ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 88

Автор:

Глава LXXXVIII


Полная треволнений ночь на 26 июня подходила к концу. Отправив грузовики с офицерами и имуществом штаба 13-й армии в Волковичи, где располагался штаб 44-го стрелкового корпуса, подполковник Иванов с небольшой группой офицеров остался ближе к передовой, в штабе 64-й стрелковой дивизии, чтобы на месте войти в детали оперативной обстановки на ближних подступах к Минску и первым узнать новости о действиях противника, возобновления атак которого следовало ожидать с минуты на минуту. Быстро войти в курс дела Иванову помог начальник штаба 64-й дивизии полковник Белышев.
Оказалось, что 64-я дивизия полковника Иовлева и развёрнутая слева от неё 108-я стрелковая дивизия генерала Орлова, за позициями которой разместился в Волковичах корпусной штаб, - это было всё, чем располагал Западный фронт в это утро для отражения танкового рейда дивизии фон Штумпфа на Минск. Накануне авангард 20-й танковой дивизии был остановлен на шоссе Молодечно-Раков-Минск восточнее Радошковичей аванпостом 64-й дивизии в составе артбатареи и стрелковой роты лейтенанта Ильина. Белышев развернул на столе карту Минского укрепрайона и показал расположение частей 64-й дивизии. Все три стрелковых полка были развёрнуты в одном эшелоне кордоном на 52-километровом фронте по периметру северо-западного сектора Минского укрепрайона. В резерве (он размещался за левым флангом) был лишь один стрелковый батальон, усиленный двумя артиллерийскими батареями и зенитным дивизионом. Иванов тут же заметил, что в условиях острого дефицита резервов было бы правильнее двумя стрелковыми полками прочно перегородить шоссе Минск-Молодечно и шоссе Минск – Борисов, батальоном стрелков занять железнодорожную станцию Заславль, а полк держать в Минске в стратегическом резерве. Белышев с ним не согласился и стал перечислять выгоды избранного им оперативного построения. Левый фланг – 18 километров фронта со станцией Заславль в центре – прикрывал 159-й полк полковника Белова. В центре 30-й полк полковника Ефремова, усиленный 163-м лёгким артполком, преграждал путь танкам противника на 14-километровом фронте поперёк шоссе Молодечно-Минск. Наконец, в лесном районе справа от 30-го полка развернулся на 20-километровом фронте 288-й полк. Соглашаясь с Ивановым в том, что без стратегического резерва прикрыть сразу два шоссе силами одной дивизии будет весьма затруднительно, он заметил, что и не ставил перед собой подобной задачи, для одной дивизии непосильной, а ограничился надёжным прикрытием одного, самого угрожаемого шоссе. Иванов вынужден был согласиться, что в условиях плохо функционирующей связи между штабами и войсками простое построение, избранное Белышевым и требующее от командиров полков одного: прочно удерживать свои позиции,- имеет свои преимущества. Впрочем, спорить всё равно не имело смысла: менять что-либо в оперативном построении было уже поздно. Он поинтересовался, кто занимает доты старого Минского укрепрайона, расположенные в полосе обороны дивизии. Явно смутившись, Белышев ответил, что их никто не занимает: «Использовать доты невозможно. Оборудование и вооружение демонтированы, света и связи нет, вентиляция не работает, документации по системе ведения огня, позволяющей установить в дотах артиллерию и эффективно использовать её в бою, координируя огонь, нигде найти не удалось». Иванова доводы коллеги не убедили, но гораздо больше его волновала судьба правого фланга армии: шоссе Минск – Борисов дивизия Иовлева не прикрывала. Словно подтверждая его опасения, утреннюю тишину нарушил далёкий треск пулемётов и винтовок, донёсшийся с правого фланга. Это взвод немецких мотоциклистов проверил на прочность оборону дивизии на стыке 30-го и 288-го полков. Затем шум далёкой стрельбы потонул в гуле моторов немецких бомбардировщиков, летевших бомбить Минск, и громе канонады начавшегося немецкого артналёта по всему рубежу 30-го полка. А когда немецкая артиллерия замолчала, стал слышен рокот моторов и лязг гусениц танков фон Штумпфа, и гром канонады на правом фланге дивизии возвестил о том, что 30-му и 288-му полкам приходится несладко. Связь с 288-м полком, действовавшая всю ночь, внезапно пропала. Посланная туда разведка вернулась с неутешительным известием: мотоциклисты фон Штумпфа, не обнаружив артиллерии в лесу к северу от шоссе Молодечно-Минск и убедившись в том, что бетонные доты Минского укрепрайона пустуют, вывели танки по просекам к позициям 288-го полка. Несколько десятков танков прорвали оборону полка в Щедровщине и движутся на Белоручье, с явным намерением выйти на шоссе Минск-Борисов в районе Острошитского Городка. Ещё немного – и они ворвутся в Минск с севера, откуда город совершенно не был прикрыт. Не теряя времени, подполковник Иванов сел в бронемашину и через Ратомку и Мудровку выехал в штаб корпуса, в Волковичи, где к этому времени уже должен был развернуться и штаб 13-й армии. Сидящий рядом заместитель комдива 64-й дивизии по тылу майор Косых в дороге поделился с Ивановым своими проблемами. Оказалось, что 18 июня дивизия ещё только садилась в эшелоны далеко на востоке, в районе Дорогобужа, что 22 июня лишь первые несколько эшелонов прибыли на станцию Ратомка и приступили к разгрузке. Сразу возникли проблемы с боеприпасами. На складах старого укрепрайона удалось раздобыть бронебойные снаряды для батальонной и полковой противотанковой артиллерии, но для тяжёлой артиллерии двух дивизионных и одного корпусного артполков снарядов так и не нашли. Противотанковых мин не было ни одной. С танками решили бороться бутылками с бензином: их выпуск уже начался на Минском стеклозаводе. Только патронов и ручных осколочных гранат имелось в избытке, но против танков они не годились, а воевать предстояло именно с танками.
Последние четверть часа пути майор и подполковник молчали. У Иванова больше не было вопросов. Он понимал теперь, почему дивизия не успела занять доты укрепрайона: у комдива и начальника штаба было слишком много более неотложных дел. О надлежащем использовании инженерных сооружений Минского укрепрайона обязано было позаботиться командование Западного фронта. Почему оно этого не сделало, для Иванова так и осталось загадкой.
Командир 44-го стрелкового корпуса генерал Юшкевич, рослый сорокапятилетний ветеран трёх войн - Первой мировой, гражданской и Испанской, - внимательно проверил документы прибывшего к нему армейского начальства, после чего ровным голосом доложил Иванову, что непосредственной угрозы Минску нет: накануне генерал Ермаков, командир 2-го стрелкового корпуса, выдвинул в район севернее Минска 100-ю стрелковую дивизию, - и что он, генерал Юшкевич, со своей стороны только что поручил комдиву 64-й дивизии выдвинуть туда же стрелковый полк, поддержанный дивизионной артиллерией: это всё, чем он мог себе позволить поделиться с попавшим в беду соседом. Иванов немедленно связался по телефону с генералом Ермаковым, представился и попросил доложить обстановку перед фронтом 100-й дивизии и сообщить её точное расположение. Генерал Ермаков ответил, что связи с дивизией у него нет; накануне он отправил к её командиру генералу Руссиянову в Уручье нарочного с приказом скорым маршем вести дивизию через Минск и далее по Борисовскому шоссе к Острошитскому городку, где занять оборону справа от 44-го корпуса. Однако генерала Руссиянова нарочный на месте не застал: тот выполнял по совместительству обязанности военного коменданта Минска и находился в городе. Не застал он и самой дивизии: по приказу генерала Павлова она покинула Уручье и была переброшена на западные окраины Минска, где рассредоточилась в полосе укреплений старого укрепрайона. На вопрос Иванова, почему сам генерал Ермаков не в Минске, тот ответил, что был послан приказом начальника штаба фронта генералом Климовских организовать скорейшее выдвижение к Минску 161-й стрелковой дивизии, чем он и занят в настоящее время. Первый из полков дивизии, пополненный личным составом и полностью укомплектованный, уже совершает 50-километровый марш к Минску, второй полк будет готов выступить в ближайшие часы. Приказав генералу немедленно прибыть со штабом в Минск и возглавить на месте руководство корпусом, подполковник Иванов сел в бронемашину, захватив с собой трофейную карту с планом немецкого наступления (все его попытки связаться со штабом фронта не увенчались успехом, и подполковнику просто некому было передать карту, он не имел понятия даже о местонахождении штаба фронта, чтобы отправить её туда с нарочным), и выехал через Минск на Борисовское шоссе в надежде нагнать дивизию Руссиянова. Над Минском поднимались столбы дыма и огня: бомбардировщики с крестами на крыльях волна за волной бомбили город, превращая в руины жилые кварталы и промышленные районы. По Борисовскому шоссе тянулась на северо-восток нескончаемая лента беженцев, и водителю бронемашины стоило большого труда лавировать между подводами, автомобилями, ручными тележками, доверху наполненными в спешке захваченными вещами. Несколько раз бронемашину останавливали группы призывников и спрашивали, как им пройти на призывной пункт. Иванов отправлял их в борисовский военкомат, и они присоединялись к колонне беженцев. Наконец Иванов нагнал колонну 100-й стрелковой дивизии. Она стояла на коротком привале у обочины дороги, пропуская вперёд автоколонну с ранеными. Представившись генералу Руссиянову, подполковник приказал ему немедленно расчистить дорогу и возобновить движение. «Вы предлагаете мне силой оттеснить с дороги раненых и беженцев?»- спросил генерал. «А вы хотите, чтобы за вас это сделали немецкие танки?»- парировал Иванов и предложил генералу выслать вперёд мотоциклистов: люди сами освободят дорогу войскам, узнав, что навстречу движутся немецкие танки. Тут же, у обочины, разгрузив несколько обозных грузовиков, генерал посадил в них роту стрелков и выехал впереди импровизированной мотоколонны в бронемашине подполковника Иванова. В двух километрах от Острошитского Городка дорогу бронемашине преградила полуторка начальника разведки 100-й дивизии майора Бартоша: несколько минут назад дорогу впереди перерезал отряд высадившихся в лесу немецких парашютистов, одновременно в Острошитский Городок вошли немецкие танки.







Читатели (234) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы