ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 276

Автор:
Глава ССLXXVI


Потерпев поражение в районе Каширы, войска Гудериана утром 29 ноября отступили по направлению к Мордвесу, прикрывшись сильными арьергардами. Перед генералом Беловым встала дилемма: что делать дальше – преследовать корпус фон Швеппенбурга, не оставляя ему передышки, или прежде дать отдохнуть своим войскам, совершенно измотанным за последние три недели. Генерал выбрал последнее. Войскам были предоставлены сутки для отдыха и приведения себя в порядок.
Пока войска отдыхали, корпусная разведка Белова следовала за противником, тревожила его аванпосты и поддерживала напряжение, не позволяя ни оторваться, ни нанести неожиданный контрудар, который мог оказаться для корпуса Белова чрезвычайно неприятным.
Полковник Грецов вернулся в штаб корпуса. Он был одним из героев последних боёв, в ходе которых впервые непосредственно командовал танковой бригадой, и теперь заслуженно пожинал свежие лавры танкиста. Было видно, что возвращение к штабной рутине, к отчётам и картам не вызывает у полковника большого энтузиазма.
К передовой подтягивались отставшие на марше подразделения, подходила техника, прибывали обозы с боеприпасами и продовольствием. Подвезли наконец и подковы. На полевых кухнях кашевары приготовили горячий обед. Но к нему мало кто притронулся. Наскоро перекусив колбасой, консервами и сухарями и запив это кипятком, люди разбрелись по избам, сараям и сеновалам и уснули мёртвым сном. Только в сабельных эскадронах весь день и всю ночь ковали коней. Не спали и в штабе корпуса. Там согласовывали со штабом Западного фронта план дальнейших операций. Лишь поздно вечером 29 ноября, когда план был согласован, утверждён и в виде директив спущен в штабы дивизий, полковник Грецов смог наконец отдохнуть, напившись горячего чаю с генералом Беловым и комиссаром Милославским. Комиссар привёз с фронтового аэродрома свежие газеты. В газетах красовался эффектный снимок: прямо на читателя мчались по снежному полю всадники, лихо размахивая клинками. Подпись под снимком гласила: «Атака конногвардейцев генерала Белова». Каждому было ясно, что сделать такой снимок на передовой могли только немцы, которым, окажись снимок правдой, было бы не до эффектных фото. Все трое посмеялись и над снимком, и над подписью. Таких снимков в газетах, создающих совершенно неправильное представление о действиях кавалерии, генерал Белов и полковник Грецов с начала войны уже насмотрелись. Вероятно, подобным же образом делались и многие другие «фронтовые» фотографии.
Рано утром 30 ноября корпус Белова возобновил преследование Гудериана. Полки 2-й гвардейской кавдивизии полковника Осликовского выступили на левом фланге в конном строю. Сабельные эскадроны двигались рысью по лесу и через кустарник, обходя разведанные укреплённые аванпосты противника. За эскадронами авангарда следовали по разведанным лесным просёлкам и просекам тачанки с пулемётами, запряжённые в четвёрки лошадей, артиллерия и миномёты на конной тяге. Слева полки Осликовского обходили, прикрывая их с фланга, 20 танков 9-й танковой бригады. Постепенно обгоняя кавалерию, они заходили по большой дуге в тыл к корпусу фон Швеппенбурга. Выйдя на рубеж атаки, кавалеристы спешились. Перед открытием огня коноводы, из расчёта один на три лошади, увели коней в укрытия. Танкисты и мотоциклисты Гудериана были привязаны к дорогам. А кавалерия Белова действовала без дорог – по полям, через леса и заросли кустарника. Эскадроны кавалерийской разведки появлялись тут и там на коммуникациях противника неожиданно для него, что чрезвычайно усложняло снабжение войск Гудериана, и без того затрудненное удалённостью баз снабжения и условиями погоды. Стоило немецкой обозной колонне в сумерки оторваться от бронетехники – и на неё галопом налетала кавалерия, а лёгкие орудия на конной тяге, развернувшись, открывали огонь прямой наводкой. Там, где местность была открытой, из кустов вылетали тачанки. Ездовые разгоняли конные четвёрки в галоп, а то и в карьер, лихо разворачивали на ходу, и огонь станковых пулемётов прижимал противника к мёрзлой земле, а тем временем в атаку уже шли спешившиеся автоматчики. В темноте миномёты и артиллерия противника были мало эффективны, и немецкая мотопехота панически боялась спешенной кавалерии Белова, не уступавшей ей в ближнем бою, где решали меткий выстрел с близкого расстояния и хороший бросок гранаты. Ночью побаивались нападения кавалеристов и немецкие танкисты.
Если на левом фланге операция развивалась по плану и дивизии Осликовского удалось вынудить противника очистить несколько укреплённых узлов и отступить, то в центре и на правом фланге 30 ноября продвинуться не удалось ни на шаг. Сплошной линии фронта не было и здесь; оборона противника строилась на укреплённых узлах, где атакующих встречали минные поля, проволочные заграждения, пулемётные гнёзда в стенах каменных строений и вкопанные в землю танки. Атаковать в лоб такие узлы означало идти на неоправданно высокие потери. Генерал Белов и не пытался этого делать, стараясь обойти укреплённые деревни и напасть на коммуникации противника. Немцы очень болезненно реагировали на такие нападения и либо немедленно контратаковали, либо спешно отводили войска, предпочитая оставить укреплённый узел, чем допустить его глубокое окружение.
Однако правый фланг дивизии генерала Баранова, в отличие от левого фланга дивизии Осликовского, не был прикрыт танками. 112-я танковая дивизия полковника Гетмана, развёрнутая уступом вправо, вела тяжёлый бой с танками и авиацией противника, к которому всё время подходили свежие части: Гудериан, по-видимому, готовил поворот корпуса фон Швеппенбурга с востока на Тулу, обороняемую 50-й армией, и снимал свои войска с других участков. Свой фланг и тыл он прикрывал 17-й танковой дивизией и моторизованным полком СС «Великая Германия», выбитыми только что из Пятницы и сильно потрёпанными при отступлении. К этим войскам с юго-востока подтягивалась и 29-я мотодивизия, с помощью которой Гудериан рассчитывал укрепить фланг и тыл фон Швеппенбурга на время выполнения им операции в районе Тулы. Утром 30 ноября авангарды фон Швеппенбурга выдвинулись по направлению к шоссе Москва – Тула в районе Кострово. Им навстречу с северо-запада двигался 43-й армейский корпус. Генерала Хейнрици отделяли от шоссе каких-нибудь 15 километров. Войска 50-й армии генерала Болдина с трудом сдерживали натиск двух корпусов противника и на некоторых участках отходили.
1 декабря бои на правом фланге корпуса Белова продолжились с тем же результатом. Танкисты Гетмана уничтожили два десятка немецких танков и сбили три немецких самолёта, но продвинуться не смогли ни на шаг. К трудностям предыдущего дня добавилась ещё одна: Жуков приказал Белову немедленно прикрыть Зарайск, которому, по сведениям штаба Западного фронта, угрожала опасность. Генерал Белов, чья корпусная разведка однозначно докладывала, что Зарайску никакая опасность не грозит, понимал, что сведения Жукова устарели, и что Гудериан поворачивает на запад, а 29-я мотодивизия выдвигается на север, чтобы обеспечить этот поворот; однако перечить Жукову Белов не стал и послал в Зарайск кавалерийский полк, где тот и простоял без дела двое суток.
2 декабря Гудериан подтянул на свой правый фланг вслед за 29-й мотодивизией 167-ю пехотную дивизию и вновь сдержал натиск Белова.
3 декабря Жуков окончательно отобрал у Белова 112-ю танковую дивизию Гетмана и 35-й отдельный танковый батальон, отдал их в полное владение 49-й армии и приказал генералу Захаркину наступать на юго-запад. Генералу Белову было жаль расставаться с танкистами, но он делал это с лёгким сердцем: теперь он не сомневался, что сможет и своими силами отбить у Гудериана Мордвес и Венёв. Развернув на своём правом фланге 173-ю стрелковую дивизию, состоящую из трёх тысяч московских ополченцев и одного орудия, Белов приказал комдиву обойти Мордвес с северо-запада, двигаясь в направлении Гритчино, Оленьково уступом влево от танков 49-й армии.
На левом фланге Осликовский, оставшийся без кавалерийского полка, но по-прежнему поддерживаемый двадцатью танками 9-й бригады, с боями продвигался на юго-запад, постепенно охватывая Мордвес.
Следующие двое суток напряжение боёв нарастало, две армии – 50-я и 49-я - и корпус Белова вели встречный бой с армией Гудериана, поддержанной большими силами авиации.
Перелом произошёл в ночь с 5 на 6 декабря, когда Гудериан, убедившись в бесперспективности дальнейших попыток отрезать Тулу от Москвы, приказал фон Швеппенбургу отходить к Венёву. Стоял сильный мороз. Бушевала метель, занося снегом дороги. На возвышенностях продуваемая ветром дорога покрывалась льдом, а в низинах образовывались глубокие сугробы, в которых то и дело увязал штабной вездеход М-41 генерала Белова. На обочинах дороги всё чаще встречались занесённые снегом брошенные немцами тяжёлые грузовики и чёрные коробки танков, чьи моторы глохли на морозе. Навстречу генералу конный конвой гнал пешую колонну немецких пленных из 29-й мотодивизии. При виде первой шеренги пленных Белов вспомнил полотно Верещагина, запечатлевшее отступление Наполеона из России. Один пленный был одет в рваный полушубок, другой – в красноармейскую шинель без хлястика, третий – в женское пальто, подпоясанное верёвкой.
Вечером 6 декабря танки и кавалерия Осликовского перерезали шоссе, соединяющее Мордвес с Венёвом. В ночь на 7 декабря войска Белова с трёх сторон вошли в Мордвес. Подъезды к Мордвесу и улицы посёлка были забиты брошенной немецкой техникой, на перекрёстках громоздились штабелями ящики со снарядами, патронами и минами. Рядами стояли сотни крытых грузовиков, тут и там попадались мотоциклы, тягачи, зенитные орудия, нагруженные подводы. Бросив обозы, мотопехота противника покинула Мордвес пешком, не успев сжечь посёлок.
Кавалерия Белова в конном строю преследовала противника по дороге к Венёву, откуда доносился гул артиллерии. Ночное небо на юге было багрово-красным.



Читатели (333) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы