ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Египетский поход. Гл.15

Автор:

Г Л А В А XV.


Самым большим препятствием оказался
недостаток денег и трудности, с которыми было
связано добывание их.

Наполеон Бонапарт.

8 сентября 1798 года турецкий султан Селим III объявил Франции войну. В Сирии и на острове Родос началось формирование двух 50-тысячных армий, которым предстояло в начале следующего года при поддержке британского флота вступить на территорию Египта и вернуть под власть султана Александрию и Каир. В случае успеха султан принудил бы армию Бонапарта к капитуляции и заодно положил конец хозяйничанью мамлюков, захвативших реальную власть в Египте 60 лет назад.
Бонапарт, вступая в Каир в июле, предполагал потратить 15 месяцев на упрочение французского владычества в Египте и снаряжение большой армии, обеспеченной необходимым количеством лошадей, верблюдов и продовольствия. Укрепив Александрию и Каир с помощью нескольких тысяч человек подкреплений, которые он рассчитывал получить из Франции в течение года, проведя набор 30 000 рекрутов из местного населения и наладив работу французской администрации в Египте, Бонапарт собирался к октябрю 1799г. довести численность армии до 60 000 человек, посадить их на 50 000 верблюдов и 10 000 лошадей на границе Египта, к концу ноября достичь Басры, оттуда через Шираз за 40 дней достичь границ пустыни Гедрозии и во взаимодействии с французской эскадрой, которая должна была к этому времени прибыть из Бреста в Индийский океан, пересечь пустыню, чтобы уже в марте 1800 года оказаться на берегах Инда. Там, соединившись с отрядами майсурского султана Типпо-Сахиба, французская армия должна была вступить в борьбу со 125-тысячной колониальной армией англичан. Абукирское поражение сделало осуществление этого плана проблематичным. Объявление войны Портой стало вторым серьезным ударом по предприятию Бонапарта. Последний, однако, не пришел в связи с этим в уныние. Там, где у другого человека опустились бы руки, Бонапарт видел лишь досадную задержку в осуществлении своих далеко идущих планов. Как только ему стало известно о ближайших планах султана, Бонапарт составил свой план кампании, который и был им осуществлен. Поскольку сосредоточение турецкой армии на Родосе и подготовка к высадке на побережье Египта должны были потребовать много времени, он решил нанести упреждающий удар в Сирии, разбить там одну турецкую армию, после чего вернуться в Египет и быть готовым разбить и вторую армию султана. Доказав таким образом Селиму ошибочность избранного им пути, Бонапарт намеревался с позиций силы восстановить мир с Портой, после чего можно было бы вернуться к подготовке похода в Индию. Он, однако, не мог выступить в поход на Сирию, не уверившись предварительно в прочности своего тыла. Для этого прежде всего надлежало укрепить Александрию и Каир и дождаться результатов похода генерала Дезе в Верхний Египет, обеспечив его достаточными подкреплениями, которые вне всякого сомнения должны были ему потребоваться. С началом разлива Нила французские инженеры провели восстановительные работы в Александрийском канале и наполнили речной водой озеро Мареотис. Это позволило в течение осени, пока уровень воды в Ниле оставался высоким, использовать речной флот для пополнения запасов крепости Александрии рисом, рожью, пресной водой и другими продуктами. На верфях Каира развернулось строительство военного флота. Вскоре в озерах в окрестностях Александрии были спущены на воду три канонерские лодки с пятью пушками на каждой: одной 24-фунтовой и четырьмя 4-фунтовыми. На каждой из канонерок, имеющих осадку чуть более полуметра, имелось три каика с 3-дюймовой пушкой и вдвое меньшей осадкой. Эти канонерки, способные принимать на борт до 200 человек, обеспечили контроль над прибрежными озерами. Форт Марабу, Фарос и подступы к морским портам Александрии были защищены батареями 36-фунтовых пушек и дальнобойных мортир. Каирская цитадель была приведена в достойный вид, крепостные стены были укреплены редутами и артиллерийскими батареями. Арсенал и артиллерийские склады из соображений безопасности были оставлены в Гизе. Помимо большого госпиталя в Каире был устроен и другой, на нильском острове Руда, соединенном мостом с виллой Ибрагим-бея на правом берегу за пределами города. Августовские праздники и возобновившиеся в сентябре армейские учения в окрестностях города, а также распространенный Бонапартом слух о том, что эскадра Нельсона ушла, преследуемая второй большой французской эскадрой, помогли изгладить из памяти каирцев впечатление от победы Нельсона при Абукире. К началу сентября все отрасли управления Нижним Египтом были реорганизованы и возобновили работу под руководством представителей французской военной администрации. Почтовое сообщение с Александрией и Розеттой восстановилось. Возникла, однако, проблема со сбором налогов. Три четверти сельских сборщиков налогов пали в сражении при Пирамидах или ушли на юг с Мурад-беем. Бонапарт, имевший весьма смутное представление об особенностях местного налогового и земельного законодательства и судебной системы, прежде чем самому принимать решения по этим вопросам, счел необходимым собрать в Каире Большой диван из представителей знати и депутатов из провинций. Большинство собравшихся 1 октября на первое заседание дивана составили представители религиозных властей. Выяснилось, что они с одинаковой неприязнью относились как к порядкам, действовавшим при османах, так и к порядкам, установленным 60 лет назад мамлюками. Турецкие чиновники были жадны, капризны и невежественны; мамлюки же, рожденные неверными, пренебрегали строгим соблюдением всех требований Корана. Дискуссия на Большом диване велась с присущей жителям Востока неторопливостью, и никакого единого мнения не складывалось. Вскоре открылась и причина этой нарочитой неторопливости. 6 октября шейх из мечети Аль-Азхар сообщил Бонапарту, что в мечетях города уже в течение десяти дней агенты Джеззар-паши, прибывшие из Смирны, ведут проповедь священной войны против французов. Шейх, с которым у Бонапарта установились доверительные отношения, договорился с ним о том, чтобы, не поднимая шума, установить наблюдение за подозрительными людьми и обнаруженных агитаторов высылать в Сирию в сопровождении офицеров городской полиции. Это было серьезное предупреждение. Вскоре Бонапарту пришлось убедиться в том, что отношение местного населения к армии было далеко не столь идиллическим, каким оно представлялось в разгар августовских праздников. Здесь, на Востоке, итальянскому опыту Бонапарта успешно противостоял толстый кошелек англичан: большие деньги, потраченные с умом, приводили здесь в действие такие пружины, воздействовать на которые грубой силой было совершенно бесполезно. В данном случае англичане руками Павла I и Селима III остановили Бонапарта на дальних подступах к Индии. Пройдет два года, и интерес к той же Индии будет стоить Павлу I жизни.
В это время Бонапарт получил донесение от генерала Дезе из Файюма. Тот сделал все, что был в состоянии сделать, располагая теми силами, которые были ему предоставлены. Эти силы оказались недостаточны для решительной победы над Мурад-беем. Необходимо было прислать Дезе подкрепления. С этой целью в Гизе уже формировался отряд генерала Даву из 1200 сабель кавалерии и восьми хорошо вооруженных речных судов. Проблема заключалась в нехватке денег на закупку хороших арабских коней: Бонапарту удалось организовать снабжение армии продовольствием, но с добыванием денег в Египте обстояло сложнее, чем в Италии. В финансовом отчете, отосланном Бонапартом в Париж 9 октября (это была одна из последних его депеш, преодолевших морскую блокаду Нельсона), все выглядело достаточно оптимистично, однако без скорейшего упорядочения налоговой системы Египта и без обеспечения безопасности торговцев и сборщиков налогов от порогов до устья Нила армейская касса Бонапарта должна была очень быстро истощиться. Чтобы ускорить дискуссию, Бонапарт сам выступил в Большом диване и предложил сдать в аренду имамам на 99 лет значительную часть принадлежащих мечетям земель. Дискуссия оживилась, большинство собравшихся поддержало внесенное предложение. Тем временем из Александрии в Каир был доставлен под конвоем арестованный Клебером шейх Эль-Кораим, уличенный в контактах с агентами Нельсона. Бонапарт оказался перед нелегким выбором: с одной стороны, ему очень не хотелось сжигать мосты и отказываться от своих попыток добиться лояльности к себе феодальной знати. При всей ненадежности подобного союза он был слишком заманчив, поскольку снимал на ближайшее время проблему партизанской войны. В союзе с мамлюками Бонапарту не составило бы труда разгромить армии Порты. С другой стороны, у него кончались деньги, а у англичан их было много, и после гибели эскадры Брюйе взгляды беев, похоже, бесповоротно обратились в сторону флага Нельсона. В этой ситуации полагаться на союз с беями было бы слишком рискованно. Испытывая острую потребность в наличности, Бонапарт предложил Эль-Кораиму самому сделать выбор: 300 тысяч золотом и бегство в Дамаск или суд военного трибунала и расстрел. Эль-Кораим, по опыту ведения дел с Портой привыкший видеть в подобного рода предложениях лишь хитрость и коварство, оказался к тому же софистом. Он так ответил Бонапарту: «Все предрешено Аллахом. Либо мне суждено сейчас умереть, либо нет. В первом случае я погиб безвозвратно и только зря потрачу свои пиастры. Во втором я тем более не вижу смысла с ними расставаться». Все попытки опровергнуть эту «железную» логику успеха не имели. Эль-Кораим был осужден трибуналом и расстрелян в назидание прочим беям. Вскоре у Бонапарта были деньги на закупку коней для генерала Даву.




Читатели (384) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы