ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



"Эфемерный мятеж"

Автор:
Последние листья деревьев срывались ветром и уносились в далекое путешествие. Осень перестала быть теплой. Наверное, так было всегда, просто тогда все казалось иным. Возможно, все поменялось только сейчас. Только я не заметила, именно в какой момент и где проходила граница.

Оборвалась нить. Дождь лил непрерывно по той дороге, где была очерчена грань между переменами. Следы смылись. Потом мракобесие сопровождало повсюду. Прозрачная пелена закрыла пространство. Я могла наблюдать за всем, что происходило вокруг, но выйти за черту пелены было невозможно. Скорее я не прилагала усилий, чтобы оказаться рядом с изменяющейся погодой. В каждом времени года чувствовала отторжение.

Зима – надоедала свойственной ей морозностью. Обветшалые подобности бытия предметов и окружающая скука навевала одиночеством. Лето сеяло знойную атмосферу, в которой хотелось предаться сну и провести день за закрытым пространством. Окружающая людская суета давила, вернее, вытесняла меня из общества. Весна? Тогда начинало все оживать, а когда тебе не хочется быть, как все то ощущаешь что-то лишнее… Потом понимаешь, что беспомощна в этой игре, как раз ты. Это задатки зарождения эфемерного мятежа.

Вечер медленно заволакивал свет в темные краски. Мы не понимали насильно или добровольно переходил день в ночь или наоборот ночь в день. Так есть и должно продолжаться, а мысли человека оставались, произнесенными вслух.

- Папа, папа, - плачет мальчик, протягивая, истекающий кровью палец взрослому человеку. – Та девочка с красным мячиком порезала мне палец. Теперь, как я буду разворачивать обвертку от жвачки?

Отец ребенка быстро берет детские пальцы в свои руки и начинает осторожно дуть. Потом обнимает и начинает говорить успокаивающие слова. Если до этого плач напоминал хныканья, то сейчас ребенок плакал от всей души. Так бывает, когда жалость к самому себе вызывает внутреннее сострадание, и от бессилия начинаешь плакать. Такое чувство нельзя контролировать, так как оно уже властвует над тобой.

- Папа, папа посмотри я нашла, как весь Мир большую желудь, - воскликнула, подбегающая девочка в ярко-красной куртке и смешно-торчащими косичками из под шапки высокому мужчине. Отец ей говорит нежно: «Молодец, моя доченька». Потом начинает высоко над собой ее подбрасывать. Девочка в красной куртке пикировала, издавая рычание.

Девочка так звонко смеялась с каждым поворотом борта «самолета», что прохожие, быстро проносящиеся через аллею, невольно останавливались. Но пилот и самолет не обращали на них внимания. Как и принято вести себя, на небе, они отвечали только за пассажиров и за лайнер.

- Папа, папа….

Сколько их будет еще? Мне ужасно невыносимо вынашивать безразличность внутри, когда слышу это слово. Я не могла выдержать такого испытания, и нужно было искать другое место. Но куда? Всюду все напоминает о том, что у меня отняли. Вернее чего я никогда в жизни больше не приобрету. Никто в этом не виноват, окружающие тут не причем.

Наблюдение за чужими судьбами становилось неотъемлемой частью собственного существования. Никто не заставлял этот делать. Это происходило произвольно. А потом порождала убаюкивающая ностальгия, которая затягивала глубоко…

…Декабрь, 1990 год. Вечер. В детском садике, городе Городовиковск. Всех детей давно забрали родители. Я сижу одна с воспитательницей. Почему-то куклы и игрушки, теперь перешедшие в мое владение, не представляют такого жгучего интереса, какой бывает днем. В тот момент я испытываю неудобство внутри себя по отношению к воспитательнице. Мне кажется, что ее тоже ждут дома и хотят видеть, а вместо этого приходится из-за меня засиживаться допоздна.

Неожиданно дверь с грохотом раскрывается и вместе с метелью заносит снег. Заходит папа, с блестящими глазами, с широкой улыбкой и снегом на волосах. В тот момент я вспомнила Мэри Поппинс, которая прилетает с западным ветром и ее прилет всегда доставлял огромное удовольствие детям. Вся обида вдруг проходит, куда-то улетучивается. И мы идем домой. Папа держит меня на руках.

Дорогу от Детского садика «Ромашка» до Центральной площади города замело снегом. Снега навалило в тот день по колено. И вечер выдался на редкость темным. Но папины шаги при этом не снижали скорости при ходьбе. При такой густой ночи можно было разглядеть, проносящиеся мимо огромные снежинки. На небе не было видно звезд. Лампы в многоэтажных зданиях поочередно зажигались. На папе была одета меховая шапка коричневого цвета, из под которых торчали длинные волосы. Клетчатый красно-зеленый шарф сочетался с болотного цвета кашемировым пальто.

Я отчетливо воспроизвожу в памяти скрипы резины от подошвы его обуви. Всю дорогу папе пришлось меня успокаивать, так как я расплакалась, когда воспитательница наябедничала ему, что я боялась остаться одна в садике. Он гладил меня по спине и все время повторял: «Я больше никогда не опоздаю, обещаю тебе. Я всегда буду забирать тебя вовремя». От папы исходило запахом тройного одеколона. На улице пахло снегом.

Мы по дороге зашли в магазин «Кулинария». Папа знал, чем можно искупить свою вину и заказал бисквитное пирожное «Колечко» и лимонад. Сегодня они вызывают у меня только ностальгию, а в детстве были для меня большим праздником. В магазине не было стульев, чтобы поесть сидя. Двухэтажные небольшие стеллажи стояли посередине помещения. И приходилось покупателям есть стоя.

Когда мы вернулись домой, папа посадил меня и 4-х летнего брата на диван. А сам начал нервно ходить по комнате. Брат упорно не отпускал белого котенка с рук, еще умудрялся придерживать маленькие круглые леденцы красного цвета. По пальцам и изо рта стекала сахарная жидкость, а бедное животное жалобно мяукала, когда в его руках оказывался очередной пучок шерсти из-за липких ладоней. «Не плачь, не плачь я тебе еще конфету дам, хочешь?» - с этими словами, активно размахивая, свисающими с дивана ногами, он смачно от ее ушей провел рукой по спине. Котенок громко завизжал и спрыгнул с липучего ребенка. «Мама сейчас в больнице, с ней все хорошо, - начал вдруг папа. – Да. Завтра утром мы пойдем все вместе к ней. А теперь идите, ложитесь спать и пожалуйста, слушайтесь папу».

Несколько часов мы находились в детской и не могли заснуть. Ведь мама нас перед сном не поцеловала и не пожелала «Спокойной, ночи». Папа тоже не спал, включил телевизор и смотрел какую-то передачу. Вдруг мы начали демонстративно плакать и заявили ему, что не уснем, пока не увидим маму. Конечно, мы еще договорились сказать, что откажемся от еды, но брат, проведя рукой по своим толстым щечкам, отказался от этого ультиматума. Папа долго не реагировал на наши не прекращающиеся вопли. «Одевайтесь», - вдруг произнес он.

Время было за полночь. На улицах города никого не было. Папа быстро пересекал улицы и крепко держал веревку от саней, где сидели мы с братом и громко смеялись, как ненормальные, когда комки снега от папиных сапог ударялись нам в лицо. Потом уже во дворе больницы, я помню, как папа громко ругался со сторожем больницы и медперсоналом, которые отказались запустить нас из-за позднего времени в послеоперационный отдел, где лежала мама. Он отвел нас к окну, где находилась ее палата. И по очереди поднимал над окном, чтобы мы посмотрели на маму.

Хоть папа родился в мае, а умер в июне, я почему-то вспоминаю его в зимних месяцах.

Я ощущала в тот вечер нежность. И если сильно захотеть могу даже сейчас все детали вспомнить той ночи до мельчайших подробностей. Но если читатель задастся вопросом, доводилось ли мне видеть людей, наблюдающих за нашей жизнью, то я скажу: « Нет», потому что я не думала, что есть люди, у которых нет одного из родителей. Мы ездили летом на пруд, посещали зоопарки, ходили в кино, на качели.… Но я никогда не задавалась мыслью, что кто-то смотрит на нас. Пока проблема или конфликт не коснутся тебя, то тебе не свойственно интересоваться посторонними схожестями.

Может быть, нам по дороге встречались, какие-то люди или в «Кулинарии» за нами кто-то наблюдал…

… Тяжелые стволы деревьев заслоняли свет. Поэтому, выйдя из парка, я ощутила, что день еще не близился к концу. Наоборот он только начинался. Голоса детей из парка перекликались с ветром, и доносилось только отдаленное эхо. Закружились в танце осеннем красно-желтые листья. На лужах отражались все теплые окраски осени. Пелена, ограждающая меня от внешнего мира, вдруг исчезла.





Читатели (909) Добавить отзыв
Здравствуйте, Ася! Прочитал Ваш рассказ. Понравился. Удачное название Вами подобрано для данной работы. Молодец! С Уважением Васил.
11/04/2016 16:11
<< < 1 > >>
 

Проза: романы, повести, рассказы