ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 155

Автор:
Глава СLV


Выведя в июле 10-ю армию из Беловежского котла, генерал Голубев дал себе зарок никогда больше не попадать в котёл. Это сделало Голубева особенно осторожным. Ничто не могло теперь заставить генерала расположить штаб армии ближе чем в 50 километрах от передовой. Генерал Ерёменко несколько раз попенял генералу на эту его слабость, а затем потерял терпение и обратился в Ставку с требованием заменить генерала во главе 13-й армии. Голубева отправили командовать 43-й армией Резервного фронта. Здесь ему больше повезёт с фронтовым начальством. 43-й армией Голубев прокомандует два с половиной года. Подполковник Иванов из штаба 13-й армии успел хорошо сработаться с генералом Голубевым и решение Ерёменко отстранить командарма считал слишком пристрастным. Однако и со сменившим полноватого Голубева рослым и подтянутым генералом Городнянским, получившим пост командующего 13-й армией после блестящего командования 129-й стрелковой дивизией под Смоленском, у подполковника Иванова вскоре установились прекрасные отношения.
Августовский поход Гудериана из-под Кричева и Рославля на юг и форсирование Моделем Десны в Новгород-Северском опасно растянули с севера на юг фронт 13-й армии и левый фланг Брянского фронта. Генерал Ерёменко был вынужден усилить свой центр и разделить 13-ю армию надвое. Четыре стрелковые и одна кавалерийская дивизии отошли генералу Крейзеру, чья 3-я армия развернулась фронтом на запад по Десне между 50-й и 13-й армиями. Потерю пяти дивизий Городнянскому компенсировало существенное сокращение линии фронта. Составляя всего 75 километров, фронт его армии проходил теперь по восточному берегу Десны к югу от Трубчевска через Белую Берёзу, Очнин, Бирин и далее поворачивал на восток до Ямполя. В 13-й армии остались четыре стрелковые дивизии, одна танковая, две кавалерийские дивизии и 4-й воздушно-десантный корпус, в командование которым, после того как генерал Крейзер забрал в начальники штаба 3-й армии генерала Жидова, вступил полковник Казанкин. Погибшего в Кричевском котле полковника Попсуй-Шапку сменил во главе 6-й стрелковой дивизии полковник Гришин. 132-й стрелковой дивизией по-прежнему командовал генерал Бирюзов, 307-й – полковник Терентьев, кавалерийскими дивизиями командовали полковники Бакунин и Кулиев, танковой – полковник Бахаров.
Когда в начале сентября завершились бои под Трубчевском, главные силы 13-й армии были стянуты к левому флангу, где им предстояло принять участие в совместной с корпусом генерала Ермакова наступательной операции во фланг и тыл Гудериану юго-восточнее излучины Десны. Сентябрьские бои в районе Новгород-Северского, Шостки, Ямполя и Глухова носили чрезвычайно упорный характер, ни одна из сторон не желала уступать инициативу, наступали и оборонялись по очереди. К исходу сентября командованию Брянского фронта казалось, что Гудериан находится в критическом положении, несколько его полков попали в окружение под Глуховом и были спасены лишь вводом в бой последнего резерва Гудериана – 17-й танковой дивизии. Гудериан оценивал обстановку иначе. Получив 50 из обещанных фон Браухичем 100 новых танков и приняв в состав танковой армии половину группы фон Клейста и два армейских корпуса пехоты, 29 сентября он скрытно сосредоточил около 500 танков и значительные силы мотопехоты и артиллерии под Шосткой и Глуховом. На рассвете 30 сентября, несмотря на плохую погоду, не позволившую взлететь заказанным на утро «Юнкерсам», Гудериан начал наступление на фронте Путивль, Ямполь, Шатрищи. Войска 13-й армии и расположенной на её левом фланге мобильной группы генерала Ермакова, утомлённые тяжёлыми сентябрьскими боями и получившие в качестве подкреплений лишь две стрелковые дивизии, не выдержали этого удара. Упорнее других держались танкисты 141-й танковой бригады комбрига Чернова, входящей в группу Ермакова. Потеряв в сентябре много танков и испытывая перебои с поставкой горючего, комбриг вкопал в землю несколько танков КВ в районе села Степное и в первый день отразил все атаки Гудериана, уничтожив 12 немецких танков, затем лично возглавил танковую контратаку и раздавил гусеницами немецкую батарею. Однако справа от него Гудериан рассек надвое 298-ю стрелковую дивизию, и 1 октября оказавшийся под угрозой окружения Ермаков отвёл свою группу на восток, пропуская в образовавшуюся брешь второй эшелон наступающих дивизий Гудериана, чей авангард уже вышел на дорогу с твёрдым покрытием в районе Кром в глубоком тылу у 13-й армии.
2 октября из района Рославля перешла в наступление против Брянского и Резервного фронтов 2-я немецкая полевая армия, переброшенная после завершения Киевской операции из-под Чернигова и поддержанная артиллерией, танками и самоходками 46-го танкового корпуса фон Фитинггофа и несколькими эскадрильями бомбардировщиков. К исходу первого дня наступления танкисты фон Фитинггофа прорвали оборону 43-й армии генерала Голубева, правой соседки правофланговой 50-й армии Брянского фронта, и устремились на Юхнов, едва не захватив в плен маршала Будённого.
Командующий Брянским фронтом генерал Ерёменко пребывал в полной уверенности, что его глубокий тыл надёжно прикрывает в районе Орла войсками Орловского военного округа генерал-лейтенант Тюрин. В сентябре Тюрин неоднократно бывал в штабе Ерёменко, знакомился с оперативной обстановкой на фронтах и сам знакомил Ерёменко с подготовкой обороны Орла, не включённого Генштабом в зону ответственности Брянского фронта. 30 сентября Ерёменко позвонил Тюрину в Орёл и предупредил о том, что фронт прорван и немецкие танки уже преодолели половину 250-километрового расстояния, ещё утром отделявшего Орёл от передовой. Тюрин, у которого под командой было четыре противотанковых артполка, гаубичный артполк и немногочисленный гарнизон, ответил, что обстановка ему понятна, и заверил Ерёменко, что не пустит Гудериана в Орёл ни при каких обстоятельствах. Всё это оказалось безответственной болтовнёй. Когда 3 октября в Орёл вошли немецкие танки, в городе не прекратилось движение трамваев. Ерёменко накануне ночью позвонил Шапошникову в Генштаб, предупредил о непосредственной угрозе Орлу с юга и о необходимости немедленного отвода 13-й армии на восток с тем, чтобы успеть преградить колоннам Гудериана путь на дорогу с твёрдым покрытием Кромы-Орёл. Шапошников с присущей ему вежливостью ответил Ерёменко, что Ставка придерживается другой точки зрения, что 13-й армии нужно не «маневрировать» на восток, а просто прочно удерживать занимаемые позиции. Апломб Шапошникова был непробиваем. Спорить было бесполезно.
Ерёменко, оставив под Брянском начальника штаба фронта, выехал на передовую организовать оборону на загнутом левом фланге 13-й армии, где немецкие танки рвались на север вдоль железной дороги Льгов-Брянск, перерезанной ими в первый же день наступления. С большим трудом удалось их задержать севернее станции Комаричи. Захват Гудерианом Орла 3 октября стал для Ерёменко крайне неприятным сюрпризом. На полпути между Брянском и Орлом на хорошей автостраде с твёрдым покрытием находился Карачев, где размещалась главная база снабжения Брянского фронта и куда, напрягая последние силы, пытался не пустить немцев со стороны Комаричей Ерёменко. Теперь противник мог беспрепятственно занять Карачев с востока. Однако этого не произошло. Командующий тылом Брянского фронта генерал-лейтенант Рейтер был прижимистым хозяйственником и не то что немцам, но и своим не позволял раскатывать губу на вверенное ему фронтовое имущество. Когда авангарды Гудериана приблизились к Карачеву с востока, генерал-лейтенант сел в один из имевшихся у него в хозяйстве 20 танков и лично контратаковал, поддержав танками на флангах развёрнутую им же на пути противника поперёк автострады резервную стрелковую дивизию. 24-й корпус фон Швеппенбурга к Брянску не прорвался. 47-му корпусу фон Лемельзена, наступающему во втором эшелоне, пришлось потратить время, чтобы обойти цепкого завхоза Брянского фронта с юга. Тем временем Ерёменко из последних сил удерживал оборону в районе станции Локоть, развернув фронтом на юг и на восток 287-ю стрелковую дивизию и 42-ю танковую бригаду. 5 октября ВКП Ерёменко был атакован прорвавшимися немецкими танками. Ерёменко, прижатый к реке, спасся от преследования танков на болоте, потеряв в трясине свой автомобиль и передвижную радиостанцию. Оставшийся без войск, без машины и без связи командующий фронтом не растерялся. Он перешёл вброд реку, на попутной машине доехал до станции Локоть, влез вдвоём с членом Военного совета Мазеповым в пассажирскую кабину штабного По-2, рассчитанную на одного пассажира, и благополучно перелетел через ничейную территорию. Оказавшись в штабе фронта в районе станции Свень на южной окраине Брянска и выслушав доклад начальника штаба, он первым делом связался с Генштабом и буквально заставил Шапошникова доложить Сталину обстановку и план, отклонённый Генштабом тремя днями раньше, когда Орёл ещё не был сдан. На этот раз начальник Генштаба отнёсся к словам Ерёменко внимательнее, пообещал доложить Сталину и немедленно перезвонить. В ожидании ответа Ерёменко всю ночь не ложился спать. В 9 часов утра он плюнул и лёг спать не раздеваясь. Проснувшись около полудня, он первым делом спросил об ответе из Москвы. Ответа не было.





Читатели (1141) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы