ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 161

Автор:
Глава СLXI


Проснувшись однажды утром, Отто Скорцени увидел, что земля припорошена снегом. Наступила русская зима! Никто не ждал, что она наступит так рано. И хотя первый снег быстро растаял, дороги, не имеющие твёрдого покрытия, сразу превратились в сплошное месиво, и теперь даже танки двигались по ним с черепашьей скоростью, не говоря уже о грузовиках, и только трофейные тягачи, которыми дивизия СС «Рейх» пополнила свой автопарк в Белоруссии, позволили ей хоть как-то продвигаться по грязи, но и тягачи быстро выходили из строя. По счастью, дивизия выбралась наконец на большую автостраду Смоленск-Вязьма-Москва, и лишь тыловые части ещё долго месили грязь на дороге между Юхновом и Вязьмой в районе реки Угра. Окружённые западнее Вязьмы русские армии предпринимали отчаянные усилия прорваться на восток, и если бы не грязь, это им наверняка удалось бы сделать: кольцо окружения было поначалу очень непрочным. Однако теперь, когда просёлки сделались непроходимыми, застрявшие в лесах и болотах стрелковые дивизии русских не могли уйти с позиций, не бросив обозы со снарядами и тяжёлую артиллерию, а прорываться со стрелковым оружием без артиллерии они могли лишь небольшими группами, но никто не хотел уходить из-под защиты артиллерии, и пока у артиллеристов оставались снаряды, а в обозах не кончилось продовольствие, дезертиров было очень мало. Когда снаряды подошли к концу, армии снова двинулись на восток, но было уже поздно. Прорвать внутреннее кольцо окружения удалось немногим. Русские пытались пробиться навстречу окружённым армиям с востока, их танки отчаянно контратаковали, и местность в окрестностях Гжатска, где остановился в ближнем тылу транспортный батальон Скорцени, была буквально перепахана широкими траками гусениц Т-34. Фронт уже отодвинулся на восток, в район Волоколамска и Можайска. Скорцени приходилось часто бывать по делам службы в Вязьме, в окрестностях которой скопились десятки тысяч русских пленных, среди которых было много больных и раненых. Немецким службам тыла и лазаретам хватало забот со своими ранеными, которых не могли сразу отправить в Германию, где к середине октября были заполнены все до одной 380 000 госпитальных и больничных коек. Русских пленных держали под открытым небом и на голодном пайке, практически не оказывая им врачебной помощи. У некоторых пленных, обожжённых в дотах огнемётами, вместо лица были бесформенные куски мяса. У одного пулей оторвало нижнюю челюсть, и обрывок мяса, прикрывавший рану, не скрывал трахею, в которой с каждым вдохом пузырилась кровавая пена. У другого, который тоже не был перевязан, пять пулемётных пуль размозжили руку и плечо. Казалось, что у него отовсюду текла кровь. Когда начинали раздавать еду, все, даже умирающие, вставали и выстраивались в очередь. Человек без челюсти едва мог стоять, обгоревшие шли как могли, за каждым тянулся по мокрому снегу ручей крови, растекающийся во всё увеличивающуюся лужу. Никто не кричал, не стонал, не ругался. Было что-то загадочное и зловещее в их угрюмом молчании.
Снег выпал рано не только под Гжатском и Вязьмой. В районе Глухова, где двигались по разбитой дороге на северо-восток колонны 48-го танкового корпуса генерала Кемпффа и 34-го армейского корпуса генерала Метца, снег выпал в ночь на 7 октября. Когда днём снег растаял, в непролазной грязи застряли даже танки, и личный состав танкового корпуса маршировал в сторону Дмитриева-Льговского пешим порядком. 47-й танковый корпус, ворвавшийся несколькими днями раньше в Брянск с юго-востока и с ходу захвативший мост через Десну, пережил несколько неприятных дней, отражая контратаки противника с севера, с запада и с юга, и не имел сил, чтобы очистить от противника шоссе Брянск-Орёл в районе Карачева. Танковые дивизии 24-го танкового корпуса, ведущие тяжёлые встречные бои с танками противника на шоссе Орёл-Мценск-Тула, испытывали большие трудности со снабжением, которое приходилось осуществлять по воздуху. Гудериану пришлось набраться терпения и ждать, когда наступающий с запада 53-й армейский корпус 2-й армии очистит дорогу Рославль – Брянск, высвободит его 47-й корпус и откроет ему коммуникацию с тылом, поскольку пользоваться в целях снабжения дорогой Глухов-Орёл с началом распутицы уже не представлялось возможным. Гудериан это предвидел, поэтому и начал наступление на два дня раньше, буквально проскочив 250 километров по дорогам, которые спустя несколько дней стали непроходимыми. Продержись русские на фронте под Глуховом на неделю дольше – и у Гудериана и фон Бока до наступления морозов вряд ли было бы много шансов взять Брянск, Карачев, Кромы и Орёл. И к Вязьме фон Бок не вышел бы, начни он наступление неделей позже.
Теперь же очередной блицкриг состоялся. Однако победа, будучи внешне убедительной в оперативном отношении, оказалась очень сомнительной в стратегическом: в середине октября стало ясно, что кончить войну одним стремительным броском снова не удалось, и половина пути до Москвы, которую успели пройти за первые две недели операции «Тайфун» дивизии фон Бока, с учётом вытянувшихся ещё на 150-300 километров и без того перегруженных линий немецких коммуникаций сделала положение всей группы армий «Центр», чьё наступление затормозилось, гораздо более уязвимым в стратегическом отношении, чем оно было перед началом операции. Раньше всех это понял Гудериан, чья танковая армия впервые с начала кампании оказалась не в силах более, даже проявляя по-прежнему чудеса искусства маневрирования и изворотливости, служить палочкой-выручалочкой для надорвавшейся и продолжающей двигаться вперёд исключительно по инерции огромной германской армии, ещё не осознавшей, что война на Восточном фронте Германией уже почти проиграна. Гудериан понял это, когда не смог предотвратить выхода из окружения трёх русских армий Брянского фронта.
22 октября 13-я армия с боями вышла из окружения и восстановила фронт на рубеже Фатеж, Макаровка. Армия понесла большие потери в живой силе и особенно в матчасти, она вышла всего с 11 орудиями, а в её дивизиях осталось по 1500-2000 штыков, но это лишь делало тем более очевидной нехватку сил на правом фланге группы армий «Центр». На следующий день в районе Белёва после упорных двухнедельных боёв в районе восточнее Карачева, в которых был тяжело ранен в обе ноги и умер от гангрены её командующий генерал-майор Петров, из окружения вышла 50-я армия. В отличие от 13-й армии, она вышла из окружения с артполками и танковой бригадой, в составе семи стрелковых дивизий численностью не ниже 3000 штыков. Начальник штаба армии полковник Пэрн, первым с начала кампании выведший армию из глубокого оперативного окружения в столь боеспособном состоянии, был во многом обязан своим заслуженным успехом тому обстоятельству, что направления ударов армии Гудериана и её соседа слева, между которыми изначально занимала позиции 50-я армия, расходились в разных направлениях. Вторым фактором, обеспечившим успех 50-й армии, стала цепкость, проявленная начальником тыла Брянского фронта генералом Рейтером в защите базы снабжения фронта в районе Карачева. Фактически именно генерал Рейтер, а не Гудериан стал главным героем Брянского сражения. Самые большие потери понесла в ходе прорыва изначально расположенная западнее других 3-я армия генерала Крейзера. Отступавший вместе с нею командующий фронтом генерал-лейтенант Ерёменко был тяжело ранен осколками авиабомбы и эвакуирован в тыл самолётом. И всё же генерал Крейзер вывел армию из окружения, причинив Гудериану в ожесточённых боях самые чувствительные потери, он даже вывел с собой сотню немецких пленных. Пытаясь не выпустить русские армии из мешка, Гудериан потерял свыше 10 000 человек личного состава, около сотни танков, более 1000 грузовиков. Наконец, бросив танки в наступление на Орёл и Брянск, Гудериан оставил незаконченной операцию на своём правом фланге, где избежали разгрома группа генерала Ермакова и сильная группировка противника в районе Сумы, Штеповка. Правда, Гудериан своими силами захватил Орёл и Брянск. Однако после того как через занятую им территорию в порядке отошли на восток и северо-восток три русскиe армии, причинив ему тяжкие потери, а прорваться с ходу к Туле танки Гудериана так и не смогли, впервые с начала кампании получив сильный встречный удар большого количества танков Т-34, взятие Гудерианом территории и нескольких транспортных узлов не могло служить достаточной компенсацией за неудачу в главном: на правом фланге операция «Тайфун» в октябре провалилась. Это было тем более обидно, что Гудериан блеснул в ней своим талантом стратега ничуть не меньше, а скорее даже больше, чем в Белорусском, Смоленском и Киевском сражениях.







Читатели (160) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы