ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 167

Автор:
Глава СLXVII


31 июля командир полка дальних двухмоторных тяжёлых бомбардировщиков ДБ-3, расквартированного под Рязанью, получил секретный приказ Ставки сформировать две сводных эскадрильи из лучших экипажей и перебросить их на остров Эзель в Балтийском море. Перелёт совершался в обстановке строгой секретности, войска ПВО, как и штабы фронтов, не были предупреждены, и на подлёте к острову Эзель одна из двух эскадрилий была атакована советскими истребителями и понесла потери.
В душную штормовую ночь на 11 августа, с трудом оторвавшись от короткой грунтовой взлётной полосы аэродрома Астэ, загруженные бомбами под завязку бомбардировщики взяли курс на Берлин. Летели, соблюдая полное радиомолчание, ориентируясь по компасу, карте и указателю скорости, в плотном слое облаков. Дважды в пути следования эскадрильи пересекали грозовой фронт, и стрелки навигационных приборов начинали вертеться; пилотам приходилось фиксировать рули и скорость, чтобы не сбиться с пути. На подлёте к Берлину эскадрильи рассредоточились, и остаток пути экипажи проделали в одиночку, следуя каждый своим курсом. Вынырнув из облаков над Берлином, самолёты оказались в зоне плотного огня крупнокалиберных зенитных пушек; десятки мощных прожекторов обшаривали ночное небо над столицей Германии. Тремя ночами раньше на Берлин упали первые советские бомбы, сброшенные бомбардировщиками Балтийского флота, взлетевшими с другого аэродрома на острове Эзель, и теперь немецкие ПВО были усилены и приведены в состояние повышенной боеготовности. Почти каждый из ДБ-3 провёл несколько неприятных секунд в перекрестье ослепительных лучей прожекторов, но всё обошлось: экипажи вышли к своим целям на высоте удара, сбросили бомбовый груз и, набрав высоту и скрывшись в облаках, возвратились под утро на базу. Садиться пришлось в клочьях наползающего с моря тумана: резервных аэродромов план операции не предусматривал. На следующую ночь всё повторилось. К этому времени немцы уже знали, откуда производятся налёты, и блокировали остров Эзель с моря, разбомбив все транспорты с авиабензином, следовавшие к острову под прикрытием Балтийского флота с тыловых баз снабжения, расположенных в двухстах километрах северо-восточнее. Немецкие подводные лодки U-140, U-142, U-144, U-145 и U-149, действовавшие в это время на Балтике, и надводные корабли флота «С» контр-адмирала Клаасена за провал Геринга ответственности не несли и в блокаде Эзеля не участвовали, продолжая выполнять свои задачи: обеспечивать движение транспортов с рудой из Швеции, танкеров с горючим и транспортов с боеприпасами для группы армий «Север» и минировать подходы к Финскому заливу, чтобы не позволить противнику отвести корабли из районов Таллина и Моонзунда к Кронштадту и эвакуировать Таллинскую базу ВМФ. Геринг пообещал Гитлеру решить проблему острова Эзель своими силами. В дневное время немецкие пилоты не отваживались приблизиться к аэродромам Эзеля, резонно ожидая нарваться на сильную противовоздушную оборону, подобную той, что сорвала масштабную бомбардирову Москвы, а потому изначально бомбили остров только по ночам. Ни один советский бомбардировщик на земле не пострадал, не пострадали и склады боеприпасов и горючего, но качество взлётных полос, и без того не предназначенных для взлёта тяжёлых бомбардировщиков, после устранения свежих воронок раз за разом ухудшалось. На третью ночь на острове кончилось горючее. Командиры эскадрилий слили остатки в бензобаки нескольких машин и вновь бомбили Берлин. Германия не могла более скрыть, что её столицу третью ночь подряд бомбит советская дальняя авиация, о полном уничтожении которой давно и громко трубило немецкое радио. Потеря лица была тем более болезненной, что Гитлер имел неосторожность публично пообещать принять парад войск в Киеве 8 августа, и обещания своего не сдержал. Ночные бомбёжки Берлина и провал штурма Киева породили в мире первые осторожные сомнения в близости победы Германии на Востоке.
Сталин с особенным интересом изучал донесения разведки о произведённых в Берлине разрушениях и был сильно разочарован: он ждал гораздо более впечатляющих результатов бомбардировок. Вызвав к себе наркома ВМФ Кузнецова, руководившего операцией, он потребовал от него объяснений. Узнав, что в налётах на Берлин не применялись 500-килограммовые и 1000-килограммовые бомбы, заранее завезённые на остров Эзель, Сталин пришёл в ярость. Нарком оправдывался как мог, ссылался на конструктивные особенности бомбардировщиков ДБ-3, не позволявшие грузить тяжёлые и сверхтяжёлые бомбы в бомбовые люки. В своё время конструкторы самолётов сознательно пошли на это, предусмотрев специальные крепления для тяжёлых и сверхтяжёлых бомб снаружи самолёта, однако взлететь с прикреплёнными снаружи бомбами самолёты могли лишь с хороших бетонированных взлётных полос достаточной длины.
Сталина объяснение наркома не убедило. Он тут же поднял телефонную трубку и попросил соединить его со знаменитым Коккинаки, участвовавшим в лётных испытаниях ДБ-3 и неоднократно крутившим на них «мёртвые петли» над Тушинским аэродромом. На прямо заданный вопрос Сталина - взлетит ли ДБ-3 с 1000-килограммовой бомбой с грунтовой полосы – Коккинаки не раздумывая ответил утвердительно. Сталин приказал ему немедленно вылететь на Эзель и обеспечить взлёт бомбардировщиков, снаряжённых 500-килограммовыми и 1000-килограммовыми бомбами с обоих аэродромов. Получив письменные полномочия представителя Ставки, Коккинаки сел на И-16 и вылетел на Эзель. Прилетев на остров и увидев своими глазами взлётные полосы, он сразу понял, что дал Сталину поспешный ответ, но идти на попятный было теперь поздно: в первый же пасмурный день танкер доставил на остров горючее, самолёты были заправлены, нужно было немедленно возобновлять полёты. Пока на аэродроме Астэ спешно расширяли взлётную полосу, Коккинаки выехал к морским лётчикам на аэродром Кагул, где взлётная полоса была длиннее. В его присутствии лучший экипаж морской авиации с наступлением темноты пошёл на взлёт с прикреплённой снаружи тонной бомбой. Отрыв от полосы состоялся на последних метрах, однако необходимую скорость самолёт набрать не успел. Пролетев несколько десятков метров, самолёт просел, зацепился за кустарник, ударился о землю, рассыпался и сгорел. Кабину с пилотами отбросило в сторону, они отделались ушибами, а бомба откатилась в другую сторону и не взорвалась. Коккинаки вернулся на аэродром Астэ. Лучший экипаж ДБ-3 эскадрильи майора Тихонова пошёл на взлёт с двумя 500-килограммовыми бомбами. Оторваться от земли самолёт так и не смог, сразу за взлётной полосой он загорелся и взорвался вместе с экипажем. Командующий авиацией ВМФ генерал Жаворонков, присутствовавший при этом, подождал некоторое время, что скажет представитель Ставки. Коккинаки молчал и ждал, что скажет командующий авиацией. Тот продиктовал приказ: «Взлёты с тяжёлыми бомбами прекратить, полёты возобновить с прежней нагрузкой». Коккинаки не возражал и вскоре улетел. Налёты на Берлин возобновились, однако дальнейшие поставки топлива на остров были под вопросом в связи с начавшимся 29 июля новым наступлением 18-й немецкой армии в Эстонии и возникновением прямой угрозы базе Балтийского флота в Таллине. Израсходовав все свои возможности, группа дальних бомбардировщиков в конце августа начала покидать аэродром Астэ, а в первых числах сентября на материк перебазировалась и группа морской авиации Балтийского флота. Генерал Жаворонков был вызван к Сталину для объяснения неуспеха массированных бомбардировок Берлина. Сталин выслушал объяснение с пониманием. В ту же ночь он подписал приказ о назначении майора Тихонова, командовавшего на Эзеле эскадрильей, командиром отдельного ночного дальнобомбардировочного полка, предназначенного для нанесения ударов по объектам глубокого тыла противника. Полк предстояло в предельно сжатые сроки укомплектовать новыми самолётами и экипажами ночных лётчиков-бомбардировщиков. Тихонова наделили полномочиями привлекать экипажи из любых соединений и частей, включая постоянный инструкторский состав лётных школ.



Читатели (133) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы