ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 108

Автор:
Глава СVIII


Утром 30 августа Вальтер фон Браухич, уже в продолжение нескольких дней добивавшийся аудиенции у Гитлера, получил её и имел с фюрером продолжительную беседу с глазу на глаз. Главком cухопутных сил Германии от своего имени и от имени начальника Главного штаба Франца Гальдера просил Гитлера принять их отставку. Гитлер был готов к этому визиту. В последнее время фюрер не слишком церемонился с высшими штабными офицерами и в публичной риторике и закулисных разговорах не жалел желчных замечаний в их адрес: эти зазнавшиеся аристократы не хотели мириться с тем, как он, безродный выскочка, всё глубже вмешивается в руководство вооружёнными силами и фактически навязывает им свои планы. Однако в намерения Гитлера вовсе не входило портить отношения с Главным штабом сухопутных сил в разгар решающей военной кампании: он лишь хотел указать руководству Генштаба его настоящее место, и теперь настало время устранить ненужные недоразумения.
На этот раз Гитлер был подчёркнуто вежлив. Он начал с того, что принёс извинения фон Браухичу за некоторые свои излишне резкие замечания, касавшиеся конкретных аспктов деятельности Главного штаба, и заверил его в том, что в этих замечаниях никогда не было ничего личного, и если досужая молва извратила смысл его слов, или он был неправильно понят, то он сожалеет об этом. Дав понять, что разговор об отставках считает исчерпанным, он попросил Главнокомандующего рассказать о личных впечатлениях от его недавней поездки в штаб группы армий «Юг». Фон Браухич не мог ему в этом отказать. «Мой фюрер, войска производят хорошее впечатление и полны решимости исполнить свой долг. Однако часть войск перенапряжена. Командование также частично переутомлено. Кроме того, оно удручено бесконечностью стоящих перед ним задач». Гитлер сделал предостерегающий жест рукой, давая понять, что он прекрасно понимает, на что намекает собеседник. «Если Вы полагаете, что я отложил наступление на Москву на неопределённый срок, то вы ошибаетесь». Уже в ближайшие дни – продолжал он - завершится полной победой грандиозное сражение под Киевом, которое навсегда войдет в учебники военной истории. К этому же времени группа армий «Север» решит основные задачи, поставленные перед ней. Всё это позволит высвободить на юге и на севере значительные резервы, столь необходимые группе армий «Центр» для возобновления решающего наступления на Москву, которое он, Гитлер, планирует возобновить уже в середине сентября с новых, более выгодных рубежей, охватив группировку противника с флангов.
Заявление Гитлера произвело эффект разорвавшейся бомбы. Его собеседник тут же забыл о цели своего визита, к которому долго и мучительно готовился. В заключение Гитлер приказал подать чай, и они ещё в течение получаса, уже в неформальной обстановке, обсуждали с фон Браухичем конкретные вопросы организации снабжения войск боеприпасами и подвоза горючего в танковые группы Гудериана и фон Клейста. При этом Гитлер был подчёркнуто внимателен к собеседнику и всем своим видом давал понять, что мнением Генштаба глубоко дорожит и авторитет его под сомнение никоим образом не ставит. В штаб фон Браухич вернулся окрылённым и с порога объявил встретившему его Гальдеру: «Теперь снова всё хорошо!» Узнав детали аудиенции, Гальдер был удивлён и обрадован не меньше фон Браухича тому, что в главном вопросе, касающемся дальнейшего плана операций, позиции руководства страны оказались не столь далеки от мнения специалистов, как им с Главкомом казалось ещё накануне. Однако Гальдер не был бы Гальдером, если бы удержался от нескольких скептических замечаний. Прежде всего он выразил сомнение в реальности указанных Гитлером сроков. Затем посетовал на самоуправство Геринга в распоряжении резервами и ресурсами, а также на пагубное влияние рейхсмаршала на руководство, которое в любой момент может вновь смешать все карты и всё испортить. Наконец, он рассказал о звонке фон Бока, в очередной раз жаловавшегося на Гудериана, который в угоду авантюристическим планам, разработанным им самим, на свой страх и риск, распоряжается дивизиями 2-й танковой группы, не считая нужным согласовывать свои действия с командованием. Не ограничиваясь этим, Гудериан ухитрился убедить в своей правоте побывавшего у него в штабе Паулюса. Но этот зазнайка ещё увидит, куда его заведёт путь безответственных авантюр на грани блефа: русские, естественно, не упустят случая преподать Гудериану урок стратегии и надолго отобьют у него охоту дефилировать растянутой танковой колонной между двумя группировками противника по плохим дорогам и c совершенно необеспеченными коммуникациями с тылом.
Прошла неделя. К немалому удивлению Гальдера, ждавшего со дня на день сигнала бедствия из штаба 2-й танковой группы, такого сигнала не последовало. Когда 9 сентября Юго-Западный фронт русских начал разваливаться, а 10 сентября танки Гудериана ворвались в Ромны, флегматичный Гальдер впервые в жизни стукнул кулаком по столу и выронил из глаза монокль. Он был возмущён до глубины души, его достоинство стратега было глубоко уязвлено. Как? Этот мальчишка, авантюрист, благодаря своему исключительному везению уже несколько раз выходивший сухим из воды, в очередной раз невозможное сделал возможным, действуя отчаянно дерзко и явно превышая порог допустимого на войне риска. Куда смотрели русские? Как они могли допустить такое попрание всех стратегических канонов перед самым своим носом? Не подлежало сомнению, что теперь Гитлер, пожав лавры, вручённые Гудериану слепой фортуной и явными просчётами противника, поднимется в глазах генералов на такую недосягаемую высоту, что всякая разумная осторожность, всякая логика и всякая критика будут окончательно преданы забвению.
За окном штабного кабинета быстро темнело. Ещё не раз в продолжение вечера Гальдер прерывал работу, застигнутый очередным приступом негодования и досады. Наконец он успокоился и погрузился в отчёт генерала Буле о потерях по состоянию на 16 августа. В 7-й танковой дивизии после боёв в районе Ярцево и под Смоленском на ходу осталось 24 процента бронетехники. В пехотных дивизиях средний некомплект личного состава за два месяца кампании перевалил за 30 процентов, к боевым потерям добавились болезни: в среднем 400 человек больных на пехотную дивизию – такого в Сухопутных войсках ещё не было. С окончанием лета количество больных должно было возрасти. Между тем скорость пополнения личного состава дивизий была вдвое ниже скорости роста потерь. А у противника число боеспособных дивизий больше не падало, как в первые недели кампании, – напротив, на некоторых участках фронта оно даже выросло.
Всецело погрузившись в работу, начальник Главного штаба забыл об обиде, и лишь поздно вечером, уже сев за дневник, он вновь дал волю благородному негодованию.




Читатели (140) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы