ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 204

Автор:
Глава ССIV

23 октября генерал Манштейн, не прекращая атаковать центр и правый фланг 172-й мотодивизии, произвёл перегруппировку, сменил на передовой уставшие и нуждающиеся в отдыхе и пополнении батальоны, подтянул артиллерию, и после особенно плотной артподготовки, в которой первую скрипку играли шестиствольные миномёты, в четыре часа дня возобновил наступление по всему фронту силами 22-й, 72-й и 73-й пехотных дивизий. Комдив 172-й мотодивизии полковник Ласкин, отражая яростные атаки на оба своих фланга, позвонил на КП генерала Батова и попросил ударить из реактивных установок по выдвигающейся к передовой в районе ослабленного центра колонне пехоты противника, для отражения атаки которой у полковника уже не было сил.
- Вы сами-то видели когда-нибудь залп реактивных снарядов? – спросил Батов.
- Ещё не приходилось.
- Вы бы как-нибудь подготовили людей, чтобы снова не случилось недоработки, как в районе Пролетарки.
Полковник Ласкин предупредил командиров полков о предстоящем ракетном ударе.
Дивизион БМ-13 капитана Черняка оперативно выдвинулся к передовой за центром полковника Ласкина и накрыл первым же залпом центр немецкой колонны. Наступление Манштейна на этом участке фронта застопорилось до утра 24 октября. Объезжая поздно вечером передовую, командующий 11-й немецкой армией с беспокойством отмечал повсюду множащиеся признаки истощения наступательного потенциала войск.
- Где вы хотите, полковник, встретить эту зиму – на крымском курорте или в заснеженной Ногайской степи? – спрашивал Манштейн у командиров полков, докладывающих о том, что продолжать атаки немецкая пехота больше не может. – Оборону противника нужно прорвать в ближайшие часы, пока не подошла к передовой высадившаяся в Севастополе Приморская армия. Отдыхать будем в Крыму.
24 октября к позициям генерала Батова в районе Ишуни подошли прибывшие из Севастополя передовые части 25-й Чапаевской, 95-й стрелковой и 2-й кавалерийской дивизий Приморской армии. Ещё одна, 157-я стрелковая дивизия, ещё раньше была выдвинута за правый фланг Батова в районе Чонгара и Арабатской стрелки. Во всех дивизиях генерала Петрова, не успевших консолидироваться и привести себя в порядок после эвакуации морем из Одессы, был большой некомплект артиллерии и снарядов. Однако этих сил хватило на то, чтобы отбросить за Чатарлык авангарды 72-й и 73-й пехотных дивизий Манштейна.
25 октября напряжение встречного боя на Ишуньском рубеже достигло максимума. Обе стороны прилагали отчаянные усилия, оспаривая друг у друга инициативу. Бой был упорным и кровавым. На стороне Манштейна был большой перевес в артиллерии. Это было причиной высоких потерь у Петрова и Батова. Атакующей стороной были по-прежнему немцы. Это обусловило высокие потери в рядах немецкой пехоты. На ряде участков Батов и Петров пытались в этот день перехватить инициативу и организовать преследование отброшенных за Чатарлык немецких полков на правом берегу реки. Немцы продолжали удерживать плацдарм на стыке 172-й и 106-й дивизий 51-й армии и стремились развить здесь инициативу. В боях за деревню Чигир вновь отличилась сводная рота стрелкового батальона комбата Руденко, несколькими днями раньше вышедшая из окружения на берегу Каркинитского залива. Пополненный последним резервным батальоном 383-го стрелкового полка, снятого с побережья Каркинитского залива, откуда генерал Батов после разговора с вице-адмиралом Левченко больше не ждал немецкого десанта, отряд Руденко в ходе семичасового боя трижды выбивал немецких автоматчиков из деревни и к ночи удержал её, взяв трофеи и пленных, среди которых оказался пилот «Мессершмитта», сбитого метким выстрелом из винтовки. Потери пехоты Манштейна в боях за деревню составили 400 человек.
Однако чуда не произошло. Подавляющий перевес 11-й армии в артиллерии на узком участке фронта в районе Ишуни был неоспорим, а между тем новый командующий обороной Крыма не спешил прислать на Чатарлык свежие подкрепления. Полагая, что генералу Петрову с тремя уже выделенными дивизиями хватит и той артиллерии, что есть у Батова на Ишуньских позициях, вице-адмирал Левченко всю свою энергию направил на скорейшее укрепление сухопутной обороны баз ВМФ в Севастополе и Керчи, благо теперь ему не нужно было согласовывать свои действия с сухопутным начальством, и необходимые людские ресурсы были под рукой. К тому же обеспечить снабжение морским путём высадившейся в Крыму Приморской армии проще всего было, не отпуская плохо вооружённые пехотные части далеко от мест высадки, что в принципе оправдывало стратегию вице-адмирала, который, увы, не был Бонапартом, чтобы демонстрировать чудеса тактической изворотливости, позволявшие французскому генералу не раз превращать поражения в победу в казалось бы безвыходных ситуациях. Только многоходовый точный пересчёт огромного множества вариантов мог дать ответ на вопрос: сколькими дивизиями Приморской армии нужно было пожертвовать под Ишунью, чтобы удержать фронт, не ослабив при этом обороноспособности баз Черноморского флота. А поскольку вице-адмирал Левченко не был шахматистом, а был лишь энергичным администратором, привыкшим в первую очередь заботиться о боеспособности флота, его кажущаяся сегодня странной скаредность в отправке подкреплений на Ишунь предстаёт в совсем другом свете: вице-адмирал, не мудрствуя, делал то, что считал нужным и правильным с высоты своего собственного опыта.
Спешно организуя оборону Севастополя и Керчи, очень скоро Левченко столкнулся с проблемой нехватки командных кадров среднего звена.
Когда всё, что имелось под рукой, было им распределено, а важнейших вакансий оставалось всё равно слишком много, в голову адмирала пришла пагубная мысль решить эту проблему за счёт Ишуни.
25 октября Левченко отозвал с передовой командира танкового полка майора Баранова, поручив ему командовать бронепоездом. Оставшиеся танки были переданы в разведбатальон 172-й мотодивизии. Спустя ещё два дня, 27 октября, Левченко сделал следующий шаг и отозвал из-под Ишуни генерала Батова, чтобы возложить на него организацию сухопутной обороны базы ВМФ в Керчи. За старших под Ишунью остались командарм Петров, только что прибывший на передовую почти без артиллерии совсем с другого участка фронта, и контуженный комдив 172-й мотодивизии полковник Ласкин, лишившийся лучшего своего командира полка, майора Баранова.
Уже на следующий день, 28 октября, генерал Манштейн, бросив в бой свою последнюю резервную дивизию, прорвал фронт на Чатарлыке, и 11-я немецкая армия на плечах отступающих дивизий Приморской и 51-й армий ворвалась в Крым.






Читатели (283) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы