Власть над умами и сердцами сограждан стоит всех четырех, вместе взятых. Именно в этом заключается секрет жизнеспособности политической элиты, ее адекватности, обоснованности ее притязаний на власть.
Узость культурного кругозора, мелкотравчатость, печать унылого провинциализма, неспособность извлечь из национальной истории ничего кроме лубочных картинок – вот перечень отличительных черт нашей политической элиты, проявляющей незаурядную деловитость главным образом в привычном для нее деле извлечения статусной ренты. Буквально на каждом шагу эти господа клянутся нам, что хотят становления цивилизованного гражданского общества в России и процветания всех ее граждан. Не хотят они ни того, ни другого. Более того: гражданское общество и политически активные граждане нужны им, как рогатина охотника - медведю. В головах у этих господ одна мысль: как втереть очки народу, скрыть от него, кто на самом деле пользуется огромными природными богатствами России. Да и некогда представителям «партии власти» и их политическим заказчикам думать, у них есть дела поважнее:
-качать, качать, качать сырую нефть и газ;
-гнать, гнать, гнать откачанное за рубеж;
-делить, делить, делить сулящие коррупционный откат статьи пузырящегося нефтью и дешевым рублем госбюджета;
-курить, курить, курить фимиам действующим президенту и премьеру, прикрывающим этот балаган авторитетом власти.
Господам, сгрудившимся сегодня у кормила власти, не нужны полноправные граждане, способные самостоятельно формировать и контролировать власть в России. Им нужны с одной стороны безгласные чернорабочие, пораженные в гражданских правах (полулегальные мигранты), с другой - прикормленные унизительными бюджетными подачками иждивенцы для опускания бюллетеней «Я ЗА!» в урны, а в перспективе – голубые каски миротворцев ООН для охраны нефтяных скважин от аборигенов, то есть от нас с вами: отсюда и навязываемая ими Западу забота о его, Запада, энергобезопасности, в которую Запад, разумеется, не верит, и правильно делает. Чего стоит пресловутая «энергобезопасность» по-путински, сегодня чувствуют на себе наши соотечественники в Белоруссии и на Украине, в Грузии и Молдавии. С недоумением и растерянностью смотрят они на нас, позволяющих творить ЭТО от нашего имени, от имени России, и им за нас стыдно.
Российская интеллигенция, известная тем, что в самые трудные для России годы находила способы показать утратившей адекватность власти, что король голый, а российскому народу – что он обманутый, сегодня безмолвствует. Народ безмолвствует вместе с интеллигенцией. Статисты, задорно машущие с экранов телевизоров и с парламентской трибуны флажками с надписью «Заранее За!» - не в счет: это не граждане России. Найдется ли сегодня в России политическая сила, способная внятно и убедительно объяснить, что случилось с Советским Союзом на исходе XX века, почему с ним это случилось, кто в этом виноват, есть ли пути к созданию нового, обновленного Союза, и если да, то каковы они?
Вот вопросы, которые уже в самое ближайшее время – мы верим в это – встанут во весь рост и сделаются нервом пробуждающейся от спячки общественной и политической жизни России.



ИСТОРИЧЕСКИЕ УРОКИ XX ВЕКА И РАЗВИТИЕ МАРКСИЗМА.

II

В постсоветской России усилиями ее политической элиты построено несправедливое, неэффективное и слабое государство. Однако называть его «капиталистическим» - значит оказывать ему слишком большую честь и помогать откровенным профанам и самозванцам в области идеологии выдавать себя за серьезных людей, а кучке мелких, но наглых воришек – выдавать себя за «господ».
Правда заключается в том, что, утратив все преимущества социализма, постсоветское государство в России не приобрело ни одной сильной стороны капитализма, приобщившись лишь к язвам капиталистической системы. Все фундаментальные атрибуты развитой рыночной экономики – частная собственность, свободная конкуренция, гражданское общество, средний класс, наконец культура (самое главное!) – либо дышат на ладан, либо подменены суррогатами. Всё направлено к одной цели – максимально облегчить жизнь её новым «хозяевам» – чиновникам и олигархам, занятым главным образом выкачиванием невосполнимых сырьевых запасов России и перерераспределением ресурсов государства в свою пользу. Всё остальное – лишь имитация бурной деятельности сытыми госчиновниками, давно уже бессильными всерьёз повлиять на происходящие в обществе и в экономике процессы и занятыми исключительно двумя вещами: обслуживанием сбора налогов и поддержанием работы печатного станка, плодящего дешевые рубли на радость всё тем же чиновникам и сырьевикам.
Почему это не капитализм?
Капитализм подразумевает легитимность института частной собственности и наличие конкурентного рынка.
Не может полноценный институт частной собственности иметь в своём фундаменте систему грабительских залоговых аукционов: рано или поздно вопрос пересмотра итогов этих аукционов встанет во весь рост, и никакие соломенные договоренности c властью не могут гарантировать
олигархию от масштабного передела собственности.
Не может свободная конкуренция развиваться в отсутствие мелкой буржуазии, задушенной теми же чиновниками и олигархами.
Без мелкой буржуазии и свободной конкуренции в фарс превращаются гражданское общество и институты формальной демократии, которая вырождается в замаскированное демократической фразой и ширмой господство серой бюрократии, сросшейся с олигархией.
Формирование внешнеполитического курса становится исключительно прерогативой монополий. Отстаиванием стратегических интересов России тут давно не пахнет.
Культура, этот фундамент государственности, под шумок парадных чиновничьих здравиц подло удушается экономически.
Подменив политическую жизнь в России суррогатом заединщины, гражданское общество – Общественной палатой, утратившее дееспособность правительство – кустарными поделками «нацпроектов», а внешнюю политику – выездными заседаниями правления «Газпрома», режим полностью изолировал себя от страны и ее проблем и почил на лаврах в окружении аляповато раскрашенных декораций, идеально отвечающих невысоким культурным запросам действующих президента и премьера. Так в поэме Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» вороватая челядь, окружив барина плотным кольцом, поет песни, танцует, чешет ему пятки и отгоняет мух, и сытый барин подремывает, знать не зная ни об отмене крепостного права, ни о том, как его обворовывают все кому не лень.
Как же нужно не уважать собственный народ, чтобы называть ничтожество власти пределом его мечтаний!
Разжигаемая при активном участии президентской администрации, правительства и «единороссов» истерия нашизма, шовинизма и ксенофобии в молодёжной среде заставляет нас предупредить общество: у нарождающегося российского фашизма лицо Владимира Путина и Дмитрия Медведева.
В том, что сегодняшняя власть себя изжила, граждан России долго убеждать не надо. Власть серой бюрократии бездарна, беспомощна и недолговечна. Общество, обманутое властью многократно, понимает, что верить этой власти бесполезно, ждать, что эта власть поумнеет и чему-нибудь научится – поздно, и поэтому в преддверии каждых новых выборов граждане России оглядываются по сторонам, терпеливо ожидая, когда же наконец рядом с этими копошащимися вокруг бюджетного пирога фигурками из папье-маше возникнет хоть что-нибудь, похожее на политическую силу.
Между тем цены на хлеб, молоко и бензин, как и тарифы ЖКХ, не просто бьют рекорды: теперь уже и темпы роста цен бьют рекорды. Удвоившиеся за какой-нибудь месяц цифры на ценниках в витринах продовольственных магазинов наводят на мысль: а не больна ли наша власть шизофренией? Нет, не больна. Она всё так же рапортует об «уверенном росте экономики», о «наших очевидных успехах», о «заметном росте благосостояния россиян», об «энергобезопасности Европы» и о готовности бороться за «преемственность курса».
Терпение людей подходит к концу, напряжение в стране нарастает и переходит в стадию глухого озлобления. Кажущееся равновесие становится все более неустойчивым: слабого ветерка может оказаться достаточно, чтобы видимость «стабильности» рассеялась как мираж и вся политическая конструкция опрокинулась.

III

Есть ли сегодня в России политическая сила, достаточно компетентная и ответственная, чтобы удержать власть?
Выросшие в кремлевских пробирках декоративные образования «Единая Россия» и «Справедливая Россия» не в счет: название «политическая партия» они присвоили так же безосновательно и бесцеремонно, как и слово «Россия» в своих названиях. Увидев на клетке с ослом надпись «медведь», не верьте глазам своим.
Уже через несколько месяцев после ухода Путина и Медведева с поста президента РФ (а уйти придется, и будет лучше для всех, если они сделают это добровольно и в соответствии с законом и Конституцией) имена этих карманных «партий» сотрутся из памяти россиян, как уже стерлись названия прежних околокремлевских кормушек – ДВР и НДР.
По данным отечественной статистики, в путинской России чиновниками выполняется 5% поручений президента. По наблюдениям иностранцев – только 2%. «Партии власти» декоративны, когда декоративна сама эта власть.
Так называемая «либеральная оппозиция» также переживает не лучшие времена: олигархи, заносившие прежде в партийные штабы «оппозиционеров» коробки из-под ксероксов, наполненные пачками стодолларовых банкнот, к исходу второго срока Путина научились договариваться и с парламентским большинством, и с правительством. Что же до интеллигенции и молодежи, то они достаточно насмотрелись на межпартийные и внутрипартийные разборки лидеров «оппозиции», яростно оспаривавших друг у друга не победу в борьбе идей и политических программ, практически неотличимых, но доступ все к тем же ксероксным коробкам. Главная же причина слабости «либеральной оппозиции» в том, что она слишком мало отличается от власти идейно. Неслучайно поэтому мы всё чаще наблюдаем заигрывание «либералов» с крайне левыми: рыбак рыбака видит издалека, либерал и антиглобалист – одного поля ягоды, прекрасно уживающиеся вместе и даже необходимые друг другу для потешных политических спектаклей с битьем витрин и переворачиванием автомобилей на страх обывателю, начинающему верить в силу бюрократии, водворяющей в конце концов порядок.
Политические грибы, подобные ЛДПР, вырастают на деревьях, подточенных лишайником, и являются симптомом болезни, имя которой – ничтожество представительной власти. Рядом со здоровыми сильными партиями такие грибы не вырастают. Уж если ЛДПР является в России респектабельной политической силой, то что можно сказать о всех остальных партиях? Правда, с некоторых пор у г-на Жириновского есть достойный соперник в лице лидера «Справедливой России». Рядом с Мироновым и Жириновский - Перикл.
Хочется этого кому-то или нет, но единственной серьезной политической силой в России чем дальше, тем всё больше становится КПРФ, и сегодня позиции этой партии сильнее, чем они были еще совсем недавно. Однако и КПРФ в полной мере поражена засильем партийной бюрократии, обрекающим эту партию на жалкую роль клуба по интересам для людей пожилого возраста.

IV

Cама история возлагает на левых, готовых исповедовать научный исторический материализм, ответственность за дальнейшую судьбу России: так уж случилось, что серьезных политических партий в стране так и не возникло, а еще четыре года разгула коррупции и господства монополий могут обернуться для России утратой суверенитета. Уклоняясь от борьбы за победу, ограничивая свои притязания скромной и удобной ролью официальной парламентской оппозиции, левые совершат предательство национальных интересов России.
Следовательно, левая партия обязана научиться побеждать на любых демократических выборах: такова задача сегодняшнего дня, стоящая во весь рост перед левыми. Чтобы решить её, они должны существенно расширить круг своих сторонников: только так левая партия может стать центром сплочения всех здоровых сил российского общества, оппозиционных режиму бюрократов и олигархов. И это должно быть сделано не в ущерб основополагающим мировоззренческим принципам левых: иначе они рискуют потерять доверие самых верных своих приверженцев, людей, прочно связавших свою личную судьбу с судьбой СССР и сохранивших верность красному знамени Победы.
Уникальность исторического момента заключается сегодня в том, что левые наконец могут это сделать. Присмотритесь внимательно к «единороссам», вслушайтесь в парадное пустозвонство их партийных отчетов, - наконец, прямо спросите у них, где они были, в какой партии состояли двадцать лет назад – и у вас не останется сомнений: это всего лишь бледная тень КПСС, унаследовавшая все худшие её черты и традиции. Основное отличие новой «партии власти» от прежней заключается в одном: она крайне поглупела и фактически осталась без идеологии, так и не найдя ничего подходящего взамен «Краткому курсу истории ВКПб».
Траченая молью номенклатурная шкура КПСС и медвежья болезнь чиновничьих парадных самоотчетов – не лучшее оружие для серьезной политической борьбы. А между тем российский избиратель, отчаявшийся услышать из уст нашей политической элиты ПРАВДУ, более чем когда либо нуждается в том, чтобы вновь обрести хоть какой-то авторитетный культурный ориентир среди вакханалии очковтирательства, серости, пошлости и невежества, набирающей силу в России и достигшей своего апогея при президентах Путине и Медведеве.
Победа левых на выборах лишь в том случае станет неизбежной, уверенной и даже подавляющей, если левая партия найдет в себе силы, мудрость и мужество вернуться к истории и дать ответ на вопрос: где, в какой момент своего исторического пути партия РСДРП сошла со своего мировоззренческого фундамента - опоры на исторический материализм? Как случилось, что рабочие и мелкая буржуазия города и деревни оказались в СССР разведены идеологически по разные стороны баррикад, интеллигенция получила ярлык «межклассовой прослойки», а власть в партии и в государстве захватили серые, безликие и бездарные бюрократы-заединщики?

V

Новейшая история России, являясь неотъемлемой частью всемирной истории, убедительно продемонстрировала: современное государство уже самим фактом своего существования решающим образом воздействует на все стороны экономической жизни. Упрощенный и односторонний взгляд (унаследованный от КПСС «Единой Россией» и Путиным) на государство как на вторичную «надстройку» над первичным «экономическим базисом» не просто устарел, он пришёл в кричащее противоречие с объективной исторической действительностью.
Нет, не потому распались КПСС и СССР, что на исходе XX века в мире сложилась неудачная конъюнктура цен на нефть и СССР проиграл экономическое соревнование с Западом. Главная причина много глубже. Государство, все стороны жизни которого сверху донизу контролирует полуграмотная и коррумпированная бюрократия, не может быть сильным и долговечным: вот почему потерпела моральное и идейное банкротство КПСС, вот почему распался СССР.


VI

Достаточно вспомнить о Великой французской революции и о роли, которую сыграла в ней интеллигенция, чтобы утверждать: интеллигенция – вовсе не «межклассовая прослойка», а передовой отряд мелкой буржуазии и – шире – третьего сословия, заявившего тогда о себе во всю мощь политических легких. В горниле Великой французской революции выковался и политически сформировался средний класс, включивший в себя кроме мелкой и средней буржуазии города и деревни также и передовую часть пролетариата, способную разглядеть и защитить свой классовый интерес вопреки вековым предрассудкам, роялистской пропаганде и подкупу. Крестьянство, первоначально спровоцированное роялистами, церковью и якобинским террором на контрреволюционное восстание, в конечном счете сделало исторический выбор и примкнуло к третьему сословию - и это стало закономерным финалом Великой французской революции: во Франции сложилось среднее сословие, этот фундамент государственности, объединяющий классы, чьи интересы не противоречат ни друг другу, ни интересам сильного суверенного государства в целом. Когда к этой великой стихийной силе присоединился гений Бонапарта, она прокатилась по всей Европе, опрокинув изжившие себя средневековые геополитические устои, всё в Европе перевернулось с головы на ноги и так и осталось стоять, даже после того как Наполеон удалился на остров Святой Елены.
Бурное развитие капитализма в Европе и Америке, ставшее прямым следствием устранения средневековых исторических барьеров и освоения Западом обширных территорий и колониальных рынков в Америке, Азии и Африке, вызвало к жизни марксизм. Маркс и Энгельс сформулировали основы мировоззрения, связывающего воедино движущие силы мировой истории, экономики и культуры в рамках философской концепции, впитавшей в себя самые передовые достижения современной им науки. Нужно помнить о том, в каком состоянии была Европа всего за полстолетия до Маркса, чтобы правильно понять масштаб притязаний, заявленных марксизмом как философской доктриной, и неизбежную печать исторической конкретики, наложенную эпохой промышленной революции на учение Маркса. Сами же классики марксизма неоднократно предостерегали своих современников и последователей от попыток представить марксизм в виде свода раз навсегда сформулированных прописей. Предостережения классиков не помешали многочисленной армии посредственностей, по разным причинам посчитавших полезным причислить себя к «марксистам», вновь и вновь возобновлять попытки остановить творческое развитие марксизма, заморозить его, свести в освящённый традицией томик, а ещё лучше – в брошюру, чтобы тем вернее выдавать собственные начётничество и бездарность за верность авторитетному учению. Чрезвычайно удобный путь, по которому всегда и везде пробирается бюрократия к вершинам научного авторитета, экономического успеха и политической власти. И это тоже естественно-историческая закономерность, обусловленная вполне объективными причинами, о которых всегда необходимо помнить, если вы хотите оставаться марксистом не на словах, а на деле.

VII

Отпечаток эпохи индустриальной революции, современной Марксу и Энгельсу, не мог не наложить определенные конкретно-исторические ограничения на интерпретацию их теоретического наследия. Эта проблема встала во весь рост перед Лениным, когда он впервые в истории попытался положить теоретическое учение Маркса в основу реальной исторической практики в огромной мировой державе, чей исторический путь в силу объективных причин сильно отличался от пути, пройденного Англией, США, Францией или Германией, - к тому же державе, переживающей глубочайший в своей истории политический, экономический и культурный кризис.
Россия была огромной крестьянской страной, сильно отставшей в развитии капитализма от своих западных соседей. У России были своя великая культура и свои вековые исторические традиции, но у неё не было исторического времени, чтобы процесс развития капитализма, ускорившийся в ней на рубеже XIX-XX веков, успел мирным путём привести к прерменам в её внутреннем устройстве, без которых страна уже не могла естественным путем развиваться далее. Первая волна буржуазно-демократической революции, прокатившаяся по стране в 1905-м году, завершилась поражением революции, продемонстрировав не столько силу реакции, сколько слабость и незрелость российской буржуазии и глубину исторического отставания, накопленного со времён Петра Великого, при котором российская государственность сделала первый мощный рывок вперёд по пути реформ.
Мировая война, крушение монархии и революция февраля 1917-го года застигли Российское государство в плачевном состоянии. Страна за несклько лет до того уверенно смотрела в будущее и, по признанию многих современников, имела все шансы стать к середине ХХ века самой могущественной и богатой европейской державой. Что ввергло её в пучину тяжкого кризиса?
Три причины обусловили этот кризис. Слабость монархии, политическая незрелость средней и мелкой буржуазии, предательство олигархии, сросшейся с верхушкой государственной бюрократии и поставившей своекорыстные корпоративные интересы выше национальных интересов России. Николай II оказался беспомощной игрушкой в руках крупных промышленников и окопавшихся в правительстве и армейских штабах крупных чиновников-коррупционеров, увидевших в мировой войне удобный повод нажиться на военном госзаказе и толкнувших слабого царя в кровавую авантюру. Когда власть в стране осенью 1917 года взяли в руки большевики, эта власть уже агонизировала и лежала в грязи, а слабая российская буржуазия доказала полную свою неготовность и неспособность эту власть поднять и удержать.
Сегодня, когда в России (вернее, в том, что от неё ещё осталось) вновь утвердилась лукавая и слабая власть олигархов и бюрократов, чьи корпоративные интересы имеют мало общего с национальными интересами великой страны, самое время вспомнить исторический урок и признать: задачи буржуазно-демократической революции как не были решены в России в 1917 году, так не решены они и до сих пор. Попытка большевиков единым махом заставить великую крестьянскую страну перепрыгнуть из полуфеодального прошлого в посткапиталистическое будущее оказалась утопией, не имеющей глубоких корней в объективной материально-исторической действительности. Результаты не заставили себя ждать. Сначала серая бюрократия захватила власть в партии, потом обюрократившаяся партия подмяла под себя и подменила собой государство, наконец, уже совсем недавно, как чёрт из табакерки, на историческую сцену выскочили назначенные по партийным разнарядкам «олигархи» - и всё вернулось на круги своя. Опасность подобного развития событий, предвиденная уже Лениным и вызвавшая к жизни НЭП, ставший тем глотком воздуха, без которого «чудеса» коллективизации и индустриализации не случились бы (страна развалилась бы или вновь восстала гораздо раньше), не была понята партией большевиков.
Со смертью Ленина новая экономическая политика продолжалась недолго: отход компартии с позиций философского фундамента марксизма - исторического материализма - совершился быстро и словно бы сам собой. На XX съезде партии партийная бюрократия сумела сохранить власть, свалив всю вину за страшные ошибки и преступления своего тридцатилетнего правления на одного Сталина: бюрократов-заединщиков некому было схватить за руку – всё мыслящее, смелое и хоть сколько-нибудь возвышающееся над общим невысоким культурным уровнем партаппарата было давно и основательно приведено к молчанию. Всё, что случилось со страной в следующие сорок лет, стало закономерным следствием. Последние успехи СССР в сфере науки, техники и культуры были достигнуты чаще вопреки, чем благодаря опеке окопавшихся в Политбюро не мудрствующих лукаво апостолов «Краткого курса истории ВКПб». Сохранив власть, серая бюрократия обрекла партию на прогрессирующее поглупение, культурную и моральную деградацию. Тяжкие последствия в экономике и политике не заставили себя ждать. Россия не просто проиграла гонку вооружений с Западом, потерпела фиаско в Афганистане и оказалась неспособна удовлетворительно решить проблему бюрократического управления сельским хозяйством; страна полностью исчерпала внутренний потенциал развития в рамках утвердившегося в ней режима всевластия партбюрократии. Когда ощущение глубокого неблагополучия, исподволь накапливавшееся в обществе и в самой партии, достигло критической точки, когда необходимость реформ уже никто не мог отрицать, на авансцену вышла группа реформаторов во главе с Михаилом Горбачевым.
Никто тогда ещё не отдавал себе отчёта в том, к чему могут привести попытки непродуманного, непоследовательного, во многом наивного реформаторства, опирающегося на трескучую абстрактно-демократическую фразу, в стране, где государство было тотально подменено бюрократическим партаппаратом. Трагической ошибкой реформаторов КПСС эпохи Горбачёва стало непонимание того прискорбного факта, что несвобода и подспудный страх террора, ещё не вытравленный из общественного сознания, оставались последней скрепой, на которой ещё держались и власть КПСС в СССР, и весь лагерь стран «народной демократии» в советской политической орбите. «Процесс пошёл» - это любимое присловье Михаила Горбачёва, будучи впервые произнесённым, вызвало к жизни такие силы и обнажило такие противоречия и язвы, о которых лидер «перестройки» вряд ли догадывался, иначе он ни за что не осмелился бы сделать первый шаг. Как и в феврале 1917-го, российское общество, глотнув наконец воздуха свободы, переживало сильнейшее опьянение, никто не хотел думать о неизбежном похмелье, и остановить процесс выхода страны из-под контроля полуразложившейся морально, поглупевшей и переставшей внушать страх КПСС было поздно и некому. В партии были, разумеется, люди, видевшие недостаточность идейного багажа реформаторов для проведения в стране и в партии крупномасштабных реформ, видели они и опасность, проистекающую из этого для судьбы СССР как суверенного государства. Однако предложить взамен что-либо иное кроме возврата к ставшим всем ненавистными символам несвободы, застоя и деградации эти люди уже не могли: такова была плата КПСС за идеологическое банкротство – смертельный диагноз, неизбежно венчающий исторический путь тотальной бюрократии.
Корабль российской государственности был вскоре застигнут штормом буржуазно-демократической революции, прокатившейся по всему «социалистическому лагерю». КПСС, худо-бедно справлявшаяся со своей ролью «руководящей и направляющей силы» в условиях застоя, была теперь фатально неспособна удержать в своих руках штурвал корабля. Путч ГКЧП, продемонстрировавший стране и миру потные трясущиеся руки партийной бюрократии и слабость «национального лидера», позволившего безответственной кучке провокаторов изолировать себя в Форосе, стал не просто крушением власти компартии, он стал крушением российской государственности. Устояв и победив в годы величайших испытаний, страна, подточенная вслед за компартией медленной тяжелой болезнью, бесславно распалась, подло преданная кучкой собравшихся за её спиной удельных князьков от партаппарата.

VIII

Таков горький урок истории России в XX веке.
Значит ли это, что потерпел историческое поражение марксизм? Разумеется, нет.
Идейные противники марксизма пытаются выдать за очевидную истину, что судьба, постигшая КПСС и СССР, опровергает марксизм. Как раз наоборот, это марксизм доказал, что попытка его подмены кратким «катехизисом» бюрократической догмы приводит к тяжким историческим последствиям.
Если найдётся партия, способная сегодня дать российскому обществу развёрнутый научный анализ всего, что случилось со страной за последние сто лет, никакая идейная конкуренция со стороны политических «животных» и их полуграмотных поводырей этой партии не грозит.
Сурковщиной и мракобесной михалковщиной от Уварова и Победоносцева марксизм не опровергнуть. Не тот калибр, господа.
Убогое пойло, которое нам пытаются выдать за идеологию обслуживающие бюрократию и олигархию серые кардиналы «медвежьих» политтехнологий, слишком тошнотворно, чтобы эту власть могла уважать российская интеллигенция. И власть серой заединщины понимает это и боится интеллигенции как огня. Не случайно в стране набирает силу кампания кликушества, призывов «обеспечить преемственность любой ценой», лозунгов «добро должно быть с кулаками», не случайно организуются по всей стране полувоенные лагеря, где культурляйтеры в униформе с надписью «ПУТИН» воспитывают молодцеватую смену сегодняшней номенклатурной элите «партии власти».
Фашизм – это прежде всего агрессивное ханжество и воинствующая серость.
Страх – вот та узда, в которой удерживали и мечтают удержать вновь интеллигенцию олигархи и бюрократы.
Популизм – вот пряник, которым они пытаются купить лояльность широких масс.
Трескучей болтовнёй о «сбережении российского народа», дешевыми подачками к праздникам, копеечными добавками к пенсиям и пособиям, добавками, которые уже на следующий день съедаются ростом цен и тарифов, - всем этим можно достаточно долго втирать очки бюджетникам, чья зависимость от щедрости чиновничьей руки год от года возрастает благодаря инфляции, победить которую давно грозился, да так и не собрался президент Путин. Он и не мог этого сделать, даже если бы не кривил душой. Штурвал российского корабля, который Путин пытается удержать, опираясь на сгрудившуюся у него за спиной «партию власти», давно стал декоративным украшением в его руках: он больше не ведёт к рулям экономики и политики и не определяет курса корабля, медленно, но неуклонно дрейфующего навстречу ледовому полю. Бумажный дождь законодательных актов, штампуемых путинской машиной единомыслия и единогласия, тонет в болоте коррупции и бессилия исполнительной власти. Людям, стоящим сегодня у штурвала, впору подумать не о «преемственности курса», а о своей личной ответственности перед Россией и её гражданами.


IX


В том, что история СССР неотделима от истории КПСС – трагический урок, из которого левые, в отличие от «Единой России», этой «КПСС сегодня», могут и должны извлечь правильные выводы.
В чём заключаются эти выводы?
Представление о социализме как о единой большой фабрике, в которую принудительно сгоняются вся хозяйственная и общественная жизнь в государстве, исторически устарело и должно быть отброшено. Как показывает историческая практика XX века, капитализм и социализм, представляя два экономических уклада в рамках единого современного государства, легко уживаются друг с другом. Более того, именно наличие обоих этих укладов, их эффективное взаимодействие обеспечивают и жизнеспособность экономики развитого современного государства, и прочность его социальной базы, и надёжность политического фундамента, а в конечном счете – и государственный суверенитет.
Попытка свести всю экономику в единую монополию утопична, ибо ведёт к всевластию бюрократии.
Попытку полностью упразднить государственный сектор экономики может позволить себе лишь государство, являющееся финансовым сердцем мировой экономики: любое другое государство, отважившись на подобный шаг, смиряется с полной потерей контроля над национальной экономикой и тем самым с фактической утратой своего суверенитета. Но даже и для США подобная политика связана с немалыми рисками. Подтверждение тому – совершающаяся на наших глазах утрата долларом роли главной мировой валюты. Перестав быть финансовым сердцем мировой экономики, США вряд ли будут в состоянии вновь опереться на экономику национальную: слишком основательно они утратили навыки национального хозяйствования, слишком привыкли жить взаймы у всего мира. И в этом – огромная опасность как для самих США, так и для мировой финансовой системы в целом, которую сегодня лихорадит, которая демонстрирует беспрецедентный рост стоимости золота, металлов, всех видов сырья. По существу речь идёт уже о глобальной порче мировых валют. С этим нужно что-то делать, но решить эту проблему невозможно, заглядывая в рот главе ФРС США. А ничего другого уже давно не умеют финансовые аналитики всего мира (исключая разве что Джорджа Сороса, с полным основанием предвещающего новый виток глобального мирового кризиса, поскольку никаких других рецептов борьбы с очевидными всем язвами, кроме скупки у банков дурных активов, лидеры мировой экономики так и не предложили). Согласимся с Соросом: либеральная экономическая теория в глубоком кризисе.
Наконец, самым ошибочным и губительным для государства является «гибридный» курс Путина-Медведева, оставляющий естественные монополии под формальным контролем государства в лице госчиновников, но одновременно выпускающий эти монополии на внутренний и внешний рынки на общих основаниях наравне с прочими субъектами хозяйственной деятельности. В стране, лишь недавно ступившей на путь рыночных преобразований, подобный курс равнозначен самоубийству: он ведёт к чудовищному всплеску коррупции и к полному разрушению механизмов свободной конкуренции, фактически к вырождению рынка, от которого остаётся одна большая воровская «малина», к быстрому разложению всех институтов государства, становящегося заложником монополий и коррупционеров. Очень скоро от «прочих хозяйствующих субъектов» остаются рожки да ножки, а центр формирования внутренней и внешней политики государства перемещается в кабинеты правлений монополий, фактически узурпирующих в союзе с коррумпированным чиновничеством политическую власть и подминающих под себя государство и общество.
Естественные монополии должны функционировать по особым законам, под жестким государственным контролем и притом в интересах всех граждан, которые чаще всего прямо противоположны корпоративным интересам этих монополий. Может ли обеспечить такой контроль сегодняшняя слабая власть в России? Она даже не пытается это делать. Напротив, львиную часть своего рабочего времени Путин и Медведев тратят на отстаивание интересов росcийских монополий по всему миру. В сущности, режим Путина выродился в пиар-службу при сырьевых монополиях и раздутом административно-чиновничьем аппарате. Его основная функция – пропагандистское прикрытие всевластия бюрократов и монополистов, посредничество в общении коррупционеров и закулисных воротил с российским народом и внешним миром.
Только сильная власть, опирающаяся на поддержку большинства граждан России и руководствующаяся в своих действиях научным мировоззрением, а не карикатурными поделками специалистов по «разруливанию» подковерных кремлевских интрижек, способна заставить госмонополии следовать национальным интересам России, а не своим собственным.
Только умная власть знает, на что можно и нужно, а на что нельзя и стыдно употребить золотовалютные запасы в стране, культура которой приведена на грань умирания нашими «отличниками МВФ» и «передовиками развивающихся рынков».
Только честная власть способна сказать правду обо всём, что происходит сегодня в России и вокруг неё, не рискуя немедленно перестать быть властью.

X


Попытка построить в СССР сильное государство на экономическом фундаменте единой монополии противоречила историческому материализму, и об этом пора сказать прямо, чтобы рассеять сохраняемые в обществе опасения, что целью левых является возврат к старому во всём, в том числе к попыткам превратить страну в одну большую фабрику, управляемую бюрократией.
Заединщики пугают сегодня граждан России тем, что оппозиция, придя к власти, затеет кровавый передел собственности. Это либо ложь, либо свойственная «единороссам» глупость. В распоряжении сильной и грамотной власти, пользующейся моральным и интеллектуальным авторитетом в глазах подавляющего большинства граждан, есть достаточно рычагов, чтобы избежать ненужных потрясений на пути восстановления утраченного контроля над российскими недрами и ресурсами. Совершенно необязательно устраивать кровавый передел собственности в России, чтобы вернуть богатства её недр, её огромные природные ресурсы на службу национальным интересам. Достаточно будет, опираясь на нормы Конституции, которые сегодня фактически бездействуют, заставить монополии уважать Основной российский закон. Для этого власть должна обладать необходимой политической волей, опирающейся на прочный интеллектуальный и культурный авторитет в глазах российского общества, на безусловную поддержку всех классов, чьи интересы совпадают с национальными интересами суверенного Российского государства.
У пролетариата, крестьянства, мелкой буржуазии и интеллигенции есть общий опасный враг, способный, если дать ему волю, разрушить само государство, в котором мы живём, подточить его суверенитет, погубить культуру. Вот причина, которая может и должна заставить классы, входящие в среднее сословие, отодвинуть на задний план второстепенные различия собственных интересов и политически сплотиться в целях борьбы с общей смертельной опасностью, таящейся в господстве бюрократии и олигархии. Именно этот объективный общий интерес придает среднему классу устойчивость, а государству - прочность и силу противостоять внутренним и внешним болезням.
Разумеется, в среде мелкой и средней буржуазии постоянно идёт и будет идти естественый процесс расслоения, и это будет порождать в обществе противоречия. Но не следует забывать, что сама жизнь - это процесс устойчивого неравновесия, и навязчивые попытки «улучшить» его, искусственно навязать взамен трудно контролируемого неравновесия столь милое сердцу чиновника абсолютно предсказуемое равновесие – лишь дань поверхностному буржуазному рационализму, о вульгарности которого говорили ещё классики марксизма. Здоровое общество способно без труда преодолевать естественные противоречия корпоративных интересов, если в фундаменте государства лежит политическая воля среднего класса.
Марксизм, освобожденный от догм и предрассудков, может и должен стать мировоззренческой базой национального возрождения России.
Для этого он должен сделаться мировоззрением всего российского среднего класса: рабочих, крестьян, интеллигенции и мелкой буржуазии.
А поскольку проблемы, связанные с деструктивной для мировой цивилизации, культуры и экономики ролью бюрократии и транснациональных корпораций, стоят не перед одной только Россией, у нас есть все основания утверждать: марксизм имеет блестящую перспективу стать в XXI веке научным мировоззрением среднего класса во всём западном мире.
Средний класс сам является фундаментом демократического государства как политической организации и потому вправе говорить о государстве в первом лице, а не в третьем. В третьем лице о государстве говорят доктринёры, видящие в государстве лишь символ власти, абстрактную силу, на которую так просто сваливать ответственность за всё и вся, этакого Левиафана, противостоящего личности.
Мировоззрению среднего класса чужда ложная дилемма: ценности свободы личности или сильное государство. И то и другое имеют равно первостепенное значение в мировоззрении среднего класса; приверженный ценностям свободы личности, он одинаково привержен здоровому консерватизму.
Сильное, эффективное государство, гарантирующее равенство граждан перед законом и равные условия конкуренции – необходимое условие существования среднего класса и одновременно свидетельство его политической зрелости, ибо только опираясь на поддержку всего среднего класса, вполне осознавшего общность своих политических интересов, власть в условиях демократии способна противостоять корпоративным интересам бюрократии и олигархических кланов.
Только сильному и здоровому государству по плечу браться за крупномасштабные рыночные реформы в социальной сфере: в медицине, образовании, в пенсионной системе. Попытки затевать реформы подобного масштаба в незрелом государстве, опираясь на бюрократию и нефтедоллары, оборачиваются профанацией, надолго отбивающей у граждан доверие и к горе-реформаторам, и к рынку как таковому.


XI

Само понятие «коммунизм» приобретает в XXI веке вполне конкретное, понятное всем значение: достаточно взглянуть на происходящее сегодня в Китае. Из абстрактного символа бесклассового общества отдалённого будущего коммунизм становится наконец вполне научной доктриной современного государства, где классовые противоречия не исчезают, но успешно преодолеваются обществом благодаря владению объективной, не искаженной своекорыстными интересами серой бюрократии и монополий картиной мира.
Левых у нас стало модно обвинять в разжигании классовой борьбы. Как будто нет уже в нашем государстве и обществе больших групп людей, имеющих свой корпоративный интерес, не обязательно совпадающий с корпоративными интересами других групп и национальными интересами государства в целом. Это различие корпоративных интересов носит объективный характер, его можно замалчивать, как это делают заединщики, но оно от этого не исчезнет и всё равно будет проявляться буквально во всех процессах экономической и социальной жизни.
Указать на эти различия, назвать вещи своими именами и перестать беспардонно врать собственному народу – вовсе ещё не значит разжигать классовую борьбу. Наоборот, попытка спрятать голову в песок, подменить идеологию дешевым ярмарочным пиаром и втирать очки гражданам собственной страны – значит закладывать мину замедленного действия в фундамент государства и общества. Именно такую страусиную позицию занимают единороссы. Наивно было бы думать, что они делают это бескорыстно, по простоте своей, не ведая, что творят.
Если очистить идеологию «Единой России» от декора популистских украшений, она проста как мычание: заставить граждан России и впредь перекупать у монополий по максимально высоким ценам сырье, добытое из российских недр, принадлежащих, согласно Конституции, всем гражданам, а вовсе не «ГАЗПРОМУ» и путинским одноклассникам из Питера.
Будучи откровенными профанами в идеологии, Путин и единороссы не в состоянии прикрыть грабительский заказ монополий хоть сколько-нибудь убедительной видимостью общенациональной программы: всё сводится у них к отдельным популистским лозунгам, подкреплённым обещаниями коррупционно ёмких бюджетных вливаний. Нам пытаются выдать за «политику» беспомощное наблюдение со стороны за тем, как год от года при быстро растущих во всём мире ценах на сырье в стране, изобилующей этим сырьем, растут инфляция, тарифы, цены, как удушаются и профанируются российские образование и культура. За каждым повышением зарплат и пенсий по пятам следует рывок цен, и лишь зарплаты чиновников и сверхприбыли сырьевых монополий растут опережающими темпами, обгоняя инфляцию. Искусственно поддерживаемый по прямому указанию Путина заниженный курс национальной валюты проводит чёткий водораздел между интересами чиновников и экспортёров сырья, откровенно греющих на этом руки, и прочими гражданами России, которым «монаршей милостью» перепадают с этого стола крохи, вокруг которых поднимается такая шумиха в СМИ, что и не знаешь, как благодарить президента и премьера за трогательную заботу. Как будто деньги для пресловутых «нацпроектов» взяты не из нашего же кармана, не извлечены из наших недр, не составляют лишь ничтожную долю присвоенного олигархами и разворованного чиновниками.
И дело не в том только, что грабительское перераспределение природных и финансовых ресурсов в интересах монополий глубоко несправедливо, но, что ещё хуже, дилетантизм, моральная деградация, отсутствие элементарной культуры и фактическое бессилие власти, стоящей на страже корпоративных интересов монополий и коррупционеров, чрезвычайно опасны с точки зрения общенациональных интересов России, они буквально ставят под угрозу российский суверенитет. Диплом российского вуза вы можете купить сегодня по цене килограмма колбасы в подземном переходе, а г-н Медведев и «Единая Россия» как ни в чем не бывало рассуждают об «инновационной экономике», «нанотехнологиях» и «технопарках» и уже пролоббировали трату многих бюджетных миллиардов на новое сурковское «чудо» - Сколково, эти откровенные ворота для комфортного вывоза капитала и последних оборонных секретов из России.
Любой американский школьник знает, что ипотека при годовой инфляции, близкой к 10%, - это либо бред сумасшедшего, либо повод для чиновника небезвыгодно потратить бюджетные деньги. Путин слово «ипотека» очень любит, он часто и со вкусом его произносит. У наших чиновников свои университеты, да и источники доходов тоже. Похожую картину мы видим буквально во всём: в пенсионной системе, в здравоохранении, в государственном социальном страховании. Всюду трескучая демагогия и жонглирование произвольно подобранным набором макроэкономических показателей прикрывают вопиющий дилетантизм и откровенную беспомощность.
Министр образования отменяет за ненадобностью экзамены по истории в российских вузах, министр культуры называет культуру «отраслью хозяйства», министр обороны на заседании правительства шёпотом возмущается низким культурным уровнем войсковых библиотек, а президент России видит и слышит всё это, флегматично кивает и принимает как должное. Подобного убожества власти мы не видели в худшие годы брежневского застоя.
Может быть, не стяжав лавров во внутренней политике, Путин и Медведев достигли во внешней политике результатов, которые заслуживали бы разговоров о «зримых завоеваниях последних лет» и «необходимости сохранения преемственности»? Увы, всё обстоит как раз наоборот. Администрации Путина и Медведева сделали всё возможное, чтобы создать России репутацию слабого, но агрессивного государства. Потуги Путина и Медведева играть в мировой политике роль авторитетного арбитра давно уже не вызывают в мире ничего кроме улыбок и недоуменного пожимания плечами. Так школьники сносят чудачества старика-учителя, беззлобно посмеиваясь за его спиной. Впрочем, если учитель глуп и упрям, его быстро ставят на место.
Уважение к России, к её национальным интересам завоёвывается не бряцанием оружием, сопровождаемым навязчивыми предложениями поделиться богатствами российских недр. Прежде всего оно завоёвывается тем, что мир должен убедиться в способности России прочно стоять на собственных ногах. Это вовсе не означает, что Россия должна отказаться от участия в мировой экономике. Напротив. Только с позиций внутренней силы и самодостаточности, а не поездками по миру полуграмотных зазывал завоёвывается достойное место в системе международного разделения труда. Вместо опоры на дорогую нефть, дорогой газ и «бивалютную корзину» необходимо опереться на крепкий рубль, снижение энерготарифов, восстановление на этой основе российского сельского хозяйства, возрождение полуразрушенных горе-реформаторами образования и культуры, развитие инфраструктуры внутреннего рынка. Вот на какие цели необходимо употребить в первую очередь богатства российских недр. А иностранные инвесторы придут на сильный и ёмкий внутренний рынок сами. И если их правительства попытаются в этом им помешать, они эти правительства сменят: таковы законы глобальной экономики.
Вот тогда-то голос России будет услышан во всём мире, тогда её интересы будут всерьёз учитываться партнёрами по переговорам, а роль России как авторитетного международного арбитра будет вновь востребована.

XII

Российская армия, другие силовые структуры, а также почта, энергетика и РЖД не должны быть самостоятельными «хозяйствующими субъектами»: у них совершенно другие функции и задачи. Все необходимые ресурсы армия, медицина, школы и вузы, геологоразведка и спецслужбы должны получать в полной мере непосредственно от государства, а не перекупать у монополий втридорога.
Производимые в стране современные системы вооружений должны в первую очередь идти на оснащение собственных войск. Делать из торговли оружием доходный бизнес для великой страны – и стыдно и глупо. Любые поставки вооружений на внешний рынок могут быть оправданы исключительно общенациональными стратегическими интересами Российского государства.
Принято говорить, что армия – вне политики. Любовь к Родине и передовое научное мировоззрение – это и есть политика, без которой армия лишается морального фундамента и обречена на быстрое моральное старение. Когда много говорят о деполитизации армии – хватайте говорунов за руку: ими руководит конкретный, вполне материальный и вполне идеологический интерес. Современная научная идеология, если она не противоречит единоначалию и дисциплине, - главная составляющая высокого морального духа армии, который не заменит в боевой обстановке никакая профессиональная выучка. И уж подавно не заменит полковой священник.
Попытки пересмотреть историю России, свести её к лубочным картинкам, к ряженым в кремлёвских караулах, подменить изучение национальной истории набором примитивных тестов; весь джентльменский набор путинских «новаций» в области экономики, образования и культуры, - всё это свидетельствует лишь об одном: во главе государства стоят полуграмотные, чуждые какой бы то ни было культуре чинуши, полагающие в простоте своей, что то, что они называют «культурной отраслью», как раз и является собственно культурой, и никакой другой «культуры» ни России, ни российской армии не требуется.
Российский офицер и российский солдат, не занимаясь «политикой» специально, в состоянии тем не менее отличить национальные интересы России от интересов монополий, коррупционеров и раздутого донельзя бюрократического аппарата.
На встрече с российскими учёными, состоявшейся незадолго до последних парламентских выборов, президент Путин был настолько бестактен, что поставил себе в заслугу двукратный рост их зарплат за последние семь лет. Путин сделал вид, что ему невдомёк, что за это же время продукты питания в стране подорожали в 5-10 раз, а лекарства, жильё, проезд в общественном транспорте и услуги ЖКХ – в десятки раз. Зато когда цены на нефть на биржах Лондона и Нью-Йорка росли, а выросли они при Путине в 5 раз, президент, его министры и «единороссы» ни разу не упустили случая поставить это в заслугу своей мудрой экономической политике. Когда вдруг выяснилось, что в результате «заслуг» российское зерно стало выгоднее продавать за границу в качестве альтернативного вида топлива, случился большой конфуз. Но не таковы Путин и «единороссы», чтобы смущаться из-за подобных пустяков. Главное, Путина «народ любит». Стало быть, всё ему простит. Полюбит и монополии. Простит и воровство в Минфине. Тщетная надежда!

XIII

Государственный и частный секторы экономики в здоровом современном государстве не противостоят, а взаимно дополняют и поддерживают друг друга. Каждый гражданин в таком государстве имеет возможность выбора жизненного пути по своим силам, наклонностям и способностям. Максимум социальной защищенности либо максимум частной инициативы – оба пути для него не должны быть закрыты.
Сохраняя полный контроль над природными ресурсами, богатое этими ресурсами государство, управляемое не бездарной и продажной бюрократией, а компетентной, культурной и ответственной перед гражданами властью, способно взять на себя решение всех социальных проблем граждан, занятых в государственном секторе экономики, сформировать и разместить госзаказ, отвечать за развитие инфраструктуры рынков, поддерживать высокий уровень культуры и развитие фундаментальной науки, финансировать государственные системы бесплатного образования и здравоохранения, гарантировать должный технический и культурный уровень вооруженных сил, выступать защитником интересов малого бизнеса в конфликтах с госчиновниками и госмонополиями, предотвращать резкие изменения конъюнктуры рынков и препятствовать надуванию на них спекулятивных пузырей.
В свою очередь, рыночный сектор экономики позволяет интегрировать национальную экономику в систему международного разделения труда, позволяет во всей полноте проявиться частной инициативе граждан, если она не идет в ущерб национальным интересам, дает простор конкуренции,
без которой ни современная экономика, ни демократия не могут ни существовать, ни тем более развиваться.

XIV

Кризис культуры и засилье бюрократии поразили не одну только Россию. Весь западный мир в той или иной мере оказался им подвержен, и проблема эта возникла не сегодня. Испанский философ Ортега-и-Гассет в начале прошлого века одним из первых высказал опасение за судьбу западной цивилизации и культуры: «Человек вот-вот готов утратить реальное представление о цивилизации и тех духовных условиях, в которых она развивается. Словно дикарь, он видит в ней лишь обыкновенный дар природы, который уже налицо и не требует каких-либо усилий с его стороны», - писал он в «Восстании масс». В середине прошлого века Альберт Швейцер уже не предупреждал - он бил тревогу по этому поводу. «Мы не заметили, как сошли со столбовой дороги развития культуры, и теперь являемся растерянными свидетелями ее саморазрушения. Как могло случиться, что источники культуротворящей энергии в мире иссякли?». То был глас вопиющего в пустыне. «Мировое сообщество», к которому взывал великий гуманист, за истекшие полвека лишь еще больше поглупело. Это случилось с ним в тот момент, когда вслед за установлением индустриальной, военной и финансовой гегемонии США в мире на повестку дня встал вопрос о перемещении из Старого Света за океан также и центра формирования культуры Запада.
Казалось бы, ничего особенно страшного не произошло. Европа, отказавшись от культурной гегемонии, словно и не заметила, что европейские государства очень скоро лишились большей части своего суверенитета. Зато теперь американский ковбой лихо гарцует по миру, насаждая повсюду идеалы «политкорректности и демократии», избавляя тем самым Европу от ответственности за судьбу западных культурных ценностей и традиций. Смотрите, европейцы, почаще голливудские фильмы, и все у вас будет «кока-кола», а о прочем позаботятся хорошие парни из-за океана. Хорошим парням пока еще невдомек, что в результате поглупения Европы поглупела и Америка, и это отнюдь не пошло ей на пользу. Америка не стала сильнее, она стала слабее и уязвимее.
Но если Америка стала слабее, находясь на вершине геополитического могущества, то Россия сегодня находится не в том положении, чтобы отступать и дальше. Она уже растеряла почти всё, что было собрано и создано ее народом в течение трех столетий ценой огромных жертв, и сегодня занята главным образом тем, что ведет мандариновые, винные и газовые войны со своими же недавними гражданами.
Культурного дефолта Россия как суверенное государство не переживет.
Культура, как и природа, не терпит пустоты. Не хотите единого школьного учебника литературы? Прекрасно, получите «Гарри Поттера» в качестве единственной настольной книги ваших детей. Вы находите единый учебник истории России, даже если он написан талантливо и профессионально, недемократичным, неполиткорректным, неплюралистичным? Завтра неполиткорректным назовут ваше право жить в едином суверенном государстве и суверенно распоряжаться его природными богатствами.
Отмена экзаменов в вузах по истории собственной страны – неужели это не свидетельство истинных намерений нашей правящей элиты? Куда же дальше, граждане? В объединенную Европу? Там не хотят знать Ивана, не помнящиго родства. Европа возьмет у него нефть и газ, политкорректно поблагодарит и презрительным щелчком сбросит с рукава пиджака, как обнаглевшего сверчка, забывшего свой шесток. А потом поставит вокруг нефтяных скважин голубые каски. Народ же будет получать хлебный паёк по президентским субсидиям, читать «Гарри Поттера», смотреть «новые русские сериалы», истово креститься и говорить «вау, это супер!».

XV

России ещё предстоит снова, спустя столетие, обрести статус крупнейшей аграрной страны. И в этом не только нет ничего обидного, унижающего наше национальное достоинство или мешающего России добиваться лидерства в мировой индустрии, в науке, в освоении космоса. Наоборот, пока мы не поймём, что, не решив аграрного вопроса, не исправив трагических ошибок прошлого, не возродив российское крестьянство как класс, мы не сможем нащупать опору российской государственности и будем оставаться беспомощными свидетелями деградации российской деревни, умирания российской культуры, торжества серой бюрократии, ставящей всю страну в очередь за пособиями и дотациями из чиновничьей ладошки на покупку продуктов питания, стремительно дорожающих вместе с энерготарифами. Без решения аграрной проблемы все разговоры чиновников о светлом технократическом будущем России, о наших безоблачных перспективах «догнать и перегнать Португалию» останутся пустой и безответственной болтовнёй.
Бездарной и бессильной власти бюрократов всегда что-то мешает: низкие цены на нефть оборачиваются у неё государственным дефолтом по долгам; высокие – неспособностью умерить аппетиты монополий и коррупционеров. А причина одна: стараниями дедов и отцов сегодняшней партбюрократии в России давно и основательно была истреблена как класс мелкая буржуазия. Попытки горе-реформаторов учредить в стране «по лучшим западным образцам» экономические и политические институты буржуазной демократии и заставить их работать в отсутствие мелкой буржуазии можно было бы назвать комичными, если бы последствия этого безответственного экспериментирования не были столь печальными. Богатства страны оказались сосредоточены в руках монополий и коррумпированного чиновничества, а «гражданское общество» пассивно наблюдает сегодня за тем, как ему навязывают в качестве легитимной власти всё более серых и сытых мелких клерков, подвизающихся на побегушках у монополий.
Как возродить российскую деревню и вернуть земле трудолюбивого работника и рачительного хозяина?
Косметическими бюджетными подачками по Путину-Медведеву такие масштабные проблемы не решаются. Нам необходима государственная политика, и не в одном только сельском хозяйстве.
Прежде всего необходимо поставить с головы на ноги государственные финансы, перестать искусственно поддерживать дешевеющие «мировые валюты» в ущерб рублю, подавить инфляцию и сделать богатства российских недр достоянием ВСЕХ граждан России, а не монополий и чиновников, перепродающих эти богатства по ценам, «максимально приближенным к мировым», не только странам «еврозоны», но и нам с вами. Разумеется, чтобы проводить ТАКУЮ политику, России нужны не горбачевы и не ельцины, не путины и уж точно не медведевы.

XVI

Мы не считаем, что СССР умер навсегда. Преданный своим руководством, расчлененный и разворованный, Советский Союз остаётся живым в сердцах лучших его граждан, где бы они сегодня ни проживали. Разумеется, восстановление и возрождение СССР потребует много усилий и займёт много времени, но если наши недавние сограждане убедятся, что в России восторжествовала власть, которой под силу вернуть огромные богатства страны на службу её народу, возродить национальную культуру и отстоять суверенитет в интересах всего народа, а не отдельных корпораций; если они увидят, что Россия вновь готова протянуть руку помощи республикам «ближнего зарубежья», вместо того чтобы заниматься мелочным разделом наследия СССР и провокациями на границах с соседями, суверенные народы бывших советских республик будут в состоянии сами сделать правильный исторический выбор. Слишком свежа ещё память о том, как много все мы потеряли, допустив расчленение великого государства. Слишком велики преимущества совместного ведения хозяйства, совместного отстаивания национального суверенитета и национальной культуры, когда словами о союзе не прикрываются своекорыстные интересы монополий и коррупционеров по обе стороны нарисованных ими границ.


XVII

ПРОГРАММНЫЕ ТЕЗИСЫ РОССИЙСКИХ ЛЕВЫХ


Первой и главной задачей левого движения в России является культурное возрождение, упрочение и процветание Российского государства.

Левые не притязают на монополию в сфере идеологии, но они, в отличие от пропахших нафталином правых либералов, почвенников, старообрядцев и черносотенцев, дорожат и впредь будут дорожить своим правом называть свою идеологию научной. Нам предстоит еще многое сделать, чтобы подтвердить это право в глазах российского общества. Но уже сегодня мы объявляем войну шарлатанству и очковтирательству, в какие бы наукообразные одежды они не рядились, в том числе, разумеется, и в наших собственных рядах. В стране, где власть с комичным кокетством придерживает руками шлейф королевского платья, существующего лишь в ее собственном воображении, мы должны взять на себя смелость называть вещи своими именами, говорить правду и только правду. Во имя будущего нашей страны мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы вернуть уважение к устному и печатному слову, к государственному языку России, к ее великому культурному наследию.

Левые не уклоняются от конструктивной полемики с представителями различных мировоззрений, философских школ и научных концепций.
Они считают необходимым снова и снова подтверждать на практике свое право называться партией, вооруженной передовым научным мировоззрением. Дискуссии не страшны сильной партии: она выходит из них более сильной там, где слабые партии отступают и терпят поражение.

Левые не предлагают втискивать живой исторический процесс в прокрустово ложе какой-либо очередной утопии, они лишь предлагают гражданам России политическую и экономическую программу, основанную на объективной картине происходящих в обществе, в Российском государстве и в мире процессов. Указывая на те или иные реально существующие в обществе противоречия, левые не преследуют цели «разжигания классовой розни»: там, где интересы больших групп людей объективно не совпадают, их не устранишь словесными заклинаниями, не скроешь надолго ложью или замалчиванием. Гораздо продуктивнее другой путь: прямо назвать вещи свими именами и помочь всем здоровым силам общества, чьи интересы не вступают в противоречие с национальными интересами государства в целом, найти пути для объединения в борьбе за сохранение, упрочение и процветание государства.

Слабость Российского государства до сих пор была хронически обусловлена отсутствием в России политически организованного среднего класса, способного контролировать власть государственной бюрократии, руководствующейся в первую очередь своекорыстными корпоративными интересами и органически неспособной ни сформулировать, ни тем более защитить национальные интересы государства как единого целого. Именно это обстоятельство обусловило разрушительные для российской государственности и культуры последствия трех русских революций, репрессивный характер режима Сталина, трагедию российского крестьянства, провал «продовольственной программы» КПСС, распад Советского Союза и тупик, в который зашли «реформы» Ельцина и Путина: паразитическая бюрократия лишь экономически усилилась, сросшись с созданной её руками промышленной и финансовой олигархией.

Только сильное государство в состоянии быть подлинно демократическим и гарантировать права и свободы личности. Формальное функционирование демократических институтов, принятие либеральных законов сами по себе мало что значат и не приносят желаемых результатов в стране, где государственная власть не имеет ни политической воли, ни необходимой поддержки в обществе для проведения жесткой линии на безусловное соблюдение принципа равенства всех граждан, общественных организаций и хозяйствующих субъектов перед законом, вне зависимости от каких-либо корпоративных интересов. В наличии такой воли и такой поддержки – сила демократического государства. Прочную и надежную поддержку власти и действенный контроль за ней может обеспечить только политически организованный средний класс, руководствующийся собственными интересами, по существу совпадающими с национальными интересами суверенного государства в целом.

Только сильное государство, руководимое образованной и культурной политической элитой, выражающей волю среднего класса: рабочих, крестьян, интеллигенции и мелкой буржуазии - способно поставить заслон на пути межнациональных конфликтов, обеспечить функционирование государственных институтов в интересах всех граждан, вне зависимости от национальности и материального достатка, защитить национальные культурные традиции населяющих его народов от размывания и поглощения извне и обогатить их, вернуть интеллигенции достойный социальный статус, гарантировать веротерпимость и надежно защитить государственный суверенитет.

Программной целью левых является мирное возрождение СССР – великого союзного государства, в котором граждане всех входящих в него республик будут по-настоящему чувствовать себя дома, а не в гостях у коррупционеров и монополистов. В том, что воля народов в конечном итоге восторжествует и возрожденный СССР займёт достойное место в мире, мы не сомневаемся ни минуты.

Мы обращаемся ко всем, кому ещё дороги российские образование и культура.
Мы обращаемся ко всем, кто ещё не разучился грамотно говорить по-русски и не променял классический русский язык на казённый писарский новояз.
Мы обращаемся ко всем, кто не хочет дожидаться, когда ему дадут в руку флажок с портретом Путина или чьим-нибудь ещё и заставят маршировать по улицам вместе с нашистами, призывая громы и молнии на головы «внутренних и внешних врагов».
Российские недра – не вотчина для монополий и коррупционеров.
Кремль – не зверинец, не медвежья берлога и не балаган, где профанируют власть.
Фашизм – это агрессивное ханжество и воинствующая серость. Сегодня штурмовики прокремлёвских молодёжных движений, обскуранты и ретрограды, клерикалы, потенциальные погромщики, Кашпировские от науки, Малюты Скуратовы от идеологии, мракобесы всех мастей набирают в России силу. Консервативный манифест Михалкова – наглядное тому подтверждение.
Остановим фашизм сегодня. Завтра может быть поздно.
No pasaran! Они не пройдут!



Читатели (1042) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы