ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Итальянская кампания. Гл. 10.

Автор:
Глава X.




Выступив из Болоньи по дороге, вьющейся берегом горной речки среди каштановых рощ, уже через час французская колонна начала подъем на Апеннины. Оборачиваясь назад, солдаты окидывали взглядом долину По, пытались различить на горизонте полоску Адриатического моря, пересказывали друг другу слышанные в тавернах страшные рассказы о местных разбойниках, о бесследном исчезновении путешественников на горных перевалах, о злодействах, совершающихся под покровом ночи на уединенных постоялых дворах. Офицеры вспоминали страницы древней истории: где-то в этих местах Ганнибал был застигнут на перевале сильнейшей грозой с дождем, градом и ледяным ветром, и принужден был отступить на равнину, потеряв множество лошадей и семь последних слонов из числа переживших переход через Альпы. На сей раз переход через Апеннины в долину Арно совершился без особых происшествий. 29 июня Мюрат, свернув с дороги, ведущей на Сиену , во главе французского авангарда нагрянул в порт Ливорно, служивший в то время столицей средиземноморским контрабандистам, английской торговой факторией и морскими торговыми воротами Тосканы одновременно. Сто английских торговых судов, стоявших в гавани, заблаговременно вышли в море и укрылись в гаванях Корсики, французам достались лишь принадлежавшие англичанам склады колониальных товаров на берегу. Бонапарт сменил коменданта порта, поставив на его место Вобуа. Деятельность французских агентов на Корсике вскоре после этого значительно активизировалась, что не только свело к миниму опасность высадки англичан в тылу у Итальянской армии, но и привело к изгнанию 5-тысячного английского корпуса с острова в октябре того же года. Оставив в распоряжении Вобуа три батальона, сильно потрепанных в предыдущих делах и более других нуждавшихся в отдыхе, Бонапарт отослал остальные войска обратно за Апеннины на соединение с главными силами армии, а сам по приглашению герцога Тосканского отправился во Флоренцию: Бонапарту было необходимо сгладить впечатление от учиненного в порту самоуправства и постараться упрочить с Тосканой отношения дружественного нейтралитета. Великий герцог Тосканы был родственником австрийского императора, что, однако, никак не влияло на внешнюю политику этого маленького государства, некогда блестящего и влиятельного, но к концу XVIIIв. уже ограничивавшегося скромной ролью города-музея, признанного центра европейской культуры, освященного именами Данте и Петрарки, Микеланджело и Леонардо. Тоскана была первой из европейских держав, признавших Французскую республику. Бонапарт явился во Флоренцию без всякой свиты и остановился в доме французского посланника. Герцог предоставил в его распоряжение батальон гвардейцев в качестве почетного караула. Свои действия в Ливорно Бонапарт объяснил проанглийской деятельностью прежнего коменданта порта, «переполнившей чашу», и постарался заверить герцога в том, что инцидент не будет иметь последствий для отношений дружественного нейтралитета, существующих между Францией и Тосканой. Премьер-министр герцога вежливо отвечал в том смысле, что в силу обстоятельств в Ливорно распоряжались скорее англичане, чем законная власть. На этом неприятная тема была исчерпана, и Бонапарт, остававшийся гостем герцога еще в течение нескольких дней, с удовольствием посвятил это время предложенной ему культурной программе, от осмотра античных памятников ( особенно восхитила его Венера Медицейская ) до знакомства с восковыми анатомическими препаратами, изготовленными придворным врачом ( Бонапарт тут же заказал такие же для французской академии наук ). Вымощенные плитами белого камня чистые улицы Флоренции, полные величавой грусти, гробницы Альфиери, Галилея и Макиавелли, сумрачные дворцы-крепости, воздвигнутые славным флорентийским купечеством, чьи богатства, помноженные на тягу к прекрасному, некогда позволили этому городу сделаться царицей средневековой Италии, - все это уже само по себе заслуживало того, чтобы проделать этот рейд за Апеннины. Беседы с премьер-министром Манфредини, одним из образованнейших людей своего времени, человеком достаточно широких взглядов, сопровождавшим Бонапарта в этих познавательных прогулках, касались, помимо прочего, новейшей политической истории Франции и Италии, а также разногласий между австрийским императором и папой в вопросах политического устройства Европы. Во время одного из обедов у герцога прибыл курьер из Милана, доставивший Бонапарту известия о капитуляции гарнизона городской цитадели и о прибытии в Милан его супруги Жозефины. Это послужило удобным поводом для скорейшего отъезда. Покидая гостеприимную Тоскану, Бонапарт заверил Манфредини, что эвакуирует гарнизон из Ливорно, передав порт под полный контроль администрации герцога, как только герцог сочтет это удобным и необходимым. По прошествии некоторого времени Вобуа с отдохнувшими батальонами возвратится к армии, а герцог «в уплату старых расчетов» отсчитает в армейскую кассу Бонапарта два миллиона франков.
Прибыв в Болонью, Бонапарт узнал о крестьянских волнениях в местности между Имолой и Равенной, в ходе которых имели место нападения на французских солдат. Убедившись, что усилия, предпринятые по его просьбе местным епископом, не привели к умиротворению, Бонапарт направил в городок Луго, захваченный вооруженными крестьянами, бригаду генерала Бейрана. 5000 крестьян, запершись в городе, оказали ему вооруженное сопротивление. Город был взят штурмом и разграблен. Оставив на правом берегу По два батальона в Ливорно и один в цитадели Феррары, Бонапарт переправил остальные войска на левый берег и присоединился к Серюрье под стенами Мантуи, куда со дня на день должны были прибыть речным транспортом тяжелые осадные орудия из Милана. Приближалось время, когда следовало ожидать прихода из Тироля армии Вурмзера. Через альпийские ущелья уже просочились слухи о многочисленности готовящейся к наступлению «армии возмездия». Между тем подкреплений из Франции не было и не предвиделось, и ореол непобедимости, еще недавно оберегавший французов в Северной Италии, заметно потускнел. Обыватели, сидя в тавернах за стаканом вина, обсуждали два вопроса: долго ли сможет продержаться Бонапарт, и почему французское правительство решило после столь блестящих побед обречь его армию на неминуемую гибель. Имелись все основания ожидать в будущем недружественных действий со стороны Венецианской республики, чьи крепости на реках Минчо и Адидже были заняты и удерживались французами без ее согласия. Осада Мантуи затягивалась, и в лагере Серюрье под ее стенами уже начались болезни. На военном совете в штабе Бонапарта обсуждались возможные способы скорейшего завершения осады. Генерал Андреосси предложил внезапный ночной штурм бастиона Сан-Джорджо с использованием штурмовых лодок. Генерал Шасслу, начальник инженерной службы армии, брался в пятнадцать дней завершить правильную осаду другого бастиона закладкой траншеи при условии предварительного занятия лагеря Милльяцетто. Решено было испробовать оба этих плана, начав с первого, поскольку он обещал скорейший результат. В два часа ночи 17 июля 1000 гренадер авангарда были посажены в лодки, спущенные на воду в прибрежных камышах. Однако уровень воды в Минчо и окружающих крепость озерах в середине июля заметно упал, и попытка генерала Андреосси потерпела неудачу: его импровизированная флотилия села на мель. Следующей ночью Мюрат и Дальмань высадились с авангардом гренадер на берегу под стенами лагеря Мильяцетто и после жаркого боя взяли лагерь штурмом. Шасслу приступил к закладке траншеи. Каждый день защитники крепости предпринимали вылазки, но в кровопролитных стычках перед воротами всякий раз терпели поражение и отступали обратно. Предоставив Шасслу методично приближать траншею к бастиону, Бонапарт перенес свою штаб-квартиру в Кастельнуово. Здесь, в пяти километрах к востоку от Пескьеры, на пересечении дорог, ведущих в Риволи, Верону и Мантую, он должен был быстрее всего получить известия с аванпостов своей армии, развернутой фронтом на север, о приближении неприятеля. Этапные команды общей численностью около 3000 человек прикрывали узлы коммуникаций Бонапарта в Милане, Тортоне, Алессандрии, 3000 были оставлены в Ферраре и Ливорно, еще 8000 были заняты осадой Мантуи. Остальные 30 тысяч, так называемая Обсервационная армия, стерегли выходы из альпийских ущелий, ведущих в Тироль по обе стороны от озера Гарда, и занимали три крепости «квадриматерале» - Верону, Леньяно и Пескьеру, прикрывая подходы к Мантуе. Дивизия Соре располагалась в Сало, контролируя дорогу из Тренто в Брешию по западному берегу озера Гарда. Остальные войска располагались кордоном по реке Адидже, берущей начало в Альпах севернее Тренто, где в это время, по сведениям Бонапарта, уже находился Вурмзер. Спускаясь с альпийских предгорий параллельно восточному берегу озера Гарда, отделенному от нее горным массивом Монте-Бальдо, Адидже огибает с востока Риволийское плато, после чего в районе Буссоленго поворачивает на 90 градусов влево и течет к Адриатическому морю через Верону и Леньяно параллельно течению По. Бригада генерала Жубера занимала высоты Монте-Бальдо, основные же силы дивизии Массена контролировали берег Адидже на участке от Риволи до Вероны, его авангард стоял в Короне, в десятке километров от Риволи вверх по течению Адидже, преграждая дорогу в Тироль, по которой двумя месяцами раньше ушли в Тренто остатки армии Болье, штаб-квартира Массена размещалась в Буссоленго. Бригада Дальманя из дивизии Деспинуа охраняла мосты в Вероне, другая бригада той же дивизии стерегла берег Адидже от Вероны до Леньяно, занятого дивизией Ожеро, на которую также был возложен контроль за нижним течением Адидже, впадающей в Венецианский залив в 70 км к востоку от Леньяно. Гарнизоном Пескьеры командовал генерал Гийом, здесь же, в Пескьере, базировались шесть галер капитана Лаллемана, контролировавших озеро Гарда.
Лето 1796 года в Северной Италии было чрезвычайно жарким. Прибыв в июле в Тренто, Вурмзер застал в городе 400 австрийских офицеров, самовольно оставивших свои части. Вряд ли состояние дисциплины в дивизии Массена было в эти дни многим лучше. Берега озера Гарда и окружающие его холмы покрыты великолепными оливковыми рощами, а на южном берегу, защищенном от северного ветра холмами, круто обрывающимися к озеру, высятся могучие каштаны. Темная листва апельсиновых деревьев чудесно выделяется на фоне окружающих озеро гор, окутанных легкой, прозрачной дымкой. На равнинах и холмах во множестве растут вязы; они увиты виноградными лозами, перебрасывающимися с одного дерева на другое, что придает ландшафту вид густого леса. Солдаты Массена не могли оставаться нечувствительными к этим красотам, воспетым некогда Катуллом и Вергилием. Миловидные крестьянки окрестных деревень ласково встречали солдат, получивших жалованье за много месяцев. Обращая мало внимания на увещевания офицеров, солдаты разбредались по окрестностям, отдыхали на вольном воздухе среди тенистых рощ, целыми ротами располагались на ночлег под кронами огромных каштанов, нередко расплачиваясь за это простудой: ночи в этих местах даже в середине лета бывают прохладны. Впрочем, у офицеров хватало своих забот, ибо в большинстве городков, занятых французской армией, имелись труппы оперы-буфф. Уже дважды, в Дего и Валеджо, Бонапарт имел возможность убедиться в том, что сторожевое охранение не является сильной стороной генерала Массена. Остается загадкой, почему он поручил именно этому генералу самый ответственный участок своего растянутого фронта: здесь необходим был Серюрье. Не менее странным выглядит решение Бонапарта отправиться в Милан в последних числах июля (для участия в переустройстве внутренних дел Ломбардии, как напишет впоследствии он сам, скорее же для того, чтобы повидаться с молодой женой накануне новой военной кампании, что косвенно подтверждается краткостью его пребывания в Милане). После того как Шасслу пообещал 18 июля завершить правильную осаду Мантуи в течение 15 дней, и закладка им траншеи против бастиона прошла успешно, нужно было быть очень плохого мнения о состоянии австрийской разведки, чтобы не предвидеть появления Вурмзера вблизи от Мантуи не позднее чем за несколько дней до заявленной даты, то есть в последних числах июля. Стоило подумать и о формировании к этому времени мобильного резерва между Брешией и Мантуей ценой отказа от кордона по реке Адидже.
Так или иначе, Бонапарт не задержится в Милане: приехав туда 27 июля, ночь на 29 июля он встретит уже в Брешии на обратном пути в штаб-квартиру. Здесь его и застигнет «тирольская гроза», разразившаяся в эту памятную ночь над Итальянской армией.






































Читатели (1155) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы