ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 294

Автор:
Глава ССXCIV


Генерал-майор Кунце, возглавивший последний прорыв под Верхней Любовшей, вывел из-под огня и привёл в Верховье сводный полк со стрелковым оружием – всё, что осталось от 134-й пехотной дивизии. Вряд ли немецкому генералу удалось бы это сделать, окажись у ракетчиков майора Нестеренко реактивные снаряды для повторного залпа. Но снарядов оставался лишь неприкосновенный запас: батареи Нестеренко были отрезаны от тыла двумя другими немецкими колоннами, отходившими из Россошного на запад. Обнаружив, что вместе с 14-й кавалерийской дивизией полковника Белогорского сами угодили в окружение и к тому же отрезаны от штаба дивизии, ракетчики вместе с эскадроном кавалеристов укрыли машины в неглубоких балках в пяти километрах юго-восточнее Верхней Любовши. Сидя на дне балки в заснеженных кустах и вслушиваясь в доносимые ветром с дороги гортанные немецкие команды и стрёкот мотоциклов – до немцев было два километра - майор Нестеренко вспомнил, как в один из первых дней войны, под Лидой, плохо организованное боевое охранение маршевой колонны 170-го гаубичного артполка, в котором он тогда служил, едва не обернулось большой бедой. Артполк совершал ночной марш по лесной дороге, следуя за батальоном разведки. Разведчики оторвались от головы колонны и ушли далеко вперёд, проскочив в темноте просеку. По этой просеке и вышли на дорогу, следуя с потушенными фарами, несколько танков и бронемашин разведбатальона 18-й немецкой мотодивизии. Два разведотряда разминулись: советские разведчики ушли на север, а немецкие повернули на юг, навстречу маршевой колонне артиллеристов. Услышав лязг гусениц и гул танковых моторов, артиллеристы продолжили движение в полной уверенности, что навстречу им движутся советские танки. Ночь была светлая. Командир артдивизиона капитан Шекальчик, шедший впереди колонны, поднял руку с флажком и включил электрический фонарик, призывая водителя головного танка проявить осторожность. Танк, двигавшийся с погашенными фарами, остановился в восьмидесяти метрах от капитана. Капитан потушил фонарик и направился к танку. В это время танк включил фары, взревел мотором и ринулся ему навстречу, ведя огонь из пулемётов. Капитан Шекальчик упал, скошенный очередью в упор. Следовавшие за ним бойцы и офицеры бросились врассыпную. Врезавшись в колонну, танк стал опрокидывать и давить двуколки батальона управления.
- К бою! – скомандовал лейтенант Петров взводу, сопровождавшему головное орудие 5-й батареи. Быстро, отлаженным на учениях манёвром свернув с дороги через кювет, артиллеристы сняли тяжёлую гаубицу с упряжки, развернули на 180 градусов, зарядили и в упор выстрелили с обочины прямой наводкой в идущий на них танк. Отброшенный с дороги танк завалился в кювет; остальные машины немецкого разведотряда, посчитав, что впереди – засада или минное поле, благоразумно отступили.
На войне не многим удаётся учиться на собственных ошибках. Поэтому учиться лучше на чужих ошибках, а своих ошибок ни в коем случае не повторять. Майор Нестеренко, сидя декабрьской ночью в кустах, не раз и не два поставил себе на вид, что пренебрёг этим правилом, отстав на обледенелой после дождя дороге от кавалерии 14-й кавалерийской дивизии.
Уже казалось, что на этот раз всё должно было обойтись: немцам, двигавшимся по двум дорогам справа и слева от балок, было не до того, чтобы прочесывать местность. В тылу у немцев звучала канонада: гвардейцы дивизии Руссиянова теснили их с юга, спешенная кавалерия и танки генерала Москаленко – с востока. Начиналась метель. Колонны прошли мимо. Однако на душе у майора Нестеренко было неспокойно. Предчувствие его не обмануло. Над одной из балок, ближайшей к Россошному, одна за другой в небо взлетели осветительные ракеты, затем раздалась пулемётная очередь. Именно оттуда прошлой ночью дивизион комдива Соломина произвёл залп, и теперь немецкие автоматчики нагрянули на огневые позиции ракетчиков, где осталось стоять несколько установок под защитой взвода управления и взвода полковой разведки – вывести машины по обледенелым склонам без танков и тягачей не удалось. Майор Нестеренко приказал начальнику связи полка протянуть линию связи к атакованному дивизиону. Пока связисты тянули кабель, ракетчики развернули несколько установок в сторону Россошного, и когда связь была установлена, произвели залп. Остальные установки, также повёрнутые в сторону противника, были готовы дать ещё один, последний залп. Спустя минуту стрельба у Соломина возобновилась, и майор Нестеренко услышал в телефонной трубке взволнованный голос комдива.
- Немцы снова атакуют. Отстреливаемся, загородившись машинами. Подбитая установка и несколько машин со снарядами остались между нами и противником. Вызываю огонь на себя. Срочно дайте по нам залп!
- Держитесь, к вам подходят подкрепления! – ответил майор. Он знал, что даже удачный залп по своим не гарантирует от попадания установок и реактивных снарядов в руки противника. Посадив эскадрон спешенных кавалеристов с автоматами в кузовы восьми обозных машин и взяв с собой две установки счетверённых зенитных пулемётов на полуторках, майор Нестеренко лично повёл в контратаку импровизированный отряд мотопехоты. Выдвинувшись сквозь начинающуюся метель к месту боя с потушенными фарами, майор остановил колонну в трёхстах метров от поля боя и развернул гвардейцев в цепь. На флангах он поставил зенитные пулемёты и транспортные грузовики. По команде майора все машины включили фары, зенитные пулемёты открыли шквальный огонь, цепь автоматчиков короткими перебежками атаковала противника, ослеплённого светом фар. Грянуло «ура!». Немцы бежали, бросив четыре пулемёта, десять автоматов, пять мотоциклов и двадцать велосипедов. Однако и потери артполка были велики: погибли 12 человек, в том числе санитарка и представитель полевого управления штаба фронта.
Получив из штаба полковника Белогорского, тоже прячущегося в балке, но уже по другую сторону контролируемой немцами дороги, обещание прислать к утру полк спешенной кавалерии, майор Нестеренко вернулся в свою балку, оставив Соломину автоматчиков и поручив продолжать наблюдение за противником. Перед рассветом в небе на востоке взвились немецкие ракеты и послышался шквальный огонь крупнокалиберных пулемётов. Через несколько минут позвонил комдив Соломин.
- Атака полка спешенной кавалерии Белогорского захлебнулась. Наблюдаю большую колонну противника, не меньше двух батальонов. Колонна движется в сторону моста через Любовшу. Дайте залп по мосту.
Условия стрельбы были невыгодные, расстояние – почти предельное. Учитывая дефицит снарядов, майор открыл огонь одиночными установками.
Первые два залпа дали перелёт.
-Убавьте прицел на километр, - позвонил Соломин.
Третья установка дала залп с уменьшенным прицелом.
- Голова колонны вышла из низины, развернулась широким фронтом и пошла прямо на нас. Немцы быстро приближаются! Уменьшите прицел.
- Снаряды кончаются! Подрывайте установки и уходите по линии связи.
- Вас понял, товарищ командир.
Чтобы прикрыть Соломина, Нестеренко приказал батарее вести огонь по мере готовности и побежал ко второй батарее, не сразу сообразив, что режим стрельбы изменился. Майор пробегал позади одной из установок, когда она произвела залп. Падая, майор успел инстинктивно прикрыть лицо рукавами полушубка. Это спасло ему глаза. Шапка-ушанка и поднятый полушубок спасли лицо и волосы. Пролетев по обледенелому снегу метров пятнадцать, командир полка поднялся на ноги и стал тушить на себе полушубок. К нему бежал полковой комиссар Радченко.
- Глаза целы? – спросил он на бегу.
- Всё в порядке.
- Только что звонил Соломин. Сказал, что окружён, просил дать по нему залп. Потом связь оборвалась.







Читатели (176) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы