ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 93

Автор:
Глава XCIII



На рассвете 3 июля по единственной улице деревни Стайки на большой скорости мчалась новенькая штабная «эмка», сопровождаемая бронемашиной со сдвоенным зенитным пулемётом на крыше. Проехав метров триста мимо бронемашины командарма Филатова, стоящей у крыльца штабной избы полковника Крейзера, кавалькада резко затормозила, развернулась и остановилась тут же, у крыльца. Из машины вышел широкоплечий коренастый богатырь, явно большой начальник. Лёгкой спортивной походкой взбежав на крыльцо, он решительно распахнул дверь, и выражение лица генерала – а это был и в самом деле генерал-лейтенант Ерёменко, командующий Западным фронтом, - не сулило его подчинённым ничего хорошего. Увидев командующего, генерал Филатов встал и представился по форме, остальные вскочили и попятились к двери, но Ерёменко властным движением руки вернул всех к столу, на котором была разостлана большая штабная карта. Неторопливо поздоровавшись с Филатовым и Крейзером и снисходительно кивнув в сторону остальных, он неожиданно высоким голосом спросил, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Что, голубчики? Сдали Борисов и успокоились?
- Прилагаем все силы, стобы восстановить положение,- на правах хозяина штаба ответил полковник Крейзер.
Ерёменко предостерегающим жестом прекратил нарушение субординации, давая понять, что вопрос был адресован старшему по должности.
- Я согласен с командиром дивизии, - отчеканил генерал Филатов.
- В таком случае сядем и подумаем вместе, как это сделать, - уже примирительным тоном предложил командующий фронтом, занимая место за столом.
Генерал Филатов коротко изложил план, уже приведённый в действие командованием армии. План заключался в том, чтобы, во-первых, сосредоточить на шоссе Борисов – Орша всю артиллерию 1-й Московской мотострелковой дивизии, прикрыв её с флангов танками и мотопехотой, во-вторых, произвести артналёт на плацдарм противника тяжёлой артиллерией и миномётами, после чего бросить в атаку на плацдарм 12-й танковый полк, усиленный ротой КВ и батальоном мотопехоты. Под покровом ночи артиллерия уже была подтянута и развёрнута на высотах поперёк шоссе к востоку от Борисова, танки тоже подошли, с минуты на минуту должен был подойти с юга отозванный из Чернявки батальон мотопехоты старшего лейтенанта Щеглова. Его место у переправы должна была занять отозванная с западного берега Березины 161-я стрелковая дивизия 2-го стрелкового корпуса, а до её подхода мост в Чернявке должен был удерживать армейский артдивизион, прикрытый ротой охраны штаба армии.
- Что ж, тогда не будем откладывать, - сказал Ерёменко и предложил Филатову вместе отправиться на позиции артиллерии.
Вскоре генерал Филатов и его высокий гость, держа в руках бинокли, уже наблюдали из-за бруствера глубокого окопа, отрытого на гребне холма, за стремительной атакой 12-го танкового полка, последовавшей сразу же вслед за коротким, но мощным артналётом дивизионной артиллерии. Полковник Крейзер в командирском Т-34 лично возглавил атаку. Вскоре он сообщил по радио, что прорвался к переправе, и его танк стоит у въезда на мост, а в город с юго-востока с боем входит батальон мотострелков.
- Ну вот, можем же бить немцев! – воскликнул Ерёменко и предложил ехать на бронемашине в Борисов. В это время в небе послышался нарастающий гул самолётов. Четыре эскадрильи «Юнкерсов», подлетев с запада, перестроились в большое кольцо над позициями обнаружившей себя дивизионной артиллерии Крейзера и атаковали батареи на высотах. Первый «Юнкерс» с воем спикировал прямо на генеральский окоп, рядом с которым, ведя непрерывный огонь из спаренного зенитного пулемёта, стояла бронемашина Ерёменко. Оперативнее других на атаку среагировал генерал Филатов, он скомандовал: «Ложись!» - и бросился плашмя на дно окопа. Остальные последовали его примеру. На высоту упали первые бомбы, генералы почти оглохли, сверху в окоп посыпались комья земли, всё вокруг заволокло едким дымом. Зенитный пулемёт продолжал отчаянно строчить, пока второй «Юнкерс», спикировав на бронемашину, не уничтожил её прямым попаданием авиабомбы. За вторым бомбардировщиком высоту атаковали третий, четвёртый, пятый. Досчитав до тридцати, подполковник Иванов бросил это занятие. Теперь бомбы ложились на достаточном удалении от окопа: немецкие пилоты методично переносили бомбовые удары с батареи на батарею, обрабатывая цели одну за другой.
Когда «Юнкерсы» наконец улетели, большая куча земли на дне окопа зашевелилась. Первым из неё выбрался генерал Ерёменко. Поднявшись во весь рост, он отряхнулся и осмотрелся по сторонам. От бронемашины, сопровождавшей его от штаба фронта, не осталось даже обломков. Неподалёку дымилось выброшенное взрывом из окопа искорёженное орудие. К окопам артиллеристов уже бежали санитары с носилками. Ехать в Борисов генерал Ерёменко больше не порывался. Когда командарм Филатов попросил разрешения отвести танки Крейзера и рассредоточить их в лесополосе на флангах артиллерии, пока бомбардировщики не вернулись, командующий фронтом согласился. Вскоре к штабному окопу подъехал командирский танк полковника Крейзера. Полковник доложил о бое на улицах города, особо отметив действия стрелков старшего лейтенанта Щеглова, уничтоживших полтора десятка немецких танков бутылками с бензином. Ерёменко пожал руку полковнику, затем обнял, пообещал представить его к звезде Героя Советского Союза, а старшего лейтенанта Щеглова к ордену Ленина, после чего сел в подрулившую «эмку» и умчался в направлении Орши, где ему предстояло подготовить доклад с передовой к прибытию маршала Тимошенко.
Во второй половине дня небо заволокли тучи, бомбардировщики больше не прилетали. Отсутствие поддержки с воздуха не помешало 18-й немецкой танковой дивизии расширить борисовский плацдарм и занять Лошницу. Выдвинувшийся на восток немецкий танковый авангард был немедленно контратакован во фланг танкистами Крейзера. Генерал Неринг вызвал подкрепления. Развернулось встречное танковое сражение, в котором приняло участие около 300 танков с обеих сторон. Не выявив победителя до ночи 3 июля, танкисты возобновили бой на следующее утро и продолжали до самого вечера, при этом немцы почти не испытывали трудностей, неизбежных при развитии наступления с плацдарма, поскольку находились ближе к своей базе операций, располагали значительными резервами и вновь, с возвращением лётной погоды, контролировали воздушное пространство над полем боя. Танковый полк Крейзера, усиленный ротой КВ, не позволял дивизии Неринга обойти с флангов позиции противотанковой артиллерии, однако потери последней всё увеличивались: к авиации 2-го воздушного флота фельдмаршала Кессельринга присоединились миномёты и пулемёты немецкой мотопехоты, грузовики с которой шли по мосту через Березину один за другим. Позиции мотопехоты Неринг прикрывал от контратак тяжёлых танков противника зенитными батареями, развёрнутыми для стрельбы по танкам прямой наводкой. У Крейзера не было резервов в ближнем тылу. К исходу 4 июля стало ясно, что удержать позиции под Борисовом до прибытия резервов из глубокого тыла силами одной 1-й Московской мотострелковой дивизии не удастся.
Между тем генерал Руссиянов, убедившись, что отбить у немцев переправу в Березино без помощи танков ему не позволит огонь неприятельских батарей, под которым захлебнулись несколько штыковых атак стрелковых цепей, с наступлением темноты повёл 100-ю дивизию просёлочной дорогой через лес вверх по течению Березины, на север. К утру дивизионная колонна прошла 40 километров и прибыла к чернявской переправе, где силы 161-й дивизии, отражающей непрерывные атаки немецких танков и пехоты, были уже на исходе. Несмотря на сильную усталость войск Руссиянов быстро развернул к бою батареи 34-го артиллерийского и 46-го гаубичного полков и нанёс неожиданный огневой удар противнику во фланг. Потеряв несколько танков и грузовиков с пехотой, немцы отступили от переправы. В ночь на 5 июля дивизия Руссиянова перешла Березину и сосредоточилась в лесу юго-восточнее Чернявки. Бойцы валились с ног от усталости. На лесных полянах задымили полевые кухни. Убедившись, что арьергард прибыл, солдаты накормлены и отдыхают, охранение выставлено, генерал лёг на траву под высокой сосной и заснул. В полдень его разбудил адъютант. Пакет, доставленный офицером связи от генерала Ермакова, командира 2-го стрелкового корпуса, предписывал дивизии Руссиянова немедленно выступить обратно на юг, теперь уже по восточному берегу Березины, выйти к позициям 155-й стрелковой дивизии севернее Березино, атаковать вместе с ней немецкий плацдарм, ликвидировать его и уничтожить переправу. Быстро поднять всю дивизию не было никакой возможности. Слив весь оставшийся бензин в баки нескольких грузовиков, Руссиянов посадил на них батальон дивизионной разведки, придал ему противотанковый и зенитный артдивизионы и в половине первого этот мобильный отряд двинулся на юг по не просохшему после дождей просёлку. Вместо ожидаемых полутора часов дорога заняла четыре с половиной. В пять часов вечера, потеряв несколько машин застрявшими в болоте и израсходовав весь бензин, отряд, возглавляемый начальником дивизионной разведки капитаном Ященко, достиг деревни Журовка, где высланный вперёд взвод разведчиков вместо позиций 155-й дивизии обнаружил немецкий аванпост. У Ященко был приказ Руссиянова перерезать шоссе Березино-Могилёв, совместными усилиями со 155-й дивизией сбросить немцев в Березину и не давать переправиться вновь до подхода главных сил 100-й дивизии. Время было дорого, и Ященко атаковал деревню с ходу, без предварительной рекогносцировки. Разведбатальон во главе с майором Бартошем ворвался в Журовку, уничтожил роту немецкой мотопехоты и пять грузовиков, преследовал бегущего противника и ворвался на его плечах в деревню Селищи в шести километрах севернее Березино. Здесь на него обрушился шквал артиллерийского и миномётного огня, и после короткой, но мощной артподготовки на Селищи двинулись с юга немецкие танки. Встреченные залпами батарей противотанкового артдивизиона, развёрнутого на опушке леса, танки отступили и ушли из зоны огня. В это время разведчики, посланные на поиски 155-й дивизии, вернулись с известием, что 200 человек стрелков и несколько орудий – всё, что осталось от дивизии, - ведут тяжёлый бой в пяти километрах восточнее Селищ. С наступлением сумерек Ященко отправил в Березино отяд разведчиков, переодетых в немецкую форму, с задачей произвести на месте детальную рекогносцировку плацдарма. Колонна генерала Руссиянова подходила к Селищам в продолжение всей ночи. Уже под утро подошёл и занял позицию уступом влево арьергардный стрелковый полк. Возвратившиеся из Березино разведчики сообщили, что немецкий плацдарм имеет 13 километров по фронту и 15 километров в глубину, на этом пространстве противник уже сосредоточил до дивизии мотопехоты и 120 – 150 танков, подкрепления продолжают поступать, а моторизованный авангард противника ведёт разведку боем в направлении Могилёва.



Читатели (342) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы