ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 286

Автор:

Глава ССLXXXVI


29 ноября генерал Жуков доложил в Москву о мерах, принятых командованием Западного фронта во исполнение приказа Ставки ВГК №0428 от 17 ноября. Приказ требовал от командования «лишить германскую армию возможности располагаться в сёлах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населённых пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и тёплых убежищ и заставить мёрзнуть под открытым небом». Эту задачу войска могли решить единственным способом: оставляя за собой при отступлении полосу выжженной земли, о чём прямо говорилось в приказе, требующем «разрушать и сжигать дотла все населённые пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40-60 километров в глубину от переднего края и на 20-30 километров вправо и влево от дорог», используя авиацию, артиллерию, миномёты, команды разведчиков, лыжников, группы охотников при каждом полку и партизанские диверсионные группы.
Согласно донесению Жукова, к исходу ноября войсками Западного фронта во исполнение приказа было сожжено и разрушено 398 населённых пунктов, из них 218 – на участке 30-й и 16-й армий, 55 – на участке 5-й армии, 52 – на участке 29-й армии, остальные 73 – перед фронтами 33-й, 43-й и 50-й армий.
Сражение под Москвой велось теперь обеими сторонами с крайним ожесточением и напряжением всех сил.
Как он уже это делал под Ленинградом, Жуков установил особо строгую ответственность командиров и комиссаров за безусловное выполнение всех боевых приказов. Самовольное оставление войсками позиций влекло за собой суд и расстрел. Когда командующие армиями медлили с принятием жёстких мер в отношении провинившихся, Жуков напоминал им об этом. Он, в частности, потребовал арестовать и предать суду командиров и комиссаров 17-й и 24-й кавалерийских дивизий, не сумевших остановить немецкие танки на фронте 30-й армии, расчленённом прежде всего неудачным разграничением границ Западного и Калининского фронтов в октябре.
Напротив, «героическое сопротивление, переходящее в ожесточённые контратаки доблестно дерущихся 50-й, 53-й кавалерийских дивизий, 8-й гвардейской и 413-й стрелковых дивизий, 1-й гвардейской мотострелковой дивизии и 27-й и 28-й танковых бригад» ставились Жуковым в пример в приказе военным советам армий.
Жуков уже чувствовал, что противник, предпринимая последнее отчаянное наступление, надрывается, не имея более резервов. Понимал это и фельдмаршал фон Бок, направивший 1 декабря в Главный штаб телеграмму, в которой с нескрываемым раздражением отозвался и о победной шумихе, устроенной в эти дни германскими радио и газетами, трубившими об ожидаемом с часу на час падении Москвы, и ссылками на «полный разгром армий противника», без которых не обходилась ни одна из спускаемых в последние дни и недели в войска директив. «Сражения последних двух недель показали, что «полное уничтожение» противостоящих нам русских армий является не более чем фантазией. Остановиться у ворот Москвы, где сеть железных и шоссейных дорог является наиболее густой во всей восточной России, означает завязать тяжёлые позиционные бои против значительно превосходящего нас по численности противника. Между тем войска группы армий «Центр» совершенно к этому не готовы. Но даже если невозможное станет возможным, и нам удастся в ходе наступления захватить новые территории вокруг Москвы, у меня всё равно не хватит войск, чтобы «окружить город и плотно запечатать его с юго-востока, востока и северо-востока», как того требует последняя директива Ставки. Таким образом, ведущееся сейчас наступление является наступлением без смысла и цели, особенно учитывая тот факт, что время приближается к роковой черте, за которой силы наступающих войск будут исчерпаны полностью».
Когда 3 декабря авангарды 4-й танковой группы генерал-полковника Гёпнера, расположившейся широким полукругом на выходе из густых лесов в 35 километрах северо-западнее Москвы от Звенигорода до канала Москва-Волга, были неожиданно контратакованы передовыми частями свежей 1-й ударной армии генерала Кузнецова, роковой час, о котором предупреждал командование Вермахта фон Бок, пробил.
В следующие двое суток встречный бой по всему фронту группы армий «Центр» продолжался с неослабевающим напряжением, и генерал Василевский, прибывший в ночь на 5 декабря в штаб Калининского фронта прямо с дипломатического приёма в Кремле по приказу Сталина, чтобы на месте проконтролировать подготовку Конева к назначенному на утро контрнаступлению, озабоченно просматривал последние донесения из штабов армий и фронтов, переправляемые к нему из Генштаба. Было чрезвычайно важно обеспечить согласованность действий Юго-Западного, Западного и Калининского фронтов в предстоящей крупномасштабной операции. Между тем противник упрямо не желал смириться с утратой инициативы, и это уже повлекло за собой преждевременное втягивание в бой войск 1-й ударной армии на правом фланге Западного фронта, а затем и 20-й армии, к аванпостам которой прорвались в начале декабря танки Гёпнера, движущиеся с севера на Химки.
Последней попыткой фельдмаршала фон Бока проявить активность стал поворот контратакованного на плацдарме в районе Яхромы танкового клина на юго-восток, вдоль западного берега канала Москва-Волга. Выдвинувшись из-за правого фланга 6-й и 7-й танковых дивизий, втянутых в ожесточённый бой в районах Дмитрова и Яхромы, 1-я и 2-я немецкие танковые дивизии ударили в направлении Белый Раст, Озерецкое на стыке 16-й и 20-й cоветских армий. Сняв часть войск с левого фланга 30-й советской армии и отозвав другую из-под Крюково, фон Бок спешно перебрасывал танки и пехоту на грузовиках по дороге Клин-Фёдоровка-Ольгово-Яхрома. Первоначально в планы фон Бока входило двинуть эти силы в прорыв на Белый Раст следом за 1-й танковой дивизией. Однако вместо этого ему пришлось останавливать войска на марше и разворачивать их фронтом на северо-восток для защиты коммуникаций от нарастающей угрозы со стороны 1-й ударной армии, неожиданно нависшей с севера над левым флангом и тылом ударной группировки, на которую фон Бок возлагал последние свои надежды.
Овладев безымянной высотой к западу от Дмитрова, командующий 1-й ударной армией генерал-лейтенант Кузнецов сформировал ударную группу из четырёх стрелковых бригад, прикрыл её справа пятой, развернув её фронтом на северо-запад, в направлении Рогачёво, а самой ударной группе поставил задачу атаковать с севера Ольгово и перерезать шоссе Фёдоровка-Яхрома. В случае успеха Кузнецов радикальным образом пресекал всякую дальнейшую активность фон Бока севернее Москвы и создавал предпосылки разгрома левого фланга группы армий «Центр». Не ограничиваясь этим, генерал приказал левофланговым 133-й и 126-й стрелковым дивизиям и 47-й стрелковой бригаде наступать южнее Яхромы в направлении озеро Снежское – Клин. Оставив в резерве за центром армии одну лишь 55-ю стрелковую бригаду, командарм рассчитывал уже к вечеру 4 декабря полностью очистить от войск противника район Дмитров, Яхрома, Ольгово, а 5 декабря отбить у немцев Фёдоровку. Предпринимая столь ответственную операцию против трёх танковых и двух пехотных дивизий противника, пусть и измотанных в предшествующих боях и сильно потрёпанных, генерал обратился за помощью в штаб 30-й армии, правой своей соседки, перед фронтом которой оперативная обстановка оставалась сравнительно спокойной, и попросил нанести удар на Рогачёво; одновременно Кузнецов попросил в штабе Западного фронта развернуть у него за правым флангом восточнее Рогачёво ещё одну резервную стрелковую бригаду.
Выполнить боевую задачу и прорвать фронт 4 декабря войска 1-й ударной армии не смогли. Бои носили встречный характер, узловые опорные пункты несколько раз переходили из рук в руки. Главные события развернулись не на правом фланге, за который опасался Кузнецов, а в центре, где на шоссе Фёдоровка-Яхрома в это самое время появились последние мобильные резервы фон Бока, стянутые с соседних участков фронта. Зато слева от 1-й ударной армии, в районе Белого Раста, танки Гёпнера, пытавшиеся проскользнуть между 1-й ударной и 16-й армиями и упёршиеся в левый фланг 20-й армии, остались без подкреплений и остановились. Танкисты мобильной группы Вестхофена, авангарда 1-й танковой дивизии, заняли Никольское и Белый Раст, а штурмовое подразделение 62-го инженерного батальона вышло с севера к Химкам, откуда до Москвы было уже рукой подать. Именно этим солдатам из Виттенберга удалось морозной зимой на исходе 1941 года ближе своих товарищей по Восточному фронту подобраться к Кремлю. Впоследствии в Москве нашлись люди, утверждавшие, что видели немецких мотоциклистов в районе Белорусского вокзала, но это, вероятно, было уже одной из легенд, которыми очень быстро обрастает всякий фронт, особенно с приближением новогодних праздников, которые на войне никто не отменял. Все подъездные пути к Москве охранялись многочисленными постами НКВД, и проскочить в Москву незамеченными мотоциклисты не могли. Скорее всего, это мотоциклисты советской войсковой разведки, переодетые в немецкую форму, практиковались в управлении трофейным мотоциклом.
У Рокоссовского в 16-й армии основные события 4 декабря происходили на флангах – в Крюково и в районе Дедовска. После залпа «катюш» в Крюково ворвалась 8-я гвардейская стрелковая дивизия. Здесь гвардейцев встретили огнём из-за укрытий 60 немецких танков и два батальона пехоты. Пулемётные и орудийные расчёты противника вели сильный огонь из окон и амбразур в уцелевших стенах домов и сараев. В полдень немцы контратаковали и спустя час захватили полуразрушенную МТС на северо-восточной окраине Крюково. После этого встречный бой продолжался с переменным успехом до темноты, и напряжение его нарастало по мере подтягивания обеими сторонами подкреплений. Ночью авиация Западного фронта нанесла удар по разведанным накануне скоплениям войск и укреплённым узлам обороны противника перед фронтом 16-й армии. После этого бой за Крюково возобновился с прежней силой. На другом фланге армии, по обеим сторонам Истринского шоссе и железной дороги Москва – Истра в районе Дедовска, тоже шёл втречный бой. С утра 4 декабря войска Рокоссовского вели разведку боем в направлении Шеметкова, Петровского и Нефедьево; части 46-го немецкого мотокорпуса упорно оборонялись. Атака на Рождествено, предпринятая на крайнем левом фланге 17-й танковой бригадой и 40-й стрелковой дивизией, успеха не имела. Противник неоднократно переходил в контратаки. В одной из них немцы захватили маленькую деревню Дедово. Сталин, просматривая донесения с фронта, посчитал, что речь идёт о сдаче Рокоссовским Дедовска. Он устроил Жукову разнос и приказал ему лично отправиться на передовую, вернуть Дедовск и доложить об исполнении. Жуков связался с Рокоссовским, недоразумение тут же выяснилось, о чём и было доложено Сталину.
- Я своих приказов не отменяю. Поезжайте и освобождайте Дедово.
Жуков отправился на передовую и силами стрелковой роты, поддержанной двумя танками, выбил взвод противника из деревушки и доложил Сталину об исполнении приказа.
В семи километрах юго-западнее Дедовска, у истоков Истры, начинались позиции 5-й армии. Здесь 4 декабря правофланговая 108-я стрелковая дивизия, взаимодействуя с войсками Рокоссовского, пыталась проявить активность на участке Аносино, Падиково. Контратакованная двумя полками пехоты с танками, она отступила с потерями. Преследуя отступающих, немцы заняли Покровск и Абушков, потеснив также и 144-ю стрелковую дивизию.
33-я армия весь день 4 декабря продолжала встречный бой с прорвавшими фронт по обе стороны Наро-Фоминска ударными группировками 4-й армии фон Клюге. Лишь с наступлением темноты стало наконец ясно, что чаша весов склоняется не в пользу немецкого фельдмаршала.
Севернее Тулы, на шоссе Тула – Серпухов, пререзанном с востока танками Гудериана, 49-я и 50-я армии блокировали с севера и с юга прорвавшиеся танки в узком дефиле, однако с запада навстречу танкам Гудериана к шоссе выдвигалась 31-я немецкая пехотная дивизия, а с юга к Ясной Поляне, где стоял Гудериан, подтягивалась со стороны Орла ещё одна, 296-я пехотная дивизия. Для полуокружённой в Туле 50-й армии оперативная обстановка по-прежнему оставалась крайне неприятной, и только успешное контрнаступление, развёрнутое из района Каширы в южном направлении кавалерийским корпусом генерала Белова, и сосредоточение в тылу слева от него новой 10-й армии позволяли рассчитывать на скорое преодоление кризиса под Тулой.
Наконец, на правом фланге Юго-Западного фронта 2-я немецкая армия, усиленная танками, продолжала рваться к Воронежу и достигла Ельца, а контрнаступление, готовящееся штабом фронта, запаздывало. Лишь накануне в Воронеж вернулся экстренно отозванный из-под Ростова маршал Тимошенко.
Было очень похоже на то, что широкомасштабное контрнаступление, назначенное Ставкой на 5 декабря, Василевскому придётся начинать силами одного только Калининского фронта.







Читатели (141) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы