ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 78

Автор:
Глава LXXVIII


16 августа генерал Ерёменко прибыл на свой новый командный пункт. Созданный на основе штабов оставшихся почти без войск и расформированных 20-го корпуса Ерёмина и 25-го мехкорпуса Кривошеина штаб Брянского фронта разместился в лесу в 14 километрах от Брянска. На военном аэродроме командующего новым фронтом приветствовала его фронтовая авиация: 100 летчиков в лётных шлемах, с парашютами и без самолётов. Ерёменко пообещал пилотам, что уже через неделю-другую на фронт начнут поступать с заводов самолеты новых моделей: Пе-2, Як-1 и Ил-2. По шоссе Брянск-Орёл, покидая город, двигались автоколонны с имуществом эвакуируемых в тыл предприятий. В остальном старинный город Брянск, несмотря на участившиеся воздушные налёты, жил обычной жизнью: люди уже успели привыкнуть к войне; те, кто могли и хотели уехать в тыл, уже сделали это, остальные оставались в городе в надежде, что Брянск, несмотря на опасную близость к линии фронта, не будет сдан врагу. Город окружали леса, а там, где среди лесов и многочисленных речек, впадающих в Десну, расстилались поля, урожай был уже убран. Однако выпекать хлеб для снабжения армий фронта было негде: оба брянских хлебозавода были эвакуированы в тыл, и возобновление их работы стало первой задачей, которую пришлось решать Ерёменко и его начальнику штаба генерал-майору Захарову.
В состав 230-километрового Брянского фронта первоначально были включены две армии. 50-я армия генерал-майора Петрова, прикрывающая Брянск с запада на укреплённых оборонительных позициях по восточному берегу Десны, насчитывала восемь стрелковых и одну кавалерийскую дивизию. Дивизии ещё были в стадии развёртывания, которое, к счастью, происходило в относительно спокойной обстановке. На участке фронта перед армией активных боевых действий в середине августа не велось. Совсем иначе обстояли дела на левом фланге Брянского фронта, где 13-я армия генерал-майора Голубева, выбитая фланговым ударом Гудериана с занимаемых ею позиций к югу от шоссе Рогачёв – Рославль, в беспорядке откатывалась на юг. Едва успев покинуть Климовичи, прежде чем в них 14 июля вошли с востока танки Гудериана, и отступить по дороге Кастюковичи, Сураж, Унеча, генерал Голубев практически не контролировал ситуацию. По пятам за ним следовала 10-я мотодивизия Гудериана. Несколько восточнее параллельно ей быстро продвигалась на юг колонна 3-й немецкой танковой дивизии. 16 августа, в день приезда Ерёменко, её танки ворвались в Мглин. 4-я танковая дивизия, развернутая фронтом на запад и юго-запад, прикрывала правый фланг 10-й мотодивизии и не выпускала на восток отступающие корпуса 21-й армии, получившей наконец разрешение оставить плацдарм на западном берегу Днепра в районе Рогачёва и Жлобина и теперь совершавшей отход в крайне неблагоприятной обстановке. Обременённые большими артиллерийскими парками и обозами с ранеными, теснимые со всех сторон дивизиями 2-й немецкой армии, от которых не смогли оторваться, стрелковые корпуса 21-й армии оставили предмостные укрепления в Рогачёве и Жлобине и отошли на восточный берег Днепра. Штаб 63-го корпуса, прикрытый лишь одним пехотным полком, отступал в арьергарде корпуса и несколько раз выходил с боем из окружения. Генерал Петровский лично возглавил атаку полка, окружённого в юго-восточном пригороде Жлобина, и прорвался к главным силам корпуса. Однако дорога на восток была уже отрезана танками Гудериана; отступить на юг, к Гомелю, корпус также не успевал: аванпосты 2-й немецкой армии генерал-полковника фон Вейхса, форсировав Днепр южнее, налегке подходили к Гомелю c северо-запада. 16 августа 61-я, 154-я стрелковые дивизии, артиллерия и штаб корпуса Петровского были плотно окружены со всех сторон юго-восточнее Жлобина. В ночь на 17 августа Петровский собрал командиров дивизий в районе станции Хальч и поставил задачи войскам. В три часа утра корпус пошёл на прорыв в направлении на Губичи. Петровский вновь прикрывал отход с арьергардом и вновь оказался в окружении. Когда главные силы корпуса уже успешно прорвались, арьергард Петровского угодил в засаду в районе деревни Рудня в 20 километрах юго-восточнее Жлобина. В завязавшейся перестрелке был убит адъютант Петровского, сам генерал получил ранение в руку, а начальник корпусной артиллерии генерал-майор Казаков был тяжело ранен в живот. Его вынесли из боя и положили на повозку с ранеными, когда рядом разорвалась немецкая мина. На этот раз генерал был убит. Его похоронили тут же, возле дороги. Генерал Петровский и начальник штаба корпуса полковник Фейгин прикрывали отход до конца и были убиты в километре от деревни Руденка.
17 августа советские войска начали покидать Гомель. В тот же день танки Гудериана на плечах отступающих частей 13–й армии ворвались с севера в Унечу, перерезав железную дорогу Гомель-Брянск. Не останавливаясь, 3-я танковая дивизия устремилась на Стародуб, прикрываемая с тыла 4-й танковой дивизией, которая была переброшена Гудерианом с правого на левый фланг после того как предпринятая ею по требованию фон Бока атака в направлении на Гомель не увенчалась успехом (таков был, во всяком случае, официальный отчёт Гудериана, изначально уверенного в том, что 2-я армия обойдётся и без его танков, а у него найдутся дела поважнее, чем гонять без крайней необходимости танки по плохим русским дорогам туда и обратно за сотни километров). Не задерживаясь в Унече, танкисты корпуса фон Швеппенбурга продолжили наступление в напровлении Стародуб, Почеп. Отходящие в беспорядке дивизии 13-й армии, чтобы не быть раздавленными на марше, освобождали дорогу, уходили лесом и просёлками на восток, и Гудериан им не мешал, занятый своим делом: он отрезал пути отхода 21-й армии к Брянску и вынуждал противника направлять резервы южнее Брянска в ущерб обороне на московском направлении.
19 августа, наладив работу штаба фронта, установив связь с войсками и решив неотложные вопросы снабжения, Ерёменко поставил войскам Брянского фронта первую серьёзную задачу: уничтожить танковый корпус фон Швеппенбурга, прорвавшийся в районе Унечи, совместными действиями 13-й и 50-й армий. 13-й армии отводилась в операции главная роль. Усиленная кавалерийской дивизией из состава 50-й армии, армия Голубева должна была контратаковать в направлении Мглин, Унеча, Клинцы. Задача 50-й армии была скромнее: продолжая развёртывание, удерживать оборону на рубеже Почеп, Жуковка.
Из операции ничего не получилось: 13-я армия была далеко не в том состоянии, чтобы выполнить подобный приказ. Убедившись, что генерал Голубев утратил контроль над 13-й армией (он даже не смог довести приказ командующего фронтом до своих комдивов), Ерёменко позвонил в Москву и предлложил отстранить генерала Голубева от командования. Ставка прислушалась к его просьбе. На этом первая операция Брянского фронта закончилась. В ожидании прибытия на фронт нового командарма и консолидации 13-й армии Ерёменко поставил 55-й кавалерийской дивизии, выдвинувшейся на исходный рубеж несостоявшегося контрнаступления, более скромную задачу: совершить глубокий рейд по тылам 24-го танкового корпуса, пользуясь особенностями местности, способствующими скрытным манёврам кавалерии. Вскоре Ерёменко сообщил в Москву о большом успехе: кавалерийская дивизия лесными тропами вышла в район севернее Мглина, не замеченная противником, и готова приступить к активным действиям на тыловых коммуникациях немцев. В течение недели связи с кавалерийской дивизией не было: комдив соблюдал радиомолчание и ждал указаний из штаба фронта, а командующий фронтом полагал, что дал комдиву исчерпывающие указания и что дальнейшее развитие операции не требует его вмешательства. Как выяснилось через неделю, Ерёменко ошибся: комдив привёл дивизию обратно той же тропой, не совершив никаких подвигов. Ерёменко комдива сместил и отправил в Москву «в назидание кадровикам Генштаба». Тем временем Гудериан развивал успех. Он отозвал из-под Ельни в Рославль 47-й танковый корпус. Первой прибыла в Рославль 17-я танковая дивизия. Гудериан немедленно двинул её на юг уступом влево от 24-го танкового корпуса в направлении на Почеп. 20 августа танки Гудериана вышли на рубеж Пеклин – Стародуб – Почеп. В тот же день вслед за 17-й танковой дивизией из Рославля выступили на юг во втором эшелоне 18-я танковая дивизия и 29-я мотодивизия. Двигаясь уступом влево на фланге танковой группы, они страховали её от флангового контрудара со стороны Брянского фронта. Создалась реальная угроза разгрома всей 13-й армии, а затем и 21-й армии – ударом танковой армады с востока. Более того, вслед за 13-й и 21-й армиями могла наступить очередь всего Юго-Западного фронта, который в этот момент был совершенно беззащитен от возможного удара танков Гудериана с севера.
Что было делать Ерёменко, о чём он думал, глядя, как танки Гудериана беспрепятственно дефилируют перед Брянским фронтом в южном направлении? 50-я армия прикрывала шоссе Рославль – Брянск. Именно отсюда ожидала Ставка, основываясь на донесениях разведки, главного удара группы армий «Центр» с последующим поворотом на Москву, в обход Ельни, где немецкое наступление окончательно застопорилось.
Кроме того, по мере продвижения танков Гудериана на юг Ерёменко был вынужден вытягивать всё дальше на юг левый фланг 50-й армии, отделённый от танков Гудериана Десной и несколькими плохо управляемыми дивизиями 13-й армии, отодвинутыми с дороги Гудерианом. С теми силами, которыми располагал фронт Ерёменко 20 августа, начинать наступление на фланг Гудериана через Десну значило в лучшем случае повторить подвиг группы Качалова, а перед Брянским фронтом стояли совсем другие задачи.
И Ерёменко пропустил Гудериана на юг, сообщив в Москву, что готовит контрудар во фланг Гудериану силами 10 стрелковых, одной кавалерийской и двух танковых дивизий, которые будут развёрнуты на рубеже Почеп – Жуковка фронтом на запад к исходу августа. Одновременно предполагалось нанести вспомогательный удар в районе Стародуба силами 5-6 стрелковых дивизий 13-й армии. Ставка одобрила план Ерёменко и пообещала выделить ему на время проведения операции значительные силы бомбардировочной авиации из резерва Верховного Главнокомандования.
Следующие три дня Ерёменко консолидировал остатки 13-й армии и прикрывал ими свой растянутый левый фланг, разворачивая фронтом на северо-запад на рубеже Воронок, Погар, Семцы в нескольких километрах юго-восточнее аванпостов Гудериана, занимавших к этому времени рубеж Стародуб, Почеп. 23 августа 13-я армия контратаковала и выбила немцев из Почепа. Следуя примеру противника, авангард Гудериана отошел с дороги в лес между Почепом и Десной и остановился в районе Пьяный Рог, Красный Рог. 13-я армия предприняла попытку продвинуться по дороге в направлении Унечи, но была остановлена, наткнувшись на сильную оборону немцев по реке Судость.
Из показаний пленных Ерёменко узнал, что Стародуб занят 3-й танковой дивизией и что 4-я танковая дивизия наступает на юг параллельно 3-й уступом вправо. 25 августа авиаразведка сообщила о движении немецкой автоколонны из 500 грузовиков на юг по шоссе Унеча-Стародуб. Впервые Ерёменко пришла в голову мысль о том, что целью Гудериана может быть совсем не Гомель и не левый фланг Брянского фронта, а Новгород-Северский и переправы через Десну в глубоком тылу Юго-Западного фронта. Ерёменко немедленно связался с Москвой и Киевом и поделился с Шапошниковым и Кирпоносом своими опасениями.





Читатели (818) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы