ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 181.

Автор:
Глава СLXXXI


В первых числах октября на фронте 21-й армии напряжение боёв заметно снизилось, и генерал Баграмян, завершив порученную ему маршалом Тимошенко инспекцию, выехал в штаб Юго-Западного фронта. На одной из обкомовских дач под Харьковом, куда недавно перебрался штаб, маршал внимательно выслушал рапорт Баграмяна и, заметно успокоенный за судьбу 21-й армии, приказал генералу вернуться к исполнению своих прежних обязанностей в штабе фронта, приняв дела у генерал-майора Штромберга. Выйдя из домика маршала, Баграмян встретил во дворе знакомого офицера из управления связи, и тот указал ему на другую дачу, где разместился Оперотдел. Генерал Штромберг, товарищ Баграмяна по учёбе в академии Генштаба, с интересом выслушал рассказ о выходе штаба фронта из окружения и, прежде чем лететь в Москву за новым назначением, рассказал о последних событиях на фронтах. Ситуация складывалась очень тревожная. Всё началось на левом фланге Юго-Западного фронта, на стыке с Южным фронтом севернее Днепропетровска. Здесь 28 сентября фон Клейст развернул крупномасштабное наступление, сосредоточив на узком участке фронта очень значительные силы артиллерии и танков. 29 сентября танки фон Клейста форсировали реку Самара, заняли Новомосковск и, прорвав оборону, ударили во фланг и тыл 12-й армии, вновь сформированной в сентябре на правом фланге Южного фронта на основе 17-го стрелкового корпуса, державшего оборону по Днепру от Запорожья на юге до места впадения Самары в Днепр на севере. Смяв правый фланг 12-й армии, танки 11-й немецкой танковой дивизии заняли Синельниково, вышли на оперативный простор и развернули стремительное наступление в юго-восточном направлении вверх по течению реки Волчья, левого притока Самары. Пройдя между Запорожьем и Павлоградом, танки вышли в глубокий тыл Южного фронта и повернули на юг, к побережью Азовского моря. Следом за 11-й танковой дивизией в прорыв были введены и другие соединения 3-го и 14-го мотокорпусов танковой группы фон Клейста, переименованной 6 октября в 1-ю танковую армию. Спустя неделю, 7 октября, авангард фон Клейста соединился в районе Пологи, Осипенко с аванпостами 11-й армии Манштейна. 18-я армия генерала Смирнова была полностью окружена, 9-я армия была расчленена, прижата к побережью Азовского моря и не могла более служить препятствием на пути мобильных войск противника к Ростову. Ставка спешно формировала западнее Ростова в районе Таганрога по реке Миус новую армию, подтягивая дивизии с Кавказа.
Одновременно с ударом фон Клейста уступом влево перешла в наступление 17-я армия фон Штюльпнагеля. Тесня вновь сформированную на левом фланге Юго-Западного фронта 6-ю армию генерала Малиновского, Штюльпнагель не позволил ей оказать помощь терпящему бедствие соседу слева. Однако успехи 17-й армии были незначительны, её наступление развивалось с большим трудом, и это позволило 12-й армии Южного фронта, развернув боевые порядки фронтом на восток, прорвать маршевые колонны Итальянского корпуса, следовавшего во втором эшелоне за армией фон Клейста, выйти из оперативного окружения и отойти на восток, за реку Волчья, где армия вновь развернулась фронтом на запад и заняла оборону на рубеже Павлоград, Васильковка, Гавриловка. За безопасность левого фланга Юго-Западного фронта можно было, таким образом, в ближайшие дни не беспокоиться.
Гораздо больше тревожило штаб Тимошенко положение на правом фланге, где у соседей, судя по всему, в начале октября сложилась критическая обстановка. Связи не было ни со штабом Брянского фронта, ни со штабами его армий. Дозвониться в Генштаб также очень долго не удавалось. Потратив сутки и перебрав все штабные телефоны, вечером 6 октября дозвонились до дежурного генерала в одном из управлений. Ничего конкретного о положении Брянского фронта он сообщить не мог, однако сослался на донесение авиаразведки о колонне немецких танков, приближающейся по шоссе с юго-запада к пригородам Орла. Теперь Тимошенко было ясно, что оба фланга Юго-Западного фронта обтекаются немецкими танковыми клиньями. Призрак новых Канн замаячил перед глазами маршала. Несколько успокаивало то обстоятельство, что танковые клинья противника слева и справа двигались в расходящихся направлениях. Однако расслабляться было нельзя. Прежде всего нужно было оперативно загнуть фланги Юго-Западного фронта. Одновременно Тимошенко запросил у Шапошникова разрешение на отвод 40-й и 21-й армий. Маршал Шапошников согласился, предложив напоследок ударить 40-й армией в тыл Гудериану и таким образом отомстить ему за Киевский котёл, однако Тимошенко уговорил Шапошникова этого не делать. Авторитет Тимошенко в Генштабе был очень высок, и Шапошников настаивать на «вендетте» не стал, пообещав прислать вскоре директиву на отход.
Директиву Ставки в штабе Юго-Западного фронта прождали целую неделю. Обстановка на фронте вопреки худшим ожиданиям Тимошенко оставалась достаточно стабильной; 6-я и 17-я армии противника непрерывно атаковали, пытаясь нащупать слабые места в обороне фронта, но какими-либо заметными успехами не могли похвастать ни фон Рейхенау, ни фон Штюльпнагель: всюду разведка боем натыкалась на сильный отпор советских войск, которых, по заверениям Геббельса, после завершения Киевской операции не должно было здесь быть до самого Урала. Гитлер, узнав о том, что медлительность Штюльпнагеля позволила 12-й армии противника ускользнуть из котла, пришёл в ярость: теперь Тимошенко, не опасаясь за южный фланг Юго-Западного фронта, мог двинуть имеющиеся у него танки на юг, к Ростову, что могло самым неприятным образом отразиться на судьбе авангарда фон Клейста, наступающего на Ростов с большим отрывом от пехоты и баз снабжения. Гитлер предложил фон Рунштедту сменить фон Штюльпнагеля и фон Рейхенау более энергичными генералами, и командующему группы армий «Юг» стоило немалого труда убедить фюрера воздержаться от немедленных оргвыводов и предоставить обоим генералам последний шанс исправиться и наверстать упущенное. Трудности в наступлении, с которыми столкнулись 6-я и 17-я армии, фон Рунштедт объяснил сильным ухудшением погоды и плохим состоянием дорог.
Между тем оперативная обстановка в Ногайской степи развивалась неблагоприятно для Южного фронта; 10 октября главные силы 18-й армии, окружённые восточнее Мелитополя, прекратили сопротивление, генерал Смирнов погиб, командование фронтом потеряло управление войсками, и Ставка была вынуждена возложить на маршала Тимошенко руководство всем Юго-Западным направлением, поручив ему немедленно консолидировать оборону на подступах к Ростову, направив туда часть имеющихся у него мобильных резервов. Чтобы Тимошенко было легче принять дела Южного фронта, его штаб «усилили», поставив во главе генерала Бодина, перед этим возглавлявшего штаб разбитой 9-й армии.
14 октября пал Таганрог.
15 октября генерал Бодин показал генералу Баграмяну текст долгожданной телеграммы Шапошникова с приказом на отвод войск Юго-Западного фронта. Прочтя текст, Баграмян растерялся.
- Что могло заставить Генштаб принять решение об оставлении без боя Харькова, Белгорода и Донецкого промышленного района? – спросил он нового начальника штаба. – Ни о чём подобном мы, кажется, Ставку не просили.
- Чем выше точка наблюдения, тем дальше видно. Вот так-то, - ответил генерал Бодин и поручил Баграмяну без проволочек подготовить директиву на отвод армий Юго-Западного фронта на 80 – 200 километров, на указанный в телеграмме новый рубеж: Касторное, Старый Оскол, Новый Оскол, Валуйки, Купянск, Красный Лиман.
Маршал Тимошенко, на подпись которому в половине второго ночи принёс директиву Баграмян, был мрачен как никогда. Донесения из армейских штабов однозначно свидетельствовали, что отвод четырёх советских армий с занимаемых ими хороших позиций не диктуется военной необходимостью. Было очень похоже на то, что Ставка, пропустив новые Канны под Вязьмой и в низовьях Днепра, просто решила перестраховаться в соответствии с поговоркой «пуганая ворона куста боится».
В полдень 16 октября стало известно, что танки фон Клейста, форсировав Миус, быстро продвигаются к Ростову. Маршал Тимошенко бросил на Ростов танковую бригаду из резерва Юго-Западного фронта.
Спустя два дня генерал Баграмян выехал на штабной машине в Чугуев готовить временный КП штаба фронта, чья колонна должна была сняться с обкомовских дач под Харьковом несколькими часами позже. Разработанный отделом Баграмяна план отвода войск предусматривал сдачу Харькова 25 октября, но уже в это утро ни одна заводская труба в городе не дымила, за воротами фабрик стояла зловещая тишина, улицы города опустели. Всё, что можно было вывезти из города, было оперативно погружено в эшелоны и отправлено на восток.
В Чугуеве штабная колонна Тимошенко не задержалась. Выслушав донесения из штабов 40-й, 21-й, 38-й и 6-й армий, выступивших на восток маршевыми колоннами накануне, Тимошенко пообедал, отдохнул и выехал в Валуйки, где уже разворачивался новый постоянный КП. В Чугуеве за Тимошенко остался его заместитель, бывший командующий 26-й армией генерал Костенко.
Отход армий Юго-Западного фронта совершался без особых приключений. Непролазная грязь делала движение особенно трудным для 6-й и 17-й армий противника, вынужденных идти по тем же дорогам, по которым только что месили грязь колонны Тимошенко. Лишь 21 октября фон Рейхенау, получив от Гитлера очередной разнос, предпринял попытку догнать противника и захватил двумя мобильными группами Дергачи и Мерефу – северо-западный и юго-западный пригороды Харькова. На следующее утро авиация Юго-Западного направления нанесла сильный удар по авангарду фон Рейхенау, и 38-я армия перешла в контрнаступление. К вечеру 6-я немецкая армия была выбита из Дергача и Мерефы. Засевших в каменных строениях немецких автоматчиков выжгли огнемётами инженерные взводы 38-й армии. Генерал фон Рейхенау, смирившись с неизбежным, в дальнейшем уже не пытался выйти из графика, разработанного генералом Баграмяном.
22 октября отступающие на восток армии Юго-Западного фронта начали сосредоточиваться на промежуточном рубеже: река Сейм, исток Северского Донца, Белгород, Харьков, Славянск. Состояние дорог было очень плохим. К востоку от Харькова и Белгорода на всех дорогах образовались пробки из выступивших первыми тыловых частей, и маршал Тимошенко был принуждён приостановить отступление на несколько дней, развернув армии фронтом на запад. Не зная об этом, фон Рейхенау, внимательно изучивший по донесениям войсковой разведки график отступления Тимошенко, приказал 6-й армии занимать Харьков. Немецкие колонны устремились в западные кварталы города. Части оборонявшей этот район 216-й стрелковой дивизии без приказа отступили через мост в западную часть Харькова, оставив противнику мост через реку Лопань. Командир дивизии не смог этому помешать, он несколькими часами ранее покинул Харьков вместе со штабом.
Узнав об этом, новый командующий 38-й армией генерал-майор Цыганов, исполнявший прежде обязанности заместителя начальника штаба фронта по тылу, проявил строгость и отстранил комдива от командования с формулировкой «за трусость», поставив во главе 216-й дивизии комбрига Жмаченко. Комбриг немедленно выехал в Харьков, консолидировал дивизию и остановил противника, не дав ему создать предмостное укрепление.
В ночь на 26 октября армии Юго-Западного фронта, вновь «обманув бдительность фон Рейхенау», оторвались от аванпостов 6-й немецкой армии и возобновили отступление.
Направляясь в домик связисток с подготовленным донесением в Ставку, генерал Баграмян встретил во дворе штаба двоих небритых мужчин, по виду окруженцев, лица которых показались ему смутно знакомыми. Те, напротив, сразу узнали Баграмяна и радостно его приветствовали. Один оказался полковником Мажириным, другой генералом Алексеевым. Мажирин только что вывел из окружения свой отряд, ядро которого составила 4-я дивизия НКВД, последней из арьергарда 37-й армии оставившая Киев. Примкнувший к его отряду в пути генерал Алексеев возглавлял сводную группу, выдвинутую 10 сентября генералом Костенко в район Лубн для прикрытия тыла 26-й армии на реке Сула. В состав группы вошли погранотряд, полк НКВД и стрелковый полк. Прибыв в район Лубн, Алексеев встретил там танки фон Клейста. Не имея в составе группы ни одной противотанковой пушки, генерал отступил в заболоченные леса, дождался, когда танки разойдутся на север и на юг, после чего повёл группу на прорыв и вырвался из кольца, примкнув к отряду Мажирина.
- Как обстоят дела на нашем фронте? – поинтересовались у Баграмяна его старые знакомые.
- Сегодня с утра – полное спокойствие. Впервые с начала войны. Во всех армиях – тишина. Даже как-то странно.
Странная тишина на Юго-Западном фронте продолжалась и на следующий день, и в следующие два.
Впервые с начала войны генерал Баграмян смог основательно выспаться.
Всякий генерал знает, что на свежую голову думается особенно хорошо. Получив в очередной раз из всех армий донесения о полном спокойствии, генерал Баграмян задумался; затем он сел к большой штабной карте; ещё через полчаса он появился в кабинете начальника штаба с подготовленной оперативной картой, предусматривающей прекращение отступления армий Юго-Западного фронта на промежуточном рубеже с удержанием важной рокадной железной дороги Касторное – Лисичанск, соединяющей тылы Юго-Западного и Южного фронтов.
Генерал Бодин хитро сощурился, скосил глаза на Баграмяна и расплылся в улыбке.
- А вы знаете, я тоже думал об этом. Скорее подготовьте справку-доклад – и я доложу маршалу.
- Я как раз собирался предложить это Ставке! – воскликнул маршал Тимошенко, ознакомившись со справкой, которую Баграмян поручил составить полковнику Захватаеву, а тот перепоручил двум офицерам Оперотдела.
В тот же день Василевскому в Генштаб было передано предложение прекратить отступление на рубеже Тим, Бакалейка, Изюм.
Ставка предложение утвердила и тут же забрала у Тимошенко 2-й кавалерийский корпус генерала Белова.
Маршал Тимошенко, убедившись в очередной раз, что всякая инициатива наказуема, в этот вечер слёг с высокой температурой.






Читатели (227) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы