ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 198

Автор:
Глава СXCVIII


В начале сентября генерал армии Мерецков вошёл в кабинет Сталина, порог которого он не переступал с января, когда Сталин, сменив во главе Генштаба Мерецкова Жуковым, пригласил обиженного генерала, чтобы в беседе о перспективах переоснащения танковых корпусов новой техникой сгладить неприятный осадок, оставшийся после публичного понижения в должности. Сталин был тогда подчёркнуто любезен и замену Мерецкова Жуковым мотивировал заботой о не слишком крепком здоровье генерала. Вот и теперь, оторвавшись от большой карты на стене кабинета, которую рассматривал, стоя перед ней с трубкой в руке, он сделал несколько шагов навстречу, поздоровался с вошедшим за руку и, словно возобновляя прерванный накануне разговор, поинтересовался состоянием здоровья.
- Здравствуйте, товарищ Мерецков! Как ваше самочувствие?
В официальной обстановке Сталин называл генерала «товарищ Мерецков», реже – по имени и отчеству, «Кирилл Афанасьевич»; иное дело – в неофициальных разговорах; здесь он почему-то называл Мерецкова «наш ярославец», а когда был чем-то недоволен, – «хитрый ярославец Мерецков».
- Здравствуйте, товарищ Сталин! Чувствую себя хорошо.
Сталин подвёл Мерецкова к карте.
- На Северо-Западном фронте возникла критическая обстановка на левом фланге. Командование фронта потеряло связь с 34-й и 27-й армиями. Отправляйтесь туда с Булганиным и Мехлисом, разберитесь на месте и, если понадобится, помогите советом. Через неделю вернётесь и доложите о результатах.
Двумя днями позже, 9 сентября, командующий Северо-Западным фронтом генерал-лейтенант Курочкин встретил на аэродроме «тройку» представителей ставки и доставил в штаб фронта, развёрнутый на берегу озера Велье к северу от Селигера. В штабе командующий кратко обрисовал общую обстановку на Северо-Западном фронте, резко обострившуюся в конце августа, когда танки Манштейна прорвались из района станции Дно во фланг и тыл 34-й армии, пытавшейся ударом с юга вернуть Старую Руссу. Появившиеся перед фронтом одновременно с танками Манштейна танки Гота взломали оборону 27-й армии на стыке между Северо-Западным и Западным фронтами и вышли к Демянску. Связь с обеими армиями с тех пор была потеряна. Между тем на правом фланге фронт держался достаточно прочно. Новгородская группировка генерала Коровникова, развёрнутая фронтом на запад за Волховом севернее озера Ильмень во взаимодействии с 48-й армией, выбитой из Новгорода 16 августа, «стремилась вернуть» Великий Новгород. Так, во всяком случае, была обозначена задача, поставленная перед генералом Коровниковым Ставкой и командованием фронта. И хотя у Коровникова «стремление вернуть» Новгород было чисто платоническим, и подкрепить это стремление необходимыми для успешного контрнаступления войсками генерал не мог, за прочность его позиций севернее озера Ильмень можно было в ближайшее время не опасаться. Фельдмаршал фон Лееб разворачивал наступление на Ленинград, и на волховском направлении выставил лишь сильный заслон. Несколько хуже обстояли дела к югу от озера Ильмень. Отойдя под ударами танков Манштейна и Гота с реки Ловать в северо-восточном направлении, в болота и непроходимые леса севернее деревень Парфино, Пола, Лычково, 11-я армия генерал-лейтенанта Морозова зарылась в землю обращённым к югу правым флангом, упираясь им в реку Ловать, и противник не имел шансов преодолеть это препятствие, не подтянув значительных резервов, которых у командующего 16-й немецкой армией генерала Буша не было. Не столь прочными выглядели позиции 11-й армии на левом фланге, развёрнутом в юго-восточном направлении. Здесь, на участке фронта, прикрывающем Валдай и Бологое, начиналась Валдайская возвышенность. Здесь было сравнительно сухо, и противник, развивая наступление мобильными войсками на восток севернее Валдайских озёр, имел неплохие шансы прорваться к Вышнему Волочку и далее продолжать наступление в направлении Рыбинска или повернуть на север, во фланг и тыл советским войскам, развёрнутым по берегу Волхова. Командование Северо-Западного фронта собирало все резервы, какие могло достать, и укрепляло оборону именно на этом «танкоопасном» направлении, не имея времени и сил, чтобы заниматься ещё и поисками пропавших 34-й и 27-й армий. Этим занялись, не теряя времени, прибывшие в штаб фронта представители Ставки.
Прежде чем сесть в штабную машину и выехать на поиски, генерал для верности лично позвонил в штабы генералов Коровникова и Морозова. У Коровникова на Волхове обстановка была спокойной. Генерал Морозов доложил обстановку спокойным, уверенным голосом, и хотя из доклада командарма 11-й армии следовало, что немцы заняли Лычково, спокойствие генерала, оставшегося на своём лесном КП западнее Лычково, не оставляло сомнений: этот генерал не побежит. Уже положив трубку на рычаг, Мерецков глянул на штабную карту и отыскал на ней Лычково. Затем он пригласил к себе начальника связи фронта и поинтересовался, не через Лычково ли проложен телефонный кабель в штаб 11-й армии.
- Так точно, товарищ генерал.
- Но ведь там немцы.
Начальник связи молчал. Мерецков посоветовал ему протянуть резервную линию в штаб Морозова, после чего присоединился к Мехлису и Булганину в штабной машине. То, что немцы не перерезали линию связи, могло означать только одно: линия ими прослушивается. Мерецков остановил машину, вернулся к телефону и вновь связался со штабом Морозова.
- Генерал, будьте бдительны, немцы в любую минуту могут нагрянуть к вам на КП по линии связи. Я бы на вашем месте устроил им засаду.
Теперь точно можно было ехать, и штабная машина с московской «тройкой» покатила в сопровождении связного мотоциклиста и бронемашины разведки в направлении Филипповой Горы, где, по сведениям штаба фронта, располагался штаб 27-й армии. Не успели они отъехать несколько километров, как на выезде из совхоза Никольский встретили идущего пешком полковника. Генерал Мерецков сразу признал в нём старого своего знакомого по службе в Белоруссии, а теперь начальника штаба 34-й армии полковника Озерова. Из слов полковника выяснилось, что 34-я армия в конце августа попала в окружение западнее реки Ловать и что командарм с частью штаба следует за ним, а о местонахождении окружённых дивизий он может лишь догадываться. Мерецков поручил мотоциклисту доставить полковника в штаб фронта, и кавалькада тронулась дальше. Армейский комиссар Мехлис отправлял генералов под трибунал и по менее серьёзным основаниям. Теперь он скрипучим голосом высказывал всё, что думает о командарме 34-й армии генерал-майоре Качанове, и было ясно, что карьера генерала кончена безвозвратно. Полковника Озерова, обнявшегося возле машины с Мерецковым как со старым другом, Мехлис не тронул.
Прибыв в штаб 27-й армии в деревню Филиппова Гора, отделённую от передовой вытянувшейся на юг в сторону Селигера цепью малых озёр, разделённых густыми лесами, представители ставки застали в штабе генерала Берзарина. Тут же выяснилось, что ни командарм, ни его начальник штаба полковник Ярмошкевич ничего не знают о местонахождении своих дивизий, связь с которыми потеряна несколько дней назад, и не располагают никаким планом действий на ближайшие дни. Мехлису очень хотелось арестовать генерала, однако в дороге он успел излить свой гнев на Качанова, а возвращаться в штаб фронта, не имея на левом фланге никакого командования, было нельзя. Запершись с весьма бледным командармом для воспитательной беседы, он сказал Берзарину всё, что о нём думает, после чего дал генералу неделю, чтобы наладить связь с войсками, восстановить управление армией и быть готовым к нанесению контрудара в северо-западном направлении, который будет поддержан бронетанковыми подразделениями резерва Ставки, возглавленными лично командующим бронетанковыми войсками генералом Федоренко. Прибытие танков Федоренко на Северо-Западный фронт ожидалось в ближайшие дни.
Выйдя из кабинета, где состоялась проработка, генерал Берзарин пошатывался и явно был не в себе. Генерал Мерецков отвёл его в сторону и, чтобы привести в чувство и успокоить, дал генералу несколько дельных советов по организации войсковой разведки, сбору информации о движении войск, формированию резервов из подручных сил и средств для прикрытия участков вероятных прорывов противника, и мало-помалу генерал пришёл в себя и включился в работу, ещё не веря в то, что так легко отделался.
Московская «тройка» вернулась в штаб фронта. Нужно было продолжать поиски 34-й армии. Полковник Озеров приблизительно указал местоположение окружённых дивизий. Вылетевший на самолёте По-2 через линию фронта офицер связи, следуя указаниям полковника, отыскал в лесу
трёх комдивов – двух генералов и одного полковника - и начальника оперотдела штаба 34-й армии полковника Юдинцева, руководившего движением отступающей армии по тылам противника. Получив подготовленные в штабе фронта маршруты прорыва, они тремя колоннами вывели из окружения 163-ю мотострелковую дивизию, 257-ю и 269-ю стрелковые дивизии и 270-й корпусной артполк с матчастью. Вышедшие из окружения 11 сентября в районе деревни Заборовье генерал–майор Качанов и начальник армейской артиллерии генерал-майор Гончаров ничего не могли сказать в своё оправдание. Они были отстранены от командования и отправлены в Москву в сопровождении вызванных Мехлисом офицеров НКВД. Полковнику Озерову, помогшему вывести остатки армии из окружения, доверили командовать стрелковым полком. Случившееся с полковником в лесах под Старой Руссой не станет препятствием на пути его военной карьеры, и к концу войны он вырастет до крупного военачальника.
12 сентября 34-ю армию возглавил генерал-майор Алфёров, начальником штаба стал генерал-майор Романов, начальником артиллерии – генерал-майор Чистяков.
К этому времени танковая гроза, пронёсшаяся по тылам Северо-Западного фронта, уже отгремела. Генерал Манштейн вернулся на станцию Дно, подчинившись категорическому приказу генерала Буша, и коротал вечера в штабной палатке за игрой в бридж. Генерал Гот перебросил свои танки в район «бутылочного горла» под Ленинградом. Пройдёт немного времени, и Манштейн отправится штурмовать Перекоп, танки Гота будут брошены под Москву, а сам он вслед за Манштейном отправится на юг командовать 17-й армией. И тогда уже гроза загремит над Крымом и Донбассом.
Положение на Северо-Западном фронте стабилизировалось. 11-я и 27-я армии получили по две свежих стрелковых дивизии. Генерал Мерецков целыми днями просиживал в штабе фронта над большой картой. В голове y недавнего начальника Генштаба зрела крупная наступательная операция на флангах глубокого немецкого дефиле. В случае успеха можно было обойти, окружить и уничтожить демянский плацдарм противника восточнее реки Тудоть. Однако для столь масштабной операции не хватало сил, особенно на правом фланге. Первой мыслью Мерецкова было привлечь к участию в контрнаступлении часть войск из состава развёрнутых в эти дни по восточному берегу Волхова 52-й армии генерал-лейтенанта Клыкова и 54-й армии маршала Кулика. Однако армии эти подчинялись непосредственно Ставке, Северо-Западное направление Ворошилова было к этому времени упразднено, и в воцарившейся штабной неразберихе было трудно, если вообще возможно, координировать действия армий разных фронтов, тем более, что под Ленинградом разворачивалось крупное сражение, и командующий Ленинградским фронтом генерал Жуков с полным основанием считал, что главные оперативные цели армий, развёрнутых между Ленинградским и Северо-Западным фронтами, находились теперь в районе мгинского коридора, того самого «бутылоченого горлышка», упирающегося в Ладожское озеро в районе Шлиссельбурга.
Махнув рукой на 52-ю и 54-ю армии, генерал Мерецков загорелся идеей организовать сбор ополчения в ближнем тылу и с наскоро обученными ополченцами атаковать с севера демянский плацдарм. Он уже хотел запросить у Ставки необходимые для этого полномочия, когда Сталин срочно вызвал генерала в Москву. Демянскую операцию пришлось отложить до 1943 года.






.





Читатели (207) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы