ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 84

Автор:

Глава LXXXIV


Вечером 25 июня подполковник Иванов работал над донесением в штаб Западного фронта на запасном КП 13-й армии, развёрнутом в лесу в 20 километрах южнее Молодечно. Генерал Филатов и начальник штаба разместились в домике лесника; Оперотдел разместился в сарае неподалёку. В окно сарая, у которого корпел над донесением Иванов, скупо проникали лучи солнца, клонящегося к горизонту за вершинами деревьев. Среди кустов в небольшой лощине виднелась палатка разведотдела. Рота охраны штаба мирно дремала в окопах, отрытых вокруг замаскированных ветвями штабных автомашин. Лесную тишину нарушало лишь пение птиц.
Накануне утром генерал Филатов постарался как мог успокоить командира танкистов, но полковник Фёдоров был безутешен и продолжал сокрушённо качать головой. Присутствовавший при разговоре секретарь обкома предложил немедленно вернуть в Молодечно Железную дивизию. «Рад бы, да не могу – она входит в резерв 3-й армии и мне, к сожалению, не подчиняется»,- ответил генерал. 24-я Железная Самарско-Ульяновская дважды Краснознамённая стрелковая дивизия была сформирована в Поволжье в 1918-м году Тухачевским и Куйбышевым. Название «Железная» и почётное Красное знамя дивизия получила осенью того же года за взятие Симбирска. Первым орденом Красного Знамени дивизия была награждена за победы на полях гражданской войны, вторым – за бои на Карельском перешейке в 1939-1940-м годах. В мае 1940 года дивизия приняла участие в военном параде в Ленинграде. На парад дивизия вышла механизированной, на пятистах автомашинах. На груди у многих бойцов и офицеров сверкали новые и старые ордена и медали. Осенью того же года дивизию перевели в Молодечно и включили в состав 3-й армии Кузнецова. Командовал дивизией генерал Галицкий.
- Но тогда вам, генерал, с такими малыми силами не остановить немецкие танки, если они сейчас нагрянут сюда,- продолжал гнуть своё крайне обеспокоенный секретарь обкома.
- Связной из штаба армии прибудет с минуты на минуту, а с ним прибудут и подкрепления. Вы, товарищ, занимайтесь вашим делом и не волнуйтесь,- напутствовал секретаря Филатов, и тот поспешил к ждавшей его во дворе машине.
Вскоре в штаб и в самом деле прибыли подкрепления – два батальона Вильнюсского офицерского училища и 84-й стрелковый полк НКВД подошли той же дорогой, что и танкисты полковника Фёдорова. Войска были немедленно приняты генералом Филатовым в подчинение 13-й армии. Была тут же сформирована мобильная группа из всех имеющихся в наличии сил. Пока генерал Филатов ставил группе боевую задачу – приготовиться к нанесению флангового удара по наступающей танковой колонне немцев,- Иванов и начальник штаба 5-й танковой дивизии отправились к танкистам и те поделились с штабистами вооружением, выделив им два пулемёта Дегтярёва и два десятка трофейных немецких автоматов. Когда Иванов вернулся обратно с немецким автоматом на груди, во дворе штаба стояла бронемашина, доставившая в Молодечно связного майора из штаба фронта. Распечатывая пакет от генерала Павлова, генерал Филатов спросил прибывшего майора об обстановке в районе Белостока. «Обстановка там не ясна. По распоряжению товарища Сталина туда отправился маршал Кулик. Его личное присутствие поднимет боевой дух в группе Болдина и поможет ей выполнить боевую задачу». Приказ Павлова предписывал Филатову организовать силами 21-го стрелкового корпуса во взаимодействии с группой Болдина контрудар из района Лиды на Гродно. Пробежав текст глазами до конца, Филатов увидел главное: Железная дивизия передавалась в его подчинение. Теперь ему не грозили неприятности за учинённое в чужом штабе самоуправство. Словно по волшебству, на пороге кабинета возник майор, ответственный за имущество ЗКП Железной дивизии. Он вторые сутки не оставлял попыток связаться со своим штабом и наконец установил связь. Дивизия генерала Галицкого после форсированного марша стояла на большом привале в лесу под Юратишками, приблизительно на полпути в Лиду. Генерал Филатов, опасаясь, что связь вновь прервётся, предложил генералу немедленно прибыть в штаб армии. Тот ответил, что на основании данных разведки ждёт с минуты на минуту танковой атаки противника и покинуть дивизию не может, а вышлет в Молодечно штабного офицера. Он также посоветовал Филатову пока не поздно перебраться со штабом на запасной КП в лесу. Не теряя времени, Филатов поручил начальнику штаба подготовить запасной КП, а тот переадресовал поручение начальнику разведотдела штаба армии полковнику Волокитину.
Связной Галицкого до штаба Филатова не добрался, вероятно, его перехватил немецкий разведотряд. Под покровом ночи штаб армии перебрался в лес на подготовленный отделом разведки запасной КП, а бронемашина увезла в штаб фронта двух майоров: связного от Павлова и Климовских сопровождал связной от Филатова и Петрушевского с докладом об обстановке, подготовленным Ивановым.
О противнике было известно, что аванпосты 12-й танковой дивизии немцев, наступающей на восток, находятся в районе Ошмяны. Их обнаружила разведка 50-й стрелковой дивизии, чьи части и штаб после ночного марша развернулись в 10 километрах севернее Вилейки на сильной позиции, упираясь флангами в озёра фронтом на запад и северо-запад и перекрывая противнику прямую дорогу на Борисов. Немецкие танки вышли к Ошмянам со стороны переправ на Немане, обогнув с севера исток речки, впадающей в Неман с востока, повернули на юг и в ночь на 25 июня находились уже, по-видимому, на одном из двух шоссе – Вильнюс-Ошмяны-Раков-Минск или Вильнюс-Ошмяны-Сморгоны-Молодечно. От Юратишек, расположенных южнее, до Ошмян было километров 30 по прямой. Филатов предупредил штаб фронта об опасности, нависшей с севера, а генералу Галицкому поручил прикрыть со стороны Ошмян 21-й корпус, выдвинувшийся по железной дороге из Молодечно в Лиду и выгрузившийся из эшелонов в районе станции Богданово между Юратишками и Лидой: дальше полотно железной дороги было повреждено бомбардировщиками противника. Разведка корпуса обнаружила в окрестностях Лиды немецкие аванпосты, и корпус занял рубеж обороны фронтом на запад и северо-запад, оседлав автомобильную дорогу Юратишки-Ивь-Лида, упираясь правым флангом в железнодорожную насыпь, а левым – в излучину Немана, который в этом месте приближается вплотную к дороге с юго-востока, чтобы в районе Ивь круто повернуть на юго-запад, огибая с севера Налибокскую пущу. Таким образом, Минск был бы надёжно прикрыт с северо-запада, будь в распоряжении Филатова достаточно противотанковой артиллерии, которую можно было бы развернуть поперёк двух шоссе, ведущих из Ошмян, и пара батальонов тяжёлых танков для прикрытия флангов артиллерии. Но под рукой у Филатова было лишь два десятка орудий и 15 танков, а противник, по словам полковника Фёдорова, наступал очень крупными силами бронетехники. В результате Филатов уже не успевал даже прикрыть Молодечно с северо-запада, а директива Павлова и Климовских требовала от него ещё и контратаковать левым флангом Гродно, удаляясь от наступающих с севера немецких танков и прикрывая растянутый левый фланг от удара со стороны Вильнюса 8-й противотанковой артбригадой, уже переданной Павловым в распоряжение 21-го корпуса. Филатову эта артбригада нужна была в Молодечно. Однако приказ необходимо было исполнять, и связной, отправленный в штаб Галицкого с текстом приказа, должен был позаботиться и о передаче приказа командиру 21-го корпуса генерал-майору Борисову, устойчивой связи с которым не было.
На рассвете 25 июня мобильная группа полковника Фёдорова внезапно атаковала во фланг мотоколонну противника, остановившуюся на ночлег в окрестностях Ошмян. Скрытно выдвинувшись на исходный рубеж, Фёдоров дождался, когда отряд немецкой мотопехоты построится в походную колонну, и нанёс удар, уничтожив всё, что было на шоссе: 5 танков, 10 грузовиков с пехотой и две батареи противотанковых орудий. После этого Фёдоров благополучно вернулся в Молодечно и занял в городе круговую оборону. От генерала Галицкого поступило известие о разгроме другой колонны мотопехоты противника в районе южнее Ошмян и о взятии около сотни пленных.
Подполковник Иванов с минуты на минуту ожидал возвращения штабной бронемашины из штаба фронта, чтобы закончить донесение, согласовав его с присланной оттуда директивой. Когда в лесу неподалёку послышался быстро приближающийся шум мотора, он поднял голову и выглянул во двор. Посреди двора стоял немецкий танк с десантом автоматчиков на броне, ствол танкового орудия дымился. В ту же секунду прогремел взрыв. На том месте, где ещё недавно стояла палатка разведотдела, в которой находился полковник Волокитин, клубилось над деревьями облако дыма. В следующую секунду подполковник Иванов выскочил из сарая (дверь была по другую сторону от окна) и громко скомандовал «К бою!»
Вскоре рота охраны штаба, сформированная лишь накануне, вела огонь по немецким автоматчикам, а её командир, прозевавший противника, подполз к танку и швырнул связку гранат под гусеницу. К счастью, других танков поблизости не оказалось. Со стороны домика лесника к Иванову прибежал связной и передал приказ командарма Филатова немедленно грузить отдел по машинам и ехать на юго-запад, в Воложин. Сам Филатов с начальником штаба армии и группой офицеров отправился в сторону Минска другой дорогой: так повышались шансы сохранить управляемость армией. Иванов вывел из леса колонну из 25 штабных машин и свернул на дорогу, ведущую из Молодечно в Воложин. Вслед колонне прогремел выстрел немецкого танка, скрытого в засаде у обочины. Одной штабной машиной стало меньше, погиб начальник оргмоботдела подполковник Литвиненко. У перекрёстка дорог Молодечно-Воложин и Ошмяны-Минск колонну встретила бронемашина с майором Щербаковым и пакетом из штаба фронта. Майор предупредил Иванова, что Воложин уже занят немецкими танками. Решили свернуть на перекрёстке в сторону Минска и ехать в Раков. Оттуда до северо-западной окраины Минска – 25 километров по хорошему шоссе. На перекрёстке, однако, колонну встретили немецкие мотоциклисты. Короткая перестрелка из автоматического оружия закончилась победой штабистов Иванова: уцелевшие мотоциклисты развернулись и скрылись за поворотом, а один был взят в плен. От пленного узнали, что в Раков уже вошёл авангард 20-й танковой дивизии генерала Штумпфа. Что было делать Иванову? Танки противника были сзади, слева, справа и прямо впереди, в Воложине. Он решил продолжить движение прямо, миновать опасный перекрёсток, а затем, не доезжая до Воложина, свернуть влево на просеку и обойти Раков с юго-запада: немецкие танкисты в Воложине вряд ли будут на ночь глядя искать автоколонну со штабом армии противника у себя в тылу и скорее всего займут оборону в городке до утра. Манёвр штабистов удался. Уже стемнело, когда голова колонны подошла к деревне Глушницы в нескольких километрах южнее Ракова. Иванов остановил колонну и выслал вперёд адъютанта. Часы подполковника, подсвеченные фонариком, показывали половину двенадцатого, когда над деревней взвилась с шипением красная ракета, а во дворах началась интенсивная стрельба из всех видов стрелкового оружия. На одном из дворов вспыхнуло яркое пламя, за первым костром полыхнули ещё два, хотя взрывов не было слышно. В мерцающем зареве начавшегося пожара было видно, как со стороны деревни к голове колонны бегут люди в пилотках немецких танкистов, оборачиваясь на ходу и отстреливаясь из пистолетов от невидимого противника. Их встретили на опушке леса пулемётным огнём штабисты Иванова. Вернувшийся адъютант доложил, что в деревне идёт бой между двумя разведгруппами. Как вскоре выяснилось, 15 танков, 5 грузовиков с пехотой и 10 мотоциклов разведотряда 20-й танковой дивизии остановились на ночь в деревне, где их выследил и атаковал силами пяти лёгких танков и двух бронемашин майор Чумаков, командир 73-го отдельного разведбатальона. Спрыгнув с бронемашин, десант пехоты забросал немецкие танки бутылками с зажигательной смесью, а оставшиеся в танках и бронемашинах пулемётчики расстреляли выскакивающую во дворы немецкую пехоту. Бой за деревню, продолжавшийся полчаса, завершился победой майора Чумакова. Подъехав на бронемашине к колонне Иванова, Чумаков получил от него приказ Павлова о подчинении всех войск в этом районе штабу 13-й армии, после чего отряд Чумакова сопроводил штабную колонну в расположенный в 25 километрах штаб 64-й стрелковой дивизии. В пути Чумаков рассказал Иванову о том, как днём, ведя разведку в районе Радошковичи, Красное, он обнаружил в лесу немецкий штаб. Два десятка штабных автобусов с передвижной радиостанцией остановились у ручья, рядом солдаты ставили палатки, а офицеры купались в ручье, чувствуя себя в полной безопасности под охраной мотоциклистов. Звучала оживлённая немецкая речь. В результате внезапной атаки 5 немецких офицеров были взяты в плен, все остальные были убиты на месте, в руки Чумакова попали толстые портфели с подробными штабными картами. 15 автобусов разведчики Чумакова облили бензином и сожгли, а остальные пять пригнали в штаб 64-й дивизии.




Читатели (307) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы