ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампмния 1941 года. Глава 174

Автор:



Глава СLXXIV


Прибывшее в Одессу маршевое пополнение позволило восполнить потери в стрелковых дивизиях и замедлить продвижение противника к пригородам, но не могло кардинально улучшить оперативную обстановку на плацдарме. С уходом «Ташкента» обстрелы рейда и порта румынскими батареями возобновились. Как и обещал комиссару Кулакову генерал Софронов, какое-то время, а именно две недели, защитники плацдарма держались; в Аркадии и у Большого Фонтана, в курортном пригороде, недосягаемом пока для неприятельской артиллерии, соорудили временные причалы, однако подойти к ним из-за мелководья могли далеко не все суда. Когда 4-я румынская армия вышла с юго-запада к берегу Сухого лимана и развернула артбатареи для обстрела города и с этого направления, положение защитников города резко ухудшилось. Силы были на исходе. Только за один день 12 сентября с передовой в тыл было отправлено 1900 раненых. Контр-адмирал Жуков запросил у вице-адмирала Октябрьского немедленной помощи; он знал, что в Севастополе сформирован 3-й Черноморский полк морской пехоты в составе трёх стрелковых батальонов и дивизиона миномётов общей численностью 1617 человек. Однако Октябрьский посылать полк не стал, у командования имелись для этого полка другие планы. Командующий флотом обратился к наркому ВМФ с повторной просьбой выбить у Ставки стрелковую дивизию для отправки в Одессу. В тот же день в штаб флота пришла телеграмма: «Передайте бойцам и командирам, защищающим Одессу, просьбу Ставки продержаться ещё 6-7 дней, в течение которых они получат подмогу в виде авиации и вооружённого пополнения. И.Сталин». Спустя несколько часов пришла другая телеграмма, от маршала Шапошникова, она предписывала вице-адмиралу перебросить морем из Новороссийска в Одессу 157-ю стрелковую дивизию полковника Томилова, находящуюся в резерве Ставки, и две батареи реактивных миномётов. Погрузка дивизии и «катюш» на быстроходные транспорты и боевые корабли началась 16 сентября. Впервые Черноморский флот проводил столь крупномасштабную переброску войск с одного берега Чёрного моря на другой, противоположный. Переправа совершилась без потерь. Прибытие значительных подкреплений позволило командованию подумать об активных действиях. Прежде всего нужно было обезопасить рейд и порт от артиллерийских обстрелов. Командование Черноморского флота с начала сентября готовило 3-й Черноморский полк морской пехоты к проведению крупномасштабной десантной операции в тылу противника на правом фланге одесского плацдарма. Для тренировок полку был отведён участок берега Крыма в районе Казачьей бухты. Пробная высадка полка, проведённая здесь в ночное время, сопровождалась потерями, и тренировки пришлось продолжить, а срок проведения операции – отодвинуть. Теперь, с прибытием в Одессу свежей дивизии и «катюш», медлить было нельзя. Последнюю проверку полку устроил 20 сентября дивизионный комиссар Кулаков. Он лично осмотрел экипировку, убедился в том, что у каждого бойца есть иголка с ниткой, и похвалил морских пехотинцев за то, что вместо хлеба в вещмешки положены сверхштатные ручные гранаты. 21 сентября командующий Черноморской эскадрой контр-адмирал Владимирский, назначенный руководителем операции, ушёл в Одессу на эсминце «Фрунзе», чтобы на месте изучить обстановку и согласовать операцию, намеченную на следующий день, с Приморской армией. К этому времени в восточном секторе обороны Одессы сформировалось сводное соединение из отрядов пограничников, морских пехотинцев и остатков других частей, оно получило название Одесская дивизия. Ставка узаконила это соединение, дав ему номер 421-й стрелковой дивизии и утвердив в должности комдива полковника Коченова, бывшего командира Тираспольского укрепрайона. Именно этой дивизии предстояло теперь принять участие в намеченной на 22 сентября операции.
Эсминец «Фрунзе» уже приближался к Тендровской косе, когда вперёдсмотрящий увидел прямо по курсу густое облако дыма. Капитан 3-го ранга Ерошенко, поставивший 2 сентября эсминец «Ташкент» на ремонт в сухой док Севастополя и вскоре затем назначенный командиром на «Фрунзе», скомандовал самый полный вперёд. Вскоре эсминец подошёл к охваченной пожаром канонерской лодке «Красная Армения». Лодка вышла из Одессы навстречу эсминцу и была атакована на внешнем рейде пикирующими бомбардировщиками «Юнкерс-87». Впервые моряки Черноморской эскадры столкнулись с немецкими пикировщиками, до этого времени им приходилось иметь дело только с ночными бомбардировщиками немецкой дальней авиации. Переброску противником двух эскадрилий «Ju-87» со Средиземного моря в район Одессы разведка Черноморского флота прозевала. Что было ещё хуже, появление эскадрилий пикировщиков накануне десантной операции, готовившейся в обстановке строгой секретности, заставляло предположить, что план операции уже не был для противника тайной. Между тем крейсера и эсминцы с 3-м Черноморским полком морской пехоты на борту уже вышли из Севастополя и взяли курс на Одессу.
Капитан Ерошенко приказал застопорить ход и приступить к оказанию помощи терпящей бедствие канонерке и спасению её экипажа, часть которого уже была в воде. В это время на смену улетевшим «Юнкерсам» подоспела вторая эскадрилья пикировщиков. На этот раз атаке подвергся эсминец «Фрунзе». Ерошенко отменил свой прежний приказ, и эсминец, набирая ход, устремился к Тендровской косе, выполняя на ходу отработанный на десятках учений противосамолётный маневр. Бомбы сыпались в воду со всех сторон, столбы воды вздымались слева, справа, по носу и за кормой, затем авиабомба разорвалась на палубе рядом с мостиком, тяжело ранив капитана. С затопленными отсеками, критическим креном, никем уже не направляемый корабль сел на мель вблизи косы, спасшись тем самым от грозившего ему неизбежного опрокидывания и затопления. Однако немецкие бомбардировщики не оставили корабль в покое и после этого. Прибывший с Тендры буксир, забравший на борт раненых, был тут же потоплен. Здоровые члены экипажа добрались до берега вплавь. Тех, кто остался в живых на «Фрунзе», после того как «Юнкерсы», отбомбившись, улетели, подобрал подошедший катер. В числе спасённых был контр-адмирал Владимирский, получивший лёгкое ранение.
В штабе Черноморского флота получили радиограмму с эсминца «Фрунзе» о нападении немецких пикирующих бомбардировщиков. Вскоре связь с эсминцем прервалась и больше не возобновлялась. После короткого совещания Военный совет решил операцию не прерывать. Предположение об утечке информации отвергли: о маршруте следования вышедшего из Севастополя отряда десантных кораблей и цели операции знали лишь командующий эскадрой контр-адмирал Владимирский, командующий отрядом крейсеров и эсминцев контр-адмирал Горшков и находившийся вместе с Владимирским на «Фрунзе» заместитель начальника штаба ООР капитан 1-го ранга Иванов. Нападение пикировщиков на «Фрунзе» скорее свидетельствовало о сохранении эффекта внезапности: противник, располагай он подробным планом операции, не стал бы идти на риск спугнуть командование Черноморского флота, раньше времени нападая на эсминец, а просто устроил бы засаду в месте предполагаемой высадки. Хуже было другое: в портфеле капитана Иванова имелся подробный план операции. Оставалось надеяться на то, что портфель ещё не попал в руки немецких подводников, и принять меры к тому, чтобы он не попал в них до высадки десанта. Соответствующие распоряжения были даны. Не располагая сведениями о судьбе контр-адмирала Владимирского, Октябрьский возложил дальнейшее руководство операцией на контр-адмирала Горшкова, приказав ему с наступлением темноты начинать высадку немедленно, не дожидаясь прибытия катеров их Одессы. Уже стемнело, когда крейсера и эсминцы отряда Горшкова с десантниками 3-го полка морской пехоты на борту вошли в прибрежные воды в районе Одессы. Только теперь по внутренней связи участникам операции было объявлено о цели похода. Корабли отряда Горшкова получили перед выходом из Севастополя добавочные малые плавсредства. Именно на них и предстояло теперь десантникам высадиться на берег.
В два часа ночи крейсера и эсминцы отдали якоря на рейде Григорьевки. После короткой обработки берега корабельной артиллерией к месту высадки двинулся на катерах и баркасах первый бросок десанта во главе с военкомом полка батальонным комиссаром Слесаревым. Вокруг в воду падали мины румынских миномётов, открывших огонь с прилегающих к месту высадки высот. Часть баркасов села на мель, наткнувшись на подводный песчаный гребень. Подняв повыше оружие, десантники соскочили за борт, и облегченные баркасы преодолели преграду. Первым достиг берега баркас крейсера «Красный Крым», управляемый старшиной Дибровым (в декабре старшина отличится при высадке десанта в Феодосии, после чего станет героем на всём Черноморском флоте). Высадившаяся в полной темноте рота младшего лейтенанта Чарупы разожгла на берегу сигнальные огни, указывая места подхода, и приступила к расширению плацдарма, атаковав огневые точки румынских миномётчиков. Одновременно румынские позиции были атакованы с тыла высадившимися в окрестностях Григорьевки за полчаса до высадки морского десанта парашютистами нештатной воздушно-десантной группы диверсантов, созданной в конце августа по инициативе военкома ВВС флота бригадного комиссара Степаненко. В состав группы из 23 человек вошли младшие командиры и краснофлотцы из штата аэродромных служб военно-морской авиации. Разбившись после высадки на малые группы, диверсанты в нескольких местах перерезали проводную связь, после чего, пробравшись в темноте к сторожевым постам и землянкам румынских подразделений, забросали их гранатами, повсюду сея панику и неразбериху.
В первых боях на плацдарме погибли комиссары батальонов морской пехоты Прокофьев и Прохоров. Григорьевка была захвачена быстро. Дальнейшее расширение плацдарма затягивалось ввиду нехватки плавсредств: большая часть десантников ещё оставалась на кораблях. Когда под прикрытием канонерских лодок подошли катера из Одессы, а вместе с ними прибыл и поднялся на борт крейсера «Красный Крым» контр-адмирал Владимирский, владевший, в отличие от Горшкова, всеми деталями операции, высадка пошла полным ходом. В половине шестого утра весь 3-й Черноморский полк морской пехоты был на берегу и развернул наступление на Чебанку, Старую Дофиновку и Новую Дофиновку. В лощине неподалёку от Григорьевки разведчиками 3-го Черноморского полка были захвачены в целости все четыре 150-миллиметровых орудия батареи, доставившей столько неприятностей Одессе и флоту. Часть орудийной прислуги была заколота штыками, остальные разбежались. Вместе с орудиями в руки десантников попал богатый запас снарядов.
Упорное сопротивление морская пехота встретила в окрестностях Чебанки. Здесь дорогу наступающим преградили два полка румынской пехоты, поддержанные артиллерией и миномётами. С первыми лучами рассвета над крейсерами и эсминцами отряда Горшкова появились немецкие пикирующие бомбардировщики. И здесь сказалась несогласованность действий авиации и флота: «ястребки» базирующегося в Одессе истребительного авиаполка в соответствии с доставленной контр-адмиралом Владимирским в Одессу «диспозицией», разработанной в штабе флота, вместо прикрытия кораблей Горшкова с воздуха были брошены с привешенными к крыльям бомбами на штурмовку наземных целей. Первым от бомб немецких пикировщиков пострадал эсминец «Безупречный». Получив несколько пробоин, он лишился хода и был отбуксирован в Одессу с затопленными котельным и машинным отделениями. Ещё более тяжкие повреждения получил эсминец «Беспощадный». Эсминец удержался на плаву, но система управления орудиным огнём вышла из строя. Не обращая внимания на вой пикировщиков, чьи атаки не прекращались до самого вечера, расчёты дальнобойных орудий эсминца «Бойкий», последнего из трёх новых эсминцев отряда контр-адмирала Горшкова, продолжали контрбатарейную борьбу с румынскими батареями, корректируя огонь по сигналам корректировщиков, высаженных в составе морского десанта.
Корректировщики «Безупречного» переключились на «Бойкий». Носовые орудия «Бойкого» вели теперь огонь по одним целям, кормовые – по другим. Когда румынские батареи были наконец приведены к молчанию, батальон морской пехоты старшего лейтенанта Михайлова атаковал Чебанку. К исходу дня Чебанка и обе Дофиновки были в руках десантников. Ночью на позиции 3-го Черноморского полка вышли с юго-запада аванпосты 421-й дивизии полковника Коченова и 157-й стрелковой дивизии полковника Томилова, нанёсшие румынам встречный удар со стороны Одессы, поддержанный прилетевшими из Крыма бомбардировщиками дальней морской авиации. Операция завершилась полным успехом. 13-я и 15-я пехотные дивизии 4-й румынской армии были сильно потрёпаны, потеряв в этот день 6000 человек, в том числе 2000 – убитыми и пленными. В качестве трофеев десантники взяли 33 орудия, 3000 снарядов к ним, 30 миномётов, 127 пулемётов, 1250 винтовок и автоматов.
Через несколько дней, с уходом эсминцев Горшкова, противник подтянул к передовой артиллерию и вернул Чебанку и обе Дофиновки. Защитники города удержали Фонтанку, Ильичёвку и Гильдендорф. Линия фронта отодвинулась от Одессы и порта на 5-8 километров и временно стабилизировалась.










Читатели (481) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы