ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Жизнь в шоколаде

Автор:
С детства любила зайчиков: во множестве подарков на дни именин и рождения почему-то преобладали мягкоигрушечные зайцы – целая галерея пушистых уродцев со знаком качества, впрочем, некоторые были очень даже ничего – косящие глазами-пуговками, белые и пушистые; а раскраски с зайцами – моя фантазия знала только два цвета для любимых зверушек - голубой и розовый. Когда мама выяснила эту закономерность, голубой и розовый цвета подверглись обструкции - первый урок половой ориентации. Стала рисовать зеленых зайцев зеленым карандашом на фоне изумрудной травки – раскраски перестали дарить. Но к этому моменту я хорошо подготовилась по биологии любимых зверушек и стала рисовать белых косых на белом-белом, разумеется, снегу. Но белые косые вечно косили, не сидели на месте и попадали в скверные истории, особенно часто, в криминальные разборки с охотниками. И тогда приходилось горько поплакать о тяжелой заячьей доле и воображать, что где-то в лесу или в чистом поле появился хладный трупик, совсем, как тот убитый, тяжелый, холодный, но еще в белой пуховой шубке, тронутой местами красной застывшей краской-кровью, зайчишка, которого отец принес с зимней рыбалки. Вот так поехал на рыбалку, кстати, мама говорила это слово очень смешно - без буквы «р», как я в дальнем-далеком беспамятном детстве вместо рыбок говорила «ибок», а попал на охоту. Вернулся с порога тяжелый, замерзший, глыбой вороха одежды, пахнущей тайгой, морозом и дымом кострища, а в руках подарок от зайчика, и чтобы не было сомнений - зайчик прилагается. Можете удостовериться – мертвее мертвого, холоднее стылого. Детей и слабонервных па-а- а- пра - шу из кухни вон! Вот такие мои первые битые зайчики.
А сейчас зайчиков в моей жизни, как в тайге, но я их уже так не люблю, как прежде – я с ними в состоянии перманентной войны. Вот на столе целая галерея подарков от него, от любимого, неповторимого, моего главного Зайца – Зайцева Игоря (И горя!), который заяц всем зайцам – такой же трусливый, в случае чего в кусты. Этот случай как раз мой, только и остается, что петь «а нам все равно, кто в кусты, кто - в дерьмо» Нет, с ними пора что-то делать с этими зайчиками: закрыть тяжелыми шторами окно кабинета и зажечь в камине огонь. И снова на диван - кожаный, пропахший табаком и одеколоном «Шипр», но не родным, отечественным, а тем самым французским от Антуана Коти - свернувшись уютно клубочком, только хвоста не хватает, чтобы поджать, но сойдут и ноги, длинные красивые, мне говорят, ну, просто русалка в квадрате, да еще завернуться в старенький, мамин плед. О, yes, хорошо! Впрочем, зайчики никуда не делились, только трансформировались, сублимировались, реорганизовались, преобразовались в другую форму – из солнечных зайчиков в каминных. Отблески огня на хрустальных флаконах из-под дорогих французских духов прекрасно питают и радуют радужных каминных зайцев: это надо запомнить, а лучше записать. Флаконы хрустальные, когда-то с дорогими эликсирами желаний, теперь пусты, в отличие от коробок шоколадных конфет – разумеется, тоже подарков от любимого Зайца.
Как Вы думаете, если складывать в течение двух лет коробки шоколадных конфет, в среднем по десять коробок в месяц, то вполне можно открыть маленький, шоколадный музей для одного, двух VIP-персон?! Я думаю, можно, тем более конфеты, то есть коробки – двести сорок для ровного счета - хранились в холодильнике и поэтому сейчас открою музей для себя любимой: от каждой коробки по конфете, нет по полконфеты… М-да, придется приходить в музей не один раз, чтобы все попробовать все-из-всех! Господи, что я такая бестолковая, да вот и вторая персона для моего шоколадного сафари – ВИЛ, да, тот самый. Большой бронзовый бюст ВИЛа, спасенный из парткабинета от революционеров конца двадцатого века, имеет рукотворный секрет – верхушка бронзового черепа в свое время, впрочем, недавнее, а то подумаете, что на заре советской власти, была аккуратно спилена. Внутри мозгов не обнаружилось, но образовался тайник, очень удобный, если учесть, что на голове ВИЛа, то есть бюста, всегда натянута кепка, ну, наподобие «лужковской» - отцу друг, откинувшийся из зоны, подарил – что почем, я не знаю!
«Ильич, будь человеком, сними кепку, конфеты дегустировать будем! Не лезет, ладно, буду сбрасывать тебе на мыло, пардон, в тайник, будешь у меня в шоколаде – «Муси-пуси, сладенький мой! Я вся во вкусе, но не с тобой!» Ха-Ха! Глупейшая песня, впрочем, как и моя любимая «Песня о яйцах» Пардон, ошибка по Фрейду! Повторяю – моя любимая «Песня о зайцах». Она такая, такая оптимистичная и для оптимистов, пофигистов, дебелистов, альтруистов сойдет в качестве гимна. Вот и Вы, дорогой бронзовый ВИЛ согласны, и я согласная, на все согласная, что жизнь хороша, и жить хорошо! А с каждым днем еще лучше – верной дорогой идут Товар и Щи! Что? Что? Куда идут? «На свалку?! Сроки просрочены, товар поседел от времени и места. Дерьмо!» Финита ля комедия – музей закрывается. Ильич ты не при делах, но, спасибо, поток сознания отрегулировал, а то я совсем забыла про одно местечко под созвездием Рака. Вот где ВИЛа мечта: коммунизм, построенный для лишних людей
Солнечный, пылающий, слепящий белым песком тропический остров в Индийском океане славится комфортабельной, только для богачей, нервной клиникой – а попросту пятизвездочной свалкой для клинических идиотов. А мой зайчик Зайцев, чтобы отвалить от меня, решил устроить мне пакость, дерьмо: отвалил кучу бабок за место в этой клинике, а попросту купил место на свалке. Эта свалка оказалась творческим уголком, чесслово. Нигде, никогда я так весело не проводила время. Ха-Ха! Может Вам, ВИЛикий и ужасный, вещественные доказательства предъявить?! А то, пожалуйста, фотографии. Вот остров, а вот я на острове. Да, нет, это не нудистский пляж – это такая методика лечения. Освобожденная плоть сублимируется в освобожденную душу. Не знаю, почему некоторым там не понравилось, ведь там разрешали делать что угодно: хочешь песни пой, хочешь спать ложись. Помню, я песни пела на полнолуние. Один французский зайчик помогал! Он шансон по-французски, я - на русском! Песню? Патриотическую: «Я сегодня до зари встану. По широкому пройду морю. Что-то с памятью моей стало, все, что было не со мной, помню»! Впрочем, какой он к черту зайчик, Наполеон, чистой воды Наполеон! Особенно если в профиль встанет - на фоне беременной луны, а над океаном луна вообще на девятом месяце - вылитый Наполеон, и такая напряженность основных инстинктов. Поразительно, а он такой скромняга. «Скромный Наполеон» я говорю комплимент ему, а не Вам! а он «мадам, у нас во Франции все в душе Наполеоны, а те, кто болеет душевно – настоящие Наполеоны, и не смотрите, что он мал. Мал – да удал» Но я испортила наполеонографию – захвалила-захватала его интинкты, и он стал выдавать себя то за бога, а то за божью матерь. Вот когда на матерь покусился, тут пришла финита, видите ли, реквизита ему не хватило, и он позаимствовал женское платье из шкафчика молоденькой санитарки. А нижнее белье в шкафчике не обнаружилось, и он стал гоняться за этой санитаркой, чтобы раздеть ее и отобрать нижнее белье. В общем, повязали его божью матерь в смирительную рубаху и вкололи какую-то гадость, так что он превратился в полудохлого зайчика. Сам понимаете, дорогой, мне такой не интересен, в детстве наелась.
Кстати, наелась - кормили там, как на убой, что актуально для тех, кто изображал жертвенного агнца. Была парочка агнцов, родом из Саудовской Аравии, черные барашки – такие вкуснее, даже на базаре это знают - и все приставали ко мне «зарежь их на жертвенном камне» И камень чудики где-то откопали. Вот крику было, когда новенькая медсестра улеглась загорать на этом камне, а эти двое накинулись на нее с двух сторон: один тянет влево, другой вправо – чуть не разорвали на части. Впрочем, потом выяснилась подробность: просто она предпочитает белых баранов! Ну, этих черных, поскольку они не белые, закатали в смирительные рубахи, а когда сняли - они уже тянули на жертв концлагеря. Да, про концлагерь, один буйный бюргер из Германии, с буйной фантазией называл это место концлагерем, а себя начальником и пытался организовать расстрел. Обычно на заре вставал и орал под окнами палат: «Расстрел назначается на семь ноль часов по-местному. При себе иметь сухой паек» И что Вы думаете, находились легко внушаемые - приходили на расстрел и приносили неплохие, даже очень сухие пайки: шоколад и спиртное. И каждый день, как день сурка: начальник все у всех отбирал, а расстрел назначал на следующее утро. Я сознаюсь, пару раз ходила на расстрел, когда в тумбочке презенты от местных зайчиков уже некуда было складывать. Знаете, мне понравилось: реальность приближения деструкции жизненного континиума щекочет нервы, продувает кровь, но время расстрела следовало перенести – на двенадцать ночи в пик готовности основных инстинктов – если не погибли, то хотя бы кончили. Этот фашист прилично напромышлял, пока евреи всех стран не объединились и не организовали международный трибунал специально для него. Но он, не дожидаясь репрессий, быстренько сменил амплуа: назначил себя президентом международного правительства. Я с гордостью вспоминаю то время - в должности генерального секретаря по Восточной Европе, а заседания кабинета проходили в роскошном рыбном ресторане. Мы брали с собой на заседания ноутбук, пока он не заглючил и не захотел подзарядить севшую батарею от официанта. Говорили же ему «Заряжай батарею в клинике при помощи санитаров!», а он «Не та модель. Аппаратная несовместимость». Ох, эти компьютерные гении! Стыдно сказать, вежливо выставили нашу компанию из того ресторана и больше не пускали, да еще администрации клиники отписали. Как сейчас помню, главный санитар зачитывает перед больным контингентом письмо рыбного ресторана и просит присутствующих не беспокоить эротическими фантазиями местное население… и местных обезьян тоже. Пришлось проводить заседания в обстановке строжайшей секретности в дебрях острова, страшно было до дрожи в зубах и мурашек по телу. Но уже с другим составом зайчиков, и под моим президентским руководством. Рассказывать об этом не могу: мой вклад во всемирную историю пусть оценивают другие, мне неудобно!
Вы спрашиваете, какой у меня бзик, чем я так невменяема? Клиника: синдром навязчивого состояния, ой-ой, боже мой, возомнила себя булгаковской Маргаритой, полюбила желтые цветы, искала Мастера - нашла очередного зайца, общалась с нечистой силой, хотела слетать голой на бал сексуальных меньшинств, разумеется, совсем голой - попала в лапы телевизионщиков. Но Марго уже в прошлом, у меня теперь новая миссия - тайная! О, сколько убежало личного времени, теперь не собрать, не вернуть. Спасибо, дорогой Ильич, за компанию - мне пора на задание. Что-что? Рассказать, как отчалила с пылающего острова, и кто его поджег! Коротко - невозможно, подробно - не безопасно. Не обижайтесь, как только рассекретят полностью архивы КГБ, может тогда, а пока память трын-травою затянуло…может очередной косой догадается скосить.



Читатели (785) Добавить отзыв
Да уж.... Вот мы и сбежали в Америку.
22/11/2009 17:25
<< < 1 > >>
 

Проза: романы, повести, рассказы