ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



«Корона», маска и день рождения

Автор:
«Корона», маска и день рождения

Прожив немало лет в Израиле, я не предполагала, что наступят времена «короны». Так местные жители, для удобства, назвали пандемию КОВИД-19. «Корона» драматически повлияла на нашу жизнь, произошли колоссальные изменения. Страну не посещают туристы, и мы не можем никуда поехать.
После жёсткого карантина, когда от дома нельзя было отходить дальше, чем на 100 метров, не ходил транспорт и почти все отрасли промышленности не работали, наступило послабление ограничений.
Во время самоизоляции те, у кого была возможность работать на удалёнке, считались счастливчиками. Школы и детские сады не функционировали. Бабушки и дедушки не могли присмотреть за внуками, потому что являются «группой риска».
Коварная «корона» пронизала все слои общества. СМИ пиарили её каждый день без передыха. Популярность бессменного премьер-министра напрямую зависела от «показателей по короне». Как только ковид-19 набирал силу, заражая много людей, рейтинг правительства падал и наоборот…
Итак, мы стали жить в другой реальности. В наших головах своеобразной мантрой укрепились три понятия: маска, дистанция, гигиена. Это означало, что, выходя из дома, ты должен надеть маску, прикрывающую рот и нос; сохранять дистанцию с другими людьми 2 метра и часто мыть руки.
Всегда ли выполняются эти требования Минздрава? Нет, не всегда. Израильтяне часто носят маски на подбородке, а то и на руке в виде браслета или вообще без… Что ж, некоторым: указ – не указ…
Послабление ограничений привело к новой вспышке эпидемии. Возможно, власти хотели бы посадить всех дома, но тяжёлое экономическое положение не давало это сделать. Люди вышли на улицы городов и протестовали против бездействия правительства, но действия его вызывали тоже протест.
В этой неразберихе страстей неуклонно приближался мамин день рождения. Ей исполнялось 99 лет. Солидный возраст, не правда ли?
Надо ли говорить, что я готовилась к этой дате заранее?
«Дом престарелых» – не очень благозвучное словосочетание.
«Дом отцов» – ивритская версия. «Дом матерей» отдельно что ли?
«Дом света» - замечательно! Именно так называется заведение, в котором живёт моя мама.
Прежние посещения вызывали сильные эмоции. Меня привозил в «Дом света» кто-то из дочерей. Я заходила в кондиционированный зал и со спины узнавала в старушке, сидящей в инвалидном кресле, маму. Сердце сжималось… Иногда она дремала. Увидев нас, глаза её начинали излучать чудесный свет.
Из большого мешка вынималось всё, что доставляло радость. Последнее время это были песенники (мама когда-то прекрасно пела) или томик М. Ю. Лермонтова (мама – филолог по образованию). Требовалось следить за тем, чтоб у неё не заканчивались нитки для вязания крючком или спицами. Этот вид творческой деятельности поддерживал в немощном теле боевой дух.
Мы облюбовали чудесный внутренний дворик, в изобилии украшенный цветущими кустарниками и деревьями. На чистом столе возникала скатерть самобранка, а на ней: печёные яблоки, самодельные конфетки из рубленных фиников, клубничный пудинг с взбитыми сливками, любимый яблочный сок в картонной упаковке, селёдочный форшмак, для аппетита. Мама с удовольствием отправляла в беззубый рот еду, иногда закашливаясь – признак перенесённого инсульта. Ела сама, я только следила, чтоб она не торопилась…
Потом мы разговаривали, пели песни, читали стихи, обсуждали семейные новости. Уезжая, получали подарки, что-то связанное мамой: носочки, шляпку, салфетку или кофточку для ребёнка. Она была счастлива дарить…

На этот раз всё обстояло несколько по-другому. Я договорилась о времени посещения. Въезжать на территорию «Дома света» было запрещено.
Оставив машину за оградой, мы с дочерью подошли к пропускному пункту. Перед нами возник человек, лет пятидесяти, который специальным прибором измерил температуру у каждой из нас. Требовалось заполнить бланк посещений и поставить подпись. Получив разрешение на вход, мы, обе в масках, зашагали к месту встречи.
В огороженном со всех сторон дворике привлекали два стола со стульями. Один из них был занят посетителями. Июль – солнце палило нещадно. Навес не спасал. Симпатичный чернокожий парень, скорее всего приехавший из Эфиопии, вывез маму на инвалидной коляске из «Дома света».
Мы расположились вокруг свободного стола, соблюдая дистанцию. На чистую клетчатую скатерть стали выкладывать подарки. Мама была рада стихам в свой день рождения. С удовольствием лакомилась домашней едой. Мы старались, чтобы всё было как прежде, невзирая на «корону». Но, временами, напряжённый взгляд родительницы создавал незримый барьер.
Неожиданно, в праздничную суету вклинился человек, выглядевший гораздо моложе остальных обитателей «Дома света».
- Симочка, как дела? – бесцеремонно обратился он к маме.
Она заулыбалась. Незнакомец извергал бурное желание оказать любую помощь. Но её не требовалось. Тогда он решительно присоединился к нашей скромной компании. Нам стало интересно: кто же он такой? Работник заведения или посетитель? Долго ждать не пришлось. Незваный гость стал рассказывать о себе:
- Я из Украины, Днепропетровска, работал обмотчиком двигателей… В Израиле пришлось трудновато. Занимался всем, что приносило какую-то прибыль. Выплатил ссуду за квартиру. Получаю пенсию. Попал в больницу из-за эпилепсии, потом сюда. Домой не отпускают, боятся, что заражусь коронавирусом. Зовут меня Паша.
В его словах не было горечи. Он доброжелательно улыбался, ждал общения. Дочка поддержала беседу с ним, а я разговаривала с мамой, на удивление, тихой и задумчивой. Паша не умолкал ни на минуту. А мне хотелось больше внимания уделить имениннице.
Ещё один старик в инвалидной коляске подъехал к нам, желая вступить в разговор. Я почувствовала, что ситуация может выйти из-под контроля. Обитатели «Дома света» не были снабжены средствами защиты.
- Паша! Не могли бы вы дать нам возможность поговорить с мамой без свидетелей, хотя бы 15 минут. Буду вам очень благодарна!
Паша всё понял и безропотно покатил коляску с пожилым человеком вовнутрь здания. А мы, обливаясь потом, продолжили общение.
- А, где вы живёте? – неожиданно спросила мама, подозрительно глядя на нас.
Странно! С памятью у неё всё было в порядке. И вот – на тебе…
- Я живу в Тель-Авиве. Твоя внучка привезла меня сюда на своей машине. Мы очень рады тебя видеть!
- Мне кто-то звонил! – не успокаивалась мама.
- Я тебе звонила и сказала, что приеду.
- Мне было так тоскливо, - загрустила любимая старушка, - думала, что мы встретимся через неделю, а вы сейчас здесь…
Голос её звучал неуверенно.
- Тебе передавал привет и поздравление Додик…
- Из Канады? – оживилась мама.
Значит с памятью всё в порядке. И всё же неуловимая помеха в разговоре чувствовалась, напряжение нарастало. Спасло то, что наш визит заканчивался. Мы стали прощаться. Чернокожий служащий «Дома света» в маске увозил маму с подарками в глубь здания. Я успела поймать её растерянный взгляд. Из помещения повеяло прохладой. Работали кондиционеры.

Оказавшись дома, долго размышляла: почему мама так подозрительно на нас смотрела и задавала странные вопросы? Возможно, возраст подводит? Всё-таки – 99…
После звонка брата из Канады меня осенило: МАСКА!.. Вот что смущало! Да ещё очки от солнца! Мамочка нас попросту не узнала! Я вспомнила, что она периодически повторяла:
- Все в масках. Все в масках…

6.10.2020.




Читатели (251) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы