ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Египетский поход. Гл.13

Автор:

Г Л А В А XIII.



Шейхи молятся, строги и хмуры,
И лежит перед ними Коран,
Где персидские миниатюры,
Словно бабочки сказочных стран.
А поэты скандируют строфы,
Развалившись на мягкой софе,
Пред кальяном и огненным кофе
Вечерами в прохладных кафе.

Николай Гумилев. «Египет».


Чтобы утвердиться в Египте, Бонапарту нужно было выиграть три войны: первую - против Англии, вторую - против Порты, а третью, самую трудную – против недоверия мусульман: об этом предупреждал Вольней в 1788г., и Бонапарт, внимательно изучивший летом 1797г. всю литературу по Египту, знал также, что Вольней считал неизбежное столкновение с мусульманскими религиозными авторитетами в борьбе за светскую власть непреодолимым препятствием на пути установления господства Франции в Египте. Бонапарт считал недопустимой глупостью превращать внешнюю политику Франции в вооруженное противоборство с иерархами мировых религий и поэтому, в частности, не одобрял близорукого нежелания Директории найти приемлемую форму сотрудничества с Ватиканом. Исходя из этого, он пытался с самого начала Египетского похода вести дела таким образом, чтобы избежать лобового столкновения с Портой, с представителями религиозных властей, а если получится,- то и с беями, и ограничиться лишь вытеснением Англии из этого региона, одного из ключевых в сфере ее геополитических интересов. В течение всего июля Бонапарту удавалось в целом следовать этому плану. Сразу после битвы у Пирамид с ним установил контакт придворный турецкого султана Селима, прибывший в Каир с караваном паломников. Он поинтересовался планами Бонапарта на будущее и сразу сформулировал условия, на которых султан готов был в дальнейшем согласовывать свою политику с политикой Французской республики: эти условия были выполнимы и заключались главным образом в обеспечении безопасности караванных путей для турецких и арабских купцов и сохранении за султаном права назначать своего человека формальным правителем Египта. Предпринятый Бонапартом поход в Эль-Сальхию отчасти и был обусловлен принятым им обязательством взять на себя обеспечение безопасности караванных путей. Все сразу переменилось с гибелью французской эскадры. Лишившись возможности контролировать морские торговые пути на Средиземном море, Франция немедленно лишилась места в списке возможных стратегических партнеров Порты в регионе. Правда, турецкий придворный, пользовавшийся гостеприимством Бонапарта более 40 дней, оставался все так же любезен и перед самым отъездом благодарил Бонапарта за восстановление порядка на караванных путях, однако в день, когда он покинул Каир и направился в Мекку, султан Селим объявил войну Франции. Венецианский купец, выступавший посредником в переговорах Бонапарта с Мурад-беем, еще раньше получил письмо, в котором Мурад-бей отказывался от всех принятых ранее на себя обязательств, прямо ссылаясь на полученное им письмо Нельсона с известием об Абукирском бое. Вскоре стало известно, что на решение Мурад-бея повлияло также обещание арабских шейхов из Мекки оказать ему военную и финансовую поддержку в войне против неверных. Предсказание Вольнея начинало сбываться. Бонапарт понимал, насколько было важно в складывающейся неблагоприятной обстановке сохранить, насколько возможно, лояльность шейхов, муфтиев, улемов, имамов Египта по отношению к армии, и постарался не упустить ни одного случая завоевать их доверие. Повод представился сразу же по возвращении армии из Эль-Сальхии в Каир. 18 августа начинался ежегодный праздник открытия канала Повелителя Правоверных, и все население Каира готовилось встретить его. Нил предвещал паводок более сильный, чем за последние несколько лет, и праздник следовало отметить с особой торжественностью. Бонапарту очень помог его опыт привлечения армии к пышному празднованию годовщины Французской революции летом прошлого года в Милане. И все же для него это было серьезное испытание, так как центральная роль в торжественной церемонии открытия канала традиционно отводилась формальному правителю страны, и ему надлежало теперь сыграть ее так, чтобы ни у кого из участников церемонии, начиная от священнослужителей и кончая погонщиками мулов и прибывшими на праздник сельскими жителями, ни на минуту не возникло сомнения в том, что перед ними – не предводитель неверных, а подлинный султан Кибир, признанный всеми светский правитель мусульманской страны, и армия, которую он с собой привел, будет отныне обеспечивать соблюдение законности и порядка и уважение вековых традиций: такова была природа власти на арабском Востоке, и с этим приходилось считаться каждому, кто не хотел оказаться здесь халифом на час. Еще до восхода солнца 200 000 человек усеяли оба берега Нила, несколько тысяч барок, украшенных флагами, ждали, когда в канал хлынут речные воды и Старый Каир начнет превращаться во вторую Венецию. Часть французской армии в парадной форме была выстроена возле устья канала. Генерал Бонапарт в сопровождении шейхов мечети Аль-Азхар, членов дивана и офицеров штаба выехал из своей резиденции, проследовал через весь город и занял подобающее ему место в павильоне, сооруженном возле устья канала, перегороженного дамбой. Когда под звуки артиллерийского салюта, последовавшего за ритуальным оглашением акта о необходимости уплаты ежегодного налога, дамба была прорвана и на воду были спущены первые лодки, казначей французской армии разбросал значительную сумму в мелкой монете, а в павильоне был сервирован роскошный обед. Вечером город был иллюминован, полковые оркестры исполняли серенады, устраивались фейерверки; празднество продолжалось всю ночь и последующие восемь ночей. Вода в Ниле ежедневно прибывала, и вскоре площади Каира сделались озерами, некоторые улицы – каналами, сады – заливными лугами, над которыми высились деревья, а с вершины Пирамид или с крыши дворца Саладина открывался великолепный вид на всю окружающую страну, являвшую в течение всего сентября зрелище моря. Это был ежегодный разлив Нила. В рукавах нильской дельты высота воды достигала десяти метров, а когда к декабрю вода схлынула, тысячи земледельцев занялись вспашкой и обработкой удобренной илом земли, чтобы спустя несколько недель снять обильный урожай злаков и овощей.
Вслед за праздником разлива Нила наступил праздник хиджры, и обстановка непринужденного веселья, в которой он был встречен жителями и французскими солдатами, принявшими в нем живое участие, свидетельствовали о том, что Бонапарт справился с испытанием. В момент, когда шейхи мечети Аль-Азхар, собравшиеся во дворце шейха Аль-Бакри, потомка Пророка, сидя на подушках, в своей молитве достигли стиха, возвещающего о прибытии Пророка в Медину, его сопроводил залп ста пушек, установленных в цитадели Гизы и на судах речной флотилии. По завершении молитвы шейх дал обед на 250 персон, на котором Бонапарт занял почетное место рядом с хозяином.
25 августа, в разгар праздников, дивизия Дезе, расквартированная на левом берегу Нила, к югу от Гизы, снялась с лагеря и, не привлекая к себе внимания, выступила на юг.



Читатели (298) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы