ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Дом Напротив

Автор:


    У этого дома вошло в привычку заглядывать в оба окна нашей комнаты. Он заглядывал в окна нашей комнаты каждый час, минуту, секунду суток. Он заглядывал все дни недели, все недели каждого месяца, все месяцы года. Только сильные струи дождя и густые хлопья снега затушёвывали ясность взгляда.
    Родители выменяли комнату-крохотульку с одним окном на апартаменты в тридцать квадратных метров с двумя окнами, в которые и стал заглядывать Дом Напротив. Наверно, он заглядывал в эти окна и до того, как комната стала нашей. Вполне может быть, что он заглядывл в окна не только нашей комнаты. Вдоль длиннющего коридора коммунальной квартиры выстроилась полдюжина комнат, в окна которых мог бы заглядывать Дом Напротив. С другой стороны коридора комнат было поменьше: там был ход на кухню да ещё два санузла, аккурат супротив двери в нашу комнату. Десять семей, то бишь точно сорок жильцов, обитали в квартире, и вечерами возле санузлов терпеливо и молча топталась небольшая очередь.
    Квартира занимала первый этаж - бэльэтаж, возражала одна соседка из бывших, белетаж, соглашалась моя мама - трёхэтажного дома. Выходит, Дом имел возможность заглядывать ещё в два этажа окон.
    Но мне до этого не было заботы. Дом заглядывал в окна нашей комнаты, а я любовался им каждый день почти без перерывов. Всё же почти... Были, были перерывы, обычно летом. Сперва пионерлагеря, съёмные дачи, садоводство. Потом студенческие целина, колхозы, стройотряды. Потом турпоездки. А потом и вовсе командировки, не только летом. И так ровно двадцать лет знакомства с Домом Напроитив. А ещё потом появилась она и увела меня из нашей комнаты с двумя окнами, в которые заглядывал мой приятель Дом. Теперь я навещал его только, когда бывал у родителей. А чуть позднее коммунальная квартира с длиннющим коридором и двумя санузлами приглянулась некой организации Имярек, и компартия задолго до начала нового века выполнила ещё не намеченное даже обещание - каждой семье отдельную квартиру - в объёме нашей коммуналки. Мы поселились в спальном районе, далеко-далеко от Дома Напротив. С тех пор я побывал возле него пару раз, но он уже не узнавал меня.

    Дом Напротив, когда я познакомился с ним, имел серо-бурый цвет с грязноватыми подтёками на стенах. Только позолота, окаймлявшая орнамент под крышей, сверкала на солнце, когда солнцу было угодно заглянуть под крышу. Но вот, город готовился отметить, хоть и с опозданием на несколько лет, юбилейный День Рождения. Множество домов его центральных улиц покрылись строительными лесами. Та же судьба была уготована и дому нашей комнаты, и соседним домам. Помню, что неопределённый цвет дома нашей комнаты превратился в легкомыслннно-салатненький. Но Дому Напротив никакие строительные леса не понадобились. Его обработали пескоструем, и грязно-серый цвет стал светло-серым, а бурый чуть ли не розовым.
    А кто же населял Дом напротив? Говорили, какие-то учреждения. Да, учреждения - ведь я проходил рядом с ним, прочитывал вывески возле входа, но память не задержалась на них. А вечерами и ночами Дом заглядывал к нам тёмными окнами, ни огонька не светилось в них, видно, так ему сподручней было разобраться - а что там у нас. Зато дважды в год - на Первое Мая и Седьмое Ноября - Дом украшали. Это гораздо позднее я догадался, что не украшали, а уродовали. Но не тогда... За несколько дней перед праздниками рабочие отворяли по два окна на третьем и первом этажах справа и слева от эркера и на всю его поверхность напяливали с помощью растяжек портрет Вячеслава Молотова. Ну да, того самого, который "пакт Молотов-Рибентроп".
    Потом, в первое раннее утро праздника дворники и дворничихи всей улицы, подобно часовым, охраняли запертые на ключ двери своих парадных подъездов. И вскоре улицу заполняли колонны демонстрации, устремлённой к недалёкой отсюда главной площади города. Маршрут колонны завода, где работал мой отец, тоже проходил здесь. Когда его колонна оказывалась как раз между домом нашей комнаты и Домом Напротив, от неё отделялись трое или четверо демонстрантов и целеустремлённо двигались к парадному подъезду дома нашей комнаты. Дворничиха безропотно отпирала дверь, демонстранты одолевали ступени к бэльэтажу, входили в длиннющий коридор и через минуту оказывались в нашей комнате, где у мамы моей уже всё готово к их приёму. И Дом Напротив, не отвлекаясь на демонстрацию, наблюдал, как на белой скатерти появлялся заветный графинчик, тотчас пускавший слезу, как три или четыре вилки втыкались для начала (только для начала!) в кусочки селёдочки и кружочки лучка.
    Впрочем, Дому Напротив удалось стать свидетелем немалого числа застолий в наших тридцатиметровых апартаментах. И свадьбы родных, и студенческие тусовки, и новогодние посиделки с едва ли не всем населением квартиры.
    Тот юбилейный год стал последним для портрета В.М.Молотова. Оригинал портрета впал в немилость Первого секретаря. И вместо портрета теперь натягивали... А вот - что? Чёрно-белый портрет Молотова ещё стоит перед глазами, после него появилось что-то цветное и очень пёстрое, но что именно - в памяти не осталось. Воздушные шарики, цветочки, счастливые детские мордочки, разноцветное "миру мир" - скорее всего так.
    Прошли годы, и в немилости оказался сам Первый секретарь. Так, неизвестного до сих пор автора, совершенно гениальный стишок отметил завершение его эпохи и надежду на будущее:

Стыд и срам на всю Европу
За такую простоту:
Восемь лет лизали жопу,
Оказалось что не ту.

Но народ не унывает,
Смело он глядит вперёд -
Наша партия родная
Нам другую подберёт.


    Дом Напротив остался безучастным к этим мелким для него событиям, да и в нашу комнату ему осталось заглядывать всего ничего.

    Жизнь раскидала нас по разным районам города, а потом и вовсе отправила в другую страну. И только в стране, в которой живу теперь, довелось узнать, чем на самом деле был Дом Напротив. Цитата:

    Дом Набокова — дом в Санкт-Петербурге, по современному адресу: Большая Морская улица, дом 47. Именно в этом особняке родился Владимир Набоков в 1899 году. В настоящее время первый этаж дома — музей Владимира Набокова.
Между 1897 и Октябрьской революцией дом стал собственностью Набоковых, который они получили в качестве приданого от Елены Рукавишниковой (матери Владимира Набокова). Владимир Владимирович жил в доме до ноября 1917 года.
Дом тщательно описан в его автобиографии Другие берега (The Other Shores) и Память, говори (Speak, Memory). Для Владимира этот дом остался «Единственным в мире домом».
Впоследствии, даже когда он стал богатым, он никогда не приобрёл какого-либо другого дома и предпочитал жить в гостиницах.


12.09.2009

Здесь сайт музея В.В.Набокова.



Читатели (1396) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы