ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1941 года. Глава 2.

Автор:
Глава II



В два часа ночи по германскому летнему времени (три часа ночи по московскому) 22 июня по мосту через Буг под Брест-Литовском проследовал в Германию последний железнодорожный состав с зерном. Всего за 1940-41 годы Советский Союз поставил Германии 1 500 000 тонн зерна, 1 000 000 тонн нефтепродуктов, 2700 килограммов платины, крупные партии хлопка, а также хром и марганцевую руду. В 3 часа командирская машина доставила Гудериана на КП 2-й танковой группы. Обменявшись с офицерами штаба несколькими фразами, он поднялся на деревянную наблюдательную вышку, возвышающуюся над лесом. Выше и ниже Бреста по течению Буга подразделения сапёров изготовились к наведению понтонных мостов.
Июньская ночь была светлой и прохладной, над северным краем горизонта, за лесом и широкой лентой излучины Буга в небе была разлита лимонная лазурь, и силуэты поднявшихся на вышку вместе с Гудерианом офицеров в плащах и фуражках с высоким околышем отчётливо чернели на фоне неба, невидимые с правого берега реки. Светящийся циферблат часов командующего показывал 3 часа 10 минут. Спустя минуту барон фон Либенштайн, начальник штаба Гудериана, доложил: в нескольких километрах к югу от Бреста штурмовая команда 3-й танковой дивизии сняла на мосту через Буг советских часовых. Жребий был брошен. Над Пратулинским лесом, словно гигантская призрачная медуза, беззвучно всплыл в небо чёрный силуэт аэростата. В его корзине находились корректировщики огня артиллерии. Ещё несколько аэростатов поднялись в небо над вершинами леса в окрестностях Бреста. Прошла ещё минута.
В 3 часа 15 минут вспышки зарниц по всему фронту и прокатившийся следом грохот орудийного залпа возвестили начало артподготовки. Артиллерийский огонь был сосредоточен на пограничных заставах, разведанных штабах и узлах связи, учебных полигонах Красной Армии в прифронтовой полосе. В районе Пратулина 50 батарей всех калибров начали артподготовку переправы танков-амфибий. 9 батарей реактивных миномётов, тяжёлые 210-миллиметровые орудия и 600-миллиметровые мортиры открыли огонь по Брестской крепости, выпустив за полчаса 2880 снарядов. Одновременно на все советские аэродромы прифронтовай полосы, включая тщательно замаскированные приграничные базы истребителей, посыпались немецкие авиабомбы. Никто не видел и не слышал, как немецкие бомбардировщики первой волны пересекли границу. Располагая данными подробной аэрофотосъемки западных районов Советского Союза, тайно осуществлявшейся с высоты 9000 – 11000 м специально созданными в октябре 1940 года эскадрильями самолётов-шпионов, командование Люфтваффе выделило для первого налёта на аэродромы по три экипажа бомбардировщиков с опытом полётов на больших высотах и бомбометания в ночное время. Следуя на предельно большой высоте, они пересекли границу незамеченными за полчаса до начала артобстрела, постепенно снизились, следуя по тщательно выверенным маршрутам над безлюдными лесными районами, и вышли на свои цели одновременно с открытием артиллерийского огня на границе. И хотя противник за несколько часов до бомбардировки успел рассредоточить значительную часть своей авиации с базовых аэродромов на полевые, это его не спасло: практически все взлетные полосы в приграничной полосе были аккуратно отмечены на картах Люфтваффе. Немногие советские самолёты, которые успели по тревоге подняться в воздух, после повторных налётов на аэродромы остались без посадочных площадок в прифронтовой полосе, и это во многом предопределило исход первых приграничных сражений, поскольку устойчивое господство в воздухе Люфтваффе, сохранившей свои взлетные полосы в целости, обрекло лучшие соединения советских бронетанковых войск, сосредоточенные в прифронтовых округах, на постепенное уничтожение ударами с воздуха. Приземлившиеся в лесных районах под покровом ночи парашютисты диверсионного полка «Бранденбург» приступили к планомерному выводу из строя линий телеграфной и телефонной связи в тылу Красной Армии. Это стало вторым решающим фактором победы Германии в приграничных сражениях ближайших дней. Главные удары германской армии были нанесены по коммуникациям и узлам связи, после чего огромные массы живой силы и техники противника, сосредоточенные в приграничных районах, стали практически беспомощными. Оставшись без связи со штабами, без посадочных площадок для истребителей, без горючего для заправки танков и автомашин, они уже в первые часы войны оказались обречены на медленную, но верную гибель, и задача Вермахта заключалась теперь главным образом в том, чтобы свести к минимуму собственные потери, по возможности избежать лобового столкновения с временно ещё сохраняющими жизнеспособность и силу войсками противника, а паралич коммуникаций и связи распространить как можно дальше вглубь неприятельской территории.
Однако задача эта лишь на первый взгляд могла показаться кому-то простой. В эти предрассветные часы Гудериан лучше других немецких генералов знал о том, что механизированные войска Красной Армии представляют серьезную силу, с которой необходимо считаться. Отметивший на этой неделе 53-й день рождения генерал был одним из создателей бронетанковых войск Вермахта и признанным их энтузиастом. Во многом благодаря знаниям, энергии, целеустремлённости и упрямству этого человека танковые войска Германии за каких-нибудь десять лет выросли из батальона уцелевших после Первой мировой войны бронеавтомобилей до размеров четырёх танковых армий, оснащённых самой современной техникой, по своим характеристикам превосходящей даже ту, что годом раньше разгромила на полях Франции войска союзников. Гудериан стал танкистом ещё в 20-е годы, окончив танковую школу в Казани. То было время, когда Германия, первой из мировых держав признавшая Советскую Россию, сотрудничала с нею во многих областях, в том числе в подготовке военных специалистов. Применить полученные в России знания на практике Гудериан смог не сразу: согласно условиям Версальского договора Германия была лишена права иметь собственные бронетанковые войска. Но как теоретик он уже смотрел далеко вперед. Именно Гудериан в 1929 году первым высказал идею, показавшуюся военным стратегам старой школы крамольной: не танки следует придавать в качестве поддержки пехотным дивизиям, а наоборот – пехоту, посаженную на автомобили, броневики и мотоциклы, вместе с мобильными частями артиллерии следует придавать танковым дивизиям. Гудериана посчитали тогда мечтателем и утопистом, однако доверили ему единственный в германской армии моторизованный разведбатальон, в котором только мотоциклетная рота, вооружённая пулемётами, заключала в себе отдалённый прообраз того, во что должны были превратиться в скором будущем танковые войска Германии. Гудериан начал с того, что создал в батальоне танковую роту и начал обучение личного состава на изготовленных из жести макетах лёгких танков. Над Гудерианом посмеивались, его жестяные макеты протыкали школьными карандашами, но это его нисколько не обескураживало. В 1931 году Гудериан убедил в перспективности своих замыслов инспектора автомобильных войск генерала Лутца, и тот сделал его своим начальником штаба. Вскоре им удалось убедить инспектора кавалерии генерала фон Гиршберга в целесообразности создания разведбатальонов на бронеавтомобилях в составе кавалерийских дивизий. Одновременно велась работа по совершенствованию материальной части бронетанковых войск: уже в 1926 году за пределами Германии была создана секретная станция, где вскоре прошли испытание десять опытных образцов новых танков: две модели лёгких танков, снабжённых 37-миллиметровой пушкой, и три модели средних танков с 75-миллиметровой пушкой. Опытные машины имели железную броню вместо стальной и передвигались со скоростью около 20 км в час. В начале тридцатых это уже было анахронизмом, а потому было принято решение для массового производства создать новые, современные образцы. Грузоподъемность автомобильных мостов на территории Германии определила максимальный вес новых машин - 24 тонны. От создания тяжёлых танков тогда отказались: скорость, удобство в управлении и массовость производства были поставлены во главу угла. Скорость танка была определена в 40 км в час. Лёгкие танки для начала предполагалось вооружить пушкой калибра 37 мм, именно таков был калибр противотанковых пушек, имевшихся на вооружении пехоты. Средний танк должен был иметь орудие калибра 75 мм. Обе модели снабжались двумя пулемётами – башенным и курсовым. Экипаж как лёгкого, так и среднего танка должен был состоять из пяти человек – командира, наводчика, заряжающего, водителя и радиста. Наводчик и заряжающий должны были находиться во вращающейся башне, а для командира предполагалось создать отдельную небольшую башню над местом наводчика, обеспечивающую возможность кругового обзора, не зависящую от направления ведения огня. Задача конструкторам была поставлена, создание опытных образцов планировалось на середину 30-х годов, а до тех пор обучение личного состава проводили на лёгких учебных машинах, изготовленных на базе закупленных в Англии самоходных зенитных пушек. Так родился учебный танк Pz.I. Нет ничего более постоянного, чем временное. Создание новых моделей танков затягивалось, и Лутц с Гудерианом утвердили ещё одну «временную» учебную модель – Pz.II, оснащённую пулемётом и пушкой калибра 20 мм. В ходе состоявшихся летом 1932 года учений, в которых приняли участие разведбатальоны бронеавтомобилей, созданных на базе трехосных грузовиков, Лутцу и Гудериану удалось обратить в свою веру группу офицеров кавалерии. Это были последние большие учения, на которых присутствовал престарелый Гинденбург. В феврале 1933 года Гудериан участвовал в проведении автомобильной выставки в Берлине. Выставку открыл только что назначенный рейхсканцлером Адольф Гитлер. Он произнёс пространную речь о перспективах автомобилестроения в Германии, о государственном плане строительства новых автодорог, о массовом производстве дешёвых автомобилей и отмене автомобильных налогов. Речь Гитлера разительно отличалась от обычных для подобного рода мероприятий дежурных министерских речей и произвела большое впечатление на Гудериана. Вскоре новый рейхсканцлер проявил живой интерес к вопросам моторизации армии и создания бронетанковых войск и предложил управлению вооружений продемонстрировать ему новейшие достижения в этой области. В течение получаса Гудериан демонстрировал Гитлеру, специально прибывшему в лагерь под Куммерсдорфом, действия взвода мотоциклистов, взвода лёгких бронемашин, взвода тяжёлых бронемашин, противотанкового взвода и взвода танков Pz.I. «Вот это мне и нужно!» - воскликнул Гитлер по окончании демонстрации, ставя свою подпись в книге посетителей полигона, где после записи, сделанной в 1890 году Бисмарком, не расписывался ни один германский канцлер. С тех пор проблема непонимания руководством страны актуальности задач, решавшихся ведомством Лутца и Гудериана, уже не стояла. Оставалась, однако, другая проблема: неготовность демилитаризованной экономики Германии к массовому выпуску современной боевой техники. Много сил, средств и времени ушло на то, чтобы создать опытные образцы и наладить производство радиотехники, оптики, специальных сортов стали для танковой брони. Занимаясь строительством бронетанковых войск, Гудериан внимательно изучал всю информацию, какую мог собрать о танкостроении в других государствах, а поскольку он был профессионалом, его выводы и оценки оказывались нередко более точными, чем те, к которым приходила разведка, поставлявшая соответствующие отчёты Гитлеру. Уже в 1933 году Гудериан знал, что в Советском Союзе ежедневно производится 22 танка – и это только на одном танковом заводе. И хотя танки эти по своим характеристикам не намного превосходили модели немецких танков, принявших участие в параде войск 1935 года ( в этом году утратили силу наиболее унизительные для Германии статьи Версальского договора), отставание Германии от её соседей было огромным и продолжало увеличиваться. Что можно было этому противопоставить? Лучшую организацию. Немногочисленные бронетанковые войска были объединены в дивизии, дивизии сведены в корпус. Такое организационное решение, предполагающее постановку перед танковыми соединениями самостоятельных оперативных задач, стало залогом будущих побед Вермахта в блицкригах 1939 и 1940 годов. Первая танковая дивизия была сформирована летом 1935 года. Чтобы её укомплектовать, пришлось собрать всю бронетехнику, имевшуюся на этот момент в Германии. По завершении четырехнедельных дивизионных учений, проведённых на полигоне под Мюнстером, барон фон Фрич, командовавший сухопутными силами Германии, вынув из глаза монокль, поздравил Гудериана с успехом: «Танки Гудериана самые лучшие!». К октябрю того же года у Германии было уже три танковых дивизии. Одну из них возглавил лично полковник Гудериан, с радостью сменивший кабинет в управлении бронетанковых войск на командирскую бронемашину…
Циферблат часов Гудериана показывал половину четвертого. Донесения с берега реки свидетельствовали о том, что огневые точки советских погранзастав на правом берегу почти повсеместно подавлены огнём артиллерии. Мостов через Буг в районе Пратулина не было. Пехотные и мотоциклетные взводы танковых дивизий спустили в воду десантные лодки и резиновые шлюпки с ручными пулеметами и легкими противотанковыми пушками. Переправившись через Буг, они заняли плацдармы на правом берегу и окопались. Когда над захваченными плацдармами взвились белые сигнальные ракеты, 80 танков-амфибий 1-го батальона 18-й танковой дивизии перешли Буг по дну реки, вышли на правый берег и вскоре вступили в бой с бронемашинами советского разведотряда. Открыв огонь с расстояния 800 метров, они подожгли несколько бронемашин, заставив остальные отступить, после чего преодолели болотистый участок местности и вышли к реке Лесна. Гудериан переправился через Буг в десантной лодке в половине седьмого. Два часа ушло на переправу штаба. Понтонный мост всё ещё не был готов, а амфибии были уже далеко. Не дожидаясь, когда сапёры закончат мост, Гудериан с группой штабных офицеров выехал на бронемашине в сопровождении отряда мотоциклистов к реке Лесна, но танков-амфибий там уже не было. Зато у въезда на мост через реку отряд Гудериана наткнулся на неприятельский пост. При виде штабной бронемашины Гудериана красноармейцы стали разбегаться; два офицера для поручений, не вняв предостережениям командующего, бросились за ними в погоню и были убиты, угодив под огонь замаскированной огневой точки противника. Гудериану пришлось дожидаться, когда к нему подойдут танки 18-й танковой дивизии, двинувшиеся через Буг по понтонному мосту, сооруженному сапёрами к 9 часам утра. Когда в половине одиннадцатого танки наконец подошли, Гудериан присоединился к командиру дивизии генералу Нерингу и сопровождал его в течение всей первой половины дня. Противник, судя по всему, успел отвести главные силы из приграничного района; несколько стрелковых частей, оставленных им на пограничных рубежах в полосе наступления танковой группы, храбро сражались и были в большинстве уничтожены огнём артиллерии и силами авиации. В течение всего дня наступление танковой группы развивалось успешно. 3-я и 4-я танковые дивизии перешли Буг по захваченному мосту южнее Бреста и захватили ещё пять мостов в этом районе, после чего развернули наступление в северо-восточном направлении, имея первоочередную задачу перерезать Варшавское шоссе между Брестом и Кобрином. Следом за танковыми дивизиями генералов Моделя и Лангермана перешла мост 10-я мотодивизия, входящая вместе с ними в состав 24-го танкового корпуса барона фон Швеппенбурга. На крайнем правом фланге Гудериана, в районе впадения Припяти в Буг, из Влодавы на Малориту наступала 265-я пехотная дивизия 4-й армии фельдмаршала фон Клюге, на время форсирования Буга она была придана танковой группе. Чтобы получить у фон Бока пехотные дивизии 4-й армии, Гудериану, с трудом выносившему подчинение кому бы то ни было, пришлось пойти на беспрецедентную жертву: согласиться на формальное подчинение танковой группы фельдмаршалу фон Клюге, по признанию Гудериана - самому неудобному для него из всех потенциальных начальников. В Польше и во Франции Гудериан был подчиненным фон Клюге, командуя корпусом в составе его армии. Новую кампанию фон Клюге снова начал в должности командарма, и хотя он получил звание фельдмаршала, а возглавляемая им 4-я армия была самой сильной из всех одиннадцати армий Восточного фронта, честолюбивому фон Клюге не так-то просто было смириться с тем, что недавний его подчиненный теперь самостоятельно командовал танковой армией на самом острие немецкого блицкрига. Это было тем более обидно, что с первых же дней войны фон Клюге придется то и дело обращаться за помощью к Гудериану, а тот будет всячески уклоняться от оказания таковой, не столько из личных мотивов, сколько из собственного понимания стратегических задач танковых групп в начавшейся грандиозной кампании. Поистине, это были лёд и пламень, буревестник и пингвин, щука и премудрый пескарь, и командующий группой армий «Центр» не без умысла навязал этих людей друг другу: опыт летней кампании 1941 года покажет, что достоинства и недостатки этих двух командиров взаимно уравновешивались, а сам фон Бок благодаря постоянным жалобам Гудериана и фон Клюге друг на друга всегда будет в курсе событий, происходящих на острие наступления. Ещё одна пехотная дивизия фон Клюге прикрывала левый фланг Гудериана, где наступал в направлении на Пружаны-Слоним 47-й танковый корпус генерала Лемельзена, включавший в себя, помимо 17-й и 18-й танковых дивизий, также 29-ю мотодивизию, следующую во втором эшелоне. В задачу пехотных дивизий 12-го армейского корпуса 4-й армии входило окружение Бреста, обеспечение внутренних флангов корпусов Лемельзена и фон Швеппенбурга и очистка территории между ними от окружённых частей Красной Армии. Действия танковой группы поддерживал с воздуха 2-й воздушный флот Люфтваффе. К вечеру 22 июня авангард Гудериана, успешно преодолев полосу советских приграничных укреплённых районов, вёл бой с противником на рубеже Малорита-Брест-Кобрин-Пружаны. В районе Пружан завязался встречный бой с советскими танками. Успехи пехоты оказались не столь впечатляющими: штурм Брестской крепости, предпринятый армейским корпусом генерала Шрота, оказался неудачным и привел к большим потерям. Оставлять штаб ночью на правом берегу Буга в этой ситуации было слишком опасно.
Вернувшись вечером вместе со штабом на командный пункт на левом берегу Буга, чтобы согласовать свои дальнейшие действия с пехотой фон Клюге, Гудериан запросил данные авиаразведки о передвижениях противника в районе Белостока: он беспокоился за свой левый фланг, - безопасность правого гарантировали протянувшиеся далеко на восток Припятские болота. Во второй половине дня армейская авиаразведка обнаружила на дорогах между Гродно и Волковыском большое скопление советских танков и грузовиков; они сделались легкой добычей пикирующих бомбардировщиков, в первую очередь атаковавших тяжёлые танки, зенитные установки и цистерны с горючим. Это сообщение лишь усилило беспокойство Гудериана за судьбу своего левого фланга. Связавшись со штабом фон Бока, чтобы доложить об итогах дня, он узнал об обстановке на других участках Восточного фронта. К северу от Гродно танки 3-й танковой группы генерала Германа Гота приступили к форсированию Немана, там намечался крупный успех. В группе армий «Север» танки генерала Манштейна, преодолев полосу приграничных укреплений, вышли на оперативный простор и стремительно двигались по шоссе на северо-восток; оставшаяся далеко позади пехота вела ожесточенные бои в укрепленных районах, встречая во многих местах упорное сопротивление стрелковых дивизий. Строительство укреплений и огневых точек здесь, как и по всей линии фронта, ещё не было завершено, но и там, где наступающим немецким частям противостояли только отряды строителей, лёгкий успех не был гарантирован: так, 30-я пехотная дивизия столкнулась с отчаянным сопротивлением монгольского стройбата. В группе армий «Юг», возглавляемой генерал-фельдмаршалом фон Рунштедтом, 6-я армия Вальтера фон Рейхенау, наступая на левом фланге, переправилась через Буг к югу от Припятских болот и продвинулась в среднем на 15 км в направлении на Львов, преодолевая упорное сопротивление противника, в некоторых местах успешно контратаковавшего своими стрелковыми дивизиями немецкие плацдармы. Справа от армии фон Рейхенау, упираясь правым флангом в гребень Карпат, наступала 17-я армия генерала фон Штюльпнагеля, её успехи в первый день войны были скромнее, что вполне соответствовало замыслу командования. Имея в своем распоряжении только одну танковую группу – 1-ю танковую группу генерал-полковника фон Клейста, - фон Рунштедт не располагал на своем участке фронта оперативными возможностями, сопоставимыми с возможностями групп «Север» и «Центр», в составе которых действовали три танковых группы. Характер местности на довольно растянутом фронте группы армий «Юг» был достаточно труден для осуществления глубокого оперативного прорыва, к тому же у противника, и здесь понёсшего в первые часы кампании потери в авиации, тем не менее сохранилось достаточно самолётов на удалённых аэродромах за Днепром, чтобы успешно противодействовать 4-му воздушному флоту Люфтваффе, обеспечивавшему действия группы армий «Юг». Поэтому на армию Штюльпнагеля возлагалась задача сковать силы противника в приграничных боях, не давая ему возможности перебросить подкрепления на участок фронта перед 6-й армией, где намечался главный удар.
Проанализировав сводки, Гудериан отправился спать, он уже знал, что основные события развернутся завтра на фронте группы армий «Центр», и его танковой группе будет отведена в них не последняя роль.




Читатели (1391) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы