ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 104

Автор:
Глава CIV

Поздно вечером 23 июля генерал Руссиянов и комиссар Филяшкин пили чай в блиндаже, отрытом у деревни Волочок южнее Дорогобужа. За несколько дней, проведённых на доукомплектовании в ближнем тылу, 100-я стрелковая дивизия успела получить два батальона новобранцев из Сибири, Москвы и Ленинграда и кое-какую матчасть со складов в Вязьме. Новобранцев на месте обучали стрельбе, тактике ведения боя в обороне и наступлении, окапыванию, приёмам рукопашного боя, правильному обращению с противотанковыми зажигательными бутылками. Генерал Руссиянов лично демонстрировал новобранцам, как следует обматывать ноги портянками, чтобы не натереть мозолей в сапогах, и как правильно лежать за пулемётом. Днём над лесным лагерем не переставая кружили немецкие самолёты, и занятия под открытым небом начинались с наступлением темноты, а заканчивались порой уже под утро.
Вернувшись с занятия в половине двенадцатого и выпив стакан чаю, генерал прилёг и тут же заснул, сморенный приятной усталостью хорошо поработавшего человека. Спустя три часа его разбудил адъютант. В приказе, доставленном из штаба 24-й армии, говорилось об активизации противника на шоссе Ельня-Дорогобуж. Руссиянову предписывалось немедленно выделить укомплектованный стрелковый полк, усиленный артдивизионом, и отбить у противника занятую им деревню Ушаково. Отправив адъютанта будить начальника штаба и полковника Шварёва, генерал вышел из блиндажа, чтобы прогнать на свежем воздухе остатки сна. Было ещё темно. В небе над Дорогобужем полыхало зарево пожаров. Противник, четыре дня назад занявший Ельню после кровопролитного боя, предпринимал отчаянные усилия, пытаясь соединить под Дорогобужем танковые клинья Гота и Гудериана и замкнуть гигантский котёл вокруг нескольких советских армий, обороняющихся под Смоленском. Однако до сих пор все эти попытки терпели неудачу. Танки Гота были остановлены на реке Вопь севернее Днепра артиллерией и танками Рокоссовского. Специально отозванный Сталиным с Юго-Западного фронта генерал Рокоссовский первым в этой кампании продемонстрировал искусство рассредоточения и маскировки в лесополосах вдоль стратегически важных дорог крупных сил бронетехники и артиллерии в условиях господства в воздухе авиации противника, и теперь налёты «Юнкерсов» на его мобильную группу, преградившую дорогу немецким танкам, имели лишь незначительный эффект. Не очень помогли немцам и массированные налёты бомбардировочной авиации на Дорогобуж. Теперь попытку прорваться к Дорогобужу с юга, со стороны Ельни, предпринял Гудериан.
В блиндаж вошли начальник штаба и командир 355-го стрелкового полка. Поручив им немедленно доукомплектовать полк за счёт других частей и придать ему артдивизион, генерал поставил плковнику Шварёву боевую задачу.
К 11 часам утра полк Шварёва, выдвиyвшись в сторону противника по оврагам, лощинам и перелескам (шоссе Ельня-Дорогобуж простреливалось немецкой тяжёлой артиллерией с высот к северу от Ельни), вышел на промежуточный рубеж по обе стороны шоссе и выслал в сторону деревни Ушаково стрелковую роту для проведения разведки боем. Разведкой было установлено, что подходы к деревне со стороны шоссе противник успел прикрыть пулемётными гнёздами, противотанковыми и противопехотными заграждениями и миннным полем. Фланги противника были прикрыты огнём артиллерии с окрестных высот; особенно сильный огонь вела немецкая батарея с высоты 238.
В 13 часов полк Шварёва начал скрытно выдвигаться на рубеж атаки в расчленённом строю: стрелки передвигались от ориентира к ориентиру по одному, ползком и короткими перебежками. В 14 часов артдивизион гаубиц открыл огонь по разведанным огневым точкам противника, быстро перенося огонь с цели на цель: снарядов было мало, а целей много. Когда огонь всей артиллерии сосредоточился на высоте 238, полк устремился в штыковую атаку и ворвался на окраину деревни. Завязался бой, в котором противник цеплялся за каждую избу, каждый сарай, каждый плетень. Когда бой в избе подходил к концу, победителям приходилось выбивать побеждённых гранатами из погреба. К 16 часам деревня Ушаково была очищена от немцев. Приказав полку окапываться и готовиться к немецкой контратаке, Шварёв двинул роту стрелков лощиной в обход высоты 238. Атаковать высоту в лоб было бесполезно, а не захватив высоты, невозможно было удержать и деревню. Рота вышла к высоте незамеченной и захватила её внезапной атакой с тыла, забросав гранатами траншеи. В это время прилетели «Юнкерсы» и на деревню посыпались бомбы; следом ударили немецкая артиллерия и миномёты. Полк Шварёва залёг, прижатый к земле, и тогда на деревню пошли немецкие танки, за ними двигались перебежками цепи автоматчиков. В задачу последних входило не подпускать русскую пехоту к танкам на расстояние броска бутылки. Вновь на улицах деревни завязался бой; он шёл с переменным успехом, всё горело и тонуло в клубах чёрного дыма: горели избы, плетни, сараи, танки, бронемашины, горела земля, политая бензином. Наспех вырытые окопы несколько раз переходили из рук в руки. Когда танки двинулись в обход деревни, дивизион гаубиц отразил атаку, ведя огонь прямой наводкой. У роты, захватившей высоту 238, противотанковых орудий не было. Атакованная танками и пехотой противника, рота была уничтожена. Не дожидаясь, когда противник повторит атаку на батареи, Шварёв оставил деревню и отвёл полк на исходный рубеж: у гаубиц больше не было снарядов для отражения танковой атаки, а доставить снаряды к передовой в необходимом количестве при свете дня было невозможно: воздушная разведка противника действовала чётко, движение грузовиков по шоссе парализовала немецкая артиллерия.
Утром 25 июля полк Шварёва вновь с боем захватил деревню, а затем вновь оставил, выбитый сильным артиллерийским и миномётным огнём. Так продолжалось несколько дней. Деревня Ушаково шесть раз переходила из рук в руки. Убедившись в том, что силами одного полка деревню удержать не удаётся, генерал Руссиянов приказал Шварёву отвести полк и занять оборону поперёк шоссе севернее Ушаково на заранее подготовленной укрепленной позиции, подходы к которой хорошо простреливались артиллерией 100-й дивизии. В первых числах августа Руссиянов завершил доукомплектование ещё двух стрелковых полков и двух артиллерийских полков. 85-й и 331-й полки развернулись на флангах 355-го полка, заняв позиции на высотах севернее Ельни, артиллерийские полки развернулись на подготовленных огневых позициях. Здесь полки 100-й дивизии и держали оборону в продолжение нескольких недель, отразив неоднократные атаки танков и пехоты противника. Пытаясь выполнить приказ командования 24-й армии, Руссиянов ещё несколько раз атаковал деревню Ушаково, но взять деревню не смог: противник успел хорошо в ней укрепиться.
В один из августовских дней в штаб Руссиянова вошёл командующий Резервным фронтом генерал Жуков. Поздоровавшись за руку со старым знакомым (в 30-х годах генералы часто виделись в штабе Белорусского военного округа, где Жуков командовал 4-й кавалерийской дивизией, а Руссиянов – полком пехоты в 4-й стрелковой дивизии; обе дивизии дислоцировались в Слуцке), Жуков нахмурился и резко спросил, что мешает Руссиянову взять и удержать Ушаково. Руссиянов обстоятельно обрисовал боевые порядки противника в окрестностях деревни, уделив особое внимание позициям артиллерии. В начале августа немцы организовали вокруг Ушаково три сплошных рубежа обороны с траншеями полного профиля, вкопанными в землю танками, дзотами, оборудованными крупнокалиберными пулемётами. Между рубежами были установлены линии проволочных заграждений и минные поля. Обороняющие деревню части имели в достаточном количестве артиллерию и миномёты и располагали хорошими инженерными и сапёрными подразделениями. Штурмовать эти позиции в лоб силами одной дивизии было уже бесполезно, а для проведения глубокого обхода сил у Руссиянова тем более не хватало. Жуков согласился. Приказов атаковать Ушаково Руссиянов больше не получал до самого конца августа.
В двадцатых числах августа над полями сражений под Ельней воцарилось тревожное затишье: немцы экономили снаряды, Жуков накапливал силы; обе стороны соблюдали молчаливое перемирие. Генерал Руссиянов эти дни провёл с солдатами в поле, помогая крестьянам убирать рожь. Работали серпами, подставляя спины последнему солнцу уходящего лета. Немецкие самолёты не мешали уборке: лимит расхода авиатоплива, отведённый под операцию «Барбаросса», подходил к концу, а сроки операции затягивались. Лишь однажды над полем, где с серпами в руках трудились генерал и несколько офицеров штаба, разыгрался воздушный бой. Два «Мессершмитта» настигли в небе звено истребителей, возвращающихся с задания. Советские пилоты уже расстреляли боекомплект и не могли оказать сопротивления. И-15 сорвался в штопор и рухнул в поле; из И-16 успел выпрыгнуть лётчик. Парашют раскрылся в нескольких десятках метров от земли. Когда до приземления оставались секунды, вернувшийся на бреющем полёте «Мессершмитт» в упор расстрелял из пулемёта повисшего на стропах лётчика и взмыл в небо, покачивая крыльями. Вечером солдаты и офицеры дивизии похоронили лётчиков на деревенском кладбище, отдав им воинские почести.
К 29 августа Жуков завершил перегруппировку войск под Ельней. 24-я армия генерала Ракутина сосредоточила здесь 60 тысяч человек, 800 орудий и миномётов, 35 танков. Фон Клюге, зная о готовящемся против него наступлении, хотел заранее отвести войска из ельнинского выступа, но, получив категорический приказ Гитлера Ельню не сдавать, также вынужден был перегруппировать свои силы. Сильно потрёпанные в кровопролитных июльских боях части танковой группы Гудериана были заменены частями 20-го армейского корпуса 4-й полевой армии. Немецкая группировка по сведениям штаба Резервного фронта имела здесь на исходе августа в первой полосе обороны 137-ю, 178-ю, 268-ю, 292-ю пехотные дивизии, один полк 7-й пехотной дивизии, один полк 293-й пехотной дивизии, два мотоциклетных батальона и от 200 до 240 орудий. В августе немцы основательно укрепили свои позиции, провели масштабные инженерные и сапёрные работы, отрыли в ближнем тылу под прикрытием высот глубокие убежища, выдерживающие прямое попадание снаряда 152-миллиметровой гаубицы и 100-килограммовой авиабомбы, и провели к ним ходы из траншей. Вдоль прифронтовых дорог немцы отрыли щели для укрытия автомобильных транспортов от артналётов. В тылу командование 20-го армейского корпуса подготовило резервную линию обороны на случай эвакуации ельнинского дефиле. В лесах юго-восточнее Смоленска немцы заранее развернули поперёк дорог артиллерию и держали наготове около 40 танков: всё, что оставил Гудериан, устремившийся со своей группой на юг.
Наступление Жукова в районе Ельни должно было стать главным ударом в крупномасштабном контрнаступлении на Западном направлении, план которого был составлен Тимошенко и Шапошниковым на основе указаний Жукова и согласован с ним и с командующим Брянским фронтом генералом Ерёменко. Замысел Жукова заключался в том, чтобы использовать уход танковых групп Гота и Гудериана на фланги группы армий «Центр» и ударить по её ослабленному центру. Контрнаступление должно было развернуться на широком фронте от Десны на юге до Западной Двины на севере и завершиться выходом войск Западного, Резервного и Брянского фронтов на рубеж Полоцк – Смоленск – Кричев и разгромом танковой группы Гудериана, совершающей рискованный маневр в южном направлении перед Брянским фронтом. В контрнаступлении предполагалось впервые с начала войны использовать массированные налёты нескольких полков бомбардировочной авиации на танковые колонны противника и создание на направлении главного удара решающего перевеса в артиллерии.
Накануне наступления Жуков прислал генералу Руссиянову дивизион реактивных установок РС.



Читатели (567) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы