ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 171.

Автор:
Глава СLXXI


Запуская моторы танков ранним утром 12 октября, танкисты резервного корпуса танковой группы генерала Гёпнера поёживались на нешуточном морозе, ударившем ночью и сковавшем ледяной коркой болотистый берег реки Угра под Юхновом. Накануне вечером, когда корпус подтягивался по Варшавскому шоссе к передовой со стороны Рославля, над горизонтом на северо-западе клубилась чёрная туча, чреватая снегопадом. Однако снег так и не выпал, туча ушла, над чёрными силуэтами елей за рекой занималась заря ясного морозного утра. Спустя несколько часов первый батальон форсировал реку и устремился на восток, по дороге на Медынь; следующий за ним, оказавшись на восточном берегу, повернул направо, чтобы с тыла выйти к Калуге; третий повернул налево, начав разведку боем в направлении на Можайск и Наро-Фоминск.
Гитлер, узнав о форсировании Угры танкистами Гёпнера и быстром продвижении танков Гота к Твери, решил, что сражение за Москву выиграно. Он видел уже, как танки катятся по улицам советской столицы, и счёл необходимым немедленно продиктовать приказ «О порядке захвата Москвы и обращении с её населением». Гитлер сделал это, не полагаясь на Главный штаб сухопутных сил, начальник которого, Франц Гальдер, во время утренней прогулки 10 октября упал с лошади, вывихнул ключицу и оказался на больничной койке. Гитлер запретил ему работать до полного выздоровления и теперь с удовольствием пробовал свои силы в качестве неофициального начальника Главного штаба. Продиктованный им приказ гласил:
«Фюрер вновь решил, что капитуляция Москвы не может быть принята ни при каких условиях, даже если она будет предложена противником. Моральное обоснование отказа в принятии капитуляции в глазах всего мира сомнений не вызывает. Так же, как в Киеве, нашим войскам в Москве угрожает опасность от мин замедленного действия. О том, что Ленинград заминирован и будет сражаться до последнего человека, русские уже объявили по радио. Необходимо также учитывать опасность эпидемий.
Учитывая вышеизложенное, фюрер приказывает: ни один немецкий солдат не должен вступать в Москву и Ленинград. Для ухода населения окружённых городов вглубь страны следует оставить небольшие проходы. Всякий, кто попытается выйти через позиции немецких войск, должен быть обстрелян и отогнан обратно. И для других городов России впредь должно действовать правило: прежде чем вводить войска, их нужно громить артиллерией и бомбардировками с воздуха, а население обращать в бегство. Чем больше населения уйдёт в восточную часть России, тем больше будет проблем у русских и тем проще будет нам управлять оккупированной частью России. Совершенно безответственным было бы рисковать жизнью немецких солдат, спасая города России от пожаров, или кормить местное население за счёт Германии.
Главная задача на ближайшие дни – как можно скорее перерезать все коммуникации транспорта и связи, соединяющие Москву с внешним миром.
Дальнейшие указания будут даны позже».
Однако Гитлер поторопился с приказом. В тот же день танки Гёпнера столкнулись под Медынью с танками бригады полковника Троицкого. Продвижение танков на Малоярославец застопорилось, завязался упорный бой. На правом фланге группы «Центр», у Гудериана, ситуация была ещё хуже: здесь начали прорываться из окружения три армии Брянского фронта, а ударный кулак Гудериана – 24-й танковый корпус фон Швеппенбурга – был остановлен под Мценском встречным ударом 1-го гвардейского стрелкового корпуса генерал-майора Лелюшенко. Это соединение, подчиняющееся непосредственно Ставке, представляло собой образцовый армейский корпус, сформированный с учётом опыта летних сражений, в которых армады танков были брошены в бой в отрыве от стрелковых дивизий и без достаточной поддержки артиллерией и авиацией. В условиях провально плохой связи между штабами и отсутствия взаимодействия корпусного командного звена с командованиями фронтов это стало главной причиной победы Германии в летнем блицкриге. В состав корпуса Лелюшенко, исполнявшего перед этим обязанности заместителя начальника Главного автобронетанкового управления РККА, вошли, помимо стрелковых дивизий, две танковые бригады, полк «катюш», своя авиационная группа и несколько специальных частей корпусного подчинения, придаваемых обычно армиям или фронтам. Брошенный в бой на острие главного удара Гудериана, 1-й гвардейский корпус буквально нокаутировал 4-ю танковую дивизию и уже 6 октября отбросил её от Мценска, вынудив генерала Лангерманна отступить с большими потерями.
Здесь, во встречном бою под Мценском, и начался коренной перелом в кампании 1941 года, представлявшей собой одно грандиозное сражение, развернувшееся на огромном пространстве от Ледовитого океана до Чёрного моря. У Вермахта был выбит самый острый зуб, и армии Гудериана до конца кампании 1941 года так и не удалось залечить полученные здесь раны, а слабость правого фланга группировки фон Бока, в свою очередь, явится одной из основных причин зимнего поражения Вермахта под Москвой. Фон Бок, в отличие от Гудериана, быстро осознавшего после лобового столкновения 4-й танковой дивизии с 4-й танковой бригадой Катукова, что лёгкие победы на Востоке закончились, понял это не сразу и потребовал от Гудериана возобновить энергичное наступление на Тулу. Гудериан приказал 3-й танковой и 10-й моторизованной дивизиям сменить на передовой деморализованную 4-ю танковую дивизию, но те застряли в непролазной грязи, и фон Швеппенбургу, получившему категорический приказ Гудериана занять Мценск, пришлось вновь, после двухдневной передышки, бросить в наступление всё ту же 4-ю танковую дивизию. После сильной артподготовки, в которой был расстрелян накопленный за два дня запас снарядов, генерал Лангерманн выдвинул дивизию 15-километровой маршевой колонной к пригородам Мценска, охваченным пламенем пожаров. Состояние дорог было отвратительным, развернуть колонну из походного в предбоевой и боевой строй было невозможно: танки Pz.IV немедленно садились низким бронированным днищем в грязь и безнадёжно застревали. Пехота и артиллерия сильно отстали от танковых батальонов авангарда. Новенькие Т-34 Катукова, благоразумно отведённые в тыл после победы 6 октября, ждали в засаде. Когда голова колонны генерала Лангерманна достигла Мценска, они атаковали колонну во фланг, расчленили её и стали методично расстреливать. Немецкие танки вспыхивали один за другим – прямое попадание в башню, взрыв и вой горящего топлива заглушали предсмертный крик экипажей. Широкие траки гусениц Т-34 давали этим машинам подавляющее преимущество над немецкими танками морально устаревших моделей, не приспособленных к маневрированию в условиях полного бездорожья и распутицы. Грязь не позволила генералу Лангерманну прибегнуть к обычному приёму – своевременно отвести более быстроходные танки под прикрытие сильной противотанковой обороны. На этот раз разгром 4-й танковой дивизии был полным.
Вторым, уже совсем неожиданным для Гитлера ударом стала массированная бомбардировка прифронтовых немецких аэродромов, предпринятая 11-12 октября по приказу Ставки авиацией Северо-Западного, Западного, Брянского и Юго-Западного фронтов. Уничтожив большое количество немецких самолётов на земле, советская авиация, хоть и в несравненно меньших масштабах, взяла-таки запоздалый реванш за разгром 22 июня. В середине октября только перед фронтом Рокоссовского на Волоколамском направлении действовали 200 советских бомбардировщиков, прикрытых с воздуха двумя сотнями истребителей новых моделей, что и стало одной из предпосылок успешной стратегической обороны Волоколамского шоссе силами, которых при отсутствии мощной воздушной поддержки Рокоссовскому вряд ли хватило бы.
Неудачу на правом фланге фон Бок компенсировал в первые две недели октября полным успехом в центре и на левом фланге группы армий, замкнув большой котёл западнее Вязьмы и прорвавшись танками к Твери. Ввод в бой резервного танкового корпуса в районе Юхнова и наступление ранних заморозков позволили фон Боку временно поддержать инициативу и на правом фланге.
13 октября 49-я армия генерала Захаркина оставила Калугу; 13-й армейский корпус 4-й армии фон Клюге устремился на Тарусу; слева от него 12-й армейский корпус возобновил наступление на Малоярославец.
14 октября танки Гота ворвались в Тверь. Когда весть об этом достигла Москвы, в рядах высшего партийного руководства СССР началась лёгкая паника. С быстротой эпидемии она стала распространяться по столице. Эвакуация правительственных учреждений в Куйбышев подлила масла в огонь. Первыми прочь из Москвы поспешили чиновники всех рангов, многочисленные тыловики и снабженцы; за ними последовали службы распределения продовольствия по карточкам, почта, милиция и даже штабы ополчения. Уже через три дня Москву было не узнать: многие дома и целые улицы опустели, распределение продовольствия прекратилось, средь бела дня в подворотнях и во дворах звучала стрельба: разворачивались мародёрство и грабежи. Участились пожары от немецких зажигательных бомб, которые уже не везде бросались тушить дежурящие на крышах наблюдатели.
Сталин был слишком поглощён работой и не сразу обнаружил, что в столице творится неладное, а когда всё-таки обнаружил, реагировал быстро и жёстко. 19 октября он объявил город на осадном положении и ввёл в Москву дополнительные части НКВД. На улицы вышли военные патрули, имеющие приказ стрелять в мародёров и паникёров. После нескольких инцидентов, сопровождавшихся стрельбой и облавами, порядок в городе был восстановлен. Ещё раньше, 16 октября, Сталин отменил эвакуацию Генштаба и оставил Шапошникова в Москве, когда генерал Василевский уже садился в машину, чтобы ехать на вокзал провожать заслуженного маршала, место которого при Сталине должен был временно занять сам Василевский.
Между тем Гитлер, обманувшийся в своих ожиданиях 10 октября, посчитал 14 октября, что долгожданный перелом в сражении наконец наступил. Как только была занята Тверь, Гитлер продиктовал приказ на продолжение операций в центре Восточного фронта.
«Противник перед фронтом группы армий «Центр» разбит. Остатки войск отступают, переходя местами в контратаки. Группа армий преследует противника.
Приказываю:
4-й армии фон Клюге с подчинённой ей 4-й танковой группой немедленно нанести удар в направлении на Москву, разбить находящиеся перед Москвой силы противника, плотно окружить город и прочно овладеть прилегающей к городу территорией. В дальнейшем моторизованные части должны быть готовы продолжить наступление в направлении Ярославля и Рыбинска.
2-й танковой армии Гудериана выйти к Москве с юго-востока, а затем и с востока, после чего развернуть фронт на восток, обеспечивая внешнее кольцо окружения. Особое внимание уделить скорейшему захвату и прикрытию с востока промышленных районов Сталиногорска, Тулы, Каширы.
Внутреннее кольцо окружения, проходящее по окружной железной дороге, не должен пересечь ни один немецкий солдат. Разграничительная линия между зонами ответственности 4-й армии и 2-й танковой армии будет определена позже в зависимости от развития оперативной обстановки.
3-й танковой группе, удерживая Тверь и линию Тверь-Старица до подхода пехоты 9-й армии, как можно скорее выйти в район Торжка и без промедления развивать наступление в направлении Вышнего Волочка.
9-я армия во взаимодействии с 3-й танковой группой и 16-й армией стремится не допустить отвода войск противника перед своим северным флангом и южным флангом 16-й армии, окружает и уничтожает противника в районе Старица, Ржев, Зубцов, после чего разворачивает левый фланг на север и, прикрыв правый фланг с востока в районе севернее Волжского водохранилища, наступает на Вышний Волочёк, стремясь не допустить отвода войск противника через реку Тверца и верхнее течение реки Мста на восток.
2-я армия основными силами наступает южнее 2-й танковой армии, выходит в район между населёнными пунктами Елец и Богородицк, выставив аванпосты на реке Дон.
34-й армейский корпус вводится в бой в районе Курска или севернее и готовится развернуть наступление в направлении Воронежа».
И вновь Гитлер поторопился.
На сей раз фон Бок потерпел настоящее фиаско в центре, когда в середине октября немецкий танковый кулак, который должен был послужить тараном для ворот Москвы, наткнулся на крепкую оборону 16-й армии Рокоссовского под Волоколамском. Здесь сражение было особенно кровавым, потери с обеих сторон - особенно высокими, а продвижение Вермахта к Москве – минимальным.
Наступила третья декада октября. Начиналась суровая русская зима, пришедшая в этом году раньше обычного.
Большую часть накопленных в августе и сентябре на базах в ближнем тылу снарядов и горючего группа армий «Центр» истратила за три недели наступления. И хотя Москва была теперь совсем близко, продолжать наступление по всему фронту, удаляясь от своих баз, группа армий «Центр» уже не могла.










Читатели (157) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы