ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 23

Автор:
Глава XXIII.

Генерал Ерёменко прилетел в штаб Западного фронта на истребителе рано утром 30 июня. Командующий фронтом завтракал в небольшой палатке на окраине Могилёва. Ночью Павлов выспался после нескольких суток, проведённых без сна, и теперь был бодр и подтянут и не производил впечатления полководца, только что потерпевшего тяжелое поражение и потерявшего полумиллионную армию. Шумно поприветствовав хорошо знакомого ему Ерёменко, он усадил его завтракать и, не теряя времени, стал рассказывать о драматических событиях последних нескольких дней. Танковая Группа Гота, захватив 25 июня Молодечно, продолжила наступление, разделившись на три колонны. 20-я танковая дивизия генерал-лейтенанта Штумпфа подошла к Минску с северо-запада, по шоссе со стороны Молодечно, 26 июня. Здесь её встретила 13-я армия генерал-лейтенанта Филатова. Двумя днями ранее Филатов, выполняя приказ командующего фронтом, послал противотанковую бригаду и 21-й стрелковый корпус на запад, в район Лиды, чтобы прикрыть тыл белостокской группировки от удара немецких танков со стороны Вильнюса и одновременно поддержать контрудар группы Болдина встречным контрударом с северо-востока. В результате 13-я армия оказалась существенно ослабленной, противник же и не помышлял разворачивать танки, занявшие 24 июня Вильнюс, в тыл белостокской группировке, он двинул их прямо на Минск в обход Лиды с севера. В распоряжении генерала Филатова оставались ещё два стрелковых корпуса – 2-й и 44-й, а также 20-й мехкорпус, имеющий всего 94 танка в составе двух танковых и одной мотострелковой дивизии. Стрелковые корпуса, развернутые перед танками Гота, заняли оборону, опираясь на Минский укрепрайон, 20-й мехкорпус прикрывал Минск с юго-запада от танков Гудериана. Это были последние резервы фронта. Три дня продолжались упорные бои за Минск. Немцы усиленно бомбили город и позиции артиллерии в укреплённом районе; авиация Западного фронта, в которой еще оставалось около 60 бомбардировщиков и примерно столько же истребителей, бомбила колонны танковых дивизий Гота. Потери фронтовой авиации уже не были катастрофическими: в строю остались экипажи, выдержавшие жестокий экзамен первых двух военных дней. Попытка 7-й танковой дивизии генерал-майора Функа, брошенной Готом из Молодечно на восток, с ходу захватить Борисов и форсировать Березину была отражена. Зато генерал Штумпф в первый же день прорвал растянутые на 52-километровом фронте и не эшелонированные в глубину позиции 64-й стрелковой дивизии ( плотность артиллерии в её построении составляла всего 2 орудия на километр фронта). На следующий день танки Штумпфа были остановлены 161-й и 100-й стрелковыми дивизиями. В распоряжении комдива 100-й дивизии генерала Руссиянова не было артиллерии, зато он воевал в Испании и имел опыт использования в бою с танками бутылок с зажигательной смесью. С Минского стеклозавода на позиции дивизии доставили 12 грузовиков стеклотары, в них разлили несколько тонн горючего и организовали команды истребителей танков. 27 июня к дивизии Штумпфа под Минском присоединилась 12-я танковая дивизия генерал-майора Харпе. Харпе попытался прорваться к городу через Воложин, но был остановлен и понёс большие потери. Бои приобрели чрезвычайно упорный характер. Днём 28 июня с юго-запада к Минску прорвались танки Гудериана. Против них была брошена 26-я танковая дивизия генерала Обухова. Во встречном танковом бою был полностью уничтожен батальон авангарда дивизии фон Вебера, но к исходу дня от дивизии Обухова также ничего не осталось. В пять часов вечера танки Штумпфа прорвались по шоссе на северную окраину города. 29 июня бои шли на улицах города, 13-я армия с боями отошла в юго-восточном направлении на рубеж Борисов – Смолевичи – река Птичь. 26 дивизий 3-й, 10-й и 13-й армий вели бои в окружении в районах восточнее Белостока, оставленного 10-й армией 27 июня. Последние запасы горючего были на исходе.
28 июня движение по шоссе Белосток-Волковыск было парализовано забившей дорогу брошенной техникой: грузовиками, танками, артиллерией. Такая же безрадостная картина наблюдалась на всех окрестных дорогах. Остатки войск пытались пешим порядком прорваться со стрелковым оружием на восток. Их останавливали залпы немецкой артиллерии, очереди немецких пулемётных рот, налёты авиации. В тот же день авангард 9-й немецкой армии, наступавшей со стороны Гродно вдоль берега Немана на юго-восток, в районе Слонима встретился с авангардом 4-й армии фон Клюге, наступающей со стороны Бреста на северо-восток. Подтягивая свежие пехотные дивизии, немцы пытались уменьшить кольцо окружения в районе Волковыск, Зельва, Мосты, однако повсеместно наталкивались на ожесточённое сопротивление одиннадцати окружённых советских дивизий. Фон Клюге пришлось развернуть свою армию фронтом на запад на рубеже Зельва, Слоним, Ружаны, перейти к обороне и привлечь к ней 10-ю танковую дивизию из резерва Гудериана. Разрозненные части дивизий 3-й армии и 11-й мехкорпус Мостовенко, в котором 28 июня ещё оставалось 30 танков и до 600 человек личного состава, успели выскользнуть из этого котла и с боями продолжили отход на восток вдоль южного берега Немана. 29 июня они вышли к реке Щара севернее Слонима и, взорвав последние танки и бросив технику, под огнём противника переправились на восточный берег, используя подручные плавсредтва, после чего, разбившись на небольшие группы, двинулись в сторону Новогрудока и в Полесье. Спустя еще две недели генерал Мостовенко с группой штабных офицеров, пройдя по лесам более 200 километров, благополучно перейдет линию фронта южнее Бобруйска. Следом в районе Речицы, между Бобруйском и Гомелем, из окружения выйдет командарм 3-й армии Кузнецов с группой офицеров штаба. Командарм 10-й армии Голубев с группой офицеров выйдет из окружения одним из последних.
Генерал Павлов 30 июня, разумеется, не мог знать всех подробностей, однако общая картина была им нарисована верно и была безрадостной. Из всех войск первого эшелона Западного фронта относительно боеспособной оставалась лишь 13-я армия. Танки Гота и Гудериана рвались к переправам на Березине. Чтобы помешать немедленному захвату немцами переправ, Павлов 28 июня приступил к организации обороны важнейших узлов коммуникаций на Березине, Западной Двине и Днепре, мобилизуя для этих целей всё то немноге, что ещё можно было мобилизовать. В Лепеле, Борисове, Березино, Свислочи, Могилёве и Рогачёве местные гарнизоны, поддержанные частями 4-го воздушно-десантного корпуса генерал-майора Жидова и подразделениями, сформированными из курсантов местных военных училищ, стали готовиться к встрече немецких танков. В районе Борисова прорваться с ходу немцам не удалось. В районе Бобруйска переправились 12 немецких танков, после чего мост был взорван и части 47-го стрелкового корпуса и подразделения курсантов автотракторного училища заняли оборону на восточном берегу. Однако Павлов отдавал себе отчёт в том, что всех сил у него хватит лишь на то, чтобы на два-три дня задержать противника у переправ на Березине и дать Генеральному штабу время сосредоточить армии второго эшелона в районах Витебска, Орши, Могилёва, Жлобина, Рогачёва.
Ерёменко спросил Павлова о соседях 13-й армии слева и справа. Оказалось, что устойчивого фронта не было нигде, связи тоже почти не было, разведка была организована слабо, сведения о противнике были крайне скудны.
Узнав, что Ерёменко прибыл принять у него дела, Павлов заметно побледнел и сник. Остаток дня он и офицеры его штаба провели в напряжённом ожидании решения своей судьбы, и только прибывшие в штаб несколькими днями ранее Ворошилов и Шапошников, которые здесь ни за что не отвечали, чувствовали себя уверенно и спокойно ждали восстановления связи с Москвой.
На следующий день Павлов, Климовских и ещё несколько старших офицеров штаба Западного фронта вместе с Ворошиловым и Шапошниковым по приказу из Москвы выехали в Оршу, а оттуда вылетели в Москву. Спустя ещё три дня генерал Павлов был арестован. После двух недель непрерывных допросов с пристрастием в НКВД он сознался и в своей причастности к заговору Тухачевского и Уборевича, и в том, что сознательно открыл фронт немцам. Он также дал показания, компрометирующие нескольких генералов, вместе с которыми Павлов воевал в Испании, в том числе на Мерецкова и Кулика. В четырехтомном деле Павлова имелось достаточно доносов на него самого, подписанных людьми, которых он считал своими друзьями, правда, содержание доносов сводилось главным образом к вольному обращению генерала с казёнными деньгами и злоупотреблению служебным положением в отношениях с военнослужащими женщинами.
22 июля военная коллегия Верховного суда СССР под председательством Ульриха в ходе закрытого заседания приговорила генерала Павлова, начальника его штаба Климовских, командарма 4-й армии Коробкова и начальника связи Западного фронта Григорьева к расстрелу. В тот же день приговор был приведён в исполнение.




Читатели (472) Добавить отзыв
От Baltiec
Руссиянов не был в Испании.
06/12/2008 15:24
<< < 1 > >>
 

Проза: романы, повести, рассказы