ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 239

Автор:
Глава ССXXXIX

Ещё совсем недавно, в сентябре, генералу Гудериану удавалось объехать за день в броневике, в танке, а то и в машине с открытым верхом передовую, побывав до вечера в штабах всех дивизий и корпусов. Теперь всё изменилось. Растянутый фронт, на котором вела наступление 2-я танковая армия, ударившие морозы и обледеневшие после недавней оттепели дороги делали такую поездку невозможной. Не желая мириться с нарушением привычного распорядка дня, генерал использовал любое улучшение погоды для облёта фронта на штабном «Шторхе».
Вылетев 13 ноября из Орла, Гудериан угодил в метель и был вынужден совершить посадку на лётном поле под Чернью. Накануне мороз достиг 13 градусов, что само по себе было неприятно: скудных запасов зимней одежды, которая дошла до фронта, в танковой армии катастрофически не хватало. За ночь похолодало ещё на 10 градусов, и утром вновь были отмечены случаи обморожения (первый такой случай произошёл 7 ноября). Потери от обморожений были сопоставимы с дневными потерями танковой армии в разгар боёв. На совещании начальников штабов в Орше, куда накануне летал начальник штаба Гудериана барон фон Либенштайн, проблему с доставкой на фронт зимнего обмундированиея пообещали закрыть к концу января. Одновременно перед танковой армией поставили задачу «развивать наступление на восток и к концу года выйти в район Нижнего Новгорода», то есть продвинуться по русским снегам на 600 километров восточнее Орла. Фон Либенштайн вскипел и объявил фон Боку: «Сейчас не лето, господин фельдмаршал, и мы не во Франции!» Барона попросили обозначить предел, до которого способна продвинуться танковая армия. Фон Либенштайн, подойдя к карте, показал на Венёв, важный перекрёсток дорог между Окой и излучиной Дона в сорока километрах северо-восточнее Тулы и в пятидесяти километрах южнее Каширы. Он категорически объявил фон Боку, что боеспособность 2-й танковой армии позволяет с напряжением всех сил достичь этой точки, но о каком-либо дальнейшем продвижении на восток в условиях русской зимы не может быть и речи. Фон Либенштайн потребовал также обеспечить правый фланг и тыл танковой армии посредством наступления 2-й полевой армии в юго-восточном и восточном направлении. Это требование было сочтено обоснованным. Командование группы армий потребовало от командующего 2-й армией начать наступление на Елец и Воронеж, дав ему на подготовку неделю.
Гудериан поёживался в своей не слишком тёплой шинели, сидя в машине, везущей его с аэродрома в Плавск, в штаб 53-го армейского корпуса генерала Вайзенбергера, переданного фон Боком Гудериану взамен отобранного у него же 46-го танкового корпуса. Наступление на Тулу застопорилось четыре дня назад, когда моторизованная бригада Эбербаха, двигаясь в авангарде, встретила решительный отпор со стороны противника, оборонявшегося на подготовленных позициях противотанковой артиллерии в районе Ясной Поляны. Между тем воздушная разведка доносила о подтягивании противником с севера в район Тулы значительных подкреплений. Поняв, что попытка атаковать Тулу в лоб приведёт к неприемлемым потерям, Гудериан приказал Вайзенбергеру перейти на севере к обороне, удерживая под контролем 35–километровый участок шоссе между Плавском и Ясной Поляной, где остановилась 3-я танковая дивизия Моделя. Одновременно Гудериан приказал расширить фронт наступления в восточном направлении ударами на Волово и Сталиногорск, выйти на 40-километровом участке к верховьям Дона и, повернув на север в обход Тулы, ударить с юга на Венёв, создавая угрозу Кашире и отвлекая тем самым силы противника от решающего участка наступления группы армий «Центр» северо-западнее Москвы.
В Плавске генерал Вайзенбергер доложил Гудериану, что бригада Эбербаха уже десятый день ведёт бой в районе Тёплое, где противник пытался перехватить инициативу и прорваться танками и кавалерией с юго-востока к шоссе Плавск-Ясная Поляна. Сражение приближается к концу. Противник в последние дни понёс потери от сильных ударов авиации и отходит в направлении Ефремова. Командование корпуса подтянуло в район Тёплое достаточно пехоты и артиллерии, чтобы высвободить бригаду Эбербаха. Последняя, однако, имеет запас горючего всего на день, а для наступления на Волово и Сталиногорск необходимо иметь запас на четыре дня. Посовещавшись, генералы решили начать наступление 17 ноября, за три дня до начала наступления 2-й армии. К этому времени в район Тёплое должна была подойти и начать преследование противника в направлении Ефремова 18-я танковая дивизия. Остальные соединения 47-го мотокорпуса – 10-я мотодивизия и 16-я пехотная дивизия – должны были обеспечить правый фланг как этому наступлению, так и всему корпусу Вайзенбергера.
Таким образом, 2-я танковая армия, несмотря на задержку под Тулой, сохраняла пока свободу рук для развития инициативы как в направлении на юго-восток, на Ефремов, так и в восточном направлении с перспективой поворота на север. Главную трудность представляли погода, нехватка зимнего обмундирования и отсутствие дорог в лесистой местности. Располагая даже незначительными силами противотанковой артиллерии, противник преграждал ими путь танковым авангардам Гудериана и, застрахованный метелью от налётов бомбардировочной авиации, имел возможность надолго задерживать продвижение танковой армии. Гололедица делала труднопроходимыми даже те немногие дороги, готорые здесь имелись. Не имея специальных шипов для гусениц, немецкие танки скользили на обледенелых склонах, и советские Т-34, имея более широкие траки гусениц, получали дополнительное преимущество в маневренности. В бригаде Эбербаха осталось на ходу 50 танков, в трёх танковых дивизиях Гудериана – ещё 600.
Переночевав в штабе Вайзенбергера, Гудериан отправился на передовую в пехотные дивизии. Солдаты и офицеры 167-й дивизии жаловались на плохое снабжение, отсутствие белых маскхалатов, сапожной мази, тёплого белья и суконных брюк. Более половины солдат оставались в хлопчатобумажных брюках на 22-градусном морозе. Прибыв в 112-ю пехотную дивизию, Гудериан принял роту построившихся для встречи командующего солдат за колонну военнопленных – все были одеты в тёплые русские шинели и меховые шапки-ушанки. Здесь остро не хватало сапог и чулок.
Вечером из штаба Вайзенбергера Гудериан связался с бароном фон Либенштайном и запросил информацию об обстановке на левом фланге. Начальник штаба сообщил о кровопролитных боях, которые вели в междуречье Плавы и Оки между Тулой и Алексином 43-й армейский корпус и пехотный полк «Великая Германия». Гудериан приказал фон Либенштайну вызвать к нему в Плавск командира 43-го корпуса. Генерал Хейнрици прибыл в Плавск через день. Тяжёлые бои на его участке продолжались.
- На что жалуются солдаты и офицеры? – поинтересовался Гудериан.
- Нехватка тёплого обмундирования и белья, вшивость. Потери от обморожения в пехотных полках составляют в среднем 400 человек. Автоматическое оружие на морозе перестаёт действовать.
На следующий день в районе станции Узловая русские выгрузили из эшелона свежую сибирскую дивизию. Она с колёс атаковала 112-ю пехотную дивизию. Одновременно со стороны Дедилово ударили танки Т-34. Не выдержав удара, пехота 112-й дивизии в панике бежала с поля боя. Двинув на Узловую 167-ю пехотную дивизию, генерал Вайзенбергер консолидировал положение. Дождавшись прибытия в Плавск танков 47-го танкового корпуса, Гудериан вернулся в Орёл. В штабе группы армий начальник по тылу доложил о мероприятиях по снабжению армии и населения продуктами. На захваченных в октябре элеваторах имелись большие запасы зерна. Не было недостатка и в убойном скоте. Повсюду в городе были расклеены объявления о том, где и в каком порядке местное население может получить на руки продовольствие на период до 1 марта 1942 года. В Орле уже действовали фабрики и заводы, которые противник не успел взорвать при отступлении.
18 ноября, с опозданием на один день, армия Гудериана перешла в наступление. День выдался морозным и солнечным. Наступление началось с массированных налётов бомбардировочной авиации. К вечеру 47-й танковый корпус захватил Епифань, а 24-й танковый корпус при сильной поддержке с воздуха выбил советские танки из Дедилово и, дождавшись пехоты 53-го армейского коруса, повернул на Венёв.
На следующий день танки фон Швеппенбурга вошли в Болохово.
Три дня генерал Гудериан провёл на передовой. Всюду он находил обмороженных, сталкивался с жалкими условиями расквартирования, тяжёлыми потерями в технике и личном составе, неудовлетворительным состоянием в снабжении горючим.
20 ноября перешла в наступление 2-я армия. В тот же день действующий в её составе 48-й танковый корпус занял Тим. 21 ноября генерал Вайзенбергер доложил о взятии 53-м армейским корпусом станции Узловая. Между тем 47-й танковый корпус, развёртываясь на правом фланге, наткнулся в районе Ефремова на значительные силы танков, кавалерии и пехоты противника. Здесь завязались упорные бои, продолжавшиеся и на следующий день. На другом фланге, в районе Венёва, танки фон Швеппенбурга при поддержке авиации вели упорный бой с советскими танками.
Получив 23 ноября заверения фон Швеппенбурга и фон Лемельзена, что их танки будут в Венёве и в Ефремове к исходу следующего дня, Гудериан вылетел в штаб группы армий «Центр» и попросил фон Бока разрешить 2-й танковой армии перейти к обороне. Фон Бок согласился с тем, что продолжать наступление при существующем положении дел со снабжением армия Гудериана не может. Он предложил Гудериану взять наушники и быть свидетелем прямого разговора командующего группой армий с Главным штабом. Выслушав повторённые фон Боком доводы Гудериана, Гальдер флегматично заявил, что трудности 2-й танковой армии ему хорошо известны из ежедневных донесений, просьбу о переходе к обороне отклонил и потребовал от Гудериана продолжать наступление, выйти на линию Михайлов, Зарайск и перерезать железную дорогу Рязань, Коломна.





Читатели (137) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы