ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 249

Автор:
Глава ССIL


Ноябрь подходил к концу. Со скоростью 400-500 километров в сутки с Волги, с Дона, с Урала, из Сибири, с Дальнего Востока в сторону Москвы шли эшелоны со стрелковыми полками, лыжными батальонами, артиллерией, танковыми бригадами, кавалерией. Эшелоны разгружались в Дмитрове, Загорске и Химках (здесь развёртывались 1-я ударная и вновь создаваемая 20-я армии), а также в окрестностях Рязани (здесь формировалась 10-я резервная армия). Слева от 10-й резервной армии за правым флангом Юго-Западного фронта в районе Тамбова и Мичуринска развёртывалась ещё одна армия – 61-я.
Завершался первый этап работы, начатой в первую неделю октября решениями Ставки и ГКО о формировании в глубоком тылу новых резервных армий. Сформированные в октябре и в первой половине ноября части были посажены в эшелоны в последнюю декаду ноября и прибыли в места сосредоточения и развёртывания в первых числах декабря. Первый эшелон начал выгрузку 25 ноября, последний выгрузился 6 декабря. С прибытием на фронт резервных советских армий соотношение сил воюющих сторон и оперативная обстановка под Москвой решающим образом изменились. На правый фланг Западного фронта и в район Калининского фронта прибыли 75 000 человек личного состава, 300 орудий и две танковые бригады. В район за левым флангом Западного и правым флангом Юго-Западного фронтов - 90 000 человек личного состава и 200 орудий. Четыре новых армии - это было существенно больше, чем «одна решающая дивизия», о которой говорил по телефону фон Бок Гальдеру.
У Гальдера и фон Бока оперативных резервов уже не было. Судьба блицкрига и всей войны была решена. Рискованная, рассчитанная на победу в блицкриге любой ценой стратегия германского командования была опровергнута в ходе пятимесячного кровопролитного сражения, развернувшегося на огромном пространстве от Дуная до Баренцева моря. Сражение было проиграно Германией, и огромная территория, захваченная ею, никоим образом не меняла этого факта и не оправдывала огромных потерь, уже понесённых сторонами в ходе войны и тех, которые ещё предстояло им понести в ходе предстоящего доигрывания, затянувшегося на четыре года лишь вследствие грубых ошибок, допущенных советским командованием в 1942 году и упрямства, проявленного Гитлером, несомненно располагавшим возможностью вынудить Сталина и Черчилля к приемлемому для трёх государств миру осенью 1941 года, когда война ещё не стала мировой и в неё не вступили Япония и США. Гитлеру стоило, например, использовать в торговле с Англией успехи экспедиционного корпуса Роммеля в Африке и расплатиться с Черчиллем за счёт заморских владений Италии и Франции, согласившись в крайнем случае на уступку ещё и Нарвика в Норвегии. Черчиллю было бы чрезвычайно трудно отказаться от заманчивых предложений, которые заранее могла сделать ему тайная германская дипломатия в разгар октябрьского наступления группы армий «Центр» на Восточном фронте.
Однако Гитлер, ещё опьянённый летними и осенними победами, упустил драгоценное время, а после Пёрл-Харбора и декабрьского краха операции «Тайфун» под Москвой ситуация радикальным образом изменилась и возможности заключения мира с позиций силы для Германии безвозвратно канули в Лету.
Второй раз в XX веке Германия проиграла большую войну, стоя одной ногой на окраине неприятельской столицы. Но если в 1918 году у командования германской армии хватило мужества и политического влияния вынудить своё правительство к капитуляции под Парижем, отказавшись от кровавого кошмара, которым обернулось бы для населения Германии бессмысленное для неё продолжение войны, то на этот раз всё было иначе. Здравомыслящие, мужественные и энергичные генералы во главе германской армии оказались в меньшинстве, их отодвинула от власти расплодившаяся штабная бюрократия. Да и политический вес германской армии в 1941-м году был уже далеко не тот, что в 1918 – об этом заранее позаботился Гитлер. И только министр промышленности Тодт, глядя прямо в глаза фюреру, имел мужество заявить ему в декабре: «Война проиграна. Немедленно заключайте мир». Гитлер ничего не ответил министру и отвёл глаза в сторону. Он понимал, что министр прав. Однако признаться в этом перед всей нацией он не мог. Слишком большая цена была уже заплачена за его единоличную ошибку. Потери, понесённые с начала кампании, превысили все уровни, считавшиеся допустимыми перед её началом.
И Гитлер принял преступное решение идти до конца и принести интересы страны и нации в жертву собственному малодушию. Проиграв кампанию 1941 года, он решил отыграться в кампании 1942 года. Это была уже заведомо недостижимая, откровенно химерическая цель. Теперь армиям Вермахта, народу Германии и народам всего мира предстояло нести в полном объёме бремя плачевных последствий авантюры, задуманной и спланированной Генштабом и политической верхушкой Германии на основании недостаточной и недостоверной информации о противнике, принципиальной недооценки его промышленного и оборонного потенциала, а также способности высшего командного состава Красной Армии пройти за пять месяцев на полях сражений практический «курс молодого бойца», устроенный им генералами Вермахта. Каждый пятый офицер и унтер-офицер германской армии, пребывавший в добром здравии 21 июня, лежал в могиле или пропал без вести к началу декабря, а многие старшие офицеры и генералы Красной Армии, неоднократно побитые летом и осенью, теперь владели в полном объёме искусством и наукой стратегии и тактики современной войны.






Читатели (93) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы