ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Cны сбываются в полнолуние(продолжение)

Автор:
Глава 5. Рита.

Мое новое место работы предстало предо мной через полчаса в виде небольшого одноэтажного домика с большой деревянной террасой и неухоженным квадратным двориком. И дом, и район был явно победнее, чем у Гарика.
Переступив порог своего дома, Рита сразу устроила мне испытание: уборку санузла.
Я, бросив вещи, принялась драить кафель, ванну, унитаз… Все было изрядно запущено. Каждые 15 минут она прибегала и покрикивала на меня:
-Что ты возишься? Быстрее давай!
Я не понимала, к чему такая спешка, но в разговоры не вступала.
Через 2 часа работы в таком темпе я совсем выбилась из сил. Руки тряслись, на глаза наворачивались слезы…
Стиснув зубы, я продолжала работать, и через 3 часа, наконец закончила уборку. Оценив результаты моего труда, она смягчилась
-Не волнуйся, так работать ты будешь не всегда, но ты должна уметь работать не только хорошо, но и быстро. Многих раздражает, когда уборка затягивается на целый день.
Как ни странно, но и этот урок мне пригодился. Я думаю, основной смысл его был: вытерпит ли, не сорвется ли на грубость… . Я вытерпела и получила работу.
Бытовые условия мои улучшились. В моем распоряжении был шикарный жилой подвал с отдельным входом. Когда-то он сдавался, но теперь требовал косметического ремонта.
В подвале была своя кухня, санузел с ванной и несколько комнат. Я выбрала небольшую комнату с окном у самой земли, которое выходило на главный проезд. В комнате из мебели была только кровать и встроенный шкаф, где я разместила свои вещи и чемодан. В дополнение, мне был выдан маленький телевизор, я поставила его на табуретке у кровати.
Еще некоторое время я занималась уборкой подвала, который изрядно запылился без жильцов, потом настал ответственный момент: знакомство с членами семьи.
Cначала я познакомилась с детьми, их было трое и все девочки. Старшей, Бэле, было 17, средней, Лине, 14, младшей, Мэри, 7 лет. Все они учились в женской еврейской школе, причем Бэлла училась в последнем классе.
Казалось, зачем этой семье бэби-ситтер, когда в ней взрослые девочки могут присмотреть за младшей ? Понять это трудно, наверное, просто так положено. Глава семьи Сэм Халимов вошел на кухню и мельком взглянул в мою сторону. Волосатый и неповоротливый, он был похож на огромную гориллу с детским лицом. Как и Гарик, он занимался ювелирным бизнесом, имел магазин и офис на 45 улице на Манхэттене.
Я подумала о том, что здесь мне будет легко работать, каждое воскресение выходной, 150 $ в неделю, конечно, немного, но зато хорошие бытовые условия, и дети не будут мешать спать по ночам.
Как всегда, все не так просто…
Когда я спустилась в подвал стирать, ко мне пришла Рита поговорить…. Оказывается, в этой семье трудным ребенком была Мэри.
-Ты должна подружиться с Мэри. Твою предшественницу пришлось уволить из-за нее. И еще, через два месяца, когда учеба закончится, поедешь с детьми в горы,- поделилась она своими планами.
Теперь я вставала в 7 утра и готовила завтрак детям и еще собирала завтраки с собой. Они паковались в специальные чемоданчики, в 8 подъезжал школьный желтый автобус, и забирал детей в школу.
Сэм и Рита уезжали на работу каждый на своей машине, обычно Рита уезжала позднее, и уже с 9 часов утра я была «свободна».
Я включала магнитофон, ставила свою единственную кассету, и Ирина Аллегрова пела мне песни своим хриплым голосом. И я, как Золушка, кружась, носилась по дому с тряпкой или пылесосом. В 2 или 3 после полудня автобус привозил детей из школы. Я их кормила, и старшие обычно уходили в свои комнаты заниматься или бездельничать, кому как нравилось, это была не моя забота. Я попыталась было наладить контакт со старшими девочками, но у меня это плохо получилось, они держались высокомерно, всячески стараясь указать мне свое место, показывая, что я им не ровня.
Они находились таком возрасте, когда девочки уже вроде и не дети, им хочется поскорее стать взрослыми. Гормоны уже на уровне, но поступки еще по-детски наивные, движения резкие, угловатые, оценки категоричные, бескомпромиссные.
Переходный возраст, особенно это свойственно Лине, 14 лет. Я сразу вспоминаю свою дочь, она сейчас в таком же возрасте, как ей сейчас тяжело без матери… на мгновение я ощущаю почти физической болью свою вину. Хочется домой… прижаться к любимой дочери и никуда, никуда из дома.
- Не раскисать! Что это я? Все будет хорошо! – моя медитация всегда помогает.

Мэри после школы всегда стремилась пойти гулять. Около дома она гуляла одна, если же она хотела куда-то дальше, я должна была ее сопровождать.
-Я хочу пойти на детскую площадку! Пойдешь со мной!
Я, или она сама, звонила матери спросить разрешения, это была формальность, так как ответ всегда был положительный.
Это был такой маленький деспот, возражать ей было не принято.
Главное было не показать ей, что тебя задевает ее поведение, и я выбрала самую простую тактику – равнодушие и спокойствие.
Поначалу мы даже подружились, ходили на площадку, катались на роликах, играли в баскетбол, то есть это все делала она, я лишь сопровождала.
Однажды днем она привела в дом негритенка:
-Это Пол, он пойдет с нами на площадку!
-О´кей, только пусть он спросит своих родителей,- ответила я.
Когда мы проходили мимо соседнего дома, из ворот вышел молодой подтянутый негр- отец, мы познакомились. Он спросил откуда я, и узнав, что я- русская, сказал, что с русскими никогда не был знаком. Когда мы вернулись с прогулки, он искренне поблагодарил меня.
С тех пор мы были друзьями. Когда я выходила на террасу повесить белье, он всегда выходил и махал мне рукой, здороваясь.
Когда Рита узнала, с кем мы ходили гулять, она устроила мне большой скандал. В Америке белые не должны дружить с черными. Мэри спокойно все прослушала, но с Полом продолжала дружить. Он еще не раз заходил к нам, когда не было Риты.
По субботам вечером у Халимовых часто собирались гости. Все они были эмигрантами из СССР, примерно в одно время переехавшими в Америку. Они выпивали и, говоря по-русски, перемывали кости общим знакомым.
Когда они узнали, где я работала раньше, устроили мне допрос о жизни этой семьи, и как мне там работалось. Им явно хотелось услышать что-то гадкое, и они были разочарованы моими хорошими отзывами о Рамазановых.
Когда они напивались, можно было услышать информацию и не для посторонних ушей. Так я узнала, что когда-то на этапе становления их ювелирного бизнеса, многие «русские» нажили свои капиталы не совсем честным способом, а именно изделия низшей пробы продавались, по ценам высшей… . Так продолжалось довольно долго, но махинация раскрылась, и многие сели.
« Господи, опять воруют, только уровнем повыше,»- вспомнила я Леркиных знакомых с Брайтона.
Остались не пойманными только те счастливчики, кто смог вовремя остановиться.
К ним относили и Рамазановых. Им явно завидовали и в разговорах упоминали довольно часто, но всегда нелицеприятно. Вообще, эта компания мне не нравилась, наверное, потому что они редко говорили о добром и хорошем, чаще о плохом: кто с кем развелся, кто кому изменил и с кем и т.п. С некоторыми фигурантами мне пришлось познакомиться поближе…


Глава 6. Антоний.

Лерка тем временем продолжала общаться с Антонием. Когда у людей есть общие интересы, они удивительно быстро сближаются. Она познакомила нас на Манхэттене в первый же мой выходной на новом месте работы.
Антон оказался невысоким общительным мужчиной лет 50. Самым привлекательным в нем были веселые ярко-голубые глаза и открытая откровенная улыбка, которую он постоянно демонстрировал, обнажая ровные зубы. Видно было, что он души не чает в Лере, а она пригласила меня, чтобы создать компанию…
Мы гуляли по каменным закоулкам Манхэттена, фотографировались на солнечной набережной Гудзона. Тратить деньги на развлечения не входило в наши планы, поэтому мы часами бродили по городу. Самым большим нашим лакомством был хот-дог и банка коки у уличных торговцев. Скоро нам надоело болтаться по Манхэттену, и мы раскошелились на культурную программу.
Её составили две экскурсии : первая – на кораблике к «статуе Свободы» и вторая - в город казино Атлантик-Сити. Быть так близко и не прикоснуться к американским святыням! Решили и сделали!
Каждая из этих экскурсий занимала целый выходной, каждая по-своему запомнилась…
Идея поездки в город казино пришла, конечно же, Лере, и была всеми поддержана.
-Вдруг мы там увидим настоящего миллионера… Если нет, посмотрим, что такое казино, вдруг повезет, всякое бывает, нам ведь дадут по несколько фишек.

… Мужчина в белом костюме как миллионер в фильме «В джазе только девушки» гуляет по большому залу, яркий свет. Я тоже там… Деньги… я играю в казино и выигрываю….
В то майское воскресное утро я встала очень рано, голова разламывалась, детали сна забылись, но я выиграла. Это точно!
В Атлантик-Сити мы приехали часов 11. Всю дорогу нам что-то рассказывали по – английски, я немного вздремнула.
Вывеска казино сияла в лучах солнца, огромный темный зал светился огнями игровых автоматов. Каждому выдали по 12 квотеров (монета в 25 центов).
Я подошла к свободному автомату, опустила монету и дернула за рычаг. За соседними автоматами играли Лера и Антоний. Перед глазами мелькали картинки, иногда в поддон падали несколько квотеров, и игра продолжалась.
В руке осталось 2 монеты, я опустила очередную и дернула за рычаг, когда картинки остановились, автомат вдруг ожил, зашумел, замелькали огни, и в поддон градом посыпались монеты. Немногочисленные посетители казино собрались у моего автомата, наверное, они хотели запомнить, какой из автоматов пуст.
Лерка с Антонием радовались за моей спиной.
-Везет же!- грустно сказала Лера.
-Зато некоторым везет в любви…
Откуда-то из толпы вынырнул человечек с железной банкой в руке. Я взяла банку и начала складывать монеты, на самом деле выигрыш был небольшой долларов 100, но мне казалось, что я разбогатела.
Когда выигрываешь, хочется играть еще и еще. Я переходила от автомата к автомату подолгу не задерживаясь, мои друзья уже все проиграли и хвостом ходили за мной. Для меня время летело незаметно, а им это уже надоело.
Для поддержания интереса я подарила Лерке несколько монет и велела выигрывать, но судьбе не прикажешь, она проиграла их в 5 секунд и опять повисла у меня на хвосте. Ситуация повторялась несколько раз.
В конце концов, решено было прекратить транжирить деньги, а пойти и купить что-нибудь мне на память. После взвешивания мне выдали выигрыш примерно $70.
Рядом с казино находился магазин кожгалантереи, это и определило судьбу выигрыша. Новая сумка гордо висела на моем плече, она блестела и вкусно пахла натуральной кожей. Настроение улучшилось, погода тоже.
Ярко светило весеннее солнце. Мы купили по банке пива, вышли на набережную, сели на скамейку, подставляя свои бледные лица солнцу, болтали, любуясь чудесным морским пейзажем.
- Где-то рядом гуляет миллионер! Представляешь?!
Мы стали рассматривать редких прохожих… но миллионеры днем спят, а ловить их надо ночью, когда они выйдут из своих небоскребов проигрывать свои миллионы. Жаль, разминемся!
Ну, если нет миллионеров, будем рассматривать их творения! Вдоль дощатой набережной, как на параде выстроились нарядные яркие казино, особенно мне понравился фасад казино миллионера Трампа.

Экскурсия заканчивалась, расставаться не хотелось, и продолжение вечера придумал Антоний.
-А поехали ко мне, сегодня у моей дочери день рождения.
Мы колебались, казалось это не очень удобно, но мне очень хотелось познакомиться с Натой, и я поддержала эту идею. Гулять так гулять. Было уже темно, когда наша компания ввалилась в дом Натальи…

Глава 7. Дочь.

Ната оказалась приветливой молодой женщиной, мне показалось, что она нисколько не удивилась неожиданным гостям.
В тот день ей исполнилось 26. В Америку она привезла главное свое богатство - своих детей пяти и шести лет.
О своей жизни в Ленинграде она рассказывала с ностальгией…

Ната выросла в обычной семье инженеров, «гулять» она начала рано и очень скоро осознала свое влияние на мужчин.
Она не была красавицей, но ее молодость, уверенность в себе и неприкрытая сексуальность были неотразимы.
Однажды в компании она познакомилась с Ильей, и парень в нее страстно влюбился. А парень этот был, как говорится, не простой ….
Родители его были какими-то партийными боссами. Антоний и его жена были несказанно рады, увидев такую перспективу в судьбе их «непутевой» дочери. Тогда она как раз оканчивала школу, училась она неважно, и институт ей явно не грозил, пришлось бы устраиваться на работу, а тут на тебе…
Илья ухаживал красиво, не жалел ни времени ни денег, и Ната влюбилась, может быть, в него, а может в невиданную прежде красивую жизнь. После свадьбы жизнь ее резко изменилась.
Родители Ильи подарили им отдельную трехкомнатную квартиру в центре и обеспечили всем необходимым. Пока не появился первый ребенок, молодые все время проводили в путешествиях и развлечениях и были по-настоящему счастливы.
Когда родился сын, Илья был очень рад и помогал жене, как мог, когда он был в институте, приходила няня, чтобы посидеть с ребенком и помочь по дому.
В эпоху всеобщего дефицита, она не знала, что такое очереди, все продукты, детское питание покупал Илья и привозил их упаковками.
Через год Ната родила дочь. Работы по дому прибавилось, поэтому няня уже постоянно находилась при детях, но все на няньку не переложишь, молодым тоже хватало проблем с детьми… .
Семья казалась по-прежнему крепкой. Тут вдруг наступила политическая «оттепель», и появилась возможность выехать за границу…
О Америка! Эта дефицитная конфета в блестящей золотой обертке, о которой все мечтают, но никто не знает, что внутри. Все верили в сказку о легкой и сытой жизни за океаном, и хотя они здесь не голодали, но манила свобода.
О возможности уехать первыми узнали, конечно, наверху. Их дети и внуки, желая хлебнуть долгожданной свободы, потянулись из страны. Илья не стал исключением. Оставив все имущество, с небольшим количеством денег и двумя детьми и женой он прибыл в США на ПМЖ.
Антон с женой протестовали, как могли, уговаривали оставить детей, но Илья настоял на своем.
Они приехали в США, полные радужных надежд, и тут произошло неожиданное: оказалось, что здесь их никто не ждет, оформление пособий по статусу беженца заняло определенное время, деньги стремительно кончались, нужно было на что-то кормить семью…
И, пожалуй, главное: здесь они были эмигрантами, людьми низшего сорта.
На детские пособия прожить было трудно, нужно было на всем экономить, а это оказалось самым трудным. Устроиться на работу тоже было не просто.
Илья стал нервным, раздражался по любому поводу, начались ссоры. Ната уже чувствовала себя дармоедом, а не любимой женой.
Наконец ему удалось устроиться работать на стройку. Домой он буквально приползал, грязный, худой, ему уже было не до детей и жены. Он помешался на экономии, денег Нате не давал, их приходилось выпрашивать.
Год такой жизни, и от любви не осталось и следа. Так Ната осталась одна в чужой стране с двумя детьми.
Илью никто больше не видел, Ната говорит, что он получил «Грин карту» и уехал обратно к родителям в Питер, в последствии прошел слух, что он даже организовал свой бизнес по продаже американских подержанных машин и неплохо зарабатывал.
Ната получила пособие от Новой Родины на себя и на детей, и ей хватало на скромную жизнь. Кроме того, молодая красивая женщина, пусть даже с двумя детьми, всегда имеет возможность иметь спонсора, если ей сразу не удается найти обеспеченного мужа. В то время Ната была свободна.
Родители приезжали к ней по очереди и помогали с детьми…

Приняты мы были гостеприимно и сразу посажены за стол, он был накрыт давно и уже завален грязными тарелками, гости уже разошлись. Но один гость задержался…

Глава 8. Пенкин

-Виктор,- представился он, вставая нам на встречу.
Я посмотрела на Нату, она улыбалась.
-Мой сосед, очень хотел познакомиться с вами,- многозначительно протянула она.
На столе появилась почти полная бутылка «Абсолюта» и чистые тарелки. Я не брала в рот спиртного с момента пересечения границы США, да и дома по праздникам, которых от безденежья становилось все меньше год от года. Когда-то гости заваливались без приглашения, поздравить, был бы повод, а сейчас все изменилось. Зовешь, не идут!
Принести нечего, а на «халяву» не привычно.
Мужчина был явно нашего возраста, среднего роста, в очках, одет он был в светлые брюки и рубашку того же цвета. Я вспомнила сон.
«Наверное, бывший инженер, жаль, что не миллионер,»- подумала я. Но я ошибалась насчет инженера…
Виктор приехал в Америку из Москвы три года назад по гостевой визе, которую ему сделали за большие по тем временам деньги.
В родной Москве он был спекулянтом или как сейчас говорят, бизнесменом. Он покупал и перепродавал какие - то импортные штучки, когда его накрыли и стали «шить» валютные операции, он вовремя смылся.
В Нью-Йорке он оформил себе рабочую визу и устроился работать на стройку. Работа эта, как известно, тяжелая, особенно для человека, который до 25 лет практически никогда не работал, не считая трех лет сидения в НИИ после института.
В Москве у него осталась молодая красавица жена и прекрасная трехкомнатная квартира в центре.
Хочешь найти хорошую работу – учи язык. Вик навалился на учебу, с горем пополам он освоил разговорные обороты, заодно изучил по картам Нью-Йорк. Купил старую машину, получил права и устроился на работу в такси… Практически все добропорядочные эмигранты из России начинают именно так.
Мы сидели за столом на террасе у Наты, пили водку и болтали о нынешней и прошлой жизни. Было уже прохладно, и Ната выдала нам с Лерой теплые куртки. Сама она постоянно убегала присмотреть за детьми.
Я расслабилась и забыла о времени, изрядно набравшись, мы ушли гулять на океан. Ночью океан прекрасен: сплошная черная бездна, в которой отражаются бриллианты звезд и полная круглая луна, на волнах их качает тихий прибой, а по лунной дорожке хочется убежать в бесконечность… Романтика…
- Давайте искупаемся!
Лерку потянуло на лирические подвиги. Я поморщилась, представив себя в мокрых одеждах на свежем морском ветерке, и не поддержала подругу.
- Я, пас!
Антоний откликнулся на призыв и, решительно скинув одежду, вприпрыжку скача по холодному песку, бросился за скрывшейся в черной ночи Леркой.
Мы с Виком наблюдали за ними на берегу, пока они совсем не погрузились во мрак.
Было уже поздно, но ехать не хотелось, да и Вик явно «клеился» и уговаривал остаться.
-Утром я тебя отвезу,- привел он последний железный аргумент.
Я позвонила Рите и попросила разрешения приехать завтра утром. Она не возражала, ведь в воскресение они обычно вставали поздно.
Антоний ушел провожать Леру, а я осталась с Виком. Не могу сказать, что я испытывала угрызения совести, оставаясь с малознакомым мужчиной, наоборот я чувствовала, что он мне пригодится. Его тоже легко было понять, женщины у него в тот момент не было, а проститутки в Америке стоят дорого, да и небезопасно это…
Вик снимал студию – мансарду на соседней с Натой улице, и по-соседски часто заходил к ней, но другом явно не считался, я поняла это сразу, а вот почему, можно понять, только пообщавшись с этим человеком…
Обстановка жилища одинокого мужчины была скромная: в углу большая кровать, на подставке музыка, еще стол и кухня. Везде чистота и порядок. Мужчина не должен быть красивым, он должен быть чистым. Для меня – это главное, никакого запаха несвежести я не переносила, только парфюм или ничего.
Вик включил тихую музыку…
Утром вставать было тяжело. По лицу своего нового любовника я поняла, что он уже не рад своим вчерашним обещаниям… Честно говоря, я тоже проклинала свое расслабление. Это все алкоголь!
Машина, почему–то, не заводилась, время шло, я стала нервничать в предвкушении объяснений с Ритой. Вик был профессиональным водителем, он уже год работал таксистом, но дорогу в Куинс почему-то не знал…
Ехали мы целую вечность.
В общем, когда машина остановилась у Риткиного дома, я вздохнула с облегчением. В тот момент мне хотелось распрощаться навсегда.
Так бывало и раньше , когда я прощалась с мимолетным увлечением… А еще говорят, что мужчина рад, когда женщина уходит, а я -то как рада! Наверное, я мужчина…
Рита окинула меня грозным взглядом:
- Попозже не могла приехать?
Вид у меня был, наверное, неважный.
- Сегодня у тебя тоже выходной! Свободна, - сказала она коротко.
Я вздохнула с облегчением, спустилась к себе и легла спать.
«Следующая неделя без выходного,»- подумала я засыпая.
Вечером мы встретились на кухне,
-Давай покурим, ты ведь куришь?
Ритке явно хотелось вызвать меня на откровенность.
-Кто это привез тебя утром?- спросила она с усмешкой.
-Знакомый.
Этот ответ ее явно не устраивал, и она разоткровенничалась сама.
Она начала рассказывать мне о романе своего мужа с дамой, которая часто бывала в их доме со своим мужем, и который раскрылся совершенно случайно благодаря записке, найденной Ритой у мужа в кармане.
Я почти не слушала ее, думая о последних событиях.
-Я хотела выгнать его, но он умолял, просил простить,- продолжала она, - угрожал вскрыть вены….
Мне нужно было реагировать,
-И ты его, конечно, простила.
-Да, и после примирения родилась Мэри.
«Понятно, почему она такая нервная,»- подумала я
-И теперь у вас все хорошо!
Я надеялась закончить разговор.
-Не совсем, он уделял много внимания твоей предшественнице, она мне сама об этом сказала. Бедняжку пришлось уволить…
-Об этом можешь не беспокоиться, на меня он внимания не обращает.
Рита успокоилась и стала делиться своими планами,
-В июне поедешь с детьми в горы и будешь там до конца августа.
Я не возражала, хотя это не входило в мои планы, я просто благоразумно промолчала…
На следующий день позвонила Лера, поинтересовалась, как я провела время и сообщила новость:
-Через две недели Антоний уезжает в Питер, виза заканчивается,
ему нарушать нельзя, а то больше к дочери не пустят, если хочешь что-нибудь передать, подготовься.
Вечером я села писать письмо домой, чтобы передать его с Антоном. Встретиться мы могли только перед самым отъездом, поскольку через неделю выходного у меня теперь не было.
Медленно тянулась рабочая неделя… Лера позвонила после выходного,
-Видела у Наты твоего Пенкина. Он попросил у меня твой телефон, и я дала. Правильно?
-Дала и дала.
Еще полчаса мы болтали о Леркиной работе, о том, что у нее тоже скоро кончается виза, о последнем разговоре ее с мужем, он настойчиво требует ее возвращения…
В следующую субботу мы втроем встретились на Манхэттене. После прогулки по солнечному Бродвею, мы сели поболтать в Макдональдсе. Я передала Антонию письмо, прощаясь он пожелал мне удачи .
- Мне жаль, что я познакомил тебя с Пенкиным, я не советую тебе продолжать с ним отношения, холодный, бесчувственный эгоист, впрочем, как хочешь. Это мое мнение.
После отъезда Антония Лера совсем загрустила, гулять по пляжу ей стало не так весело. В выходной она часто заходила к Нате, и они, сидя на террасе, часами болтали о жизни.
Ната теперь была тоже одинока, детей с собой увез дед Антон. Мама привезет их обратно из России к школе, три месяца ей дано на налаживание личной жизни.
Однажды в мой выходной мы с Леркой вместе пришли вечером к Нате, сидели и пили чай на террасе, как обычно. Через полчаса появился Вик, он изобразил радостное удивление и опять начал меня соблазнять побыть с ним. На этот раз я была непреклонна.
Он отвез меня до метро и я уехала во Флашинг. На следующий день мне позвонила сердитая Лера.
-Ты представляешь, твой Пенкин, как только ты ушла, стал клеиться ко мне!
-Я думаю, тебе было трудно устоять!- захихикала я в трубку.
-А ты не обиделась?
- Обиделась? А есть за что?

Глава 9. Новые знакомства.

Один выходной мы с Леркой провели на острове Либерти, собственно остров это и есть основание громадной женской фигуры, возвышающейся над Гудзоном. На смотровой площадке было немноголюдно, дул холодный пронизывающий ветер, рассеивая в воздухе прозрачные брызги волн, мы сфотографировались на фоне Манхэттена и спрятались от ветра за выступ фундамента.
На обратном пути мы посетили еще один остров, когда-то он выполнял функцию накопителя потока евреев-эмигрантов, хлынувших со всех концов света на «землю обетованную», теперь там музей. Экскурсовод рассказывал все по-английски, но я поняла, что пришлось им не сладко,
Новая Родина устроила им тяжелое испытание.
Менять Родину всегда непросто…

Возвращаясь после очередного выходного, я шла по 75-й авеню пешком, было уже тепло и еще светло. На столбе на остановке автобуса я увидела объявление:
- Приглашаем женщину для уборки квартиры.
У меня возникла мысль еще подзаработать в свой выходной, и я взяла телефон.
На следующий день я набрала указанный номер, но опять возникла старая проблема с языком, по телефону объясниться я не смогла.
Вечером пришла с работы Рита, я показала ей объявление и попросила позвонить и узнать, что убирать и почем. Она позвонила.
Оказалось, что пара пожилых американцев действительно ищет женщину для уборки их квартиры раз в неделю, живут они в этом районе, но от уборки по субботам они отказались, потому что евреи, потому, что у них шабат.
Я подумала:
« Не судьба,»- но Рита оказалась предприимчивой и придумала неплохой вариант… для себя. Она нашла мне новое применение:
-По пятницам я буду отпускать тебя на заработки и платить тебе за этот день не буду, хотя вечером ты будешь работать на меня.
Такого я, конечно, не ожидала, но возражать не стала. Сама напросилась! Чтобы подсластить пилюлю, она обещала меня подвозить на машине.
В ближайшую пятницу в 9 утра Рита везла меня на уборку, это действительно было недалеко в масштабах Нью-Йорка, но пешком не дойти. Квартира была двухуровневой и очень запущенной.
Хозяева мистер и миссис Флэш были милейшими стариками. У них было две прекрасных дочери и внуки, их фотографиями была увешана вся стена гостиной. Они жили где-то во Флориде.
Мистер Флэш раньше был военным летчиком, участвовал во Второй мировой войне и любил играть в гольф. Его блестящие хромированные клюшки стояли в парадном углу, хотя ими давно уже никто не пользовался. Повсюду на многочисленных столиках и полочках лежали беленькие ажурные салфеточки, связанные крючком.
Я вспомнила свою бабушку и нашу дружную питерскую коммуналку на шестом этаже красивого монументального дома дореволюционной постройки. Кругом салфеточки, фарфоровые статуэтки и слоники и еще огромный фикус с крупными блестящими листьями.
Живых цветов почему-то не было… здесь, в Нью-Йорке. Все живое требует ухода, проще поставить искусственное, красиво и практично, но мертво. Живой цветок откликается на уход красивым цветением, блеском и яркостью листьев, с ним можно говорить, поливая, поглаживать упругие листья. Он скучает, вянет, когда тебя нет, и радостно оживает, когда ты возвращаешься домой.
Я тут же решила связать ажурную салфеточку и подарить миссис Флеш свое произведение.
Первую уборку я делала особенно долго и тщательно, только к 5 вечера я позвонила Ритке, чтобы она приехала за мной.
Я устала ужасно и в душе ругала себя за проявленную инициативу. Наградой мне стали 30$ и благодарность стариков, которые остались довольны моей работой.
Вечером мне пришлось еще поработать на кухне у Риты, перемыть гору посуды и только потом бросить кости в своем подвале.
В следующую пятницу старики встречали меня тепло, как старую знакомую. Они расспрашивали меня, откуда я и как попала в Америку. Старались говорить поразборчивей, и я их понимала. Когда я сказала, что русская, у них это не вызвало никаких эмоций, видно было, что они никогда не общались с русскими.
На этот раз уборка прошла легче, чувствовалась моя недавняя работа. Старики расщедрились и дали мне 50$ и извинились за прошлый раз.
Оказывается, у них раньше работала полячка, но она уехала домой, уже месяц у них никто не убирал.
Они были довольны моей работой, но как экономные евреи решили, что им достаточно убирать раз в две недели, а чтобы я была загружена каждую пятницу, они договорились со своими соседями – партнерами по покеру, чтобы я убирала и у них.
Так я познакомилась с еще одной еврейско-американской семьей. Миссис и мистер Джонс были такого же возраста и жили напротив на той же площадке. Квартиры их были похожи, но только по планировке.
Каждая квартира отражает характер своих хозяев. Джонсы были более аскетичными и практичными, никаких лишних салфеточек и картинок по стенам и столам. Неуютно, зато убирать проще, пыли меньше! Позже я узнала, что миссис Джонс больна раком, после химии она была совсем лысой и ходила в парике, мистер Джонс, видимо, еще где-то работал, я его почти не видела, а когда видела, он здоровался и быстро исчезал. Дети их имели свои семьи и жили отдельно.
Ритке понравилось продавать меня кому-нибудь на уборки. Так я познакомилась с ее родителями, убирая их дом, правда бесплатно.
Этот дом был особенно грязным и запущенным, ее отец болел астмой.
Вся спальня была заплевана. Не знаю, как меня не вырвало, когда я стала мыть пол, мутит от одних воспоминаний.
Ее знакомым я убирала дома за деньги. Один случай мне запомнился.
-Завтра поедешь к Борису, он просил убрать дом, обещал 50 долларов. За тобой приедет Коля, он же привезет назад.
-А кто этот Коля?
-Живет он у него. Голубые они, говорят….
Боря был солидным седовласым мужиком, я его часто видела в гостях у Халимовых, поэтому Риткины слова меня несколько удивили.
Утром за мной приехал молодой мужчина очень «мужского» вида, и я удивилась еще больше. Это, наверное, было написано у меня на лице, потому что Николай, глядя на меня, засмеялся:
-Уже наболтали!
Пока мы ехали, он рассказывал мне о себе…
Коля родился и вырос в Ташкенте в русской семье. До перестройки семья жила обеспеченно, папа занимал хорошую должность в парткоме большого завода.
Когда в перестройку все взбаламутилось, узбеки встали у руля, на волнах приватизации закачались стулья многих партийных руководителей.
Некоторые из них, кто помоложе, пошли в бизнес, но многие так и не поняли, что делать и заняли позицию ожидания партийных установок.
Отец был уволен с работы на пенсию, несколько лет семья нищенствовала, ожидая возврата старых времен.
Коля скоро понял, ждать бесполезно, теперь благополучие семьи зависит только от него, и пошел в бизнес. Его маленькая торговая фирма процветала недолго. Бандитские структуры росли в то время, как грибы, и каждого бизнесмена вынуждали к «сотрудничеству».
Тогда еще не было частных лицензированных охранных предприятий и понятных правил и расценок, и сумма, потребованная бандитами, казалась нереальной.
Коля от услуг отказался, парень он был неробкий, когда-то занимался боксом и решил защищаться. Когда к нему в офис нагрянула парочка крепких ребят, он не растерялся, разговор был недолгим, завязалась драка.
В результате один пацан был убит, второй покалечен, причем убитый был узбеком. Коля сначала скрывался, потом собрал вещи и, не дожидаясь правосудия, с помощью старых связей отца и денег улетел в Америку.
Борис когда-то был знаком с его отцом, он и приютил его в своем одиноком доме.
Раз в неделю приходила женщина убирать дом, но мыть посуду и готовить нужно было каждый день, и Нико стал домохозяйкой. Нельзя сказать, что ему это нравилось, но он привык и смирился со своими обязанностями.
Ему пришлось пройти еще одно испытание: сделать обрезание, чтобы стать евреем. Еврейский клан в Нью-Йорке очень силен, проще влиться в эмигрантскую среду, своим всегда помогут…
Мы ехали примерно час, непрерывно болтая о жизни, в другой конец Нью-Йорка. Дом оказался большим с элементами роскоши, хотя видно было, что позолота его поблекла от времени и давно уже требует
обновления. Борис был дома, он вышел, поздоровался и ушел, чтобы не мешать.
Что приятно меня удивило: не было следов запущенности на кухне, вещи лежали на своих местах, а не валялись в беспорядке по всем комнатам. А ведь в доме жили мужчины! Больше разговаривать было некогда, я погрузилась в работу…
Чтобы быстрее закончить, Нико был приставлен помогать мне. Несмотря на это, уборка длилась долго, и мы оба устали. Когда Нико вез меня обратно, мы почти не разговаривали.
Машина затормозила у Риткиного дома, мы пожелали друг другу удачи и простились навсегда.

Глава 10. Лето

В июне в Нью-Йорке уже началась жара. На улице и днем и даже ночью было нечем дышать. В доме непрерывно тарахтел кондиционер…
Рита стала готовить детей к отъезду. На неделе она взяла выходной, и мы поехали с ней « в горы» отвезти часть вещей и убрать дом.
По пути мы заехали к ее знакомым в Бронкс и задержались, ждали, когда привезут ключи от домика, который тоже нужно убрать. Рита отпустила меня на пару часов.
- Здесь недалеко зоопарк, сходи, тебе понравится.
Когда я была маленькой, я не любила ходить в зоопарк в Питере, мне всегда было жалко бедных грязных зверей, мечущихся в тесных клетках, последний раз я была там с дочкой, когда ей было пять лет, но с тех пор ничего не изменилось.
В Нью-Йорке я увидела, каким должен быть зоопарк, чтобы дети не плакали, глядя на муки зверей. Я попала в сказочный лес… . Вековые деревья смыкали кроны где-то высоко-высоко…Лучи солнца с трудом проникали через густую листву….
Я шла по тропинке с указателями совершенно одна, было даже немного страшновато, вольеры были огорожены низкими деревянными заборами, и территории были настолько огромными, что увидеть зверя было непросто, нужно было ждать, чтобы он захотел показаться…
У меня было мало времени, я увидела только семью жирафов, гордо и спокойно разгуливающую на свободе, да еще каких-то лошадей, жующих траву на поляне.
Время пролетело незаметно, я повернула обратно, было очень жалко уходить… Было немножко обидно за свой питерский зоопарк, ведь даже в таком перенаселенном городе, как Нью-Йорк, нашлось место всем и зверям и людям, и, кажется, все довольны.
За городом действительно стало легче дышать. Дачный поселок, куда мы приехали, представлял собой штук 20 домиков-вагончиков со всеми бытовыми удобствами, с бассейном и детской площадкой. Все за забором с символической охраной.
Природа в этом месте была невыразительной, ровный ландшафт, кругом загущенный смешанный лес.
В домике Риты было 3 спальни, общая гостиная с кухней и санузел. После зимы все было очень запущено, и мне пришлось попотеть, разбирая завалы мусора и пыли. Вернулись мы поздно, я устала и завалилась спать. На следующий день мне позвонила Лера
-Куда ты пропала? Не могу до тебя дозвониться. У меня новости, я работаю в другом месте.
Оказывается, хозяйка отправила свою дочь к родителям, и необходимость в Лерке отпала. Алекс устроил ее к ортодоксальным евреям ( или просто ортодоксам). Про них мы болтали еще несколько минут, пока Лерку не окликнула ее новая хозяйка.
Теперь она находилась под постоянным контролем, жены ортодоксов не работают, их дело рожать детей. Хорошо еще, что она говорила по-русски, ведь успехи Леры в английском были минимальны.
Зато у нее теперь было два выходных: суббота и воскресение. Об этом можно было только мечтать, причем без уменьшения зарплаты. Впрочем, для тех, кто знаком с жизнью ортодоксов, это не удивительно.
Ведь в субботу- шабат, работать всем находящимся в доме, строго запрещено, запрещено даже включать (равно как и выключать) свет, и он горит с вечера пятницы до окончания шабата.
Эти религиозные максималисты отличаются не только своим толкованием иудейских законов, но и необычным видом: мужчины носят длинные черные бакенбарды, всегда одеты в черные костюмы и черные цилиндры, их еще называют «пейсатые», а женщины всегда носят на голове платок. А в остальном, они миролюбивы, легко уживаются рядом с любой нацией и никому не навязывают своих жизненных правил…
В ближайшую субботу мы опять встретились на Манхэттене. Лера рассказала мне об очередном серьезном разговоре с мужем по телефону и о своем решении уехать по окончании срока визы, а это значило скорый отъезд. Настроение испортилось.
Я почувствовала, что ко мне опять крадется одиночество…
« Когда вернусь, буду опять одна, это ужасно»,- подумала я про себя.
Захотелось все бросить и тоже убежать, улететь, уехать, но, подумав, я собралась и решила ничего не менять, а плыть дальше по течению.
Через три дня я уже покинула душный жаркий Нью-Йорк, чему была несказанно рада. Рита взяла выходной, чтобы отвезти нас с девочками за город.
Перед отъездом я слезно попрощалась с Лерой, обещая звонить, когда предоставится такая возможность.
По приезде в загородный вагончик, я выторговала себе спальню, потому что всем отдельных комнат не хватило, и диван Ритки оказался в ливинге (гостиной). Она поворчала, но согласилась, что потерпит две выходных ночи. Обязанностей мне, конечно, добавилось, пришлось еще готовить и ужин, но мне все нравилось, больше всего меня радовала свобода в течении аж пяти рабочих дней. Фантастика!
Рита, конечно, и здесь не растерялась, и пока был спрос, продавала меня на уборки домиков всем своим знакомым, которые еще не заселились.
Так я познакомилась со многими жильцами дачного поселка. Это были еврейские семьи с детьми и бабулями.
Первое время дни с понедельника по пятницу были спокойными и размеренными, разнообразие вносила только Мэри своими непослушаниями. Днем после завтрака девчонки убегали гулять, а я занималась стиркой и уборкой.
Перед обедом мы встречались у бассейна, я купалась и загорала, если было время, и уводила их на обед. После обеда они кто куда до ужина, я заканчивала уборку и опять находила их у бассейна.
Часов в 5, я уходила готовить ужин, который происходил примерно в 7. После ужина старшие уходили на свои взрослые развлечения, а Мэри отправлялась смотреть мультики с малолетками.
Темнело очень быстро. Часов в 8 вечера я шла за Мэри, чтобы уложить ее спать. Поиски и уговоры продолжались примерно час и, наконец, в 9 после водных процедур мы лежали в кровати.
Мое присутствие было обязательно, причем, сначала она обычно говорила, как я ей надоела и какая я плохая.
Спокойно все выслушав, набравшись терпения, я начинала рассказывать ей сказку обычно русскую, например « Аленький цветочек».
Ей нравилось слушать сказки, более того она обычно узнавала в ней американский аналог и сразу начинала спорить, что это «Красавица и чудовище».
Для вида, я поддерживала дискуссию, это помогало мне лучше понять Мери. Она меня в чем-то убеждала и радостная засыпала.
Постоянно общаясь с Мэри, я поняла, что она умный ребенок со стервозным характером. Я предполагала, что виноваты в этом, скорее всего, наследственность и взрослые. Неожиданно и очень скоро это предположение нашло свое подтверждение.
Каждую субботу приезжала Рита с Сэмом, за ними подтягивались многочисленные гости. Основная часть подъезжала вечером в субботу, но некоторые подтягивались и в воскресенье.
В первую субботу я напомнила, что у меня выходной и слонялась целый день у бассейна, чувствуя постоянный дискомфорт и недоброжелательные взгляды в спину. Когда солнце село, стало совсем грустно, еще эти гости…
У Ритки зато забот было хоть отбавляй. Вечером она не выдержала и вызвала меня мыть посуду.
-Твои выходные отменяются. Ты и так тут отдыхаешь, а я тебе еще деньги плачу,- почти выкрикнула она, видимо ожидая возражений.
Я укоризненно молчала, хотя чувствовала, что она права. Что ей скажут гости, домработница отдыхает, а она трудится. Так я опять лишилась единственного выходного.
Жизнь на свежем воздухе, купанье и физический труд в спокойном темпе очень скоро изменили мою внешность, кожа приобрела упругость и золотистый цвет загара, волосы – пышность, фигура – стройность.
Через две недели от бледной поганки не осталось и следа.
-Танечка, вы прекрасно выглядите,- шипели мне слюнявые бабули-соседки.
У бассейна я тоже ловила на себе откровенно любопытные и оценивающие взгляды.
В субботу приехала Рита и, оглядев меня, сказала:
-Неплохо выглядишь!
Вечером как всегда было много гостей. Одна парочка привлекла мое внимание. В семье явно был конфликт, это было видно и по общению супругов, и из отрывочных реплик гостей. Мужчина выглядел бодро и моложаво, его жена состариться явно поторопилась…
К сожалению, это случается часто, когда муж и жена примерно одного возраста.
-У Алика есть любовница на Брайтоне, - поведала мне по секрету Рита. Похоже, что я была единственной, кто не знал об этом.
-Мы пригласили их специально, будем уговаривать помириться,- продолжила она.
Видимо это развлекало всю компанию…

В понедельник после обеда мы с Мэри купались в бассейне, я учила ее плавать, а потом нырять. Никого не было вокруг…
Вдруг я услышала мужской голос:
-Хорошо твоя мама плавает!
Обернувшись, я увидела незнакомого мужчину. В поселке все мужчины были женаты, и за всеми был присмотр, поэтому даже здоровались они со мной только, когда рядом никого не было.
-Это не мама, а Таня, бэби-ситтер,- обиженно возразила Мери.
-А…понятно, кому тут кости перемывают …,- протянул он глубокомысленно и быстро ушел, хотя мне показалось, что он приходил купаться.
После выходных поведение Мэри обычно менялось, ребенок транслировал то, что он услышал от взрослых. Вечером, после долгих уговоров отправиться домой, спать, она кроме обычного
«Ты плохая!» вдруг выпалила:
- Мама тебя скоро уволит!
Это было что-то новенькое, значит, об этом ведутся разговоры…
Я так привыкла к изменениям в своей американской жизни, что спокойно подумала:
«Ну и пусть, может к лучшему…»
Очередная неделя прошла как обычно, только Мэри совсем не слушалась, видимо считая это уже необязательным.

Глава 11. Летние развлечения

Суббота тоже начиналась как всегда, даже состав гостей был примерно тот же. Опять все внимание привлекали Алик и Лена, видимо, в прошлый раз примирить их не удалось.
Я крутилась непрерывно, подносила еду, убирала и мыла посуду. Случайно я стала участницей одного из эпизодов застолья.
Все уже были изрядно выпивши, когда Алик вдруг начал меня расхваливать, мол, какая красивая и работящая, на что кто-то из гостей сказал:
-Так дай ей сто долларов!
Я как раз стояла рядом с ним. Он открыл кошелек и протянул мне сто долларов. Повисла пауза. Я растерялась.
Нужно знать этих людей: они просто так денег не дают, поэтому я не торопилась протягивать руку…
Зато Рита не растерялась, она быстро выхватила деньги из рук Алика и со словами
«Я ей и так хорошо плачу», спрятала их в карман.
Я этих денег, конечно, больше не увидела. В воскресение, когда все стали собираться в город, Рита подошла ко мне:
-Ты тоже поедешь с нами, нужно убрать в доме, и в офисе у Сэма! Мест в машине у них не оказалось, и меня посадили в машину к Алику.
Видимо, было заметно, что я чувствовала себя не очень уютно в машине с незнакомым мужчиной. Как только мы отъехали, он с улыбкой повернулся в мою сторону
-Вижу, тебе уже про меня наговорили…
Расслабься, я на женщин не бросаюсь.
Наверное, ему хотелось выговориться, и он начал рассказывать мне о себе, хотя я его ни о чем не спрашивала. Я просто сидела молча и слушала…
Лена была первой красавицей в классе, голубоглазая блондинка, крупная и пышная. Ухажеров было много, но она выбрала Алика, скромного, невысокого, но из хорошей семьи.
Алику Лена очень нравилась…
Через несколько лет они поженились. Однако семейная жизнь протекала не так, как мечталось.
Возникла пауза, Алик замолчал закуривая…
В Америке жизнь легче не стала, приходилось тяжело и много работать, он создал свою фирму по продаже и обслуживанию компьютеров, не жировали, но на жизнь хватало.
Лена почти не работала, она растолстела и «обабилась», голубые глаза стали бесцветными, а прекрасные пышные волосы поседели и были нещадно подстрижены.
Он стал задерживаться на работе, начались сцены, перерастающие в скандалы. Какое – то время семья держалась на заботе о детях, но дети выросли, как и отчуждение между мужем и женой.
С Катей Алик познакомился случайно: как-то они с Сэмом поехали на Брайтон снимать проституток, просто захотелось развлечься. Рита в это время уехала отдыхать с детьми на острова.
Они ехали медленно, выглядывая из окна «мерса» и осматривая стоящих у дороги девушек. Им понравилась одна: маленькая, черненькая с точеной фигуркой и признаками интеллекта на юном лице.
Она представилась, садясь в машину: «Кэт». Они медленно поехали дальше, но взгляд больше ни на ком не остановился…
Кэт снимала квартиру недалеко на Океан авеню.
Когда они вошли, она деловито сказала:
-По очереди или втроем?
Алик влюбился с первого взгляда, ему уже хотелось отмыть это юное существо от всей грязи, в которую она вляпалась, и он быстро выпалил:
-По очереди, и я - первый.
Сэм еще не успел возразить, как они закрылись в комнате.
Похоже, Катя тоже почувствовала свой шанс, секс был восхитительным, они никак не могли расстаться.
-Выгони его, придумай что-нибудь, я заплачу за двоих!- молил Алик.
Сэм уже начал терять терпение, когда Кэт позвала его.
Через 5 минут он выскочил из комнаты весь красный, Вслед за ним громко хохоча, вышла Кэт
-Твоим прибором, дядя, только в носу ковырять, предупреждать надо, что ты инвалид детства.
Сэм хотел, было ее ударить, но крикнув:
«Погоди, сука!»,- выскочил, громко хлопнув дверью.
Алика позабавила довольно жестокая выходка проститутки, но она была права, все мужики знали этот изъян Сэма и сами частенько подсмеивались над ним…

Машина затормозила на заправке, в окно я увидела Риту и Лену, они разговаривали у машины, пока Сэм заправлялся.
Алик сидел в машине и молчал, Лена подошла и села рядом с ним:
-Я поеду с тобой.
Дальше мы ехали молча, только Лена лузгала семечки, шумно выплевывая скорлупу в кулак.
-Перестань мусорить,- раздраженно прошипел Алик, не повернув головы в ее сторону, - а то высажу!
Лена что-то буркнула в ответ, но семечки убрала…
Следующая остановка была около огромной многоэтажки, мы вошли в подъезд. Лифт остановился на 5 этаже. Это была квартира Алика, вернее бывшая квартира, теперь он бывал здесь редко.
В дверях он попрощался со мной, махнул рукой жене и громко хлопнул дверью.
-Вот так просто…- сказала она, глядя на меня,- не волнуйся, за тобой сейчас приедут.
В квартире было 2 спальни и огромная гостиная. По густому светлому ковру лениво разгуливал большой черный таракан… я брезгливо поморщилась. Ничего не замечая, Лена неподвижно сидела на диване.
-Я позову тебя на уборку, возможно,… Позже.
Раздался звонок, вошла Рита и сразу все поняла, пробормотав что-то утешительное Лене, она жестом позвала меня, и мы, не прощаясь, вышли, тихо притворив дверь. Больше я ни ее, ни Алика никогда не встречала...
Мы ехали по набережной Гудзона, было уже темно, в окне плескалось море огней ночного мегаполиса. Вид был похож на открытку из книжного магазина. В прохладном салоне я задремала, думая о превратностях судьбы…
Выйдя из машины, я ощутила удушающую липкость нью-йоркской июльской ночи и бегом понеслась в дом.
Уборка дома и стирка заняли совсем немного времени, я слонялась по дому, размышляя, зачем меня сюда привезли.
Хотелось с кем-то поболтать, наудачу, я набрала номер Вика, он оказался дома. Мне показалось, что он был рад звонку, и мы мило обсудили последние новости.
Он поменял график работы, теперь его желтое такси бороздило Манхэттен по ночам, иногда ночные заработки даже превышали дневные, главное не заснуть за рулем. Я сказала, что, наверное, скоро буду без работы.
-Найдешь другую. Впрочем, будут проблемы, звони,- бросил он, не подумав, и сразу пожалел об этом.
Неделя тянулась долго, я убрала дом родителей Риты, это заняло целый день, два дня подряд Рита возила меня на уборку к «моим» старикам Флешам и Джонсам.
-В пятницу пойдешь убирать офис Сэма, а в субботу вместе приедете, - сказала она в среду вечером.
- А ты?
- Я уеду в пятницу утром, я взяла выходной.
« Вот это новость! Проверка для Сэма, или для меня?»- подумала я, но промолчала.
«Лексус» Сэма несся по хайвею к Манхэттену, настроение у меня было поганое, у хозяина, по-моему, наоборот. Посвистывая за рулем, он постоянно шутил и рассказывал анекдоты.
Поставив машину на платную стоянку, мы прошли к лифту.
-Good color,- услышала я, ощутив легкое похлопывание по плечу.
Незнакомый мужчина делал комплимент моему загару.
Переодевшись, я начала уборку офиса. Мое внимание привлек человек, появившийся в комнате через полчаса. Откуда-то он извлек «камушки», Сэм сел за стол, надел лупу и стал похож на ЛОР врача.
Рассматривая бриллианты, он некоторые отложил в сторону, потом спросил:
-Сколько?
Они стали торговаться, видимо не договорились, и мужчина ушел.
На обратном пути Сэм сам заговорил об этом
-Видела мужика? Из России товарчик… очень качественный, пожалуй, лучший. Поторгуется, поторгуется, и отдаст недорого. Контрабанда, дорого никто не возьмет!
Потом он отвлекся от бизнеса, видимо вспомнив, что он имеет свободный вечерок, и начал строить план своих развлечений, оказалось и мне там есть место…
-Сейчас я скатаю в ресторан погулять, вечером жди дома, посидим, выпьем…,- медленно протянул он, не смотря в мою сторону.
Я молчала, обдумывая сложившуюся ситуацию
-Короче, ты предлагаешь трахнуться, так я понимаю?
- Как грубо!
« Зато понятно»,- подумала я.
- А что ты теряешь? И потом я могу давать тебе деньги, Снять квартиру….
« Ты дашь, как же… Ну, пошел врать…»- я опять промолчала.
Этот человек внушал мне отвращение своей откровенной дешевой ложью. Вдруг вспомнился рассказ Алика, и я усмехнулась, не зная, как мне избавиться от неожиданной проблемы. Пауза затянулась…
- Молчание, знак согласия,- подытожил Сэм весело.
Я решила подыграть:
- Кто ж откажется от такого предложения, я согласна быть твоей любовницей!
Сэм, видимо, не ожидал такого быстрого успеха и взял паузу на обдумывание…
Возможно, он придумывал, что сказать Ритке, о своих занятиях свободным вечерком. Шуршали шины, я терпеливо ждала.
- А что ты скажешь Рите, если она спросит, чем ты занималась вечером?- прервал он молчание.
- Скажу как есть, мол, прости грешна!
- Ты что, дура! - выкрикнул он возмущенно.
- Я не умею врать, извини и, вообще, я пошутила, лучше после ресторана возьми себе проститутку, дешевле будет. Я Ритке ничего не скажу, обещаю.
Сэм высадил меня около дома и умчался пулей прочь…
Когда он вернулся, я не слышала, но утром он сделал вид, что ничего не говорил. По дороге мы заехали за какой-то родственницей … Для алиби.

Глава 12. Увольнение

Рита встретила нас, ехидно улыбаясь
-Ну как провели время?
Сэм пустился в какие-то объяснения, я пошла переодеваться для работы…

Понедельник начинался как обычно. После завтрака я собрала в мешки накопившееся за неделю грязное белье и пошла в прачечную. На тропинке в кустах я встретила незнакомую молодую женщину. Замедлив шаг, она, поминутно оглядываясь, быстро заговорила с явным украинским акцентом
- Я Галина, с Украины, мне предложили работать вместо тебя. Вчера я разговаривала с Ритой и со следующей недели должна приступить.
-Поздравляю, только не понимаю, чем ты лучше, еще моложе…
Она перебила меня:
-Не обижайся, просто у меня муж работает в соседнем лагере у «пейсатых», и я все равно живу здесь, снимаем домик, работа очень нужна. Расскажи мне о своих хозяевах, как относятся, что любят…
- Люди как люди, сама разберешься.
Мне не хотелось продолжать разговор, было неприятно услышать о своем увольнении от своей преемницы.
Последняя неделя моей работы у Риты пролетела быстро, правда случилось одно ЧП. В среду взрослые девчонки устроили переполох, явились часов в 12 ночи пьяные, причем Бэле стало плохо.
Пришлось отпаивать ее теплым чаем, к счастью рвота быстро прекратилась, и она заснула.
Утром они попросили меня ничего не рассказывать родителям, я пообещала, хотя знала, что этот факт скрыть все равно не удастся, здесь повсюду глаза и уши.
Я прочитала им лекцию о вреде алкоголя и рекомендовала признаться самим, пока об этом не доложили соседи.
Рита объявила мне об увольнении сразу, как только появилась на пороге.
-Собирай вещи, я нашла тебе замену, пока не найдешь работу, можешь жить у меня. Платить я тебе уже не буду, а за проживание будешь у меня убирать.
Я приняла это известие спокойно, ничего не спрашивала о причинах увольнения. А зачем? Выбора у меня все равно не было.
Прощай летний лагерь, прощай природа и бассейн, здравствуй душный и смрадный Нью-Йорк.
По приезде в город, я сразу позвонила Алексу, сказала, что нужна работа, желательно, без маленьких детей. Ничего подходящего не оказалось, оставалось только ждать.
Я стала звонить всем своим знакомым и незнакомым.
Позвонила Нате, потом Пенкину, с ним мы договорились встретиться в субботу, у него как раз был выходной. Все обещали помочь.
Вспомнила я и Лиду, бэбиситтера Мета Рамазанова, это ведь она меня к Ритке устроила. Лида удивилась и обрадовалась моему звонку, ведь нам было о чем поболтать.
Я узнала новости о жизни своих прежних хозяев, наконец они нашли мне достойную замену. Это произошло не с первого раза, а с третьего, женщина была намного меня старше, она согласилась работать вообще без выходных. Сбылась мечта Гарика!
Насчет работы Лида меня не порадовала… . Момент для увольнения был явно неудачный.

Я продолжала работать на Риту, по вечерам она выдавала мне задание на следующий день, утром мне вставать было не обязательно, но я всегда слышала, когда они уходили на работу.
Однажды утром я услышала, как резко открылась дверь в мою комнату, в дверях стоял Сэм с рубашкой в руках:
-Погладь!
Он бросил рубашку мне на кровать и стал молча расстегивать брюки. От возмущения у меня перехватило дыхание и пропал голос. Ритка уже ушла на работу, сопротивляться было бесполезно, меня даже не нужно было раздевать…
Перед глазами мелькнуло толстое брюхо и малюсенький член и, даже не понятно, как им можно было кого-то «трахнуть».
Это продолжалось совсем недолго, но очень противно…
Я даже не успела выругаться, он выскочил, хлопнув дверью.
« Согласилась же быть любовницей, вот и дошутилась!»-
подумала я грустно, закуривая сигарету, чтобы снять подступавшую к горлу тошноту. Это было похоже на изнасилование, хотелось отмыться.
Я побрела в ванную, принимать душ. Струи прохладной воды приятно скользили по горячему липкому телу, снимая стресс и возвращая свежесть.
- Беременность мне не грозит! СПИД! Нет, этот с такими не свяжется, жену бережет! Что собственно произошло?!
Я включила собственного психотерапевта…

Дочке было месяцев пять, месячных я так и не дождалась, диагноз прозвучал, как приговор. Решиться на вторые роды я не могла, от еще свежих воспоминаний меня бросало в дрожь. Семейная ситуация осложнилась все прибывающими жильцами, в трехкомнатной «распашонке» нас было уже семь человек. Но меня никто не заставлял, но и не отговаривал. Аборт! Это был мой выбор. Свекровь обеспечила «блатной» сервис. Я им воспользовалась, после кошмарных родов, я больше не хотела «как все».
В палате нас было двое, я и продавщица из Гостинки. Потом я, конечно, поняла свою ошибку:
Для аборта нужны мясники, профессионалы, чтобы рука была набита на непрерывном потоке клиенток. Меня же чистили не специалисты-поточники, муки были адские, а в результате грязный аборт, температура, кровавые куски сыпались еще неделю… . Антибиотики остановили процесс, но последствия сказались через год.

Две тяжелых операции одна за другой прервали мои детородные способности к тридцати годам. Сначала я горевала, а потом смирилась, обнаружив в своем стерильном положении много плюсов.

Я все обдумала… Это нужно прекратить!
Рассказать Рите? Она обвинит меня в совращении своего мужа и выгонит на улицу. Доказать что-то в таких случаях невозможно, тем более, что теперь я ей не нужна.
Хорошо, что завтра выходной, и мне есть куда уйти. В этот момент я с благодарностью вспомнила о Пенкине…
В субботу я встала пораньше и уехала в Сигейт. Погода была прекрасная, из окон вагона метро открывался чудный вид на океан, я, как завороженная, смотрела на воду. Говорят, это успокаивает…
Я вышла на Брайтон-Бич и медленно шла по дощатой набережной. Настроение улучшилось!
Как мелки наши проблемы по сравнению с безбрежным океаном….
Пенкин встретил меня тепло, мы сели завтракать, и я рассказала ему об увольнении, опустив, конечно, проблемы с Сэмом. Он встретил это даже как-то слишком легко.
-Найдем мы тебе работу, не переживай, Натку подключим… Потом мы валялись на песке у океана и ели мороженое.
На обратном пути мы зашли к Нате, она тут же кому-то позвонила, но оказалось, что уже поздно, место занято.
Мы сидели на балконе и пили чай, периодически заходили какие-то люди, меня с ними знакомили, и я тут же забывала их имена. Кто-то оставался надолго и пил с нами чай кто-то уходил через несколько минут.
Это была такая эмигрантская тусовка, тут никто никого не приглашает, но и не выгоняет, если кто-то с кем-то не знаком, знакомятся, все друг о друге рассказывают, и все всем известно. Было уже темно, когда мы вышли от Наты
-Оставайся, ты ведь уже уволена, просто предупреди по телефону, предложил Вик.
Я не стала упираться, вспомнив о своих проблемах, и набрала номер Риты,
-Извини, я сегодня не приеду, если ты не возражаешь.
-Отлично, значит, у тебя есть, где жить, можешь не приезжать совсем! Я дверь буду закрывать еще на один замок, у тебя нет от него ключа. За вещами приедешь, когда я буду дома, позвонишь, - выпалила она резко и повесила трубку.
У меня, наверное, был такой вид, что Вик встревожился:
-Что случилось?
-Ну вот, теперь я на улице…
-Фу…напугала, поживешь у меня, пока не устроишься.
Он думал, что я не задержусь надолго, но вышло совсем не так…
Началась наша совместная жизнь. Она была похожа на мирное сосуществование, и даже не совсем мирное. Тут не было места чувствам, просто мы были нужны друг другу.
Сначала я попыталась построить наши отношения, как я их представляла, - некое подобие семейных. Но это было отвергнуто сразу и категорически.
В воскресение вечером мой «любовник» принарядился и со словами
«Не скучай! Я через пору часов вернусь»,- направился к выходу.
-Я иду с тобой,- сказала я и стала быстро одеваться.
- Нет! Я иду один, ты не поняла? - в голосе звучала сталь. Мне стало обидно, я чуть не расплакалась:
-Объясни, почему?
- Я не хочу, чтобы мои связи стали известны жене.
- Но она в Москве!
- Все может измениться, она приедет или встретит кого-нибудь из общих знакомых. Мир тесен!
Он выдавил все это нехотя, сквозь зубы, мне показалось это
неубедительным, но я отступила. Постепенно я привыкла к нашим «свободным» отношениям, но мне все время приходилось уступать.

К счастью, в пятницу позвонил Алекс и предложил мне работу, я согласилась не глядя, мне хотелось уйти от Вика. Я позвонила Ритке и договорилась вывезти вещи в субботу вечером.
Мой новый работодатель должен был забрать меня от Риткиного дома. Мы сидели на ступенях и курили, было еще тепло
-Этот твой новый звонил мне, спрашивал про тебя. Я тебя хвалила, ничего плохого не сказала.
-Спасибо, а что бы ты могла сказать?
- Ну, например, что ты равнодушная… или плохо готовишь.
Спорить не хотелось.
- Может, ты и права…
Как ей объяснить, что я должна беречь себя и свои эмоции для своей семьи, а мой «пофигизм» - это защитная реакция на все переживания которых так непривычно много вокруг меня.
-Не волнуйся, береги себя, тебе нужно еще и вернуться…,- все время включаю я своего психотерапевта.
У дома остановилась маленькая машина, из нее вышел такой же маленький мужчина.
-Майкл, то есть Миша,- представился он нам.
Рита сразу узнала в нем знакомого, эмигрантский мир тесен, они где –то пересекались лет 20 назад. Пока они разговаривали, я загрузила свой сумки и села в машину.

Глава 13. Новая работа.

По дороге Миша рассказал о своей семье.
Он познакомился со своей женой Женей, или Джеки, как он ее называл на американский манер, уже в Нью-Йорке, они оба были беженцами с Украины.
Сначала как все работал таксистом, потом, подучив язык, смог устроиться в большую компанию и занять небол



Читатели (931) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы