ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 141

Автор:
Глава СXLI



Вечером 22 июня портовый буксир, посланный с плавучим краном поднимать со дна немецкий самолёт, сбитый зенитчиками и упавший в море за Константиновским мысом, подорвался на мине и затонул. Контр-адмирал Фадеев, поручивший ещё утром подчинённой ему бригаде охраны водного района Севастопольской базы Черноморского флота произвести особенно тщательное траление этого участка, был неприятно озадачен и сильно встревожен. Посланные повторно тральщики не обнаружили якорных мин. Было похоже на то, что сработала донная мина с неконтактным взрывателем. Обнаружить мины подобного типа после их установки можно было одним способом - заставить их сработать. Сначала нужно было локализовать участки приводнения: уже не было сомнений в том, что именно постановка мин была целью воздушного налёта, ожидать повторения которого следовало уже ближайшей ночью. Командование развернуло вдоль побережья сеть постов противоминного наблюдения на суше и на море; на воду спустили лодки и шлюпки с командами пеленгаторов, катера береговой охраны с приближением темноты стали на якорь у фарватеров. Ночь на 23 июня вопреки ожиданиям прошла спокойно, однако уже на следующую ночь немецкие самолёты прилетели и сбросили смертоносный груз. Пеленги на парашют мины фиксировались наблюдателями и отмечались пометками на морских картах и плавучими вехами непосредственно на месте приводнения. С каждой ночью отметок становилось всё больше. К 7 июля их было 44. Эффективными средствами обезвреживания мин-ловушек флот не располагал. Не было уверенности и в том, что все установленные противником мины были запеленгованы. Движение кораблей в бухтах и фарватерах осуществлялось с предельной осторожностью: первыми шли буксиры и транспорты, и лишь за ними – большие корабли. Однако это не помогло. 1 июля эсминец «Быстрый», соблюдая все меры предосторожности, вышел в море следом за буксиром, двумя транспортами и двумя подводными лодками. Немецкая мина, не отмеченная на карте, пропустила первые пять судов и сработала, когда над ней оказался эсминец. Капитан 2-го ранга Сергеев успел быстро отвести терпящий бедствие эсминец на мелководье и посадить на мель. Спустя четверть часа на борту эсминца собрались адмирал Октябрьский, контр-адмирал Фадеев и командующий эскадрой надводных кораблей контр-адмирал Владимирский. Убедившись, что убитых нет, есть раненые и контуженные, а оборудование эсминца, получившего две серьёзных пробоины, сильно повреждено, адмиралы на месте проанализировали действия командира и экипажа. Все действия капитана и команды были признаны правильными. Тогда Октябрьский и Владимиров взяли в оборот Фадеева. Почему взрыватель мины сработал на эсминец, пропустив буксир, транспорты и подлодки? Фадеев честно сказал, что не знает. В штабе флота, куда возвратились адмиралы, был организован мозговой штурм с участием специалистов. Участники остановились на предположении, что магнитный взрыватель мины был снабжён счётчиком кратности, блокирующим первые пять срабатываний. Командующий флотом приказал контр-адмиралу Фадееву срочно изыскать средства обезвреживания запеленгованных мин. Прежде всего Фадеев испробовал глубинные бомбы. В первый же день удалось уничтожить таким способом две мины, установленные на фарватерах. Однако в других местах применение глубинных бомб не дало результатов. Тут уже адмиралам не помог и мозговой штурм, и они обратились за помощью в наркомат ВМФ. Вскоре из Ленинграда в Севастополь прибыла группа учёных во главе с Курчатовым и Александровым, тогда ещё не академиками. Учёные довольно быстро смонтировали первое размагничивающее устройство. Оно было примитивным, но оборудованные им линкоры и крейсера благополучно избежали подводных сюрпризов. В дальнейшем утройство было усовершенствовано, а в конце июля на Черноморском флоте появился первый электромагнитный трал. Работу учёных сильно облегчил инженер-капитан 3-го ранга Иванов из минно-торпедного отдела флота. Рискуя жизнью, он вручную обезвредил взрыватель мины-ловушки, извлечённой минёрами из плавней Днепро-Бугского лимана вблизи Очакова.
К концу июля у командования флотом появилась надежда на то, что с минами-ловушками удастся справиться. Однако пилоты немецких самолётов, прилетавших каждую ночь, постановкой мин не ограничивались. Очень скоро они стали проявлять интерес к большому Камышловскому железнодорожному мосту под Севастополем. Первые налёты на мост были успешно отражены зенитчиками. Военный совет флота усилил противовоздушную оборону моста и поручил инженерному отделу срочно соорудить дорогу с асфальтовым покрытием, соединяющую станцию Бельбек с Симферопольским шоссе на случай повреждения железнодорожного моста. Однажды дивизионный комиссар Кулаков, взяв с собой дивизионного комиссара Бондаренко, возглавлявшего на флоте управление политпропаганды, отправился инспектировать стройку. Прибыв в район Камышловского моста, комиссары предъявили удостоверения и пропуска патрулю. Краснофлотец, прежде чем взять пропуск из рук Кулакова, отставил винтовку в сторону. Кулаков немедленно потянулся за ней, желая на примере продемонстрировать краснофлотцу, к чему может привести потеря бдительности на посту.
- Осторожнее, товарищ комиссар,- крикнул побледневший часовой.
Проследив направление его испуганного взгляда, комиссар увидел направленный в его сторону из придорожных кустов ствол винтовки. Засевший в кустах второй краснофлотец целил комиссару между глаз.
- Молодец! - похвалил находчивого часового Бондаренко, и комиссары отправились инспектировать позиции ПВО. Приближался час обеда. Возвращаясь в штаб флота, комиссары с удовлетворением отметили, что зенитчики не только хорошо окопались и замаскировали свои орудия, но и обустроили быт.
- Разумны и находчивы наши моряки! – констатировал комиссар Бондаренко, и комиссар Кулаков полностью согласился с коллегой.
В штабе флота Кулаков застал у адмирала Октябрьского совещание; обсуждался предстоящий налёт флотской авиации на румынские нефтепромыслы в районе Плоешти. В налёте приняли участие шесть экипажей новых пикирующих бомбардировщиков Пе-2, поступивших на вооружение флота в первые дни войны. Командовать двумя звеньями поручили командиру эскадрильи капитану Цурцумия и старшему лейтенанту Корзунову.
Поздно вечером 13 июля, сделав большой крюк, бомбардировщики вышли в район Плоешти не со стороны моря, а со стороны Карпат, откуда их никто не ждал. Шум моторов Пе-2 с земли приняли за шум эскадрильи «Юнкерсов». Светомаскировка в городе оставляла желать лучшего, по улицам сновали автомобили, освещая их светом фар, и это помогло штурманам точно сориентироваться на местности и тщательно прицелиться. Сбросив 250-килограммовые фугасные бомбы на нефтеперерабатывающие заводы «Орион» и «Астра-Романиа», бомбардировщики благополучно вышли из зоны плотного зенитного огня. Пламя охвативших заводы пожаров превратило ночь над Плоешти в день, и поднятое по тревоге звено «Мессершмиттов» быстро вышло на след советских бомбардировщиков, летевших без прикрытия истребителей. Однако Пе-2 были вовсе не беззащитны, и завязавшийся воздушный бой завершился вничью. «Мессершмитты» сбили Пе-2 лейтенанта Александрова и дважды подожгли бомбардировщик Корзунова, после чего сами были сбиты. Корзунову удалось сбить пламя, дотянуть до линии фронта и сесть на свой аэродром. Пожар на румынских заводах продолжался трое суток, а разрушения были таковы, что возобновить работу заводы смогли только в ноябре. Капитан Цурцумия погибнет в декабре, совершая 87-й боевой вылет, будучи уже кавалером ордена Красного Знамени, и будет представлен посмертно к званию Героя Советского Союза.
В июле 1941 года ордена Красного Знамени давали очень немногим. Одним из первых был награждён обезвредивший мину-ловушку инженер-капитан Иванов. Одновременно кавалером ордена стал лейтенант Рыжов, впоследствии Герой Советского Союза. Возвращаясь на повреждённом МИГ-3 на аэродром после отражения воздушного налёта на Севастополь, лейтенант атаковал бомбардировщик «Хейнкель-111» и протаранил его. «Хейнкель» лишился хвоста и, падая, развалился на части, а МИГ, оставшийся без лопастей, спланировал на воду, и пилот, облачённый в спасательный жилет, успел выбраться из кабины и не ушёл на дно вместе с самолётом. Лишь спустя четыре часа лётчика, которого уже считали погибшим, подобрал сторожевой корабль довольно далеко от берега.





Читатели (1112) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы