ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Жанна и зеркало мира

Автор:
Глава первая. Человек в цилиндре.


В парке уныло догорала поздняя осень. Не шатко не валко текли короткие дни, приближаясь к зиме. Люди, как всегда, куда-то спешили, поднимая воротники, и не замечали друг друга. У каждого была своя жизнь. И никому не было дела до человека, который брёл одиноко по мостовой, погружённый в свои мысли. Иногда он наталкивался на встречных прохожих, дико извиняясь, и поднимал свой потёртый цилиндр, если тот после очередного столкновения улетал в сторону. Человек держал в руке трость, но почему-то абсолютно не пользовался ею при ходьбе.
В тот вечер Жанна возвращалась с очередного экзамена. На душе было весьма неуютно. Предчувствие близкой зимы вызывало у неё мрачные мысли. Откуда не возьмись, налетала бесприютная тоска и рой печальных воспоминаний. Хотелось выбросить всё это из головы, забыться, раствориться в том самом июле… Но первый снег послушно ложился на тротуар. Казалось, что можно бесконечно куда-то идти по этому белому покрову, прислушиваясь к тому, как он мерно хрустит под ногами. Жанна была совершенно погружена в себя, как вдруг столкнулась плечом в плечо с человеком в цилиндре.
– Вас никогда не учили смотреть себе под ноги? – возмущённо спросила Жанна, и тут же осеклась. На неё смотрели полные печали глаза человека средних лет. – Простите, это, наверное, я сама виновата…
– Нет-нет, что вы, просто я немного задумался, – извинился в свою очередь человек в цилиндре. – Вы куда-нибудь спешите?
– С чего вы взяли? – усмехнулась Жанна. – Напротив, я никуда не спешу. Представляете, сдала самый мерзкий экзамен. На четвёрку!
– Поздравляю, – улыбнулся одними глазами человек с тростью. – Я тоже никуда не спешу.
– Разве вас никто не ждёт? – поинтересовалась Жанна, вдруг поймав себя на мысли, что она идёт вслед за человеком в цилиндре в противоположную от дома сторону.
– Пока не знаю, – странно ответил незнакомец и впервые опёрся на трость. – Завидую тем, кто спешит. Значит, у них есть дела, обязанности, и совершенно нет времени размышлять о разных пустяках.
– Разве ж это хорошо, когда ни на что не хватает времени? – Жанна шла рядом, и всякий раз старалась заглянуть незнакомцу в глаза, но тот постоянно отводил их в другую сторону.
– Ничего не могу вам сказать на этот счёт, сударыня, – улыбнулся человек в цилиндре. – Мне, к сожалению, хватает времени на всё.
Жанна съехидничала что-то про себя. Ей показался незнакомец крайне забавным. “И куда это я с ним иду? - задумалась она. – Надо бы поворачивать домой”.
– Я смотрю, вы всё-таки куда-то спешите, хотя и уверяли меня, что никуда не торопитесь. Я вас не задерживаю, сударыня, – развёл руками в стороны незнакомец. – Но напоследок давайте хоть познакомимся. Меня зовут Странник. А вас?
– Жанна, – девушка зачем-то протянула незнакомцу руку. Человек в цилиндре пожал её обеими руками.
– Так как, домой? – спросил он.
– Пожалуй, меня муж дома ждёт. Он не любит, когда я задерживаюсь. Очень переживает.
– Но учтите, второй встречи у нас не будет, – вдруг сказал Странник.
Жанну немного задела подобная формулировка. “С какой это стати, он решил, что я захочу с ним встречаться? Неужели мужчины все так убеждены в собственной неотразимости? Даже этот. На вид ему вообще лет сорок”.
– Размышляете, по какой причине, вы будете меня искать? – спросил Странник.
– Откуда вы знаете, что я буду сожалеть? – уже неподдельно возмутилась Жанна.
– Потому что вы тоже хотите никуда не спешить.
– Но… – Жанна вдруг подняла голову, и поняла, что незнакомца нигде нет. Позади и впереди неё нетронутым лежал первый снег. Человек с цилиндром как будто растворился.
Жанна быстро огляделась по сторонам и поняла, что забрела куда-то не туда. Она поскорее заспешила в сторону проспекта, с которого они только что свернули. Выбежав на знакомую улицу, она быстрыми шагами заспешила к дому, как будто кто-то бежал за ней вслед. Отдышавшись только возле двери, Жанна попыталась отыскать ключ в своей сумочке. Открыв дверь, она сбросила с себя пальто и включила компьютер. Жанна любила пропадать возле него часами. Писать стихи или общаться со странным, но весьма забавным собеседником по имени Интернет. Минувшая встреча с человеком в цилиндре не выходила у неё из головы. Она никак не могла понять, что именно в нём её так притягивало. И это злило больше всего, потому что Странник как будто бы знал всё наперёд.
Экзаменационные дни были хороши тем, что после сдачи зачёта или экзамена можно было по праву дать себе расслабиться и хотя бы один вечер ничего не делать. Жанна наскоро приготовила себе что-нибудь перекусить и села к компьютеру. Ей хотелось забыть обо всём и погрузиться в приятную атмосферу общения с невидимым другом. Она быстренько зашла на свой любимый форум и начала методично просматривать текущие темы для бесед. Вдруг внезапно она натолкнулась на очень знакомую фразу “хотите никуда не спешить”. И хотя она была в контексте, но как будто нарочно бросилась ей в глаза. Жанна закрыла интернет, и почувствовала, как мороз ледяной волной пробежал по спине. Душу начали терзать какие-то странные сомнения и предчувствия. Она быстренько вытащила последнюю сигарету из пачки и закурила. Дым, как туман, быстро окутал комнату, и в этот момент раздался звонок. Жанна вздрогнула и бросилась к двери. В ужасе она обнаружила того же самого человека, с которым повстречалась на улице.
– Откройте, у меня есть к вам разговор, – спокойно сообщил Странник, медленно вращая свою трость. – И не заставляйте меня проходить через дверь, соседи могут нас застукать. У вас будут крупные неприятности. Про мужа можете мне ничего не рассказывать. Его с вами нет.
– Вы хорошо осведомлены, – дрогнувшим голосом ответила Жанна. – Неужели вы меня выследили?
– Бросьте валять дурака, – улыбнулся Странник, заметив, что девушка смотрит на него в глазок. – Я не собираюсь причинять вам неприятности. Если бы у меня были такие намерения, я бы сделал это ещё там, в парке.
– В парке были другие люди, они бы могли вам помешать, – сказала Жанна.
– Но вы же прекрасно понимаете, что я могу войти и без вашего на то согласия.
“Видимо я совсем схожу с ума, – вздохнула Жанна и открыла дверь первому проходимцу”. Странник огляделся по сторонам и долго топтался в дверях, вытирая ноги о коврик. “Проходимец, но аккуратный, – быстро отметила про себя поэтесса”. Человек снял цилиндр и повесил свою трость на вешалку в прихожей.
– Куда мне пройти для беседы? – вежливо осведомился Странник.
– А проходите прямо в спальню! Зачем тянуть? – съязвила Жанна. – Сами напросились на встречу, уговорили открыть вам дверь, а теперь спрашиваете, куда пройти. Могли бы уже позаботиться о месте беседы. Я вот не знаю, что вы будите делать, если явится муж?
– Не явится, – вновь с какой-то дьявольской самоуверенностью ответил Странник и бросил на Жанну оценивающий взгляд. – А что, хороши собой, стройны, черноволосы, элегантны…
– Жуткая наглость делать комплементы замужней женщине в её же собственном доме, – Жанна вдруг ощутила какую-то приятную тяжесть в ногах и села на табурет на кухне. Она даже не поняла, как это произошло. Странник сидел напротив и докуривал её сигарету.
– Что это было? – возмутилась Жанна, осознав, что из памяти у неё вывалился какой-то увесистый кусок реальности.
– Не хотелось простоять полчаса в прихожей, – пояснил Странник. – Я понял, что разговор затягивается, и решил сделать небольшой монтаж. Не переживайте, бог свидетель, никакого крамола не случилось.
– Дайте докурить, – попросила Жанна, неловко потянувшись к сигарете.
– Курите на здоровье, – сказал Странник, не вынимая сигареты изо рта.
Жанна вдруг почувствовала, что с каждой затяжкой незнакомца она ощущает в своих лёгких дым. Она даже чуть не поперхнулась, но когда попыталась выдохнуть, до неё дошло, что никакого дыма нет. Незнакомец продолжал курить, внимательно вглядываясь в хозяйку.
– Прежде всего, спасибо, что приютили меня в этот вечер, – ласково поблагодарил Странник. – Люди перестали быть отзывчивыми и дружелюбными, думают только о себе. А вы… вы просто спасли меня от зимней стужи. У вас здесь так хорошо и уютно, что я, пожалуй, останусь переночевать. Понимаете, мне совсем негде приткнуть голову.
– Вы – сумасшедший! О какой ночёвке может идти речь? У меня муж! Разве не понятно?
– Понятно-понятно, – согласился Странник и затушил сигарету. – Приготовьте мне, пожалуйста, что-нибудь на ужин, а я пойду с вашего позволения приму душ. Устал с дороги.
– Да вы что? – Жанна смотрела на незнакомца огромными глазами. – Такого вопиющего нахальства я ещё не встречала. Забирайте свой чёртов цилиндр и проваливайте!
Жанна невольно замолчала, и с изумлением стала наблюдать, как незнакомец взял с вешалки полотенце мужа и включил в ванной свет. В её сердце клокотал огонь. Она уже не представляла, что сейчас сделает с этим проходимцем!
– Вы продолжайте-продолжайте, не молчите, я вас внимательно слушаю, – отозвался из ванной Странник и начал расстёгивать рубашку. – Мне очень не хотелось бы вас потом беспокоить, когда вы будете заниматься ужином, поэтому прошу вас прямо сейчас, потрите мне спинку, пожалуйста. Я не мылся почти целый месяц. Вы даже не представляете, какой это кошмар.
– Спинку? – спросила Жанна непроницаемым, бесчувственным голосом. – Я сейчас вам такую спинку потру! – Поэтесса схватила выбивалку и заскочила с ней в ванную комнату, но тут же выбежала обратно, в ужасе обнаружив, что в ней никого нет, только пущенная тонкой струйкой вода. Жанна бросилась к вешалке, но и на ней не оказалось чёрного цилиндра, пальто и трости. Незнакомец также бесследно исчез, как и в парке. На мгновение Жанна поймала себя на мысли, что ей стало грустно, оттого что он пропал, даже не смотря на всю его вопиющую наглость. Ко всему прочему Жанна никак не могла понять, зачем он приходил и почему совершенно ничем не поинтересовался.
Жанна вернулась к компьютеру, как будто надеясь, что этот странный человек как-то проявит себя там. Весь вечер она просидела в форуме. Ей даже удалось крайне развеселиться, потому что собрались все её закадычные друзья. Ей показалось, что она на некоторое время забыла о Страннике, который спокойно лежал на её кровати и читал книгу. Потом он вдруг отложил её в сторону и сказал:
– Всё-таки оставила меня без ужина. Поэтессы все такие рассеянные или ты – исключение?
Жанна вздрогнула, как будто её окатили ледяной водой. Она боялась повернуть голову. Поэтесса никак не могла понять, чего в её душе больше радости или негодования. И этот новый почти мистический страх, который как ледяной ветер пронзал её с головы до пят.
– А разве мы уже с вами на “ты”?
– С тех пор, как ты потёрла мне спину.
– Ничего я вам не тёрла! Как вы смеете проникать в моё жилище без спросу, ложиться в мою постель прямо в тапках. Ба, так вы ещё и тапки мужа одели. Как вам не стыдно?
– А почему мне должно быть стыдно? У нас принято отдавать гостям всё самое лучшее. Тапки вашего мужа мне понравились больше всего, а ваша постель вообще очень мягкая и удобная. Я решил, что буду спать здесь. Или вы собирались постелить мне на коврике в прихожей?
Жанна хмыкнула в кулак. Её, похоже, тоже начала забавлять эта история. Однако, чувство было весьма смешанным и неопределённым. С одной стороны, ей хотелось прогнать незнакомца, но не насовсем, а на время. В общем. Жанна и сама уже не понимала, как быть и как себя вести.
– Ну и что, осознала свою оплошность с ужином? – спросил Странник. – Вижу по глазам, что стыдно. Я – человек не гордый, и пока не шибко забочусь о своём здоровье, поэтому готов поесть на ночь. Но на будущее постарайся уж не затягивать. И ещё, у меня будет к тебе небольшая просьба. Завтра я собираюсь на очень важную встречу, а штаны совершенно мятые. Погладишь с утра, хорошо? – и Странник посмотрел на Жанну своими полными грусти глазами. – Очень прошу.
– Ну, вы фрукт! – как-то уже не слишком рьяно негодовала Жанна. – Ничего, вот вернётся муж, он вам задаст!
– И как вы меня ему собираетесь представить? – поинтересовался Странник, закидывая руки за голову и со сладкой зевотой вытягиваясь в постели. – В качестве друга семьи или как однокурсника? Боюсь, что я уже староват для того, чтобы учиться с вами в одной школе. Да и, кстати сказать, не терплю вранья. Чувствую, раскраснеюсь за тебя в процессе рассказа.
– Да он просто вышвырнет вас за дверь! Зачем ему с вами разговаривать? Я расскажу, как вы обманным путём проникли в квартиру. А я – всего лишь слабая женщина. Что я могла поделать?
– Ага, и поэтому тёрли мне спину в ванной? – спросил Странник.
Жанна внезапно поймала себя на мысли, что таинственный незнакомец прав. Щёки её раскраснелись от стыда, и она с укором посмотрела на незнакомца. Однако, увидела только тапочки, которые аккуратно стояли возле кровати. Постель была тщательно заправлена. Да и вообще повсюду царил полный и просто фантастический порядок. Даже пятно на столе от кофе, которое Жанна в прошлый раз пролила, исчезло без следа. На уголке кровати поэтесса обнаружила записку: “Завтра вернусь рано. Не забудь приготовить ужин. Твой Странник”.


Глава вторая. Галактические друзья.


В этот раз Жанна вернулась домой ещё засветло. В ушах привычно щебетал плеер. Сессия близилась к концу. В общем и целом дела обстояли нормально. Поэтесса теперь каждый вечер с удовольствием спешила домой, чтобы успеть пообщаться с домовым. Так она называла Странника. Который в нужный момент исчезал и в нужный момент появлялся, как и было нужно. Странник был достаточно весёлым собеседником, но уж слишком прожорливым. Поесть он любил, и никогда не мыл за собой посуду. К прочим недостаткам домового можно было отнести практически всё его поведение. Легче было перечислить те немногочисленные плюсы, нежели сосчитать его недостатки. Однако, Жанна очень расстраивалась, когда не заставала его дома. Её совершенно не радовала ни чистая посуда, ни послушно стоящие у порога тапочки мужа.
В этот вечер Жанна прошла сразу же на кухню, даже не переодевшись в халат. Она думала, что Странник занимается своим любимым занятием – ест. Но на кухне к её удивлению никого не оказалось, а посуда была тщательно вымыта. Жанна уже хотела было расстроиться и засесть за стихи, как услышала голоса доносящиеся из комнаты. Она быстренько направилась туда, вытащив их ушей ракушки. В комнате поэтесса с удивлением обнаружила помимо Странника ещё одного человека. Жанна вошла, и сделал большие непонимающие глаза, требуя объяснений.
– У меня что теперь здесь штаб-квартира? – спросила она холодным и равнодушным голосом в основном у человека в цилиндре. – Мало того, что вы живёте в моём доме тайно, так ещё и водите сюда, кого попало.
– Жанна, этот человек не кто попало. Со временем ты всё поймёшь. Дело в том, что у нас в Галактике похоже большие проблемы. Обычные явки провалены. Приходится скрываться.
– И мой дом – разумеется, пристанище для беглых фантомов. Я вообще не мешаю вам общаться? – поинтересовалась Жанна.
– Детка, практически не мешаешь, – ответил Странник. – Но я сейчас представлю тебе гостя.
– Что вы, Стас, я и сам представлюсь, – смутился незнакомец. – Меня зовут Данилов. Николай Данилов. Я друг вашего мужа…
– Кого? – не поняла Жанна. – Какого ещё мужа? Этот у меня без прописки живёт. Никакой он мне не муж! Если он ходит в его тапках, это ещё ни о чём не говорит. Вот прохвост! – Жанна в изумлении покачала головой.
– Ты же сам говорил мне, что она твоя жена? – удивился Данилов, немного опешив.
– Ну, говорил, – замялся Странник. – Немного преувеличил, с кем не бывает?
– Нет, вы посмотрите на него! – Жанна пылала как огненный цветок. – А говорил, что не любит вранья. И кому вы ещё немного преувеличиваете насчёт меня?
– Жанна, ну не кипятись, пожалуйста. Данилов и так стесняется. Он – человек тонкой душевной организации. Николай поживёт у нас недолго. Всего месяца три-четыре.
– Поживёт у нас? – Жанна сделал круглые глаза, и чуть не бросилась на домового с кулаками. – Когда это прекратится в конце-то концов?
– Ты должна войти в его положение. В Галактике начались гонения. К власти пришёл настоящий тиран. Нельзя отказывать человеку в элементарных вещах. Это никуда не годится.
– А ваш товарищ что же святым духом питается? Судя по его устрашающей фигуре, ничего такого о нём не скажешь.
– Здесь вы правы, – погрустнел Странник. – Данилов – воин и ему нужны калории. Но у него есть и положительные черты…
– Знать ничего не хочу! – Жанна заткнула уши ракушкой. – Я уже и так которую неделю вру мужу то насчёт подруг, то насчёт себя. А тут ещё один мужик. Где я напасусь столько продуктов для вас, граждане фантомы? Совесть-то имейте. Нельзя весь груз взваливать на хрупкие женские плечи.
– А она, между прочим, права, – попытался приподняться Данилов. – Я, наверное, пойду.
– Сиди, – скомандовал Странник. – У меня, к сожалению, нет местной валюты. Будем сами доставать себе пропитание. Думаю, с нашими способностями это не проблема.
– Ты предлагаешь красть? – удивился Данилов.
– Вот только не нужно строить из себя положительного героя. Как будто мы когда-либо пользовались честно заработанными деньгами, – возразил Странник. – К сожалению, ситуация обязывает.
Жанна вдруг куда-то на несколько минут исчезла и вернулась с тремя тарелками. В руках у неё была бутылка красного вина.
– Ребята, я достала для вас деликатес! – объявила хозяйка штаб-квартиры, внезапно переменившись в настроении.
– А вот это по-нашему! – обрадовался Странник, и с энтузиазмом потёр ладони.
Друзья немного выпили и закусили. Жанна закурила, и по комнате распространился аромат дорогих сигарет. Странник подарил ей несколько пачек изумительного табака с Вероны. Немного захмелев Данилов вдруг обратился к хозяйке с предложением:
– А вы не хотели бы примкнуть к сопротивлению?
– Николай, она ещё слишком молода, и потом у неё есть муж, – Странник начал жутко жмуриться, как будто съел горький перец.
– Что это ещё у вас за сопротивление? – спросила Жанна, вынув одну ракушку из уха.
– Пустое! – воскликнул домовой. – Я им твержу уже который год, что ничего из этого не выйдет! А они ни в какую. И пользы-то от их смешной организации кот наплакал. Пока они занимались своей конторой и делили портфели, скорые на руку южане увели у них власть прямо из под носа.
– Ничего не из под носа! – спорил Данилов, закусывая вино бутербродом с красной икрой.
Надо отметить, что Странник уже успел смотаться в магазин. Принёс кучу морепродуктов и ещё пару бутылок вина. Так что о подготовке к латинскому можно было забыть окончательно. Жанна печально вздохнула и долила себе вина в бокал. Ей почему-то было хорошо среди этих странных людей, говорящих о какой-то непостижимой и совершенно иной жизни. Иногда ей казалось, что эти люди находятся только в её воображении, и коснись она Странника или Данилова, то они растают как дым. С этими мыслями она вдруг дотронулась до плеча Данилова и, испугавшись, отдёрнула руку, наткнувшись на жёсткую как сталь плоть.
– А выглядите как настоящий, – немного смутившись, сказала Жанна.
– А он и есть настоящий, просто иной раз прикидывается человеком. Любит водить женщин за нос, – пояснил Странник. – Ну ладно, хватит. Напились до чёртиков. Чувствую не далеко и до греха.
Странник взмахнул рукой, и со стола тут же исчезла вся еда и вино, а в голове Жанна почувствовала небывалое просветление. Хоть прямо сейчас за латинский! Мужчины тоже были трезвы и опрятны. Данилов сидел с мокрой головой, словно только что принял душ.
– Стоп! – воскликнула Жанна. – Я ничего не поняла. А почему вы тогда не мыли за собой посуду, если одним движением руки можете всё привести в полный порядок? Заставляли меня готовить вам ужин…
Данилов почувствовал, что дело пахнет керосином, и попытался выручить своего незадачливого друга:
– Так это у него случайно получилось! Вот попросите его сделать что-то подобное ещё раз, и у него ни за что не получится.
– Опять врёте? – расстроилась Жанна. – Эх, такой кайф сломали. Теперь придётся идти учить латинский.
Данилов вопросительно посмотрел на Странника, тот кивнул ему в знак согласия.
– Жанна, дайте мне на секунду вашу руку, – попросил Николай.
– И не подумаю. Ещё чего!
– Нет-нет. Ничего противоправного. Это сюрприз в знак благодарности за царский ужин.
– Ну, хорошо, – Жанна протянула Данилову руку, совершенно уверенная в том, что он бросится её целовать.
Однако, Николай просто немного подержал её и тут же отпустил со словами:
– Теперь вы знаете латинский.
– Не может быть! – Жанна бросилась к билетам и начала себя проверять. Галактические друзья с удовлетворением наблюдали за этой процедурой.
– Вы так любому предмету можете меня научить? – обрадовалась Жанна.
– К счастью, нет. Учёбы в институте Данилов вам не заменит. Есть вещи, которым одним прикосновением руки научить нельзя. Нужны годы, – загадочно пояснил Странник. – А язык – не тот предмет, на который стоит тратить так много драгоценного времени. Поэтому я и дал согласие.
– Чудеса! Все билеты как отче наш, – изумлялась Жанна. – А почему это вы даёте ему согласие?
– Потому что Николай до сих пор считает меня вашим мужем, – пояснил Странник, готовый к тому, что Жанна бросится на него с каким-нибудь тяжёлым предметом.
– А ну вас! – махнула рукой Жанна. – Думайте, что хотите, – и вставила в ухо вторую ракушку.

Однако, всё пошло не так, как ожидалось. Данилова вызвали срочно по неотложному делу, а Странник стал появляться через раз в какой-то чрезмерной задумчивости. Мало шутил, и всё чаще крутил в руках свою излюбленную трость. Идеальная компания, к которой уже так привыкла Жанна, распадалась на глазах. Счастливые вечера, проведённые за беседами о жизни на других планетах, о галактиках и масштабах бескрайней Вселенной подошли к концу. Возвращалась привычная зимняя хандра, и уже казалось, что ничего интересного и загадочного не случится никогда.
Странник не появлялся третий день. Жанна начала много курить, и избороздила Интернет вдоль и поперёк. Привычные развлечения не приносили удовлетворения и радости. Поэтесса начала прислушиваться к каждому шороху в квартире. Однажды на кухне ветром открыло форточку и Жанне почудилось, что Странник вернулся. Она бегом преодолела весь путь из комнаты на кухню, и грустно уселась на табурет. Сквозняк полоскал тюлевую шторку. Жанна подпёрла подбородок рукой и уставилась в пустоту за окном. Жизнь быстрой чередой понеслась перед глазами. И захотелось вернуться в то время, когда весь мир сиял неповторимыми красками, когда над ним властвовали тёплые южные ветра, и душу не пробирал озноб от соприкосновения с беспощадной несправедливостью бытия. Жанна настолько глубоко ушла в себя, что не заметила, как долго просидела вот так одна наедине со своими мыслями. Очнулась она оттого, что кто-то слегка дотронулся до её плеча. Жанна вздрогнула и подняла глаза. Предательская слеза тонкой серой полоской скатилась по щеке, размазав тушь.
– Вы? Почему вас так долго не было? Я уже потеряла всякую надежду…
– Не было никакой возможности позвонить. Дела. Данилов, кстати, тоже обещал заскочить. Так что сегодня вся компания в сборе. И я захватил твоё любимое вино.
Жанна вскочила и захлопала в ладоши.
– Надеюсь, теперь ваши командировки завершены? – спросила она.
– Не совсем, – Странник немного смутился. – Вообще-то, мы вернулись за тобой.
– Я никуда не поеду! – вдруг испугалась Жанна. Перед ней совершенно неожиданно раскрылся весь тот ужас неведомой жизни, которая таилась за личностью Странника. – У меня муж, институт…
– Прошлое, – напомнил Странник, почувствовал, как болезненно отреагировала поэтесса на эту колючую фразу.
– Не смейте, это не ваше дело, – Жанна сделалась абсолютно каменной.
– Я не хотел вас обидеть. Но прошлое не даёт вам почувствовать пульс жизни, и целиком посвятить себя настоящему. Я же предлагаю вам шанс всё изменить.
– Не понимаю, – Жанна смахнула новую слезу, скатившуюся на нижнюю губу и придавшую последней фразе Странника соленоватый вкус.
– Шанс открыть мир заново, – Странник начал крутить свою трость.
– Но кто вы такой, чёрт подери? Почему вы постоянно всё решаете за меня? Вы мне не муж и не отец, а ведёте себя так, как будто я должна вам беспрекословно подчиняться.
– Наоборот я хочу вас освободить от ваших пут, в которые вы себя сами завлекли.
– На что вы мне всё время намекаете? – Жанна посмотрела Страннику прямо в глаза. Никогда прежде она не осмеливалась на такой взгляд. Она как будто провалилась в бездну и никак не могла настичь дна. Жанна падала и падала, а Странник всё смотрел и смотрел, не отводя глаз. – Господи, кто вы такой?
– Очень достойный человек, – разрядил обстановку невесть откуда появившийся Данилов. Он держал в руках целлофановый пакет с закусками, и начал монотонно выгружать их на стол. – За отъезд надо выпить. Вы уже решились на командировку, Жанна?
– Нет, – Жанна опустила голову. – Я не понимаю, что вы мне предлагаете. Вы можете хотя бы в общих чертах обрисовать?
– А разве ты не объяснил? – уточнил Данилов.
– Мы решали семейные вопросы, – развёл руками Странник.
– Понимаю-понимаю, Странник вас запугал. Маленький оклад, много риску и всего один выходной в месяц. Но это сущая ложь! У вас будет два выходных!
Жанна впервые улыбнулась и протянула кружку, чтобы Данилов налил ей вина. Странник тоже принял бокал от Николая и чокнулся с Жанной.
– За ваш дебют! – сказал он и выпил залпом до дна.
– А как же моя жизнь? – воскликнула Жанна. – Мои друзья, мои привязанности…
– Вернётесь, когда почувствуете, что ваша миссия завершена в эту же самую минуту после нашего исчезновения.
Жанна недоверчиво посмотрела на Данилова. Тот утвердительно кивнул в ответ, подтверждая слова Странника.
– Время и пространство – его конёк, – сказал Николай.
– А мне можно взять с собой мой плеер?
– Вы сможете покинуть землю только абсолютно голой, – серьёзно сказал Странник.
– Как? – не поверила Жанна и снова обратила спасительный взгляд к Данилову.
– Это у него такой плоский юмор. Конечно, вы можете взять с собой всё, что захотите. Только есть одно условие: эти вещи вы обязаны будете сюда вернуть в целости и сохранности. Поэтому я на вашем месте не слишком бы злоупотреблял, – прояснил ситуацию Данилов.
– Но одежда ведь может прийти в негодность, – спохватилась поэтесса.
– Данилов эстет. Он просто другими словами сформулировал мою мысль. Лететь нужно голой. Это факт. Вспомни, я ведь никогда не брал с собой тапочки твоего мужа, – Странник продолжал крутить свою трость.
– Я не стану раздеваться в присутствии двух мужчин, пусть и внеземного происхождения.
– Раздеваться не нужно. Просто переоденьтесь в этот костюм, – и Странник протянул Жанне обтягивающие кожаные штаны и куртку чёрного цвета. У тебя есть пять минут. Стартуем без предупреждения.
Странник увёл за собой Данилова, и Жанна осталась на кухне одна. Она быстренько скинула с себя халат и запрыгнула в новую непривычную одежду, которая пришлась ей впору. “Откуда они знают мой размер? – мелькнула нелепая мысль. – Ладно, будь, что будет”. Жанна подошла к окну и взглянула на знакомый пейзаж, в небе горела жёлтая луна, распластавшись над заснеженным миром. С каждым мгновеньем тревога нарастала. В какой-то миг Жанне захотелось отказаться и остаться здесь. Она уже почти решилась и бросилась к двери, но в этот миг всё смешалось и падение, которое она увидела в глазах Странника, продолжилось. Вокруг неслись тысячи звёзд и комет. Жанна не помнит, как долго это продолжалось, но последнее, что пришло ей на ум, странная мысль о том, что конечная станция нашего путешествия планета Верона.
– С благополучным возвращением домой! – раздался металлический голос, и Жанна очнулась в абсолютно белоснежной комнате среди каких-то странных приборов. И тут же управляющий робот монотонно прибавил: – Добро пожаловать в карантин!


Глава третья. Второе рождение.


“А может быть это всё-таки сон? Как-то уж всё несуразно получилось. С чего бы это я вдруг увлеклась этим Странником? Нет, в нём всё-таки есть какая-то магия. Глаза? Не только. И чем больше я думаю о нём, тем больше понимаю, что он мне нужен здесь и сейчас. Глупости, у меня же муж. Почему мысли постоянно забредают не в ту степь? Я же пытаюсь направлять их в правильное русло. Странное какое-то путешествие. Лежу как в гробу. Никаких звуков и лучей хотя бы отдалённого света, – Жанна попыталась поднять руки, но они упёрлись в невидимую стену. В голову невесть откуда полезли размышления о добре и зле, о бренности жизни, о необратимости и о судьбе. – Нет, человеку постоянно хочется отмотать плёнку назад, зависнуть на каком-то отдельном эпизоде своей жизни. Он не умеет жить будущим, потому что уже обладает прошлым”.
Светлые моменты детства Жанны были связаны с деревней у бабушки на Украине. Она с удовольствием вспоминала, как они (детвора) путешествовали по заброшенному дворцу, в котором давным-давно до революции жил пан. В войну это здание было детским домом, а в настоящее время – пустовало. Дети воображали, что там живут приведения и ходили туда ночью. Страх наиболее сильно будоражит воображение ребёнка. Жанна старалась как можно громче и протяжней завывать, чтобы напугать остальную детвору.
Но особенно приятно было вспоминать свой героический поступок. Дело было так: однажды у соседей случился пожар. Горел большой сарай, на крыше которого жила кошка Фрося. Когда Жанне сказали, что она осталась там, девочка жутко испугалась за Фроську и ринулась по деревянной лестнице на чердак горящего сарая. Там было очень жарко, душно и дымно. Практически ничего нельзя было разобрать, но девочке удалось найти Фросю, она сидела в пустой невысокой перевернутой бочке. Жанна достала её оттуда и бросилась назад к лестнице, но на обратном пути кошка от ужаса исцарапала ей все руки и шею. Так героический поступок Жанны прогремел на всю округу.
Светлые воспоминания захватили поэтессу. Она вспорхнула на огромную зелёную морскую волну и помчалась навстречу ветру. Вокруг то тут, то там вспыхивали миражи. Один загадочнее другого. Волшебные сказочные замки, окружённые садами, великолепные дворцы, пирамиды, зелёные улицы, залитые солнечным светом. Но вдруг движение, так захватившее Жанну, прекратилось, и она вспомнила случай из жизни, когда в первый раз увидела, как хоронят человека на сельском кладбище. В тот миг ей стало по настоящему страшно, и с тех пор Жанна начала бояться смерти. Чтобы отучить себя от этого страха, она ложилась на пол, представляя себя в гробу, складывала руки на груди в замок и лежала так неподвижно по несколько часов к ряду. А потом, откуда не возьмись, возник Странник, он протянул Жанне руку, и она поднялась. Человек с тростью улыбнулся одними глазами и приложил палец к губам.
– Почему? – пересохшими губами спросила поэтесса, опасаясь, что образ Странника может исчезнуть.
– Смерти нет, – человек в цилиндре поправил фрак и направился к выходу.
Жанна мельком взглянула на себя и поняла, что она в порванном детском платьице, и ей всего семь лет. Вспомнила, как только что подралась с мальчиком на почве совершенно противоположных взглядов на жизнь. Остановилась возле двери, боясь показаться маме на глаза. Прислушалась к себе, к биению собственного сердца и, раскинув руки, упала в стог сена. Ей представился молодой парень, который крадётся к ней, чтобы её поцеловать. Жанна открыла глаза и увидела перед собой куст малины. Ветви прогнулись к ней под тяжестью спелых ягод. Девочка потянулась к ним, чтобы сорвать и вдруг заметила, что прямо над ней стоит Иисус Христос. В какой-то момент сходство со Странником было стопроцентным, но постепенно Жанна поняла, что это не он.
– Вы Бог? – спросила очарованная девочка, чуть дыша.
– Иисус Христос, – ответил красивый мужчина и нагнул ещё одну ветку. – Хотели со мной переговорить?
– Нет-нет, я ещё маленькая, чтобы разговаривать с Богом.
– Я не Бог, – Иисус погладил девочку по голове. – Странник вам всё объяснит.
Жанна пришла в себя и поняла, что она по-прежнему в замкнутом пространстве. Она попыталась вытянуть руку и поняла, что очутилась уже в другом месте. Света по-прежнему не было, зато двигаться можно было как угодно. Никаких препятствий не возникало. Рядом с собой Жанна обнаружила свой плеер. Сначала ей показалось, что он только издали напоминает тот замечательный прибор, который её пришлось оставить дома. Но, взяв его в руки, она поняла, что он не только в точности такой же, но на нём записаны все её любимые композиции.
Поэтесса встала с кушетки и заметила прямо над выходом надпись: “Карантин успешно пройден. Можете проследовать в общий отсек. Вас ожидают”. Пробираясь к выходу Жанна заметила зеркало, и как в детстве быстро поцеловала своё отражение, чтобы оно не дай бог не исчезло в этом странном и достаточно необычном мире. Отворив дверь карантина, Жанна почувствовала, как сердце взволнованно забилось. Она ощутила приближение неведомой и почти фантастической жизни. Ей хотелось думать, что мечты, которые представлялись ей в детстве, обязательно осуществятся здесь, на Вероне. И эта странная встреча с Иисусом Христом не случайность. “Странник, милый мой Странник, я готова идти за тобой хоть на край Света, – подумала Жанна, и её сердце сжалось от приятного и внезапно нахлынувшего тепла”. Двери распахнулись и в холе стояли уже знакомые Странник и Данилов.
– С возвращением! – поздравил Жанну Николай и протянул букет цветов.
Поэтесса испытала некоторое разочарование оттого, что это сделал не Странник. Человек в цилиндре только вежливо поклонился и пригласил поэтессу вслед за собой. Долгое время они молча шли по коридору. Странный и нескончаемый тоннель тянулся куда-то вверх. Создавалось ощущение, что они поднимаются в какую-то очень высокую башню.
– Куда мы идём? – не выдержала Жанна, повернувшись к человеку в цилиндре и стремясь заглянуть ему в глаза.
– Велено показать вас королеве, – быстро сообщил Данилов, звякнув своим мечом. Девушка впервые обратила внимание, как изменился Николай. Теперь он напоминал настоящего воина.
Жанна не стала уточнять, кто такая королева и начала мысленно представлять себе эту женщину. Водрузив на её шикарные волосы корону, ей представились дорогие наряды и масса драгоценностей. Взгляд у королевы был властным и не терпящим никаких возражений. Почему-то в самой глубине комнаты поэтесса поставила сундук с золотом и алмазами. Ей показалось, что богатство – неотъемлемая часть королевского антуража.
– Долго ещё? – изнемогая от нетерпения, спросила Жанне. Ей уже хотелось поскорее проверить свои догадки.
Не один из мужчин, сопровождавших поэтессу, больше не проронил ни слова. И только когда процессия остановилась возле дубовой двери, отделанной узорной резьбой, Странник придержал поэтессу за руку и сказал:
– Королеву зовут Славия. Постарайся во время разговора обойтись без своих излюбленных штучек.
Прикосновение Странника было приятным. Всё: и голос и обстановка вызывали в поэтессе чувства восхищения. Мороз то и дело пробегал по коже. Данилов стоял позади всех и о чём-то переговаривался со стражником. Наконец двери в палату открылись, и на пороге появилась сама королева.
– Странник, представьте нас, – попросила Славия, и протянула ему свою руку.
После того как знакомство состоялось, королева пригласила гостей за стол. Жанна и не мечтала о том, что такое возможно. Сидеть за одним столом с самой королевой! Выпив немного вина, она захмелела и, расплывшись в лучезарной улыбке, стала изучать окружающие предметы.
– Вы твёрдо решили остаться? – поинтересовалась у Жанны королева.
Поэтесса очнулась как будто ото сна и впервые осознала, что у Славии нет никакого сундука, набитого золотом.
– Не знаю, я не уверена, – выпалила, не подумав, Жанна, потом спохватилась и прибавила: – Но мне у вас очень нравится. Столько загадок.
– Вселенная, как известно, славится своими тайнами. Дело в том, что я собираюсь в ближайшее время оставить Звездоград. Так называется наш город. Столица Вселенной. Я ищу себе достойного приемника.
Поэтесса заметно раскраснелась и зачем-то потрогала руками свои щёки, которые горели как огонь.
– Я бы с удовольствием оставила трон Страннику, но у него, как известно, дел по горло. Данилов мне почти родственник. Могут счесть за нарушение сложившихся традиций. Народ Звездограда крайне не любит царские замашки, т.е. передачу титула по наследству от жены к мужу или от отца к сыну. Они считают, что в подобном случае нельзя руководствоваться семейными узами. Вот я и поручила милейшему Страннику подобрать достойную кандидатуру.
Чувствовалось, что Жанне кусок в горло не лез. Она попыталась закусить вино крылышком куропатки, и чуть не подавилась. С испугом она поглядывала в сторону человека в чёрном цилиндре и никак не могла осмыслить слов королевы.
– Да-да, я имею в виду именно вас, и предлагаю вам стать королевой Звездограда. Я понимаю, всё это несколько неожиданно, но обстоятельства складываются так, что выбирать не приходится.
Жанне по-прежнему хотелось думать, что это розыгрыш. Сейчас Данилов или Странник рассмеются, нальют ей вина, как и прежде, сообщив, что наша королева любит подобного рода шутки. Однако, лица её друзей были серьёзны. Т.е. складывалось реальное ощущение, что во всей Вселенной действительно не нашлось человека более достойного, чем она.
– И что я должна буду делать? – озираясь по сторонам, спросила поэтесса.
– Ничего, – хором ответили собравшиеся, и Жанна поняла, что проснулась. Вокруг неё был всё тот же стеклянный колпак, который можно было легко нащупать рукой. Непроглядная темнота обернулась сумерками, сквозь которые поэтесса начала различать близлежащие предметы. Она поняла, что находится в каком-то медицинском учреждении. Сестра в белом халате мыла в раковине мензурки, аккуратно складывая их на большой металлический разнос. Высоко над ней мерно отсчитывали внеземные мгновения большие часы, несколько причудливой формы. “Размечталась, сразу же в королевы, – грустно подумала Жанна. – Меня и в медсёстры-то не возьмут. Ладно, нужно дождаться завершения карантина, а там видно будет”.

Странник шёл по длинному коридору, изредка опираясь на трость, вслед за ним вышагивал Данилов, насвистывая какую-то весёлую песенку. Последние несколько часов, пока Жанна находилась в карантине, друзья исколесили весь медицинский центр, собирали какие-то справки и документы, согласовывали организационные вопросы. Врачи сообщали, что в целом адаптация к новой планете проходит успешно и в ближайшие часы девушке можно будет ступить на Верону.
В давние времена, ещё на заре галактической цивилизации, при перелёте с одной планеты на другую требовалось оформление визы. На это уходило очень много времени. Бывали случаи, когда людей доставляли в карантин, а принять на планету в виду отсутствия визы не могли. Тогда бедные пришельцы по несколько недель маялись в неволе, пока главный компьютер не подбирал им подходящий транспорт, чтобы вернуть нарушителя туда, откуда он прибыл. Странника раздражала волокита с документами. Он всегда видел межпланетные перелёты как-то иначе. Кому, спрашивается, нужны эти электронные паспорта? Ему живо представился случай на молодой, быстро развивающейся планете. Они полетели туда с Даниловым в командировку. Как всегда вышли на орбиту, долго искали посадочную станцию. Её, разумеется, не оказалось. С какой стати на развивающейся планете будут держать на орбите спутник? Воспользовались подручными средствами и с горем пополам сели. А вокруг степь, племена, народ бегает за мамонтами и совершенно некому показать свой электронный паспорт.
Когда наконец-то все формальности были завершены Данилов и человек в чёрном цилиндре прибыли в зал ожиданий, который пустовал, потому что время было уже позднее. Обычно в такие часы из карантина не выпускали, однако, Странник договорился с нужными людьми, чтобы не терять лишнего времени. Путь итак предстоял неблизкий.
– И как тебе землянка? – спросил Данилов, в очередной раз увернувшись из под трости коллеги.
– Ты это спрашиваешь, чтобы убить время или всерьёз заинтересовался моим мнением? – уточнил Странник, как ни в чём не бывало, продолжая вращение предмета.
– У меня сложилось ощущение, что ты к ней неравнодушен. Честно говоря, я впервые за последние тысячелетия вижу тебя в таком иррациональном состоянии. Причём, ты сам на себя злишься, что испытываешь к ней нерациональное чувство.
– Меня выводит из себя административная суета. Для кого это нужно? Я давно уже вколол Жанне все нужные препараты, пока она спала. Так что она была готова ещё там на Земле. И теперь мы должны терять время на этот бессмысленный карантин, потому что так предписывает закон.
– Есть правила, которые требуют беспрекословного исполнения. Сегодня один поступится законом, завтра – другой. И что получится?
– Нормальная рабочая ситуация. Не стоит превозносить правила больше, чем они того заслуживают, потому что не одно из них толком не исполняется.
С этими словами двери распахнулись, и на пороге появилась девушка. Волнистые тёмные локоны ниспадали на плечи, глаза излучали такой лучезарный свет, что впору было зажмуриться. У мужчин, практически потерявших дар речи, сложилось ощущение, что Жанна вышла не из карантина, а из парикмахерской.
– Мальчики, я готова, – объявила поэтесса и ловко вставила в ухо ракушку.
Первым дар речи обрёл Странник. Приведя в излюбленное вращение свою трость, он спокойно указал девушке направление, в котором нужно было передвигаться.
– Как, и всё? – удивилась поэтесса, ожидая комплементов, на худой конец от Данилова, но тот проглотил язык и стоял неподвижно.
– А, – спохватился Странник, – добро пожаловать на обетованную землю. Надеюсь, в карантине с вами хорошо обходились?
– Мне приснился странный сон про Иисуса Христа, – сказала Жанна, убирая за спину мешающийся прядь.
– Снами на нашей планете от вирусов не прививают. Вероятно, это всего лишь побочный эффект какого-нибудь лекарства. Лёгкие галлюцинации вполне допустимы. Голова кружилась?
– Нисколечко. Но он сказал, что вы мне всё объясните.
– Всего объяснить никто не сможет.
– Даже Бог? – Жанна заметила едва заметную улыбку Данилова.
Взгляд Странника изменился, как если бы кто-то вслух назвал его по имени. Потом он тут же спохватился, и вернулся к своему излюбленному занятию, так ничего и не ответив. Жанну это несколько рассердило. Когда они уже шли по длинному узкому коридору обратно, у неё расстегнулся ботинок. На время она остановилась, чтобы исправить оплошность и впервые заметила, насколько необычным было это место. У девушки создалось ощущение, что вот-вот из-за угла выскочит леший или Баба Яга. Всё вокруг было таинственным и загадочным. В стороны уходили всё новые и новые лабиринты. В какой-то момент, Жанне почудилось, что Странник идёт, не касаясь земли. Она тут же настигла своих спутников и прервала благословенную тишину очередным вопросом:
– Не хочу показаться назойливой, но, по моему мнению, вы летите, а не идёте. Как вам это удаётся? – Жанна буквально семенила возле человека в цилиндре, стараясь ухватить его за руку.
– У вас на космических ботинках есть точно такая же функция. Просто подумайте, что хотите взлететь, и будете ничем не хуже Странника, – ответил Данилов, который двигался чуть сзади.
Не успела Жанна толком подумать, как совершенно неожиданно очутилась почти под самым потолком. Девушка беспомощно болтала ногами и руками, не понимая, как выпутаться из сложившейся ситуации. “Хорошо, что у меня не юбка, а кожаные брюки, а то сгорела бы со стыда, – порадовалась за себя Жанна”. Тем временем, внизу о чём-то спорили её друзья, но звука не было слышно. И только спустя пару минут Жанна сообразила, что в ушах у неё ракушки.
– Кто тебя просил говорить ей про космические ботинки? Жанна – девушка с воображением. Мы теперь до завтрашнего утра не выберемся из этого тоннеля, – возмущался Странник. – Она же землянка и ещё не умеет управлять своими чувствами. Додумался тоже мне!
Человек в цилиндре поднялся наверх и снял с потолка вконец перепуганную поэтессу. Дело в том, что ни одна из её команд не исполнялась. Подобное неблагодарное поведение космических ботинок Жанну просто возмущало до глубины души.
– Они меня не слушаются, – оправдывалась поэтесса.
– Не отдавай противоречивых команд. Видишь, уже и память вся забита, а не одной твоей установки выполнить так и не удалось. Ты пытаешься мыслить образно, как поэтесса, а здесь нужно по-простому. Самую малость вверх и вперёд, потом только подсказывай брать вправо или влево. Кстати, а о чём ты подумала, прежде чем прилипнуть к потолку?
– Сначала я скомандовала “лететь”, но меня это чувство так захватило, что я не удержалась и начала читать стихи: “Летать как птица, парить как сокол, вперёд стремиться по воле рока, как ангел белый в лучах рассвета…”
– Тихо-тихо, – попросил Странник, – нас опять начинает штормить. Давайте обойдёмся некоторое время без лирики. Вот приедем на станцию, сядем в космический корабль, тогда снимете ботинки и прочтёте нам свою поэму.
– Да не поэма это. Так, попутная, – Жанне было приятно, что Странник снова держит её за руку. – А разве мы опять куда-нибудь полетим?
– Обязательно полетим, – ответил Странник. – А что нам делать здесь, на Вероне? В общем-то, такая же планета, как и земля. Только более цивилизованная. Я же хотел показать вам нечто совершенно необычное. К тому же у нас там с Даниловым дела, – в этот момента Жанна перевела на него взгляд и тот, соглашаясь, кивнул.
– Уж не Звездоград ли? – Жанна постепенно начала привыкать к управлению и могла уже подолгу обходиться без руки Странника, однако нарочно вцеплялась в неё при первой же возможности.
– Откуда вам известно про этот город? – спросил Данилов, уходя на вираж.
– Приснилось в карантине, когда лежала в этом чёртовом ящике. Меня хотели сделать королевой, – значительно произнесла Жанна, едва не потеряв равновесие.
Мужчины весело переглянулись между собой. Данилов, прибавив скорость, ушёл чуть-чуть вперёд, а Странник наклонился к самому уху Жанны и загадочно спросил:
– А ты справишься?
Жанна почему-то ожидала какой-нибудь насмешливой шутки, но никак не такого прямого и откровенного вопроса. Она совершенно не знала, что ответить. Земная скромность сковала её с головы до пят.
– Работа не пыльная, – продолжал человек в цилиндре. – Жить будешь во дворце. Балы, банкеты, слёты молодых экстравагантных звёзд, межгалактические путешествия, прогулки по замку богов …
– Вы шутите или пытаетесь убедить меня, что я достойна стать королевой?
– А разве в вас есть какие-нибудь изъяны?
– Некрасиво отвечать вопросом на вопрос. Я считаю, что королевой должна быть только самая достойная женщина.
Нескончаемый тоннель всё-таки кончился, и путешественники оказались в большом вечернем городе. К горизонту клонились оба великолепных солнца, каждое за свой горизонт. Картинка была потрясающей и привела Жанну в неописуемый восторг. Ей хотелось тут же взять краски и кисточку и попробовать запечатлеть её на бумагу. Данилов пояснил, что веронцы собираются в скором времени запустить в эксплуатацию и третье солнце, чтобы продлить летний сезон. Однако подобный факт несколько расстроил будущую королеву. Она не готова была восхищаться явлениями, связанными с деятельностью человека. Но когда на уже сумрачном небе взошла большая красноватая луна, Жанна снова вернулась к мольберту и долго пыталась подобрать нужные тона. Веронская луна действительно была чем-то потрясающим. Временами Жанне казалось, что ей удаётся разглядеть поверхность планеты, настолько чётко она была видна.
Вечер был безоблачным и тихим. Жанне совершенно не хотелось улетать. Ей уже нравилось здесь, среди этих умиротворённых улиц, на которых росли большие-пребольшие деревья и подпирали верхушками небо. Сумерки сгущались и из темноты проявлялись множество ярко украшенных фонтанов совершенно бесподобной красоты. Можно было подумать, что это сама вода светится изнутри и переливается радужными красками. Жанне впервые за время пребывания во внеземелье стало легко и празднично на душе. Ей даже удалось забраться на высоченный бордюр и пройти вокруг фонтана по тонкой кромке. Странник напряжённо наблюдал за девушкой готовый в любую минуту прийти на помощь, но не смотря на все опасения мужчин, Жанна проделала свой путь самостоятельно.


Глава четвёртая. Через тернии к звёздам.


Кухня на звездолёте была удивительная. На ней было всё, что могло понадобиться настоящей хозяйке или же совершенно бесхозяйственному мужчине. Чистая прибранная комнатка с обеденным столом посередине и увешанная приборами стена – шеф-повар. Робот понимал и словесные приказы, но для более тонкого приготовления пищи можно было воспользоваться электроникой. Впрочем, мужчины никогда этого не делали, толи оттого, что боялись чего-нибудь напортачить, толи полагались на вкус электронного повара. Сказать сложно. Однако, Жанна поняла, что разбираться с электроникой не сложнее, чем с плеером и начала экспериментировать.
Тем временем, в комнату вошёл Странник, и незаметно на цыпочках пробрался за стол, закинул ногу на ногу и закурил, любуясь, как Жанна копошится возле приборов. Оглянувшись, поэтесса даже вскрикнула от неожиданности. Странник улыбнулся и сказал:
– Люблю наблюдать за вами, когда вы чем-нибудь увлечены.
– Интересно, когда это вам удавалось наблюдать? – смутилась Жанна и слегка покраснела.
– Не хочу вас расстраивать, но я могу наблюдать за кем угодно и когда угодно, – Странник сменил ноги, и пустил к потолку тонкую струйку дыма.
– Неужели вы хотите сказать, что не спускаете с меня глаз? Но это же неэтично, – расстроилась Жанна.
– Нет, не подумайте ничего плохого, я соблюдаю правила.
– Правила?
– Интимные подробности жизни людей мы опускаем. Т.е. фактически наблюдения как такого я не веду. Просто могу выдернуть любой эпизод из вашей жизни по желанию. Несколько минут назад я сидел в комнате и занимался изучением вопросов гармонии звёздных сфер. И тут совершенно неожиданно подумал, что у вас должна получиться вкусная пицца. И вот я здесь, и пицца действительно, что надо.
– Я ещё ничего не приготовила.
– Но получилось-то хорошо! Хотя, конечно, с солью вы чуток переборщили.
– Как? – спохватилась Жанна и бухнула лишние пол-ложки в контейнер. – Ну вот, специально подстроили, да?
– Ни в коем разе! Чему быть того не миновать, впрочем, – Странник вновь выпустил в потолок кольца дыма, – здесь я погорячился. Кое-что подправить можно.
– Расскажите мне о себе, – вдруг попросила Жанна.
– А разве вы ничего не знаете? – Странник нахмурился. – И вы пустились в такое рискованное мероприятие с совершенно посторонним человеком? А вы попробуйте вспомнить…
Жанна вдруг почувствовала лёгкое головокружение, как будто долгое время совершала обороты вокруг собственной оси. И совершенно неожиданно попала в самый центр какого-то сумасшедшего взрыва. Вокруг всё клокотало и рвалось. Материя летела со страшной силой во все стороны. Больше это напоминало кромешный ад. И вдруг сквозь гул, который постоянно звенел в её ушах, послышался чуть слышный голос Странника:
– Не хотелось вас огорчать, потому как знаю, что вы не считаете теорию первородного взрыва правдивой. Впрочем, взрыв не был какой-то случайностью. Вы, наверное, знаете, что для того, чтобы посадить семена в землю, её желательно перекопать. Материя сжималась до сумасшедшей плотности под тяжестью гравитации. Боюсь, вам сложно будет поверить, но данная концепция вписывается в ваше представление о вечной человеческой жизни. А что такое вечность? Нет ни начала, ни конца. Его и не было. Никогда. Человек в виду своих земных представлений постоянно сталкивается с какими-то отрезками и периодами. Отсюда возникает ложное представление о том, что всё в природе должно начинаться и заканчиваться. Но это не так, – Странник вдруг появился возле Жанны, привычно вращая свою трость. Космос стал более спокойным, и поэтессе показался забавным образ Странника, особенно когда под ним, откуда не возьмись, возник стул, а во рту появилась сигара. – А что если мы просто постоянно проживаем одну и ту же жизнь? Разве у вас не возникало ощущения, что всё это уже было? Как будто мы идём по знакомому, давно проторенному пути. Чувство фатальности и неизбежности…
Жанна боялась открыть рот, ей почему-то представлялось, что в открытом космосе разговаривать нельзя, даже если напротив тебя сидит человек в цилиндре на обычном стуле. Не то, чтобы ей хотелось видеть вместо него трон, но всё-таки. За спиной Странника сияли разноцветные звёзды. Сколько же было там великолепных и красочных созвездий! Всё это действительно напоминало сад! Великолепный сад, за которым ухаживает опытный садовник. И не было ни края, ни конца этой оранжерее. Жанна каждой клеточкой почувствовала, как будто она и есть Вселенная. Она попыталась дотянуться до самого её края, но не смогла. И где же здесь что? Где рука, а где сердце? Но сердцем было всё. Поэтесса почувствовала вселенскую грусть и нескончаемое ликование одновременно. Оно охватило её целиком и окутало со всех сторон.
– Вы – бог, – откуда-то издалека донёсся голос Странника. – Вы же мечтали стать королевой Звездограда?
Ужас пеленал Жанну с головы до пят. Она совершенно не знала, как отреагировать. И самое главное, что делать и как жить дальше? Неужели это и была самая удивительная и самая ужасная шутка Странника? Не может быть! Как же так?
Жанна не понимала течения времени, но постепенно страх отпускал, и возвращалась умиротворённость. Чередой потекли воспоминания. Одно из них вырисовывалось достаточно чётко. Вспомнился тот день, тридцать первого декабря, когда она была ещё совсем маленькой и с родителями переехала с Камчатки на Кубань. Накануне Нового Года Жанна долго плакала, весь день ей хотелось увидеть первый снег. На Камчатке обычно в это время уже лежали высоченные сугробы в полтора метра высотой. Родители начали беспокоиться, что для девочки Новый Год так и пройдет в слезах. Весь день Жанна просидела в своей комнате, глядя в окно и плача. Даже елку не пришла наряжать, и к маме в кухню помочь не рвалась. За несколько часов перед наступлением Нового Года, Жанна печально сообщила родителям, что для неё праздника не будет, и ушла спать. А через некоторое время, девочку разбудил отец и сонную подвёл к окну. А там! Снег падал крупными хлопьями! Мело так, что соседних домов не было видно, только окна светились мутными квадратиками. За каких-то полтора часа навалило сугробов столько, что в снегу можно было утонуть. На радостях Жанна выбежала во двор и бросилась играть в снежки. Её сердце переполняла радость и благодарность тем, кто всё это устроил. А снег всё шёл и шёл всю новогоднюю ночь…
Совершенно неожиданно Жанна проснулась и снова оказалась на кухне возле электронного повара, в комнате за столом никого не было, только аппетитно дымилась свежеприготовленная пицца. Поэтесса в растерянности потрогала свои виски: “Чертовщина какая-то! Неужели приснилось?”.
На пороге появился Странник, он шумно вошёл в кухню и сказал очень странную фразу:
– Быстро же вы управились…
К Жанне на мгновение вернулись ощущения, что она пытается дотянуться до края Вселенной. Но они тут же улетучились, как только человек в цилиндре подошёл к стене и нажал на какую-то кнопку, а там великолепными крупными хлопьями шёл абсолютно-белый снег. Это было что-то невообразимое! Глухой сибирский лес, высокие величественные ели и сосны, свет луны и белое покрывало. Странник попытался обратить на себя внимание тремя парами лыж, которые он держал в охапке:
– Не желаете ли совершить прогулку, барышня?
– Непременно! – в этот момент Жанна абсолютно забыла про своё недавнее приключение. – Только я никак не пойму, откуда здесь всё это?
– Я просто решил, что тебе будет приятно встретить земной Новый Год, потому что повседневная жизнь на космическом корабле не отличается большим разнообразием.
– Спасибо, – Жанна немного смутилась. – Но это действительно мой самый любимый праздник в жизни! Даже лучше чем день рождения. А Данилов с нами?
– Обязательно, у нас есть для тебя ещё один сюрприз.
Жанна начала быстро собираться. Праздничное почти сказочное чувство охватило её, и она окончательно забыла о случившемся накануне. Поэтесса быстро облачилась в спортивный костюм и вынырнула из своей комнаты прямо навстречу Данилову, которого чуть не сшибла с ног.
– Вы с нами? – загадочно спросила она, взмахивая копной чёрных как смоль волос.
– Странник обещает невообразимое веселье, – закатил глаза Данилов.
– Так что же мы стоим? Вперёд! – воскликнула Жанна, и они ринулись в открывшееся перед ними пространство.
Ветер развивал волосы поэтессы, и они струились позади неё длинным огненным хвостом кометы. Великолепная троица уже летела над сказочной тайгой. Чем-то отдалённо они напоминали горнолыжников, прыгнувших с высокого трамплина, но на время забывших о притяжении земли. Заметив, как нелепо лыжи гармонируют с тростью и цилиндром Странника, Жанна спросила:
– А какого чёрта тогда мы брали с собой лыжи, если умеем летать?
– Чего? – не понял Странник, в уши которого попал снег.
– Жанна спрашивает, зачем нам лыжи?! – пояснил Данилов, крикнув Страннику в самое ухо.
– А бес его знает, – начал орать Странник. – Осталась привычка с юных лет. Раз идёшь зимой в лес, бери с собой лыжи!
А внизу простилалась сказочно-белая тайга. Вдалеке великолепным цветком вспыхнул салют. Сначала он был зелёным, потом красным, потом фиолетовым, а в конце концов заполнил собой всё небо. И было в этом что-то такое, о чём мечтаешь только во снах. Тысячи огней кружили вокруг и превращались в забавные и непредсказуемые фигурки. Жанна ловила их руками, но они всякий раз ускользали. Это кружение захватывало в какой-то сумасшедший круговорот.
– Эх, сюда бы ещё грозу! – восторженно крикнул Данилов.
– Это против правил! – ответил Странник. – Хочешь, чтобы меня упекли, как злостного нарушителя запретов? У меня сейчас совершенно иные задачи. – Человек в чёрном цилиндре подлетел к Данилову и перешёл на шёпот: – Обряд посвящения прошёл успешно, теперь она может быть королевой.
– Боюсь, что нас за это по головке не погладят, – как можно тише ответил Данилов.
Но Жанна ничего не замечала, кроме пляски мириад светлячков. Вконец ошалев, от сумасшедшего чувства свободы, она поднялась высоко в небо и начала выводить на нём огненные слова, поздравляющие северян с Новым Годом. Однако, как позже заметил Странник, ничего подобного земляне увидеть так и не смогли, и не только потому, что лыжная прогулка оказалась ненаучной, т.е. против всех законов физики, но и потому что в районе их космического корабля в принципе не могло быть никакого леса. Жанну немного расстроил этот факт, но не настолько, чтобы не отреагировать на комплементы мужчин в адрес пиццы, которая, впрочем, и вправду оказалась чуть-чуть пересоленной.

Пробили куранты, и Странник довольно вздохнул:
– Ну вот, ваша планета благополучно совершила очередной виток. Будем надеяться, что и последующие витки будут такими же удачными…
– Ничего вы не понимаете, – довольно потянувшись и немного захмелев, возразила Жанна. – Новый Год это не просто оборот земли вокруг солнца, это прежде всего волшебство и сказочное ожидание чуда, новые надежды…
– А почему нельзя надеяться и желать добра в течение года? – удивился Странник, закуривая сигару. – Кстати, а что президент у вас выступает только по праздникам?
– А ну его, этого президента, тоже мне нашли тему, – Жанна махнула рукой, и поправила локоны. – Пойдёмте танцевать, Странник?
– Как вы себе это представляете? У меня же трость…
– А я буду вас вести! – обрадовано воскликнула Жанна, и потащила человека в цилиндре в середину комнаты. – Музыка-то у вас есть?
С этими словами ей послышалось, что где-то внутри неё зазвучал вальс. Странник оказался неплохим партнёром и, хотя он частенько западал на хромую ногу, в целом смотрелся неплохо. Сначала кружение происходило только по комнате, потом танцующие, как это часто бывало в присутствие Странника, оторвались от пола и начали парить, а вокруг великолепными белыми коврами потянулись яблоневые сады. Жанна, заливаясь радужным смехом, восхищалась всё новыми и новыми пейзажами, которые один сменяя другой проносились перед глазами. В какой-то момент поэтессе показалось, что всё это сумасшедший красочный сон, из которого она вот-вот должна выпасть, проснуться. И она проснулась…
Откуда-то потянуло ледяным холодом. Жанна попыталась повернуть голову, но не смогла. Вдалеке виднелись незнакомые созвездья. В ушах по-прежнему стоял гул. Сердце разлилось бесконечной рекой и сладко заныло, как будто его впервые коснулось чувство нескончаемой и неразделённой любви. Когда хочется прижаться к груди недостижимого и далёкого человека где-нибудь на самом краю Вселенной. Ей почему-то ясно представилась его жизнь: прошлое, настоящее и будущее. Фатальное ощущение того, что ничего нельзя изменить, а выбор уже как будто кем-то сделан раз и навсегда. И теперь всю оставшуюся жизнь он будет идти на поводу у правил, каких-то нелепых иллюзий, предубеждений. Зачем? Чтоб запустить на орбиту ещё одну комету или породить такого же, как он, который будет опять плутать в уже пройденных лабиринтах в поисках счастья? И чем, собственно, обусловлен выбор, которым мы так гордимся? Всё той же последовательностью событий, накладывающихся друг на друга. Жанне непреодолимо захотелось помочь той странной и далёкой сущности, которая запала в её сознание. Ведь должен же быть хоть какой-то выход?
Но его не было. Жанна постепенно научилась понимать своего визави. Различать его радости и печали, отвечать ему своими переживаниями и чувствами. Между ней и тем загадочным существом сложились весьма и весьма странные взаимоотношения, так называемый духовный контакт. И всякий раз, когда Жанна теряла его из виду, то начинала испытывать лёгкую тревогу.
Неужели это любовь? Жанна тоже не знала ответа на этот вопрос. Страстное желание познавать друг друга, болеть и радеть за его судьбу, дрожать как осиновый лист от предчувствия первого прикосновения. Какие бы эпитеты она не приписывала своему чувству, они попадали в самую точку. Жанна испытывала нескончаемое желание прикоснуться, пройти хотя бы по краешку его судьбы. В памяти всплыл муж, причём совершенно как-то некстати. Он стоял всё в тех тапочках в ванной и чистил зубы. Тонкой струйкой стекала вниз вода. Поэтесса неожиданно вспомнила выходку Странника и громко рассмеялась, если это можно было назвать смехом. Космос ответил гулким беззвучным эхом. Жанна сконцентрировалась на муже и проверила свои чувства. Сердце по-прежнему щемило. На какое-то мгновение даже показалось, что между мужем и тем далёким существом нет никакой разницы. Но ощущение оказалось ошибочным. Разница была, и заключалась она в том, что в её визави была заключена какая-то тайна, которой ей так и не удалось постичь. И это притягивало с новой силой.
А может быть, и нет никакой любви? А есть только страх одиночества, сквозящий огнём из груди в самое небо. И эта теснящая ноющая боль несправедливости мира, терзающая нас своим тяжёлым копьём, стремящаяся пронзить насквозь. Иногда кажется, что от этого можно просто умереть или сойти с ума, даже если он рядом. Даже если он в двух шагах, только протяни руку, и ты коснёшься его плеча. Когда боишься даже заснуть, чтобы ни в коем случае не терять его из виду. Жанна опомнилась…
Странник продолжал свои кружения, он уже практически не прихрамывал и делал всё достаточно элегантно. В углу комнаты сидел Данилов и курил сигару, любуясь танцующей парой, в особенности Жанной. Когда, наконец, танец был окончен, Николай встал и стоя начал аплодировать друзьям. Странник поклонился, а Жанна едва придя в себя, сделала лёгкий реверанс.




Глава пятая. Таинственный замок.


Поэтесса боялась приставать к Страннику с расспросами. Но с тех пор как она побывала в открытом космосе, если так можно выразиться, она частенько стала возвращаться к этому сну или видению. Причём, порой эти странные ощущения сопровождались воспоминаниями о детстве. Не далее, как вчера, ей приснился эпизод, когда ей было лет шесть, и она влюбилась в статую, которую увидела в русском музее. Бредила ей несколько месяцев, потому что мальчик был безумно красив. И за этими милыми размышлениями она снова вспомнила о далёкой субстанции, которая находилась где-то на краю света. “Может быть, у меня какая-то предрасположенность к чувствам подобного рода? – подумала Жанна, и проснулась”.
Глаза резал яркий свет, проникающий из больших окон, которые были раскрыты в огромный зелёный сад. Жанна соскочила с кровати и подбежала к окну. Ей никак не приходило в голову, откуда всё взялось. Неужели они уже прибыли к пункту назначения. Но почему тогда она ничего не помнит? Вопросы нахлынули как полноводная река. Не хотелось думать, что это очередная непутёвая шутка Странника, и сейчас она вернётся опять к этим скучным и монотонным будням на космическом корабле.
Поэтесса подошла к столу и с удивлением обнаружила стопку бумаг и самое настоящее гусиное перо для письма. На цыпочках Жанна последовала к дверям и прислушалась к тому, что творится за её пределами. Казалось, что в замке царила мёртвая тишина. Только монотонное тиканье маятника часов на стене. Затаив дыхание, поэтесса попробовала приоткрыть дверь. Раздался лёгкий скрип, от которого Жанна вздрогнула и отпрянула внутрь комнаты. Ей почему-то показалось, что сейчас сюда сбежится весь замок. Но ничего подобного не произошло. Поэтесса попробовала ещё раз и дверь поддалась. Жанна выскользнула в большой и длинный коридор, из которого выходило множество комнат.
Пролетев как вихрь по длинному коридору, Жанна оказалась на большой лестнице, которая спускалась в сад, где (о боже!) сидела и вела о чём-то беседу группа людей. Мужчины были в белых брюках и пиджаках, а женщины в платьях, розовых и голубых, в руках они держали веера. “Наверное, от жары, – мелькнула первая мысль”. Жанну заметили и обратили на неё внимание. Сердце поэтессы сжалось от ужаса. Это надо же было угодить в такую компанию!
– Жанна? – удивился молодой человек с правильными чертами лица. – Вы сегодня так рано? Обычно вы просыпаетесь только к полудню, – и он с интересом посмотрел на часы.
– А разве вы меня знаете? – поэтесса в недоумении застыла между первой и второй ступенькой, так и не решаясь сделать шаг в сторону собравшихся в саду людей.
– Плохо спаси сегодня? – улыбнулась приятная дама с амурами. – Принцесса, мы вас заждались. Григ только о вас и говорит. Только не делайте вид, будто не знаете. Наверняка, это доставляет вам массу удовольствия.
Молодой человек с правильными чертами лица поклонился. Видимо он и был тот самый Григ. Жанна находилась в растерянности. Несомненно, все эти люди должно были быть ей хорошо известны, но вспомнить она их не могла. Да и вообще, откуда взялся это замок, сразу после космического корабля и куда девались Странник с Даниловым? Поэтесса решила было поинтересоваться у них, но что-то ей подсказывало, что они не в курсе её космической миссии.
– Принцесса Ламур, проходите, не стесняйтесь, – пригласил её другой человек с бакенбардами. – Мы сейчас обсуждаем вопросы нашего отношения к прошлому и будущему. Пытаемся понять, что есть для нас искусство. В частности, поэзия. А также стараемся разобрать наши взаимоотношения с Богом, – и он кивнул куда-то в сторону замка, как будто Бог находился где-то там, на самом верхнем этаже.
– Поэзия? – обрадовалась Жанна, и поправила локоны. – Так вы поэты?!
– Ну, наконец-то вы проснулись! – воскликнул человек, которого Жанна приняла за Грига. – А мы уже думали, что вы к нам спустились с небес. Кстати, как там наверху? – спросил незнакомец шёпотом и весело подмигнул Жанне.
– Вы о Страннике спрашиваете? – загадочно улыбнулась поэтесса и недоверчиво оглянулась по сторонам, как будто он должен был находиться среди них.
– А вы можете рассказать о ком-нибудь ещё? – негромко уточнил Григ. – Скажу вам по секрету, он последнее время, блуждает чёрт знает где.
– Так вы его знаете? – чуть не крикнула Жанна, испугав добродушную даму с колье.
– Не то слово, – ответил молодой человек и очень странно улыбнулся. – Странник с ним на короткой ноге, – и тоже недвусмысленно покосился в сторону самого верхнего этажа.
– А ну вас! Чертовщину тут какую-то развели. О ком это вы постоянно мне намекаете? – Жанна наконец-то по-свойски расположилась в кресле возле молодого человека и попросила сигару.
– Как, вы курите? – Григ чуть не поперхнулся. Амурная дама несколько раз хлопнула его по спине и посмотрела на принцессу укоризненным взглядом, мол, нельзя же так шокировать мужчин при первом знакомстве.
– Я не затягиваюсь, – попыталась исправиться Жанна, однако поняла, что немного подпортила себе репутацию.
В этот момент поэтессе совершенно неожиданно открылась вся прелесть и красота сада. Он казался огромным и светлым, как будто был освещён с нескольких сторон сразу. А иногда создавалось ощущение, что он и вовсе светился изнутри. Невесть откуда лилась тихая мелодия ветра, она начинала ненавязчиво вертеться в голове навевая: толи тихую и светлую грусть, толи радость. Жанна никак не могла постичь, что именно напоминала ей эта музыка. В середине сада поэтесса обнаружила мандариновые деревья, они придавали предметам нежный оранжевый оттенок. Тропинки тянулись издалека и были покрыты каким-то неведомым Жанне материалом. По краям тропинок попадались уютные беседки, длинные столы со скамейками с обеих сторон. Могло сложиться впечатление, что здесь давным-давно существовал целый город.
После изучения сада, поэтесса постепенно переключилась на своих собеседников, которые были увлечены какой-то беседой. Григ страстно размахивал руками, а мужчина с бакенбардами то и дело вставал с места и громко восклицал одну и ту же фразу. Со стороны можно было подумать, что они играют в очень весёлую игру. Дамы с интересом следили за схваткой и методично обмахивались веерами. Чувствовалось, что происходящее их занимало, но не настолько, чтобы забыть про духоту.
– А я вам говорю, милейший, Бога нет, – хорохорился молодой человек, которого Жанна приняла за Грига. Он методично расхаживал из стороны в сторону и искоса поглядывал на принцессу.
– Т.е. как это нет? – ёрничал человек с бакенбардами. – Сходите хоть прямо сейчас в замок и убедитесь, что он сидит за своими книгами. А ровно в два часа по полудню служанка отнесёт ему обед из жареного цыплёнка и студень. Он обожает эти блюда, особенно в это время года.
– Господи, а почему это должен делать я? – возмутился человек в белом фраке. – Вам нужно, вот и идите. Хотя только потеряете время. Говорю же вам, Бог отбыл ещё на днях. У него какие-то дела в параллельной Вселенной.
– Вы опять путаете его со Странником, – подмигнул Григу человек с бакенбардами. – В параллельную Вселенную отправился именно он, а Бог сидит себе спокойно на последнем этаже в своём излюбленном кабинете.
– Что-то я с вами окончательно запуталась, – вмешалась в разговор Жанна. – Правильно ли я понимаю, что речь идёт о всемирном Создателе?
– Принцесса, у нас здесь всё по-настоящему, – поспешила прояснить обстановку амурная дама. – Разумеется, речь идёт о самом настоящем Творце. Просто его никто никогда не видел, вот и спорят. Мужчины любят проводить время в дискуссиях. – Амурная дама понизила голос до полной нелегальности. – Иначе бы им пришлось на протяжении всего дня думать о женщинах, а это так утомительно.
Ламур закинула ногу на ногу и начала пристально вглядываться в Грига. Ей казалось, что этот человек слишком заносчив и самовлюблён. Стоит взглянуть только на то, как он разговаривает, как будто прислушивается к самому себе. Видели мы таких! Надо будет его чем-нибудь зацепить. Всё в этом саду казалось Жанне каким-то неестественным и странным. Поэтесса тоже попыталась разглядеть чердак высоченного замка.
– А разве никто никогда не поднимался в башню? – спросила она у амурной дамы.
– Кстати, меня зовут Стефания, если вы забыли. А в башню, конечно же, попасть пытались, но не смогли. Ходят слухи, что у него есть служанка в замке, но её, к сожалению, тоже никто никогда не видел. Однако, говорят, что слышали, как та стучалась на чердак и предлагала Творцу обед. История достаточно запутанная. Вам надо привыкнуть. Здесь всё совсем не так, как кажется на первый взгляд.
Жанна с любопытством продолжала рассматривать амурную даму. “Интересно, здесь все такие сумасшедшие или это у меня только первые впечатления? – подумала Жанна и потрогала свои виски. Тактильные ощущения оказались достаточно реалистичными. – У Странника одна загадка веселее другой. Может быть, во всё этом кроется какой-то сакральный смысл? Надо будет обязательно во всём разобраться”.
– А как зовут того человека с бакенбардами? – снова обратилась Ламур к амурной даме.
– У него нет имени, – шёпотом ответила Стефания. – Точнее сказать, когда-то оно у него было, но теперь нет. Мы, скорее всего, его позабыли, а спросить как-то неловко. Сами понимаете, человек ведь может обидеться. Зачем портить ему настроение?
– Ну и нравы, – нахмурилась принцесса, – и как вы к нему обращаетесь?
– Никак. Он сам к нам обращается, – Стефания прыснула смехом, – хотя, как мне кажется, он догадывается о нашем забвении, но не падаёт виду. Человек величайшего обаяния и скромности.
– А второй…
– Григ. Этого помнят все. Он никогда не смолкает и постоянно говорит. Иногда с самим собой, если не находит достойного собеседника. Мы ему не мешаем. В конце концов, можно оставить его наедине с природой, а самим пойти погулять в сад среди мандариновых деревьев, – Стефания поправила пышные кружевные платья. – Впрочем, разговоры о Боге его излюбленная тема. Он искренне считает, что на чердаке никто не живёт. Смешной человек! А кому же тогда служанка носит еду? Россказни о параллельной вселенной так, для отвода глаз. Просто не хочет досаждать своему постоянному собеседнику. Уважает его религиозное чувство.
– А вы сами-то верите? – принцесса снова закурила и начала пускать кольца тонкого дыма.
– В Бога на чердаке? – уточнила амурная дама. – Конечно, верю. Вся надежда на него. Мы ведь и сами не знаем, как сюда попали. Также как и вы в один прекрасный момент вышли в сад из этого великолепного дворца. Но вы ничего не подумайте. Здесь хорошо. Спокойно. Если не обращать вниманье на большое количество скамеек и беседок, то можно решить, что этот мир придуман специально для нас. По какому-то интересному стечению обстоятельств сюда попадают исключительно пишущие люди. Кстати, вы принесли на суд свои работы? Эти олухи в тайне надеются, что их работы читает сам Господь Бог. Скажу вам по секрету, он не читает беллетристику, а тем более поэзию.
Жанна опять слегка ощутила какой-то холодок, промчавшийся по спине. Ощущение, что она находится в большом и комфортабельном сумасшедшем доме не оставляло её не на секунду. “Может быть, взять веер и попробовать также непринуждённо отмахиваться от жары?” Принцесса на время забыла об амурной даме и переключилась на спор мужчин, который похоже никак не сдвигался с мёртвой точки.
– Спор ради спора это ваш конёк, – заметил человек с бакенбардами.
– Я не понимаю, кто нам мешает, пойти и проверить вашу гипотезу? Возьмём независимого свидетеля… – Григ недвусмысленно намекнул на Принцессу.
– Если бы так запросто можно было пойти и проверить, мы давно бы уже знали наверняка, – человек с бакенбардами начал ходить кругами.
– А я предлагаю пойти втроём в замок и подняться на чердак. Принцесса, вы не составите нам компанию?
– Я? – Жанна от неожиданности чуть не подавилась сигаретным дымом. – Но мне незачем убеждаться. Я верю в Бога. Только не думаю, что он обязан жить на чердаке.
– А где ж ему жить? – не выдержал человек с бакенбардами и покачал головой. – И вы туда же…
– Да я не против, давайте сходим ради любопытства. Тем более, что я толком ещё не успела изучить замок, – Жанна начала оглядываться в поисках веера. Жара как будто становилась абсолютно невыносимой.
– Вот и славно, – обрадовался Григ. – Наконец-то мы выведем легковерных на чистую воду.
– Нет, позвольте, это не доказательство. В конце концов, с чего вы решили, что будь Бог там, то он согласился бы нас принять? С какой стати? – человек с бакенбардами искоса поглядывал на амурную даму, как будто ожидая поддержки с её стороны, но её не последовало.
– Итак, решено, идём в замок, – констатировал Григ. – Я привык любую гипотезу проверять опытным путём.
Дамы заинтересованно продолжали махать веерами. Создавалось ощущение, что они были просто уверены, что никто никуда не пойдёт. Жанна подняла кружевные платья и подошла к Григу почти вплотную, так близко, что казалось ощутила тепло его тела.
– Пойдём, раз звал. Я не люблю ждать, – и тут же по всему телу Ламур неожиданно пробежала волна нежности. Ей показалось очень приятным находиться рядом с молодым человеком.
Григ вопросительно взглянул на своего визами. Человек с бакенбардами неохотно пожал плечами и сказал:
– Готов совершить прогулку из уважения к принцессе. Но не вижу смысла… Бог всё равно нас не примет. И вы сделаете вывод, что его нет.
– А мы будем настойчивы, – улыбнулся Григ. – И потом, неужели вы считаете, что какой-то мужчина, пусть даже и сам Господь Бог, откажет такой женщине?
Амурная дама недовольно поморщилась. Ей не нравились вольности, которые позволял себе молодой человек по отношению к Богу. Впрочем, в то, что на чердаке в данный момент они кого-то застанут, она тоже не очень-то верила. Ведь раньше никому из них не удавалось ничего подобного. А прибывали гости на этом заколдованном островке жизни уже очень давно. Сколько точно, амурная дама вспомнить не могла или боялась. Впрочем, появилась она здесь задолго до Грига. Долгие недели и месяцы скучала в летнем саду, прогуливаясь среди мандариновых деревьев, пытаясь вспомнить, что было с ней до того, как она сюда попала. Воспоминания были нечёткими и обрывочными, словно из чужой жизни. Иногда ей казалось, что их умышленно заретушировал какой-то умелый художник. И было во всём этом что-то необыкновенное и странное. Стефания никак не могла постичь, что они здесь делают и ради чего и какова цель их существования. Вопросы, мучащие её постоянно в этом загадочном месте, представлялись очень знакомыми. Возможно, они тянулись откуда-то издалека, из прежней жизни.
Вдруг амурная дама поймала себя на мысли, что не может вспомнить, кому первому пришло в голову о существовании Бога на чердаке замка. Она попыталась нахмурить брови, но воспоминания не возвращались. Дама с колье, её звали Анжелой, заметила беспокойство Стефании. Она была самым давним завсегдатаем сада. По крайней мере, никто из обитателей замка не знал никого, кто ориентировался бы здесь лучше её.
– Опять не можете вспомнить? – поинтересовалась дама с колье, таинственно перебирая в руках чётки. Любимое занятие Анжелы. Со стороны могло показаться, что она ни на минуту не расстаётся с ними, даже когда ест или гуляет.
Стефания встрепенулась от неожиданности, как будто её обдали ледяной водой, и подозрительно уставилась на свою подругу:
– А как вы догадались?
– Такие вещи не редкость на этом острове. Я продолжаю утверждать, что здесь и до вас жили люди. Трудно поверить, но многих из них я ещё помню. А потом они исчезли, и осталась только я. Это было ужасно! Мне повсюду мерещились приведения. Как только за окошком появлялись первые лучи солнца, я выбегала из замка в сад. Стены неимоверно давят на меня. Но и в саду я не находила утешения. Впрочем, моё одиночество оказалось недолгим. Кстати, вы не помните человека по имени Рамке?
– Странное имя, – Стефания старалась сбросить оцепенение. – Пожалуй, что нет, хотя имя кажется мне знакомым, – боковым зрением амурная дама заметила, что троица естествоиспытателей с интересом наблюдают за их беседой. Особенно заинтересованным выглядел Григ, он даже как будто повзрослел.
– Знакомым, – Анжела усмехнулась, как будто вспомнив что-то весьма забавное. – Не хочу показаться нескромной и лезть в вашу личную жизнь, но у вас с ним был небольшой роман. Немудрено, что вы не можете вспомнить, кто первым догадался о существовании призрака на чердаке.
– Призрака? – удивился человек с бакенбардами. – Господи, Анжела, неужели и вы сошли с ума?
– Это была самая первая гипотеза. Первая среди ваших. Не хочу показаться всезнайкой, но подобные попытки совершались и до вас. Но сразу хочу вас огорчить: все они были безуспешны, – Анжела продолжала непринуждённо обмахиваться веером.
– Постойте! Но как вы узнали? – воскликнула Стефания, которая резко вышла из оцепенения. – Ведь я вам не говорила…
– Разве? – дама с колье слегка покраснела. – А мне показалось…
– Не говорила. Вы читаете мысли? – Стефания привстала. – А может быть вы и есть тот самый призрак? А что, вы прибыли сюда раньше всех. Знаете все лазейки замка. Только я никак не могу понять, какой вам интерес всех нас водить за нос?
– Ну, полно, – смутилась Анжела. – Ваше предположение достаточно лестно, но, извините, не могу оправдать ваших надежд. – Дама с колье вдруг резко переключилась на молодого парня, который приблизился к принцессе на недопустимо близкое расстояние. – Григ, я что-то не поняла, вы собираетесь проверить замок или будете и дальше наблюдать за нашей приватной беседой?
– А вы очень загадочный человек, Анжела, – спокойно ответил Григ. – Все забывают на этом острове, кроме вас. Снимаю шляпу перед вашим талантом, – молодой человек картинно поклонился. – Жанна, так мы идём или нет?
Принцесса Ламур с удовольствием едва заметно прижалась к молодому человеку и тут же отошла в сторону, потом обернулась и сказала:
– Да-да, идём, конечно, я готова.
– Пустая затея, – пробубнил человек с бакенбардами и отправился следом за Жанной.


Глава шестая. В поисках призрака.

Принцесса, Григ и человек с бакенбардами молча поднялись по длинной лестнице и исчезли в глубине замка. Амурная дама и дама с колье продолжали обмахиваться веерами, провожая отважную компанию в очередной авантюрный поход. У Стефании была полная уверенность, что они как всегда наткнуться на амбарный замок или поднимут столп неимоверной пыли, пробравшись внутрь, как уже случалось ни раз. В мандариновом саду поднялся как будто бы лёгкий ветерок. Деревья странным образом начали раскачиваться из стороны в сторону. Амурная дама с удивлением посмотрела на Анжелу, но та только пожала плечами. Мол, не может найти этому факту никаких разумных объяснений.
Небо темнело, близился вечер, и казалось, что вот-вот соберётся гроза. Но в этом месте никогда не бывало дождей. Вода в сад подавалась через специальную поливочную систему. Небо над головой было ясное и прозрачное как хрусталь. Никто и никогда не видел здесь облаков или утреннего тумана или дымки. Многих обитателей замка, а их насчитывалось не менее двадцати человек, удивляло это положение вещей. В окрестностях замка вообще творилось много странностей. В частности поражала идеальная замкнутость всех тропинок сада. Ни по одной из них нельзя было уйти значительно далеко. Всякий раз совершенно незаметно гуляющий оказывался возле замка. И даже если не пользоваться тропинками, а попытаться идти напрямик, далеко уходить не удавалось никому, рано или поздно, путешественник выходил к тому же месту, откуда и вышел, но с противоположной стороны. Можно было бы предположить, что сад располагается на сфере. Однако, никто из гостей не замечал какой-либо изогнутости поверхности. Земля казалась абсолютно плоской. Все эти тайны подогревали дебаты, которые постоянно велись в беседке, однако, на какие-то более глобальные открытия относительно этого места подобные рассуждения не наводили. Каждый по-своему объяснял необычайности этого мира. Суеверные уповали во всём на божественный промысел, а неверующие вроде Грига, пытались идти путём эксперимента. Однако, никаких позитивных результатов это не приносило. Верующие с большим удовольствием отмечали неудачи естествоиспытателей. И тогда в беседках велись длительные разговоры по поводу того, как в очередной раз вера победила любопытство и желание докопаться до истины.
Тем временем троица углублялась в замок. Григ шёл впереди всех, а человек с бакенбардами замыкал процессию. Путь на чердак предстоял не близкий. Здание было огромным. Тяжёлые мраморные лестницы, украшенные великолепными коврами были освещены люстрами, как ни странно, с электрическими лампочками, что немного смазывало ощущение старины. Ступеньки выглядели несколько больше обычных размеров, как будто по ним вышагивали исключительно великаны. Потолки казались очень высокими. По сравнению с нынешними постройками, можно было сказать высоченными. Жанна с недоумением и с большим трудом всякий раз взбиралась на очередную ступеньку, мельком поглядывая на Грига, у которого передвижение по лестнице явно не вызывало никаких затруднений. Человек с бакенбардами тяжело дыша маячил за спиной Принцессы. Ей постоянно казалось, что он специально от неё отстаёт, имея преступный умысел подглядывать. Однако, всякий раз озираясь, она понимала, что он просто не выдерживает темпа заданного Григом. Наконец она не выдержала и окликнула молодого человека в белом:
– Григ, сколько можно? Вы несетесь, как на пожар. Человек с бакенбардами уже отстал на два пролёта. Нельзя же так. И я тоже не могу за вами угнаться. Ступеньки очень высокие. Кстати, не знаете, для кого они делались? Уж точно не для принцесс.
Молодой человек остановился и взглянул на карабкающуюся Ламур. Взгляд его был полон высокомерия, что не преминула заметить Жанна. Добравшись до Грига, она с упрёком посмотрела в его сторону.
– Можете держать меня за руку, – предложил молодой человек, – так вам будет легче подниматься. Сразу же скажу, что никакого лифта здесь нет. Только голые ступеньки. Для кого делались, не знаю, но смело могу предположить, что не для нас.
– Это уж точно! – подхватил человек с бакенбардами, тяжело дыша. – Редкий случай, когда хочется с вами согласиться. Вы не могли бы идти чуть помедленнее, хотя бы из чувства деликатности к даме? Не у всех же такие длинные ноги как у вас.
– Да мы ещё пятой части пути не проделали, – напомнил молодой человек. – Так мы и к вечеру не доберёмся.
– Как будто в замке нет света, – Ламур поправила кружевные платья. – Имейте в виду, Григ, у меня каблуки.
– Свет есть, но не везде, – уточнил Григ, однако, тут же сбавил ход и предложил даме руку.
Теперь шли медленно чеканя каждый шаг. Даже человек с бакенбардами пару раз вырывался вперёд, стараясь ускорить процессию, но Григ был неумолим и чрезмерно галантен. Принцесса мысленно признавалась себе, что идти рядом с молодым человеком ей очень нравилось, и она на какое-то время даже позабыла о высоченных ступенях. Между пролётами стали попадаться декоративные цветы, и даже целые деревья. Жанна никак не могла понять, кто же ухаживал и поливал все эти многочисленные зелёные насаждения. Да и вообще, ей вдруг пришла ужасная почти фантастическая мысль, если все постоянно проводят всё своё свободное время в саду, то кто тогда занимается замком. Почему на лестнице абсолютно отсутствует пыль? А ведь для того, чтобы регулярно убирать подобные площади, нужна, по крайней мере, целая армия прислуг. К тому же эти лампочки в люстрах. Они все горят, и не одна не перегорела. Кто-то ведь должен их менять. Жанна вдруг резко остановилась и уставилась на Грига:
– Неужели вы никогда не задумывались над такими простыми вещами, как порядок в замке?
Идущий позади человек с бакенбардами чудь не сшиб Грига, потому что тот тоже резко остановился и с недоумением начал оглядываться по сторонам. С лестницы был виден длинный коридор, из которого в обе стороны выходили комнаты. Становилось заметно, что на улице начинают сгущаться сумерки. Этаж, казалось, был абсолютно пуст. Так высоко, как правило, никто не жил. Много времени уходило на то, чтобы выбраться в сад. Однако, всем троим показалось, что на этаже кто-то есть. Как будто какие-то тени скользнули вдоль узкого коридора.
– Жутко здесь, – Жанна невольно прижалась к Григу. – Разве на этом этаже кто-нибудь живёт? Кстати, вы когда-нибудь убираетесь в своих номерах?
Григ продолжал смотреть на принцессу с некоторой долей удивления, как будто впервые увидел эту женщина, которая держала его под руку. Её внезапная догадка страшно потрясла его. Да и человек с бакенбардами выглядел не лучше. Он как тень топтался рядом и прятал глаза. Но потом, набравшись смелости, сказал:
– Принцесса права. Мы как будто все сошли с ума и ничего не замечаем вокруг. Наши комнаты постоянно прибраны. Пыль с подоконников, столов и различной мебели постоянно стёрта, коридоры блестят. Однако никто из нас не занимается ничем подобным. Но чёрт подери, подобная мысль никогда не приходила мне в голову.
– А зря, – вдруг откуда-то из глубины коридора раздался мужской голос. – Сдаётся, Альберт, вы слишком увлечены философскими вопросами, и совершенно не заботитесь о быте.
Жанна вздрогнула от неожиданности. По спине пронеслась волна ледяных мурашек. Ей вдруг на мгновение, как в том сне, ещё в карантине, показалось, что она разговаривает с самим Богом. Но это мимолётное ощущение тут же улетучилось, потому что человек вышел из тени и представился:
– Меня зовут Рамке, – и с этими словами он протянул руку Григу, а потом человеку с бакенбардами, который ничего не понимая, стоял как истукан и хлопал глазами.
– Кто вы такой и откуда знаете моё настоящее имя? – спросил Альберт.
– Смешной вопрос, – улыбнулся одними глазами Рамке. – С таким же успехом я мог бы переадресовать его вам. Кстати, как поживает Стефания? С некоторых пор мы перестали видеться. Чёртовы реалии замка. Стоит задержаться здесь дольше положенного, и совершенно неожиданно выпадаешь из привычного жизненного круга.
Из-за спины незнакомца появилась голова молодой девушки. Её очаровательная улыбка озарила почти всю лестничную площадку.
– Дорогой, не будь занудой, представь меня молодым людям, – попросила юная особа.
– Ах да! – вскликнул Рамке. – Мою спутницу зовут Анна.
– Очень приятно, – Григ сделал едва заметный поклон. – И давно вы здесь обитаете?
– Относительно недавно, хотя сами понимаете, что со временем здесь творятся такие же невообразимые чудеса, – пояснила девушка. – Но на этом этаже больше никого нет, кроме нас. Мы с Рамке некоторое время считали, что вообще остались одни. И тут вдруг слышим шаги, а потом голоса. Удивительно, как вам удалось сюда попасть. Мы уже долгое время не можем найти выход в сад.
– Как? – человек с бакенбардами от удивления чуть не полетел с лестницы, оступившись. В последний момент он успел схватиться за перила.
– Да вот так, – Рамке задумчиво посмотрел куда-то вверх. – Жизнь в замке, насколько я успел понять, подчинена каким-то иным законам бытия. По крайней мере, ничего более умного в голову мне не приходит. Но у нас с Анной есть желание присоединиться к вашей экспедиции, если, конечно, принцесса Ламур будет не против. Насколько я понимаю, вы идёте наверх?
– Откуда вы меня знаете? – удивилась Жанна, продолжая спиной прижиматься к Григу.
– Вас знают все, – пожала плечами Анна. – А вопрос, откуда, не для этих мест. Здесь никто вам ничего не скажет наверняка.
– Конечно, пойдёмте вместе, – обрадовалась принцесса. – Признаюсь, здесь немного жутковато, а впятером будет значительно веселее. Григ, вы же не против?
Молодой человек одобрительно покачал головой, мельком взглянув на Альберта. Тот продолжал находиться в состоянии некоторой прострации. Новые открывшиеся факты о замке, видимо, сильно потрясли человека с бакенбардами.
Как только двинулись дальше, все вдруг внезапно замолчали. Анна разглядывала попутчиков, и в особенности Грига, что крайне смущало принцессу. Она несколько раз вскользь искоса поглядывала в сторону Анны, когда как та абсолютно нагло и бесцеремонно продолжала рассматривать её спутника. Ламур на мгновение даже показалось, что девушка в душе посмеивается над ней. Однако, не тенью улыбки новая попутчица не выдала своей усмешки. Наконец, она перевела взгляд на Альберта, который ей, видимо, быстро наскучил и, печально вздохнув, взяла под руку Рамке.
Странное обстоятельство заключалось в том, что идти стало легче. Первой по этому поводу высказалась принцесса, потому что ступеньки стали менее крутыми, а лестницы пологими. На радостях коротконогий человек с бакенбардами вырвался вперёд, и долгое время возглавлял процессию. Альберт так расслабился, что начал насвистывать какой-то заунывный мотив. Видимо, он подбадривал и поднимал ему настроение. Однако через некоторое время его сольный концерт прервал голос Рамке:
– Мы опять на том же самом этаже. Боюсь вас разочаровать, но вы угодили в наш замкнутый мирок, а не наоборот, о чём я очень сожалею, ведь у меня впервые затеплилась реальная надежда вырваться отсюда, – Рамке от досады ударил в стену кулаком. – Бесовский замок!
Кожа на костяшках кулака Рамке потрескалась, и появились ссадины. Анна как тень подошла сзади и постаралась его успокоить. Но какое тут могло быть к чёрту успокоение?
Жанна никак не могла постигнуть смысл сказанных слов. Т.е. она до конца не понимала, что бы это могло означать. Неужели остаток жизни её придётся провести на этом этаже в обществе малознакомых людей. Впрочем, Григ был достаточно приятным мужчиной. Но как это всё нелепо: поездка во внеземелье, карантин, космический корабль, теперь этот замок и замкнутый круг.
– Неужели нет никакого выхода? – настороженно спросила принцесса.
– Мы здесь уже не первый месяц. Так что на ближайшее время можете забыть о прогулках среди мандариновых деревьев, – грустно ответила Анна.
– А как же предыдущие попытки? – Ламур обратилась к Григу. – Бывали подобные случаи заточения раньше?
– Никогда ничего подобного не случалось. И я вам скажу почему. Эти академики разгневали богов, – ответил за молодого человека Альберт. – Развели демагогию. Замок и сад нужно было воспринимать, таким как есть и не искать тому объяснений. Вот и поплатились.
Рамке расцвёл в многозначительной улыбке. Он едва сдерживался от смеха. Альберт с обидой посматривал в его сторону. Ему почему-то казалось, что он смеётся именно над ним.
– Вы мне чем-то напоминаете моего старого друга, марсианина, – обратился Рамке к Альберту. – Тот тоже бросал перчатку прогрессу. Но имейте в виду, мой дорогой друг. Там никого нет, – и Рамке посмотрел в сторону чердака. – Просто никто бы не смог. Принцесса Ламур знает.
Жанна вздрогнула, как будто кто-то прочитал её самые сокровенные мысли, и ей в одно мгновение стало понятно, о чём говорит незнакомец. Но откуда ему известно? Ей почему-то казалось, что если кто-то и может знать её самые сокровенные мысли, то только Странник. Неужели… нет, эти мысли принцесса гнала прочь. Не может быть. Он никогда бы не смог. И, как будто повторив слова Рамке, она вдруг взглянула прямо ему в глаза. Тот тоже не отводил глаз... Молчание прервал человек с бакенбардами.
– Никто не смог бы жить в полнейшем одиночестве? Я правильно Вас понял? – спросил Альберт, заискивающе глядя на Рамке.
– Никто не смог бы быть Богом. Ни одно живое существо, – Рамке буквально вкручивал свой пристальный взгляд в Альберта. – Так что понятия не имею, кого Вы собираетесь там отыскать?
– Но вы же сами собирались идти… – недоумевал Альберт.
– Я хотел выбраться из этой дыры. Думал, что ваша компания – ключ. Но ошибся. Хотя… кто знает. Мои основные надежды связаны с принцессой. Думаю, её появление здесь не случайно.
– И кто же, по-вашему, управляет миром? – привычно ухмыляясь, спросил у Рамке Григ.
– Компьютер. Только он может быть беспристрастным и не вмешиваться. Будь на его месте существо духовное, оно бы непременно вмешалось. Ну, кто бы позволил на своих глазах насиловать девушку или позволять совершать убийство. Ради какой такой высокой цели Вы будучи Богом стали бы совершать жертвоприношения?
– Интересная мысль…– улыбнулся Григ.
– Святотатство и балаган, – заявила Ламур. – Пока лично не убежусь, что на чердаке никого нет, не поверю. Григ, а вы рано расслабились, нам ещё предстоит долгий путь. Возьмите меня под руку, милейший.
– Вы собираетесь продолжить путешествие? – удивился Рамке. – Неужели вы ещё не поняли, что это бессмысленно?
– Не будьте так легковерны. Подумаешь, вернулись на то же место. С кем не бывает? Да, мы будем продолжать движение, а вы как хотите, – Ламур поправила локоны и одёрнула платье. – И потом, я намерена к ночи вернуться в свою спальню.
– Вот сумасшедшая! – с восхищением заметил Рамке. – Но, пожалуй, Вы правы. Один круг в масштабах Вселенной ничего не значит.
Энергия и задор принцессы произвёл на всех колоссальное впечатление. Вся команда решилась на продолжение пути, а Григ учтиво предложил Ламур руку. Возможно, при каких-то других обстоятельствах он, нисколько не сомневаясь, предложил бы и сердце, но в данном контексте ограничился рукой. Жанна была на седьмом небе от счастья. Она понятия не имела, что делать дальше и как выпутываться из сложившейся ситуации. Но навалившееся, было, отчаяние отступило, впереди опять забрезжила надежда, и Жанна всей душой устремилась к ней.


Глава седьмая. На чердаке.

Рамке первым поймал себя на мысли, что ступени стали более крутыми и высокими. Что-то изменилось с тех пор, как они уже в третий раз вернулись к началу. Не унывала только принцесса. Она с каким дьявольским оптимизмом совершала всё новый и новый виток, и тянула за собой остальных. Особенно изнемогал коротконогий человек с бакенбардами. Несколько раз он без сил опускался на ступеньки и умолял, чтобы его оставили здесь одного. Но Григ и Рамке брали его под руки и тащили вверх на себе. Альберт испытывал крайнюю неловкость и стыд, но выглядел очень уставшим. Он и не предполагал, что их путешествие превратится в столь утомительное мероприятие. Он с ужасом представлял, что подумает о нём амурная дама. Почему-то её усмешек он боялся больше всего.
Анна наиболее спокойно и равнодушно относилась к происходящему. После того как ей удалось попасть к Рамке, она окончательно успокоилась, и пришла в себя. Прошлое, которое не давало ей покоя, окончательно отступило. Поэтому, даже после того, как они по каким-то непонятным и фантастическим причинам покинув поэтический салон Штерн угодили в этот замок, она нисколько не расстроилась. По сравнению с предыдущей жизнью на Марсе её нынешняя, жизненная полоса казалась куда более светлой. Нет, Рамке не нравился ей как мужчина. Она и не старалась увлечь его, вот почему достаточно легко отнеслась к его роману со Стефанией. В какой-то момент Анна даже обрадовалась, что теперь у неё не будет никаких соблазнов. Да, чужеземец был мил и заботлив, умён и даже красив собой. Но он не тот человек, по которым сходят с ума. Самое поразительное, что у Рамке всегда и на всё был готов ответ. Как будто все тайны мира как жемчужины лежали у него на ладони. Анна нисколько не сомневалась, что ни один марсианин даже в подмётки не годится Рамке по уровню интеллекта. Однако, чрезмерная самонадеянность и сарказм иной раз ранили Анну в самое сердце. И всё же это не шло ни в какое сравнение с её прошлой жизнью. Девушка привязалась к чужеземцу и уже не представляла свою жизнь без него. Поэтому повсюду следовала за ним. Вот и сейчас вместо того, чтобы остаться в комнате решила совершить этот сумасшедший марш-бросок. А сколько их было до этого? Вдвоём с Рамке они исколесили весь замок. Но так ничего и не нашли. Ни людей, ни сада, ни чердака, который предательски виднелся из открытых окон. В какой-то миг у Анны даже возникло желание прыгнуть вниз. Просто ради того, чтобы узнать разобьётся она или нет. Ведь если до сада никак нельзя дойти через замок, то и по воздуху он должен быть недосягаем. Ей почему-то казалось, что она зависнет в невидимой паутине и ни в коем случае не упадёт вниз. Настолько велико было отчаяние от этих бесконечных и бесплодных поисков. Но в последний момент Рамке поймал Анну за руку и строго пригрозил пальцем:
– Даже не думай об этом! Неужели ты проделала такой долгий путь только ради того, чтобы в один прекрасный день сигануть из окна? Дурёха! – в этот момент чужеземец стал вдруг каким-то до ужаса нежным, непохожим на самого себя. – Возьми себя в руки, слышишь. Мы выйдем отсюда, я тебе обещаю.
В тот день у них случилось это в первый раз. Анна сама не устояла. Ей было одиноко и бесконечно грустно, а Рамке был так обходителен и нежен… Потом они вдвоём оббегали весь этаж в поисках душевой кабинки. А они действительно встречались в замке, причём в самых неожиданных местах. Откуда и как подавалась вода, никто не знал. Для того, чтобы принять полноценный душ, не замерзая под ледяной струей, необходимо было вначале нагреть воду в специальном резервуаре. Но любовники настолько были обрадованы, что наконец-то нашли то, что так долго искали, что нырнули под холодную воду и визжали как сумасшедшие. Всю последующую ночь они провели в путешествиях между спальней и душевой кабинкой. Как призраки они скользили по
тёмным коридорам, то и дело сталкиваясь с невидимыми препятствиями, после чего страшно и громко смеялись на весь замок. Так отчаяние от неудачных поисков выхода обернулось внезапной страстью. После этого случая Анна окончательно успокоилась. В конце концов, можно было жить и здесь. Постепенно они начали привыкать к новым реалиям. Появились даже особые развлечения. Рамке отыскал где-то старые, но весьма красивые резные шахматы. Анна совершенно не разбиралась в них, даже не знала, как переставлять фигуры. Долгими вечерами чужеземец рассказывал девушке, как делать ходы, основы построения стратегии. Особенно удивляло Анну то, что иной раз жертва той или иной самой сильной фигуры приводила к победе в партии. В этом она видела какую-то особую магию и красоту шахмат. И поэтому с увлечением впитывала разумные доводы Рамке и решала мудрёные шахматные задачки.
Но со временем отношения Анны и Рамке претерпевали изменения. Начали появляться конфликты. Был даже случай, когда они две ночи провели в разных комнатах. Ссора произошла из-за какой-то мелочи, как это обычно и бывает. Рамке выглядел уставшим, он как раз накануне обследовал очередной участок замка, но Анна ни в коем случае не хотела уступать и гнула свою линию, пока, наконец, тот не вскипел и не ушёл с проклятиями в другую спальню. Благо, на этаже их было предостаточно. Анну ещё тогда поражало странное обстоятельство. Раз в неделю кто-то менял им простыни. Причём где бы они не спали, через неделю, как по мановению волшебной палочки появлялось новое постельное бельё и полотенца. Явление было весьма приятным, но необъяснимым. Сколько раз она караулила грязные простыни, пытаясь настичь момент перевоплощения, но всякий раз засыпала и просыпалась уже в чистой постели. Временами, это казалось невыносимым. Представляете, жить с постоянным ощущением, что кто-то наблюдает за тобой со стороны.
В этот день, когда произошла долгожданная встреча с гостями, а одиночество Рамке и Анны достаточно затянулось, они опять поругались из-за очередной нелепицы. Девушка жаловалась на качество местной косметики, которая, надо сказать, то же непонятно откуда бралась. Но Анну интересовало только качество. И она уже собиралась было высказать Рамке всё то, что она о нём думает, как о мужчине, который не может обеспечить любимую женщину всем необходимым, как опомнилась и поняла, что сходит с ума. В этот момент как раз и послышались голоса и шаги на лестнице. Рамке тут же выбежал из комнаты, а его спутница, прервав творческий процесс сотворения своего лица, как тень последовала за ним.
Рамке остановился, и спокойно даже с каким-то равнодушием сказал:
– Кажется, вырвались. Я никогда не был в этом месте, хотя исколесил весь замок. Не могу понять одного, как вам это удаётся, – и Рамке обратил свой взгляд к Принцессе.
– Удаётся что? – не поняла Ламур и резко остановившись, чуть не врезалась в позади идущего человека с бакенбардами.
– Выбираться из подобных передряг. Или может быть замок каким-то образом подчиняется вашим желаниям? – Рамке сдержанно улыбнулся.
– Бросьте, я не в курсе местных лазеек. Насколько мне удалось понять, в курсе всех дел здесь только один человек, но она сейчас беседует с амурной дамой, – Жанна окинула взглядом огромные потолки, которые возвышались над ними.
– Вы говорите про Анжелу? – усмехнулся Рамке. – Боюсь, что вы заблуждаетесь на её счёт. У неё какая-то особая форма амнезии. Вы ведь заметили, что все на этом острове немного не в себе. Но как мы поняли с Анной, это происходит только там внизу. Здесь, где мы провели достаточно долгий срок, всё выглядит привычно. По крайней мере, с памятью не происходит никаких метаморфоз. Нам кажется, что в этом повинен сад.
– Чепуха, сад абсолютно ни при чём, – возразил человек с бакенбардами и, пытаясь дотянуться до какого-то свисающего шнурка, с грохотом рухнул на пол.
Это обстоятельство подействовало на всех расслабляющее. Рассмеялся даже прибывающий в прострации Григ. Он всю дорогу о чём-то молчал, изредка поглядывая на Принцессу.
– Смешной человек! – воскликнул Григ, протягивая Альберту руку. – Вы хотите во всём видеть божий промысел.
Человек с бакенбардами небрежно отодвинул руку Грига и поднялся самостоятельно.
– От таких как вы и все беды. Вам лишь бы сунуть свой нос, куда не следует, – Альберт был слегка разочарован своим глупым падением.
– Ну да, зато вы привыкли ни в чём не сомневаться, – Григ перевёл глаза в сторону Принцессы. – На мой взгляд, наша остановка слишком затянулась. Дело близится к вечеру. Скоро начнутся сумерки.
– Тише, – вдруг подняла руку Принцесса, – вы слышите?
Все удивлённо переглянулись. Действительно, где-то вдалеке, в конце коридора послушались частые шаги. Кажется, кто-то бежал в их направлении. Рамке встрепенулся и вытащил невесть откуда лазерную пушку.
– Откуда она у вас? – изумился Григ. – Здесь ни у кого нет оружия.
Рамке приставил палец к губам и прислонился к стене. В этот момент в полосе слабого света возникла фигурка человека, который обезумевшим взглядом обвёл присутствующих. Его лицо густо обросло бородой, глаза глубоко провалились. Одежда была изрядно потрёпана. Наконец сумасшедший глазами отыскал Принцессу и совершенно неожиданно рухнул на колени:
– Пощадите, не убивайте. Я буду верным слугой. Вам ещё никто не говорил, как вы божественно красивы?
– Нет-нет, встаньте, очень вас прошу. Смею вас заверить, что такие случаи бывали. Однако, кто вы? – Ламур находилась в некотором замешательстве. Она искала поддержки у Грига, но тот также ничего не понимал и пожимал плечами. Рамке убрал пушку в кобуру и с интересом стал наблюдать за вновь прибывшим человеком.
– Не имеет значения. Вы стоите так несоизмеримо высоко, а я… неужели они не понимают, как безумно счастливы оттого, что имею дело с вами? Всю жизнь готов стоять перед вами на коленях, о божественная! – продолжал лепетать незнакомец. Прикладывая руку к самой груди.
– И давно вы здесь пропадаете в полном одиночестве? – поинтересовался Григ, морщась от слов незнакомца.
– Я не помню, – признался бородач и опустил глаза. – Королева, позвольте быть вашим верным слугой. Господи, как Вы совершенны, – и незнакомец вцепился в руку Принцессы. Григ тут же спохватился и навёл порядок, а Рамке машинально выхватил из кобуры лазерную пушку.
– Но-но, – пригрозил Григ, – без фокусов. Вы хотя бы представьтесь для начала.
– Думаю, вам придётся объясниться, – выглянув, из-за спины королевы пролепетал человек с бакенбардами. Анна подошла к Рамке, облокотилась на его плечо и с иронической улыбкой начала изучать нового гостя.
– Меня зовут Андрей, кажется, – признался бородач с какой-то чрезмерной ранимостью и грустью. – О, позвольте, целовать ваши ноги! Или хотя бы следы…
Принцесса в ужасе отстранилась от незнакомца. Поправила кружевные платья и сказала:
– Андрей, ведите себя прилично. Поднимайтесь. Если желаете, то мы можем взять вас с собой. Мы держим путь на чердак замка. Только прежде вам следует привести себя в порядок. Где вы взяли эти лохмотья? И почему не мыты и не стрижены?
Григ явно нервничал и показывал Жанне на часы. Чувствовалось, что большинство не было в восторге от идеи Ламур взять с собой проходимца.
– На то, чтобы привести его в порядок уйдёт, по меньшей мере, день, – улыбнулась Анна и посмотрела на Рамке. Тот, ухмыляясь, молчал. – Его ведь и постричь надо. Надеюсь, Принцесса, вы не собираетесь учить его манерам?
– Сущий вздор! – суетился человек с бакенбардами. – Стоит ли превращать рядовой поход на чердак в паломничество?
Незнакомец снова рухнул на колени и поднял руки к небу:
– Оставьте их, лучше возьмите меня. Вы не пожалеете! Я буду отменным слугой…
– Вот чёрт! – сплюнул Григ. – Этого нам ещё не хватало.
– Очень редкий экземпляр, – добродушно заметил Рамке. – Но боюсь, Принцесса, если вы решитесь приводить его в порядок, нам придётся здесь заночевать. Всем очевидно, что этот человек – дикарь.
– И проходимец, – вставил Альберт.
После последней фразы дикарь как-то сник и замолчал. Его полоумный взгляд вдруг стал более осмысленным, глаза наполнились невыносимой грустью. Слёзы покатились по бородатому, испачканному сажей лицу. Было трудно объяснить, где ему удалось отыскать в замке сажу. Андрей на мгновение просветлел и сказал:
– Никчёмный я человек. Зря вы, Принцесса, так увлеклись мной. Я не стою вашего внимания. Абсолютно. И не заслуживаю, чтобы меня брали туда наверх, – бородач закатил глаза, – в святые места.
– Увлеклась? – Ламур от возмущения чуть не сшибла локтем человека с бакенбардами. – Это неслыханно!
– Принцесса, вы уже определитесь: будем мы его мыть или нет. Время-то идёт, – показал на часы Альберт, ловко увернувшись от локтя Жанны. – Имейте в виду, я ведь, как и вы, рассчитывал вернуться к ужину. Сегодня дают жареного гуся…
Ламур испепеляющее взглянула на человека с бакенбардами. Рамке сунул пушку в кобуру и, задумавшись, обнял стоящую рядом Анну.
– Тогда я уйду в монастырь, – чуть слышно признался Андрей, продолжая стоять на коленях перед Принцессой.
– А вот с этим большая проблема, – пояснил Рамке. – В этих краях есть только замок и сад. Монастырь ещё не построили. Видимо, до сих пор он был без надобности.
– Как это не построили? – ожил дикарь. – Очень даже построили. На чёртовых горах. Отсюда километров пять на север.
– Не понял… – Григ почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Рамке первым ринулся к окну. Для этого он открыл первую попавшуюся дверь. В комнате было довольно сумрачно. Он пробрался к окну и распахнул занавеску. Перед глазами Рамке открылся совершенно незнакомый пейзаж, который уходил далеко за горизонт. Ещё одна ловушка, мелькнула первая нелепая мысль. И в это же мгновения позади него раздался сумасшедший женский крик. Рамке обернулся и увидел укрытую одеялом женщину, которая истошно орала. Бросив едва различимые извинения, он выскочил наружу.
– Это не замок, – быстро проговорил он и взглянул на Принцессу. – Совершенно новое место.
Человек с бакенбардами открыл рот и сел на первую ступеньку. Видимо, переживал по поводу гуся.
– Не имеет значения, – задумчиво произнесла Принцесса. – У меня есть ощущение, что нужно продолжать путь наверх. – Жанна резко схватила за руку Андрея, пытаясь поднять его с колен. – Услышу от вас ещё что-то подобное, будете иметь дело с Рамке. Между прочим, у него лазерная пушка, а сейчас вставайте и сами решайте, идти вам с нами или нет. Времени на раскачку не остаётся.
Дикаря долго уговаривать не пришлось. Некоторое время он недоумённо хлопал глазами, а потом, осознав, что компания спешно удаляется вверх по лестнице, заспешил вслед за ними.
Человек с бакенбардами выглядел задумчивым. Он шёл и вспоминал о том, как в детстве его несправедливо обижали только за то, что он лучше своих сверстников разбирался во всех областях. Хорошо учился, и девочки проявляли к нему интерес. Однажды, голубоглазая Оля из параллельного класса из чувства симпатии к Альберту подсыпала в его ботинок горсть металлических кнопок, пока тот находился на физкультуре. Разумеется, это был не единственный случай внимания. Частенько маленькому Альберту подкидывали записочки с недвусмысленным намёками. Одну он запомнил на всю жизнь. Это случилось уже в старших классах, когда он безумно влюбился в стройную и застенчивую Анжелу. В записке было написано: “Приходи, любезный друг, будем отпиливать твои ветвистые рога. Девочки 10б”. Одним словом, судьба частенько баловала Альберта своими неожиданными подарками. Вот и сейчас он надеялся, что на чердаке обязательно кто-нибудь есть…
С этими мыслями он неожиданно врезался в Принцессу, которая развернулась, и посмотрела на человека с бакенбардами как бы сверху вниз, потому что стояла ступенькой выше. Альберт мысленно попросил прощения у Ламур и огляделся. По-видимому, они уже прибыли на чердак. Вокруг было достаточно сумрачно и в воздухе пахло сыростью. Вверху, где стояли Анна, Рамке и Григ, виднелась дверь, на которой висел большущий замок.
– Кажется, нас не ждали, – заключил Рамке.
– Странно, раньше здесь никогда не было замка, – выглядывал из-за Ламур человек с бакенбардами.
– Раньше всегда было лучше, чем сейчас, – согласился Григ. – Среди нас есть медвежатник?
– Ну, есть, – послышался голос откуда-то сзади. Все невольно оглянулись и увидели огромного верзилу под два метра ростом. Он переминался с ноги на ногу и широченным оскалом улыбался Григу.
– Вот чёрт! – воскликнул Григ. – Владыка, это ты что ли? И какого лешего ты здесь делаешь?
– Бог его знает, – пожал плечами плечистый варвар. – Есть ощущение, что Странник опять затеял какую-то хитроумную комбинацию. Совсем недавно я видел здесь королеву Звездограда с собственной персоной. Она счастлива и собирает в саду ромашки. Ты можешь себе это представить? А у меня абсолютно пропала тяга к каннибализму. Если раньше я просто старался удержаться в известных рамках. Таскал с собой вертел. То сейчас… Испытываю к женщинам исключительное братское чувство.
– Хм… – заинтересовалась новым человеком Принцесса, – только братским? А раньше что вы делали с вашими женщинами?
– Он их ел, – ответил Григ вместо варвара, и постарался выглядеть как можно более непосредственным.
– Так вы людоед? – как-то неожиданно повеселела Ламур и начала перебирать чётки.
– К сожалению, бывший, – поклонился верзила.
– Конечно, жаль, – согласилась Жанна, – так бы вы меня съели, а теперь вынуждены будете выслушивать мою несусветную болтовню.
Верзила отодвинул Принцессу и, пробравшись наверх, к Григу, трепетно пожал ему руку. Потом достаточно резко развернулся и ударом кулака вышиб дверь. Скобы державшие замок повыскакивали, и раздался оглушительный звон.
– Добро пожаловать, – пригласил гостей плечистый варвар.
– Впечатляет. Вам бы на Новый Год грецкие орехи детям колоть, цены бы вам не было, – покачал головой человек с бакенбардами.
Девушки заворожено смотрели на мужчину, который, судя по всему, обладал страшной физической силой. Верзила некоторое время получал удовольствие от этой молчаливой сцены, а потом ещё раз пожал руку Григу со словами:
– Мне пора, приятно было увидеться.
– А разве вы не хотите… прогуляться с нами? – едва выговорила Принцесса и покраснела.
– Не хочу, – категорично отрезал Владыка. – Чего я там не видел?
– Не чего, а кого, – ещё более краснея, поправила Ламур.
– Это её что ли рекомендовал Странник? – обратился варвар к Григу.
– Понятия не имею, – пожал плечами Григ. – Принцесса появилась недавно.
– Вздор. Странник мне все уши прожужжал. Какая девушка! Какая девушка! Ну и что? Где она?
– Да вот же, стоит перед вашими глазами, – улыбнулся Рамке.
Варвар бегло пробежался взглядом по Ламур. Обошёл со всех сторон, несколько раз почесал себе затылок и задумался.
– Что? Что вы меня изучаете, как куклу? – не выдержала Принцесса.
– Странник всегда был большим оригиналом, – обратился к Рамке плечистый варвар, совершенно игнорируя реплику Жанны.
– Логика тёмной звезды, – Рамке переглянулся с Анной и обнял её за талию.
– Принцесса, а вы отдаёте себе отчёт, что прибыли не на карнавал, и в скором времени придётся принимать очень важные и ответственные решения? – вдруг заговорил варвар.
Ламур вздрогнула. Голос незнакомца как будто звучал внутри неё, как орган. Он не просто звучал, а играл очень красивый и величественный мотив. На мгновение Жанне опять представилось, что она находится там, в просторах Вселенной и её тело разбегается по всему необъятному пространству. Верзила продолжал говорить, но Принцесса не слышала слов, а только мелодию ветра, который кружил её в немыслимом танце.
Очнулась Ламур, когда поняла, что осталась одна возле двери. Холодок пронзил её как ток. Такое ощущение бывает, когда вдруг понимаешь, что выпал из реальности на какое-то время, а перед тобой вдруг откуда не возьмись вырастает автомобиль или идущий на всех парах поезд. Жанна вскочила и вбежала в раскрытую дверь. По-прежнему никого вокруг не было. Ужас охватил Принцессу и она помчалась в глубь чердака. Ей почему-то казалось, что друзья находятся именно там. Промчавшись метров двести, Принцесса вдруг поняла, что в самом центре в большом и удобном кресле кто-то сидит. Со спины она не могла разобрать силуэт и черты. Крадучись она подобралась к креслу и уже хотела обойти его, как оно вдруг пришло в движение и перед её газами возникла… О ужас! Жанна закрыла лицо руками и хотела уже бежать, но страх спеленал её с головы до пят.
– Никак не могу понять, кого ещё ты ожидала увидеть на чердаке? – Принцесса Ламур, сидящая в кресле, поправила волосы. На ней был истинно королевский наряд. Алмазы и брильянты украшали её великолепное платье. – Молчишь? И не удивительно. Время – забавная штука, не правда ли? Оно вершит над нами свой безжалостный суд. – Принцесса улыбнулась одними губами. – Ты, наверное, хочешь узнать, зачем мы здесь? Не надо, не отвечай, я знаю, что хочешь… Этот замок – твоё изобретение. И люди в нём – плод твоего воображения. Если ты не поняла. Ты по-прежнему там, где тебя оставил Странник. Ламур, очнись! Неужели ты так ничего и не поняла?
– Нет! – громко закричала Жанна, схватилась за голову и побежала туда, где в оконной раме забрезжил рассвет…

продолжение во второй части на моей страничке



Читатели (603) Добавить отзыв
От LAmour
Ну, Переделкин....настрочили:) Читала взахлеб-на одном дыхании...(не только оттого, что читала про себя, просто Странник очень понравился. Люблю такой тип мужчин. Прям типаж из моей головы взяли,Переделкин.) Теперь касательно моего образа....можно я закурю..?Одну сигаретку? *мягко улыбается Переделкину и все-таки закуривает.Дымит.* Ну так вот. Вспыльчивость вы мою неплохо обыграли, ехидство-даже более талантливо чем вспыльчивость. Однако забыли про страх...знаете ли, такой не малодушный, а скорее суеверный...Так,насчет описательности ничего говорить не буду,вы это не любите,да и по-большей степени ее тут и не должно быть-это верно. Выделите побольше места моим мыслям, отобразите мои сомнения и мой страх одновременно с интересом к тайне...Можете даже дать мне какой-нибудь солидный монолог,разговор с собой о внутреннем. Мне очень понравился момент с сигаретой на кухне-это вы просто волшебник,Переделкин. Не знаю,-запал в душу прям. Цилиндр и трость-замечательные атрибуты:))) *замолкает и сосредоточенно тушит сигарету* Еще можно было бы убрать насчет меня "срываясь на крик". Просто в жизни я стараюсь никогда не кричать:) Не выношу когда на меня повышают голос и на других тоже это не практикую:) Даже на вас Переделкин, а уж тем более на очаровательного Странника, который в душе мне очень симпотичен:) Лучше напишите что-то типа "холодным, равнодушным, непроницаемым,бесчувственным голосом" Так я обычно скрываю свои эмоции:) при этом можете добавить совсем незначительные детали...ну какие-нибудь обыкновенные движения или поворт головы,можете добавить изрядную порцию рассеянности...если я очень волнуюсь или напуганна то начинаю ломать пальцы...стоит невыносимый хруст-не очень эстетично конечно,однако при описаниях это усиливает отображение психологии в рассказе. Согласны?:) *сцепила руки в замок и устало облокотилась на подлокотник кресла* Не,ну Переделкин вы меня конечно очаровали со своим Странником, чо уж говорить..:) *слегка улыбается* Вообще, то что вы сделали его таинственным и почти мистическим-это здорово. Я вам сейчас скажу одну вещь,которая почти сравнима с маленьким шоком..в некоторых моментах вашего произведения вы повторяете мой сон..Настолько он меня потряс и был как явь,что я его записала в мельчайших подробностях...получилось в письменном виде около 7-8 листов для принтера (формат а4) с обеих сторон. В конце сна (а он был чудесным) я узнала что познакомилась с самим Сатаной. Причем сон был насыщен,красив и чист (ф смысле никакой порнухи там не было) *смотрит на Переделкина,улыбаясь*
Кароч, Переделкин,стоит ли вам говорить,милейший мой друг, как я жду продолжения? Думаю,догадываетесь сами:)
Yours L'Amour.
P.S. и еще..:) "мерзавцем" я бы его никогда не назвала,не смотря на всю его дерзость:) не осмелилась бы:)
15/12/2007 19:50
При следующей обработке текста я учту все ваши замечания. Спасибо! :)
Вашу рецензию я скопировал в файл и буду изучать внимательно.

Переделкин и его многочисленная Свита.
16/12/2007 06:26
И всё-таки тянуться вам нужно к светлым образам Переделкина. Его романы это Свет. Ничего общего с сатанизмом разумеется не имеют. Они о позитивном восприятии Вселенной. Так что кроме лёгкой эротики, которая всё же встречается в его романах, ничего такого не ждите. Никаких вольностей не будет.
16/12/2007 11:31
От LAmour
*Разворачивается в кресле и смотрит на Переделкина* Приветствую вас,дражайший мой друг!:) Прочла продолжение...Данилов достаточно интересная фигура,да еще и стальной..:) Однако остаюсь пока верна Страннику:) Вы говорите чтоб я тянулась к свету...да я вроде и сейчас не в кромешной тьме:) У меня светло..внутри:))А сон про сатану был очень светлым,теплым и добрым:) Вспоминаю и хочется чтоб он не кончался,смотреть его заново и заново!
Просили что нибудь позитивное,про детство...Светлые моменты детства связаны с деревней у бабушки. Когда мы лазели по заброшенному дворцу в котором давным давно до революции жил пан...(Украина) Потом в войну это был детский дом,потом вообще пустое огромное здание-особняк..Мы выдумывали что там есть приведения,ходили туда ночью. А я старалась громко и протяжно выть чтоб напугать остальную детвору. Еще я помню как у соседей случился пожар-горел большой сарай,на крыше которого жила кошка Фрося. Когда мне сказали что Фрося там-на верху осталась, я жутко испугалась и ринулась по деревянной лестнице вверх-на чердак горящего сарая. Там было очень жарко и душно,было полно дыма и ничего не было видно. Фрося сидела в пустой невысокой перевернутой бочке. Я схватила ее и быстро к леснице,кошка от ужаса исцарапала мне все руки ишею:) Потом еще долго вспоминали мой героический поступок:))) Помню как я первый раз увидела как хоронят человека на сельском кладбище. Мне было в первый раз по настоящему страшно, я начала боятся смерти и чтобы отучить себя от этого страха,ложилась на пол,представляя что я в гробу,складывала руки на груди в замок и лежала так неподвижно по несколько часов. Так я себя отучала от боязни умереть. Еще в детстве я много дралась. Но только била истинных обидчиков. Заступалась как за себя так и за мелких. Один раз помню подралась с мальчиком так сильно,что пришла домой в полностью изодранном платье. Мама конечно вспыпала по первое число.
А все из-за того что он сказал что я занималась любовью с соседским мальчишкой. Это в 7 лет-то!Ужос.
Еще в детстве я часто представляла что лежу на поле в стогу сена и крепко сплю. Ко мне не слышно подходит красивый парень (представляла мужа маминой подруги,ему тогда было 26 лет) и целует меня в губы. Это все. Это прям было наваждение. Это все в эти же 7 лет. Потом эти детские эротические фантазии прекратились слава богу:)
Еще помню что я любила малину есть с куста и шелковицу с дерева. Вообще была достаточно любознательным ребенком...ужасно верила в Бога. Такой маленький фанатик..даже выучила отче наш и разговаривала со своим ангелом-хранителем. Еще мне жутко хотелось поговорить с самим Иисусом,но я очень стеснялась...во-первых потому что Христос мне очень нравился и я считала его красивым..ну и во-вторых он-сын Божий,а я просто маленькая девочка.
А еще у меня была странная черта, обязательно проходя мимо зеркала я должна была поцеловать быстро и звучно свое отражение, иначе отражение обидется и перестанет появлятся в зеркале...что меня безумно пугало...
Еще я любила (ужасно любила!)включать громко колонки и танцевать:) Что собсвенно и сейчас не разонравилось...но тогда было меньше закомплексованности:)
Вот,собственно...:))
16/12/2007 19:59
Спасибо, Голубка! Мне так приятно, что вы учавствуете в моём романе. Я обязательно всё использую, что вы мне рассказываете. Я дописал вторую главу. Теперь начну сюжетец разворачивать. :)
17/12/2007 12:08
От LAmour
момент про путешествие нагишом мне напомнил мастера и Маргариту:) А что за "карантин" такой??? И еще мне интересно кто в меня влюбится:))))*улыбается* Но я канешн пока не имею права знать...а еще мне интересно узнает ли Странник что он мне нравится:))))Безумно:)))Опишите мне его!Какие у него глаза и волосы...и улыбка:)И какого он роста и какой у него голос:)))Не любите вы описательность,но очень прошу сделайте это,хотя бы в отзывах,чтоб я знала!:)))))))
17/12/2007 12:32
Привет, Жанна! :) Сегодня вечером засяду за продолжение. Мне самому интересно как и кто выглядит и кто в кого влюбится. Вообще для меня ещё многое интересно в этом романе.
18/12/2007 09:51
<< < 1 > >>
 

Проза: романы, повести, рассказы