ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

    • Ключи стим gta 5
    • В продаже - ключ ключ, цены ниже! Неликвидные остатки
    • steamplay.ru
 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 95

Автор:
Глава XCV



Утром 7 июля арьергард 100-й стрелковой дивизии следовал маршевой колонной на север живописным берегом Березины. Впереди двигались 355-й стрелковый и 46-й гаубичный полки, за ними следовал штаб, замыкали колонну дивизион гаубичного полка, батальон стрелков и бронемашины разведбатальона майора Бартоша. Дорога, основательно разбитая за истекшие двое суток маршами и контрмаршами дивизии генерала Руссиянова, вилась среди болот по пригоркам, поросшим смешанным лесом. Пехоте, однако, было не до красот, бойцы едва волочили ноги и всё громче ворчали. Дивизионный комиссар Филяшкин на коротких привалах проводил с бойцами разъяснительную работу, доказывая, что дивизия «не просто мотается туда-сюда, а совершает манёвр», но сам всё прекрасно понимал и в беседах с комдивом с глазу на глаз в выражениях не стеснялся. Не доходя до Чернявки несколько километров, свернули по просёлку на восток, в направлении Шклова. Генерал Руссиянов с группой сапёров остановился у не внушающего доверия деревянного моста через речку Месреда, наблюдая, как следуют по мосту конные упряжки артиллеристов, когда прилетели «Юнкерсы». Они налетели внезапно, идя друг за другом на высоте 200 метров, и принялись расстреливать просёлок из хвостовых пулемётов. Бойцы Руссиянова бросились с дороги врассыпную и укрылись в лесу, но лошади в упряжках не могли за ними последовать. Когда «Юнкерсы» улетели, несколько десятков лошадей осталось лежать на дороге. Солдаты ещё не успели вернуться из леса и приступить к расчистке дороги, как со стороны хвоста колонны послышались выстрелы. Прибежавший к мосту капитан отыскал Руссиянова и доложил, что арьергард атакован во фланг на окраине деревни Сомры отрядом немецкой мотопехоты в составе семи танков, дюжины бронемашин, двух десятков мотоциклистов с пулемётами и полутора сотен автоматчиков на грузовиках. Первыми заметили противника дивизионные разведчики майора Бартоша. Открыв огонь из бронемашин, укрытых во дворах на окраине деревни, они вынудили колонну противника остановиться и развернуться к бою. Автоматчики, покинув грузовики, залегли, но семь танков ворвались в деревню и уничтожили несколько замешкавшихся гаубичных расчётов, после чего сами танки угодили под огонь развёрнутых за садовыми изгородями 122-миллиметровых орудий и превратились в бесформенные груды металла. Ещё не зная о печальной участи танкистов, немецкие автоматчики с трёх сторон пошли в атаку на деревню. В них полетели из-за плетней ручные гранаты. Пока пехота обеих сторон выясняла отношения в перестрелке на окраинах деревни, на улицах и во дворах развернулась дуэль между бронемашинами. Экипажи бронемашин обеих сторон, используя естественные укрытия, старались перехитрить друг друга и поразить из засады, прошив бензобак очередью из пулемёта или пробив броню из скорострельной пушки. После получасового боя немцы прониклись уважением к калибру орудий Руссиянова и отступили, оставив на улицах все семь танков, пять из двенадцати бронемашин, восемь противотанковых пушек, дюжину мотоциклов и треть личного состава убитыми и пленными, включая несколько офицеров. Старший сержант Беляев, не покинувший подбитую бронемашину и продолжавший держать улицу под пулемётным огнём, пока не сгорел заживо, был посмертно представлен к звезде Героя Советского Союза. Продолжая движение с арьергардными боями, колонна к утру 9 июля вышла на рубеж реки Ослик. Однако оставаться здесь было нельзя: разведчики майора Бартоша обнаружили в тылу дивизии разведотряды танковых дивизий противника, ведущие разведку просёлчных дорог в направлении Могилёв - Шклов. Встревоженный генерал Руссиянов принял решение немедленно переправить дивизию за Днепр по мосту в Шклове. Переправа началась в тот же день. Она шла полным ходом, когда с юга в Шклов ворвались немецкие танки. Ведя наступление несколькими колоннами, противник расчленил колонну 100-й дивизии натрое: артиллерийский и гаубичный полки уже перешли мост вместе с 331-м стрелковым полком; 355-й полк со штабом дивизии и мобильным отрядом капитана Ященко оказался в окружении в лесу западнее Шклова; 85-й стрелковый полк, прикрывавший вместе с разведбатальоном майора Бартоша отход колонны в арьергарде, вёл бой в окружении на рубеже реки Ослик. Отобрав два взвода добровольцев, генерал отправил их в разведку на восток и на запад, проверил маскировку и боевое охранение войск и, в ожидании возвращения разведчиков, прилёг на траву под вековой сосной. Солнце уже садилось за чёрным лесом, когда первый взвод разведчиков-любителей возвратился. «Товарищ генерал, вокруг немецкие танки»,- доложили они Руссиянову и ничего более вразумительного сообщить не смогли, кроме того что местность вокруг была сильно заболочена, и это служило на некоторое время гарантией безопасности окружённого полка от немедленного нападения вражеской бронетехники. При свете карманного фонаря генерал Руссиянов развернул на коленях карту Европы – подробных карт местности получить было негде – и нашёл на ней междуречье Березины и Днепра. Шклов на карте обозначен не был, не было на ней и деревни Копысь, расположенной в 20 километрах севернее. Из донесений разведчиков майора Бартоша Руссиянов уже знал, что в районе Копыся функционирует переправа. Предоставив стрелковому полку отдыхать до возвращения второго взвода разведчиков, генерал вызвал к себе капитана Ященко.
- Капитан, я поручаю вашему отряду исключительно трудную задачу: прорваться на север к деревне Копысь, завладеть переправой, отбив её, если потребуется, у противника, и удерживать до подхода главных сил. Задача ясна?
- Так точно, товарищ генерал.
Мобильный отряд немедленно выступил. Не встречая противника, Ященко быстро двигался на север по просёлочной дороге. Параллельно с ним по другому просёлку, расположенному ближе к Днепру, в том же направлении на Копысь двигался немецкий разведбатальон. Ночь была светлая. Оба отряда вели наблюдение друг за другом, пересекая просеки, но в соприкосновение не вступали: каждый из командиров надеялся успеть в Копысь первым. Удача улыбнулась немцам: они успели преградить путь отряду Ященко в двух километрах от Копыся. У противника были танки, пулемёты и миномёты, и прорваться к переправе с ходу Ященко не смог. Оставив артиллерию и стрелковый батальон в обороне на опушке леса под Копысем, Ященко помчался обратно за подкреплениями.
Генерал Руссиянов в гневе был суров.
- Вы трус, капитан. Своим поступком вы, возможно, обрекли полк на гибель. Немедленно возвращайтесь в Копысь и выполняйте приказ.
- Слушаюсь! – ответил капитан и погнал машину обратно.
Генерал Руссиянов, напрасно ожидавший возвращения второго взвода разведчиков, от которого надеялся узнать о судьбе 85-го полка, поднял 355-й полк и повёл скорым маршем в Копысь. Противник в эту ночь тоже не спал. Три батальона немецкой мотопехоты с танками и бронемашинами, обойдя левый фланг отряда Ященко, вышли к нему в тыл и устроили засаду, укрывшись в лесу слева от дороги по ходу колонны Руссиянова. Командир немецкого подразделения в ожидании рассвета решил не упустить случая повторить в миниатюре сражение Ганнибала с римлянами при Тразименском озере. И это ему удалось. Внезапно атаковав далеко растянувшуюся маршевую колонну 355-го полка во фланг, немцы расчленили её и погнали через лес в сторону Днепра, рассчитывая сбросить противника в воду с обрывистого берега. Генерал Руссиянов, комиссар Филяшкин и командир полка полковник Шварёв, оторвавшись от преследователей, собрали вокруг себя полсотни бойцов и укрылись с ними в густом ельнике. Во второй половине дня немцы подтянули резевы, обстреляли лес из миномётов и двинули через него цепь автоматчиков, обвешанных запасными рожками и ведущих на ходу почти непрерывный огонь.
– Неужели отвоевались? – обратился шёпотом, держа пистолет наготове, генерал Руссиянов к залёгшему под одной с ним елью комиссару Филяшкину.
- А хоть бы и так,- спокойно ответил комиссар, доставая из кармана запасную обойму. – Врагов положили немало; срама на том свете быть не должно.
Стрельба приближалась. Неподалёку громко хрустнула под чьей-то ногой сухая ветка. Верхушки молодых елей закачались и на погруженную в предвечерний полумрак лесную прогалину вышли, пригнувшись и озираясь по сторонам, два немецких автоматчика. Остановившись в десятке шагов от залёгших под елью генерала и комиссара, они вслушивались, присев на корточки спиной друг к другу, в нарушаемую треском выстрелов тишину, пытаясь уловить в ней посторонние шорохи. Все четверо затаили дыхание. Спустя полминуты немцы открыли огонь в сторону, противоположную уже садящемуся за лесом солнцу. Пули просвистели веером над головами Руссиянова и Филяшкина, сбив несколько зелёных хвойных веток. Автоматчики, явно чувствуя себя в чаще леса неуютно, предпочли до наступления темноты вернуться на дорогу и не стали углубляться в ельник. Стрельба в лесу скоро прекратилась. Стало быстро темнеть. Над головами Руссиянова и Филяшкина подала голос ночная птица. Спустя некоторое время к ёлке подполз по-пластунски полковник Шварёв: он принял крик птицы за условный сигнал. На импровизированном военном совете трое командиров решили переждать ночь в ельнике, а ближе к рассвету малыми группами двинуться на восток к Днепру и переправиться вплавь. Выслав в разных направлениях трёх разведчиков, чтобы передать приказ бойцам и попытаться установить связь с другими отрядами, генерал Руссиянов выставил возле ели часовых и уснул, держа в руке пистолет.




Читатели (1644) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы