ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 292

Автор:
Глава ССXCII

Поздно вечером 10 декабря в Главный штаб сухопутных сил позвонил фельдмаршал фон Бок. Гальдер был на рабочем месте и ждал его звонка. Фельдмаршал сообщил: прорывы противника в районе Ливны, Елец и северо-восточнее Клина ликвидировать не удалось. Наступила гнетущая пауза. Первым молчание прервал фон Бок. Он поинтересовался итогами дня на других участках Восточного фронта.
Противник повсюду перехватил инициативу. На севере немецкие войска оставили Тихвин. На юге, в районе Таганрога, противник оказывал сильное давление на 3-й мотокорпус 1-й танковой армии. Попытки 17-й армии оказать помощь фон Клейсту ударом с севера встретили жёсткое противодействие. В районе Краматорска 4-й армейский корпус с трудом удерживает оборону. Потери велики. Противник также несёт потери, главным образом от огня артиллерии, однако запасы снарядов на исходе, а решимость противника продолжать активные действия не считаясь с потерями не сломлена. В заключение Гальдер сообщил о назначенном на завтра выступлении Гитлера перед рейхстагом.
Выступление фюрера было многословным и эмоциональным. Однако главных слов, которых все от него ждали – сообщения о победе и конце войны на Востоке – в его речи так и не прозвучало.
«Маршируя в бесконечных далях от Белого до Чёрного моря, мучаясь летом зноем и жаждой, преодолевая осенью распутицу и бездорожье среди лесов и болот, встреченные ноябрьскими и декабрьскими вьюгами во льдах и снегах, солдаты Восточного фронта мужественно сражались. Они выполнили свой долг и заслужили отдых. С приходом лета наступление продолжится».
Перепечатанное на следующий день в «Volkischer Beobachter» выступление фюрера не убедило Германию, всего неделю назад готовившуюся услышать с часу на час о долгожданном падении Москвы. Тень штабного вагончика под Парижем осенью 1918 года, памятного в Германии многим, отчётливо замаячила на горизонте. В ту роковую зиму под стенами французской столицы германской армии пришлось признать унизительное поражение в мировой войне. Тогда Германия надорвалась, не выдержав изнурительной затяжной войны на два фронта. Парижский позор был смыт молниеносной летней кампанией 1940 года. Прошёл всего год – и вот опять война на два фронта, и эта странная остановка огромной армии под стенами вражеской столицы. Аналогия была слишком неприятной, чтобы можно было с лёгкостью от неё отмахнуться. За напыщенной речью руководителя страны угадывалась неприятная правда, скрывать которую было всё труднее. О том, что в действительности происходит на Восточном фронте, свидетельствовали переполненные палаты и коридоры больниц и госпиталей по всей территории Рейха. Потери на Востоке уже достигли миллиона человек. Что остановило немецкие армии под стенами Москвы, в Ростове и в лесах за Волховом? Только ли русские морозы и вызванные ими трудности снабжения войск? Даже если это было и так, не подлежало сомнению, что и противник, которому вступление Японии в войну с США развязало руки для переброски значительных подкреплений с Дальнего Востока, и чьи людские и материальные ресурсы значительно превосходили ресурсы Германии и её союзников, использует зиму, чтобы наилучшим образом подготовиться к кампании 1942 года. А значит, в 1942 году немецкие войска на Восточном фронте ждали в лучшем случае новые «суровые испытания и тяготы», а с ними и новые жертвы. Германия приуныла.
В штабах, где обстановку на фронте, как и безрадостное положение в службах тыла, на военных заводах и на армейских складах знали гораздо лучше, всё громче роптали. Генералы открыто говорили о необходимости скорейшего выхода Германии из войны. Обсуждались три варианта: 1) начать с Советским Союзом переговоры о мире; 2) отступить за Днепр; 3) отступить ещё дальше, в Польшу. Даже в ближайшем окружении фюрера началось брожение. Гитлер, узнав о «пораженческих настроениях», категорически их отмёл, и брожение прекратилось.
12 декабря в половине двенадцатого у Гальдера состоялся новый обстоятельный телефонный разговор с фельдмаршалом фон Боком.
Фельдмаршал был мрачен и начал доклад с того, что назвал оперативную обстановку на фронте группы армий «Центр» особо критической. Прорыв 30-й армии русских северо-восточнее Клина так и не удалось ликвидировать; запланированный танковый контрудар во фланг и тыл прорвавшейся группировке наступающих войск генерала Лелюшенко пришлось отменить, чтобы предотвратить катастрофу на cолнечногорском направлении юго-восточнее Клина, где противник ударом с фланга смял арьергард 4-й танковой группы. Фельдмаршал сильно сомневался, что в условиях наступившей под Москвой оттепели войскам удастся продолжить отступление в порядке и оторваться от противника. На истринском направлении, на левом фланге 4-й армии фон Клюге, обстановка была не лучше. 16-я армия генерала Рокоссовского развивала наступление вдоль железной дороги и шоссе Волоколамск-Москва, слева Рокоссовского поддерживала наступающая уступом 5-я русская армия, и фон Клюге не мог ничем помочь своему левому флангу: по всему фронту 4-й армии противник вёл сильный артиллерийский огонь, готовясь, по-видимому, в ближайшее время начать здесь общее наступление силами ещё трёх армий – 33-й, 43-й и 49-й. Гудериан вёл тяжёлые арьергардные бои с противником, наседающим на него с трёх сторон – со стороны Тулы (здесь действовала 50-я армия русских), со стороны Каширы (усиленный танками кавалерийский корпус Белова) и особенно с востока, со стороны Михайлова, где наступала на Сталиногорск свежая армия русских (по уточненным данным разведки, в состав 10-й армии генерала Голикова входили пять стрелковых и одна кавалерийская дивизии). 43-й армейский корпус генерала Хейнрици под Тулой отрезан противником от главных сил Гудериана, понёс большие потери от налётов неприятельской авиации, остался без линии снабжения и временно утратил боеспособность. Ещё хуже принимает оборот обстановка в районе Ельца и Ливен, где русские явно намерены замкнуть котёл вокруг нескольких дивизий 2-й полевой армии, застрявших в елецком дефиле. Намеченному объединению 2-й армии с 2-й танковой армией Гудериана препятствует наступление 3-й армии русских в районе Ефремова. Здесь попал в окружение пехотный полк. Другой окружён противником у Буреломов. Решение об отводе войск правого фланга группы «Центр» на рубеж Тула – река Упа – Новосиль – Тим остаётся в силе, но у фон Бока нет уверенности в том, что этот план удастся реализовать. Отступление такого масштаба войска, замерзающие и измотанные предшествующим наступлением, совершают впервые с начала войны. В штабах дивизий, корпусов и танковых групп открыто говорят о кризисе доверия командованию.
Некоторое время Гальдер и фон Бок молчали. Оба слишком хорошо понимали, что возникший кризис был закономерной платой за сознательно допущенное ими превышение грани допустимого риска; это была плата за решение, принятое ими коллегиально с ясным сознанием всех последствий, которые наступят в случае неудачи. Теперь эти последствия наступили. Оказать немедленную помощь терпящим бедствие войскам было теперь уже не во власти командующих. Оставалось надеяться на профессионализм и выдержку генералов, старших и младших командиров в русских снегах, на обледенелых дорогах, среди непроходимых болот и лесов, в заметаемой позёмкой степи.






Читатели (249) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы