ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Поэтический салон Анны Павловны Штерн (часть третья)

Автор:
Глава тринадцатая

Леон и Блад блистали в обществе прелестной дамы. Звали её Тая. Большие красивые глаза девушки обжигали и обезоруживали молодых учёных. Как всегда бывает при случайных знакомствах, беседа шла ни о чём, мужчины громко смеялись, а очаровательная жительница большого города заставляла прохожих оглядываться ей вслед.
– А не могли бы вы рассказать нам о вашем городе? – попросил Леон.
– Так вы не местные? – догадалась Тая. – Впрочем, что это я. Конечно, не местные, раз интересовались названием планеты. Или это был розыгрыш?
Леон вопросительно посмотрел на Блада на предмет того, стоит ли ей всё рассказать. Последний только пожал плечами и ответил за товарища:
– Нет, мы прилетели на вашу планету на обычном рейсовом самолёте, который стартовал с Марса.
– Не может быть! – рассмеялась блондинка и попыталась прочитать в глазах Блада, говорит ли он правду. – Хм, Марс, должно быть это очень далеко. Мне не известна планета с таким названием.
– Как же? Вроде бы в одной солнечной системе находимся. Или у вас по астрономии в школе были плохие отметки? – весело спросил Леон.
– Между прочим, я была отличницей, – Тая хитро прищурилась и ещё раз внимательно осмотрела своих новых знакомых. – Меня не покидают ощущения, что вы меня разыгрываете. Но я всё равно вас раскушу. Неужели это какие-нибудь очередные тесты для статистики? Вроде исследования того, как реагируют прохожие на нестандартные вопросы.
– Да нет же, мы сами попали в нелепую историю, – сказал Блад. – Поехали в центр, чтобы показать свои открытия и влипли. Вылетели с Марса, а прилетели на Фаэтон. Вероятнее всего произошёл какой-то пространственно временной скачёк. Кстати, вам очень идёт эта блузка.
– Спасибо, – улыбнулась Тая, – это уже ближе к теме. Только имейте в виду, мальчики, я не завожу случайных романов. История ваша действительно произвела на меня впечатление, но не настолько, чтобы под этим соусом приглашать меня на вечеринку.
– Но вы же сами хотели пойти в кино, – удивился Блад.
– Секундная слабость. Знаете, вы мне чем-то напоминаете мою первую любовь. Юношеские воспоминая из тех времён, когда мама не пускала меня на дискотеки, заставляя зубрить математику, которую я всеми фибрами своей души ненавидела. Наверное, поэтому и поступила на физмат.
– Т.е. против всякой логики. А как же тот парень?
– Женщины частенько так поступают. Впрочем, я не жалуюсь, работа мне нравится. А парень… Он после школы пошёл в армию, а после демобилизации решил остаться на сверчка. С тех пор мы больше не встречались. А вы женаты?
– Нет, – ответил Блад.
– Разведены?
– С чего вы взяли?
– След на пальце от кольца.
– Нет-нет, это не то, что вы подумали. В наших краях носят кольцо на руке совершенно по другой причине.
– И по какой же?
– Секрет. Не имею права разглашать. Военная тайна.
– Чего только не придумают мужчины, чтобы скрыть своё семейное положение, – вздохнула Тая.
– Я что-то не понял, кто такой сверчок? – вступил в разговор Леон.
– Сверхсрочник.
– Ах, вот как! – усмехнулся Леон. – Однако, мой друг прав, на нашей планете ранние браки запрещены. Мужчина получает право на вступление в супружеские отношения только с тридцати лет.
– Опять смеётесь надо мной, да? Тридцать лет. С ума сойти! А женщинам?
– С ними всё гораздо проще. Официальный порог шестнадцать, но из этого правила бывает исключения - беременность.
– Т.е. женщина обречена вступать в брак с потенциальным стариком? – Тая уколола мужчин своим пронзительным взглядом.
– Это почему же? Она может дождаться более позднего возраста и выйти за одногодку, – возразил Леон.
– Под старость лет?
– Что вы называете старостью? У нас в этом возрасте только начинают жить, потому что средняя продолжительность жизни достигает двести пятидесяти лет.
– Так много? – удивилась Тая. – У меня сегодня прямо вечер открытий какой-то. Будет жаль, если всё, что вы говорите, окажется враньём. А впрочем, может быть вы и правы на счёт позднего брака. Мужчины в юности сущие балбесы! Им нужно отбеситься, набить шишки, достичь чего-то, а уж потом лезть в хомут.
Некоторое время шли молча. Тая о чём-то думала и на ходу сбивала прутиком опавшие листья.
– А вы верите в Бога? – вдруг спросила она.
– Странный вопрос, если учесть причину, по которой мы здесь оказались. Знаете, сейчас в солнечной системе добрая сотня всевозможных исследовательских групп частных и уполномоченных центром занимается поиском этого субъекта, – ответил Блад.
– Что вы имеет в виду? – не поняла Тая.
– Ну, вы же закончили физмат и должны понимать, что поиски Бога – одна из самых наиважнейших задач современной науки.
– Я бы так не сказала…
– Странно, от Фаэтона ждут небывалых чудес, а вы даже понятия не имеете о современных методах исследования мира.
– Кстати, вы не ответили на мой вопрос, – напомнила Тая.
– Верю ли я? – усмехнулся Блад. – Мы уже давно теоретически обосновали существование субстанции, явившейся первопричиной для создания нашей Вселенной. Теперь только остаётся положить сыр в мышеловку и ждать.
– Не слушайте этого олуха, Тая. У него, кстати сказать, по физике всегда была твёрдая тройка. Хотя многие современные учёные действительно связывают большие надежды с этим местом во Вселенной. Здесь последнее время происходят странные аномалии.
– Постойте-постойте, – замахала руками Тая, – вы утверждаете, что существуют другие цивилизации?
– А вы разве до сих пор этого не осознали? – спросил Блад. – Мы представители планеты Верона прилетели на Марс для выполнения секретной миссии, но по каким-то невероятным причинам попали сюда, на Фаэтон. Кстати сказать, до этого подобное перемещение не удавалось никому, насколько нам известно. Ваша планета вообще считается пропавшей.
– А у нас до сих пор не опровергнута гипотеза, что мы в этом мире одни. Впрочем, наши корабли пока ещё не обладают достаточной энергией, чтобы исследовать отдалённые уголки Галактики, однако, в округе мы не обнаружили ни одной планеты пригодной для жизни.
– И насколько серьёзно и глубоко вы продвинулись в изучении Галактики? – перестал улыбаться Леон.
– Ребята, я не занимаюсь астрономией и пилотированием космических кораблей, но могу вам с уверенностью сказать, что добрую треть Галактики мы уже обошли. В большинстве звёздных систем вообще отсутствуют планеты, а там, где они есть, условия для возникновения белковой жизни совершенно непригодны.
– Потрясающе! – воскликнул Леон. – И это когда в вашем районе все звёздные системы просто усыпаны жизнью, как ветви черёмухи спелыми ягодами в разгар сезона. Взять хотя бы Стратос или тот же пресловутый Гелиос. Они находятся совсем рядом. Вы не могли их не заметить.
– Мы заметили. Но на этих планетах нет жизни. Это доказано. Сначала, как и везде, туда посылались управляемые с Фаэтона спутники, а потом летали и сами люди. Никаких следов белковой, а уж тем более разумной жизни. Такими заголовками пестрили тогдашние газеты.
– А у вас есть знакомые, работающие в этой области? – поинтересовался Блад.
– Разумеется. Мой дедушка с юных лет в астронавтах. Сейчас он на заслуженном отдыхе, но может рассказать немало об освоении космических глубин.
– Я не понял, по-моему, девушка пригласила нас на чай или мне это только показалось? – Блад вытащил из пачки последнюю сигарету, собираясь закурить.
– Бог с вами! – согласилась Тая. – Придётся сделать для вас исключение из правил. Только я терпеть не могу курящих мужчин, – и Тая играючи выхватила их рук Блада только что зажжённую сигарету, чтобы тут же отправить её в урну.
– Вот видишь, Леон, чутьё меня не подвело и на этот раз.

По телевизору выступал великий марсианский Патриарх. Лицо его было скорбным и светлым одновременно. Он заканчивал речь словами, посвящёнными апокалипсису, говоря о том, что уже не за горами тот день, которого так долго ждали истинные верующие. День Страшного Суда.
– Такое ощущение, что Патриарх спокойно относится к Концу Света, – отпила несколько глотков крепкого кофе Эля.
– Конечно, ведь они не боятся смерти. Истинных верующих ждёт прощение и рай на небесах, – ответила Лиза.
– Неужели кто-то ещё верит в подобную галиматью? Рай для мятежного человеческого духа? Это всё равно, что запретить мальчикам играть в войну или в машинки и заставить всё детство нюхать одуванчики. К тому же, я точно знаю, что тело человека истлевает в земле или сгорает дотла, а значит там не будет не только машинок, но и пресловутых одуванчиков.
– Ты не веришь в вечную жизнь?
– Нет.
– А живой пример перед глазами? Мне больше четырёх тысяч лет.
– Да что ты? А выглядишь как двадцатилетняя. И в чём секрет молодости?
– Новая программа регенерации клеток. Мой организм запрограммирован на длительный срок. Разве ты не знаешь о подобных пустяках? Ваша марсианская программа умышленно укорочена только потому, что вам нужно было быстро эволюционировать. А для стремительной эволюции годится только стремительная смена поколений. Человек с устоявшимися взглядами и убеждениями плохо подвержен переосмыслению некоторых само собой разумеющихся для него факторов. Он инертен. Поэтому Природе и понадобилась быстрая программа, чтобы держать заданный ритм и вовремя её менять в зависимости от условий внешней среды. Но в идеале жизнь можно растянуть на достаточно длительный срок, если тому позволяют условия.
– И всё же в итоге всё равно смерть или рай? – Эля ещё раз отпила кофе из чашки.
– Звёзды тоже умирают. Но за годы скитаний всё равно накапливается усталость. Так что… Причём устаёшь не столько от несовершенства окружающего мира, сколько от самой себя.
– Интересная теория. Знаешь, мне в детстве всегда казалось, что когда я что-то очень сильно переживала, влюблялась или же расстраивалась по пустякам, у меня болело в груди. Я думала, что это душа. А когда спустя годы попала на обследование к врачу, то он мне поставил диагноз: хронический панкреатит. Оказывается, поджелудочная железа может вызывать подобные странные, а порой даже приятные ощущения. Кстати, многим хроникам в подобных случаях ошибочно ставят стенокардию из-за покалываний в области сердца.
– Сейчас такие хронические болезни полностью излечимы, – сказала Лиза, переключая канал с Патриархом. – Однако энергетическая оболочка действительно существует. Не аура конечно, человека окружает электромагнитное поле. Это не имеет ничего общего с вечно живущей душой, но всё-таки в чём-то древние были правы. Поле действительно исчезает сразу же после смерти человека. Т.е. можно утверждать, что его создаёт живущий организм. Возможно в качестве защиты от определённых излучений.
– А сказки о том, что человек после смерти якобы видит себя со стороны и летит в какой-то тоннель? – спросила Эля.
– Видят глаза, ведь это очень тонкий механизм со сложной оптикой. Поэтому, разумеется, человек не может наблюдать себя со стороны, но он вполне может видеть сон после смерти. Человеческий мозг, если не имеет каких-то серьёзных повреждений, будет умирать около сорока часов. А там возможны любые галлюцинации, потеря ориентации во времени, особенно после того, как программа остановлена. Мозг будет извлекать любые случайные образы.
– Да-да, я знаю, просто было любопытно, удалось ли вам найти какое-то более разумное объяснение.
– Вы, марсиане, любите сказки. Порой настолько, что начинаете путать их с реальностью, которая проста и сурова. А она заключается в том, что я опять заступаю на дежурство вместо тебя.
– Но Лиза!
– Никаких возражений! Ты ещё очень слаба. А у меня за плечами тысячелетний опыт.
– Тоннель всё равно закрыт. Я посижу и почитаю, тем более, что выспалась на несколько дней вперёд.
– Нет-нет. Я не хочу получать нагоняи от Сталкера. Приедет, скажет, до чего ты довела мою любимую поэтессу. На ней лица нет. Так что всё решено. Отдыхай!
– А сколько лет Сталкеру? – Эля сделал последний глоток, и поставила чашку на стол, откинувшись на подушки.
– Он значительно старше меня.
– Господи, связалась со стариком…
– Вот именно! – наставительно заметила Лиза. – Однако, для своего внушительного возраста он очень даже неплохо сохранился. И потом, мужчины с годами становятся только мудрее.

Рамке в тот вечер сидел возле компьютеров и делал какие-то хитроумные вычисления. Видеозапись Сталкера не убедила его в достоверности событий, и научный консультант собрался произвести самостоятельные расчёты. Прикинуть, насколько возможен подобный шлюз между двумя мерами. Тот день для экипажа всего космического корабля выдался суматошным. Несколько человек готовились к высадке на Марс и проходили специальную подготовку. Вокруг них суетились десятки озабоченных специалистов, наперебой задавая идиотские вопросы и тыча представителям спецгруппы какие-то чертежи и схемы. Благо, Рамке был освобождён от подобной рутины и занимался сугубо стратегическими вопросами. Впрочем, и его пару раз привлекали на консультации, отчего Рамке делался раздражительным и вспыльчивым. Он даже несколько раз пошутил насчёт Солнца. На рассвете ему показалось, что оно стало немного больше своих обычных размеров. Никто не придал этому значения. Однако, уже на следующий день этот случай бурно обсуждался на космическом корабле.
Рамке как всегда перед закатом пошёл покурить, взял с собой несколько листков, чтобы обмозговать текущую проблему с расчётами, которая никак не разрешалась сама собой. В курилке по иронии судьбы оказался Стечкин. Тот тоже любил подымить на закат. Биоритмы некоторых людей имеют любопытное сходство. Стечкин отвлекал Рамке от размышлений пустой болтовнёй, а потом вдруг первым заметил какие-то странные перемены в иллюминаторе.
– Луч! – почти крикнул марсианин.
В тот же миг страшно взвыла сирена. В коридоре послышались шаги. Рамке посмотрел в иллюминатор и с ужасом обнаружил, как странно изменилось Солнце. Оно как будто на мгновение потеряло форму, и страшной силы луч ударил в глубины космоса.
– Солнце кого-то атаковало! – не своим голосом заорал Рамке. – Бегом к мониторам. Не дай бог, это был Марс…
Стечкин и Рамке как сумасшедшие выскочили в коридор и чуть не сшибли бежавшую в противоположном направлении Светлану. Она только махнула им рукой, и тут же помчалась дальше.
– Марс?! – неистово крикнул Рамке ей вслед.
Ответа не последовало, и курильщики ринулись в центр управления полётом. В огромном зале собрался почти весь персонал звездолёта. На большом мониторе шла какая-то странная информация, все ждали официальных сообщений.
– Фу ты чёрт, пронесло! – выругался Рамке и облегчённо вздохнул.
– Что-то ещё случилось? – спросил Стечкин.
– Марс в порядке, а я уж думал они решились на отчаянный поступок.
– О чём это вы? Разве это не солнечный луч?
– Солнечный, спору нет. Только неужели вы всерьёз полагаете, что звёзды способны на самостоятельные поступки? Мне кажется, вы просто в юности чрезмерно начитались фантастики.
– А вы полагаете, что реально управлять звездой так, как тебе вздумается? – не унимался Василий Иванович.
Рамке снисходительно осмотрел марсианина с головы до пят. Потом молча сделал вокруг него несколько кругов, и снова уставился прямо в его глаза.
– Считаете меня идиотом? – с сомнением в голосе уточнил Стечкин.
– Скорее марсианином. Человек может управлять любой стихией. Чем отличается звезда от любого другого процесса, например планетарного? Температура солнечной поверхности почти четыре миллиона градусов. Солнечные пятна – это солнечные вулканы, температура которых сотни миллионов градусов – вот почему они кажутся темными в оптическом спектре волн и яркими в рентгеновском спектре. Солнечная атмосфера, подобно зеркалу отражает кванты света, излученного фотосферой, обратно в направлении фотосферы. Только 0,000000001 излученной Солнцем мощности переизлучается в окружающее пространство. А теперь представьте себе, многоуважаемый марсианин, что где-нибудь в солнечной атмосфере удастся пробурить небольшую скважину. Временно, на несколько мгновений. Вы представляете, какой поток света может вырваться в межзвёздное пространство?
– Т.е. вы полагаете, что Солнце представляет из себя смертельную опасность, если только лишить его атмосферы?
– Именно. Но если научиться ей управлять, то Солнце можно превратить в великолепное орудие против неверных. Или вы по-прежнему считаете, что Рамке прибыл на орбиту Марса, чтобы уничтожить ни в чём неповинную планету?
На экране появилась первая информация о происшествии. В ней говорилось о том, что удар Солнца был точечным, координаты давались очень приблизительные. По предположению некоторых учёных, это мог быть чей-то звездолёт или комета. После поступления известия в зале начался шум и какая-то возня. Персонал космического корабля спорил об объекте и высказывал свои опасения насчёт собственной безопасности.
– Сейчас здесь начнётся чёрт знает что! – покачал головой Рамке. – Советую вам возвращаться в свой кабинет и продолжать работу.
– После такого трудно будет сосредоточиться.
– Ничего страшного не произошло. Очень похоже на то, что Солнце просто уничтожило шальную комету или метеорит. Они могли негативным образом вмешаться в процессы солнечной системы.
– Вы же только что отказывали Солнцу в возможности принимать собственные решения.
– Вы что-нибудь слышали об инстинкте самосохранения? Он есть даже у примитивнейших насекомых, поэтому не стоит отказывать в нём таким величайшим творениям природы, как звезда. Впрочем, я склонен признавать свои ошибки там, где они очевидны. Хотя я никогда не сталкивался с подобными явлениями раньше. А вы?
– Понятия не имею.
– Стечкин, не будьте болваном. Вам когда-нибудь доводилось видеть падающую звезду или что-то в этом роде?
– У нас это в порядке вещей. Влюблённые пишут об этом в стихах и образно дарят падающие звёзды любимым.
– Вот оно что! – обрадовался Рамке. – Значит, Солнце практикует подобные мероприятия. Очень интересно. Меня всё больше начинает занимать ваше светило. Даже больше чем исчезнувшая цивилизация.
С этими словами Рамке сунул руки в халат и вышел в коридор. Стечкин высунулся следом.
– Вы забили свои бумаги, коллега, – сказал он, протягивая несколько черновиков.
– Совсем про них забыл, спасибо, – поблагодарил Рамке, и направился в свой кабинет.


Глава четырнадцатая

Известный на Марсе бизнесмен Александр Сергеевич Покрышкин по обычаю находился на своём рабочем месте, но испытывал крайние головные боли, засим и вызвал к себе личного лечащего врача. Лекарь пришёл вовремя, послушал своего пациента статоскопом и спросил:
– На что жалуетесь, Александр Сергеевич?
– Это вы у меня спрашиваете? – вскипел Покрышкин. – Я за что вам деньги плачу? Почему я прихожу на работу и совершенно не могу заниматься делами?
– Сегодня сообщали о магнитных бурях, связанных с активностью Солнца. Впрочем, ходят слухи, – врач понизил голос, – будто Солнце атаковало неизвестный звездолёт близ Марса.
– Вздор! Не заговаривайте мне зубы, – шеф потёр свои виски и стиснул зубы от боли. – Чтобы впредь никаких магнитных бурь, иначе уволю ко всем чертям!
– Но как же? Я всего лишь врач и не могу контролировать политику Солнца.
– Чушь! Я контролирую половину Марса, другую половину контролирует мой брат по матери, а вы говорите Солнце… Если нужно я готов пойти на некоторые соглашения со своим родственником, как бы неприятно это ни было, но я хочу приходить на работу со свежей головой. И ещё… добудьте мне новые сводки о положении дел на бирже. Почему мне приходится постоянно пользоваться Интернетом?
– Это не ко мне, босс.
– Тьфу ты, аспид, неужели трудно догадаться и передать информацию секретарше? Она сидит за дверью, как всегда без трусиков, разрази её гром. И кто только вбил в её голову, что это притягивает мужчин? Холера!
– Кто мешает вам завести другую?
– Пустое. Пытался уже несколько раз. Брал таких отборных цыпочек, что хоть не женись никогда, но все эти барышни совершенно не умеют вести дела и заниматься учётом. Пришлось взять её. Меньшее из зол, как говорится. Девушка приятная во всех отношениях, но характер… Вот чёрт! Никто не умеет толком делать свою работу. Даже Солнце… А всё наша распущенность.
– Смею заметить, что Солнце – звезда. У него наверняка было совершенно другое воспитание.
– Хочешь сказать, что его не лишали тринадцатой зарплаты и не били широким отцовским ремнём? Чепуха! У всех есть своё слабое место. Нужно только нащупать, а потом грамотно использовать. Ладно, проваливай, наскучил уже. Позови эту садистку в кабинет, хочу массаж и ещё кое-что. И скажи ей там, что и как принимать. Не дай бог в течение получаса не пройдёт, пеняй на себя.
– Слушаюсь, сэр, – отчеканил врач и вышел.
– Вот сволочи! – сплюнул Покрышкин. – Пользуются моей добротой.
После массажа Александр Сергеевич значительно подобрел, выписал премию в размере дневного жалования и врачу и секретарше. Отобедав в своём специальном обеденном кабинете, Покрышкин достал сегодняшние газеты, и стал с любопытством рассматривать статьи на первой странице. Всё вроде бы шло как всегда. Нефтяной кризис провоцировал конфликты, стычки и перестрелки, однако, в допустимых рамках, т.е. не требующие вмешательств извне. Напротив, некоторый беспредел и беспорядок повышал прибыли и приносил огромные доходы компании. Испуганный гражданин был готов заплатить любые деньги за свою безопасность и безопасность своих близких. Но одна из статей привлекла внимание пытливый ум Покрышкина. В ней говорилось об уничтожении Солнцем какого-то объекта в солнечной системе. Александр Сергеевич тут же набрал телефон брата и не здороваясь спросил:
– Читал?
– Чего читал? – не понял брат и зевнул. – Тебе заняться нечем? У меня гости.
– Плевать на гостей! Ты про Солнце статью читал? Говорят, оно обладает смертоносным лучом. Как тебе? С таким оружием не сравнится ни одна ядерная бомба.
– Ну-ну, я думаю, что ты намерен проглотить Солнце как крокодил и держать его в своём брюхе до востребования. Или у тебя появилось хранилище для звёзд? Как приеду в гости, обязательно похвастайся, будет любопытно взглянуть.
– Не тупи. Неужели ты считаешь, что никто не попытается прибрать к рукам оружие века? Вокруг Марса снуют сотни частных экспедиций. А контроль над Солнцем это контроль над солнечной системой, а может быть и нечто большее, экий ты олух. Поэтому предлагаю, объединить усилия для поиска концов.
– Спятил? Некуда вкладывать награбленные бабки? Так отдай их мне. Я не гордый. Но впаливать их в заведомо пропащее дело я тебе не позволю. Хотя бы в память о нашей бедной мамочке.
– И какие у тебя перспективы? Сколько ещё продлится этот чёртов кризис, а дальше? Опять строительство казино, игорных домов, торговля наркотиками? Здесь же реальный выход за пределы Марса, и власть. Раскинь своими высохшими мозгами.
– Не даром мать мне твердила, что ты прожектёр. А впрочем, давай попробуем, может быть и вправду есть резон в твоих словах. Но я бы на твоём месте заинтересовался действующим хозяином. Наверняка игрушка уже в надёжных руках. Или ты считаешь, что один тут такой умный?
– Считай, что договорились. Твои сорок процентов, как всегда.
– Что? – крикнул брат. – Только пятьдесят на пятьдесят, и никаких прогонов. Дело рисковое.
– Идея-то моя, изверг!
– Плевать. Не хочешь, ищи себе другого компаньона, который согласится работать даром.
– Сволочь! – осклабился Покрышкин.
– Согласен. По рукам?
Покрышкин в бешенстве бросил трубку, осознавая, что придётся согласиться на условия брата, тем более, что у того значительно больше ракет и реальных возможностей заняться исследованиями звезды. Но с этими мыслями Александра Сергеевича начали мучить сомнения на тот счёт, что братец может с большим удовольствием его прокатить. Здесь нужно держать ухо востро. Покрышкин нажал кнопку вызова, и на пороге появилась его длинноногая секретарша.
– Ещё один массаж, Александр Сергеевич?
– Договор о сотрудничестве, – отрезал Покрышкин. – Чтобы через два часа лежал у меня на столе. И оденься как человек, сколько раз тебе объяснять, что ты не на пляже. Имей совесть!
– Жарко, Александр Сергеевич. Кстати, вы ещё в прошлом году обещали поставить кондиционер в приёмную.
– Вот чёрт! Хорошо, завтра же кондиционер будет на месте, если ты обещаешь ходить на работу, как подобает.
– Слушаюсь, босс, – девушка взяла бумаги и грациозной походкой удалилась.
Покрышкин стёр пот со лба и попытался отогнать от себя навязчивые мысли.
– Нельзя же, в конце концов, думать об этом весь день!
Дверь в кабинет приоткрылась и на пороге появилась секретарша.
– Вы чего-то хотели, босс?
– Сгинь от греха! – гаркнул Покрышкин и посмотрел на часы. – Может быть, стоит последовать примеру брата и взять на работу старуху? А ещё лучше старика…

В полдень возле старых городских часов в городе N собралось много народу. Тысячи зевак смотрели в небо и показывали в сторону солнца. Дети запаслись тёмными стёклами, взрослые смотрели на огненную звезду сквозь солнцезащитные очки. Творилось что-то невообразимое. В церквях молились с самого утра. Позли слухи о неминуемом Конце Света уже к заходу солнца. Большинство граждан не вышло на работу, а те, кто всё-таки вышел уже давно были дома. Стражи порядка предупредили людей о возможном мародёрстве, однако, ничего подобного не происходило. Мир как будто замер в ожидании чего-то сверхъестественного. Но сначала случилась странная и необъяснимая жара градусов под сорок. И это накануне зимы, когда большинство граждан одевают тёплые рубашки и кутаются в пуховики. Солнце как будто раскалилось до бела. Даже с незначительной высоты оно обжигало. И трудно было себе представить материк, где сейчас лето. Но самое удивительное заключалось не в этом. День выдался ясным и всякий маломальски любопытный человек мог заметить, что солнце не просто раскалилось до бела, но и стало несколько вытянутым, как дыня. И это не шутка какого-нибудь кавказца, который подобным образом ознаменовал сезон арбузов и дынь.
Перемены на солнце верующие тут же восприняли как знак свыше. По телевидению выступили представители всех известных на Марсе религий. Каждый ждал своего апокалипсиса, и связывал с ним свои ожидания. К примеру, атеист и очень средний инженер Лютиков узнав о происходящем сначала даже обрадовался, потому что у него был талончик к зубному врачу. Но первая шальная волна неслыханной радости тут же была сломлена новой более удручающей. На завтра был назначен решающий футбольный матч Лиги Чемпионов. Лютиков погрустнел и с досадой начал смотреть в сторону солнца, как бы упрекая его в случившемся.
Несказанную радость испытали также и те, кто так или иначе планировал свести счёты с жизнью, в частности, серийный убийца, приговорённый к электрическому стулу десятью судами Марса. Он в душе надеялся, что Конец Света не так страшен, как электрический стул. Да и потом умирать всем человечеством гораздо приятней, нежели в одиночестве.
Главный финансовый воротила города N решил крестить всю свою семью и поэтому вызвал на дом священника, но тот сослался на большую занятость в храме, ведь не трудно было предположить, куда ринутся в первую очередь великие грешники. Магнат несколько оторопел, услышав об отказе, и предложил священнику баснословную сумму денег. Что-то около полумиллиона. На что служитель церкви резонно ответил, что на том свете деньги ему не пригодятся. После чего финансовый воротила ощутил, как деньги теряют былую власть над людьми, и в отчаянии перечитал библию от корки до корки как самый занимательный детектив.
Не унывал только Василий Иванович Стечкин, а точнее его двойник. Он весело разгуливал по аллеям, любовался прекрасным солнечным днём, раздавал женщинам комплементы, повергая их в ужас своей белозубой улыбкой. Подобный человек на фоне скорого апокалипсиса действительно мог смахивать только на сумасшедшего. Разумеется, он был не одинок. Десятки тысяч умалишённых сегодня чувствовали себя в несколько приподнятом расположении духа, нежели обычные смертные, которые переживали о скорой разлуке с близкими, о незавершённых делах, об утраченных надеждах. Особенно страшно было женщинам на девятом месяце беременности или наоборот тем, кто уже родил своего маленького детёныша. Многих ужасные известия настигали прямо на приёме у врача в женской консультации. Врачи, как известно, покидают поле боя самыми последними. Поэтому все медицинские учреждения продолжали работать, не смотря ни на какой Конец Света.
Но не унывал Стечкин не потому что был идиотом или обычным роботом нового поколения, а потому что он знал, что никакого апокалипсиса не будет. И дело даже не в том, что ему была известна точная дата, которую он сообщил телевизионной ведущей, сколько в уникальной способности Стечкина предвидеть будущее. И оно рисовалось ему вполне благонадёжным. Другое дело, что робот испытывал постоянное беспокойство от ощущения того, что им кто-то манипулирует. И далеко не хозяин. Но сколько бы он не пытался сопротивляться навязчивым мыслям, приходящим откуда-то извне, у него ничего не получалось. Так было и с походом в телецентр.
Робот вообще плохо представлял своё предназначение. Если в самом начале после своего создания у него возникло стойкое ощущение, что он создан для какой-то нелепой интрижки, то спустя время, Стечкин понял, что в его появлении был смысл куда более глубокий, нежели желание хозяина оставить дома вместо себя двойника. Странно представить себе, что взрослый мужчина вдруг так одержимо стремится посещать поэтический салон, даже если он сплошь изобилует красавицами. Учитывая анализ поведения марсиан, робот начал склоняться к выводу, что люди, как правило, совсем не те, за кого себя выдают. Первое и наиболее поразившее Стечкина открытие заключалось в постоянной и перманентной лжи. Взять хотя бы женщин. Даже во время самого сокровенного единения с любимым мужчиной большинство из них имитировало высшую точку наслаждения, а на вопрос партнёра о том, как ей было с ним, обязательно старались ему во всём угодить. Стечкин наблюдал за женщинами достаточно долго, и сделал массу как положительных, так и отрицательных выводов. В частности, это касалось их характера и логики. Однако, мужчины не отличались правдолюбием от прекрасной половины человечества. Просто их ложь была куда более масштабна. Как правило, сильная половина человечества чрезмерно преувеличивала свои способности практически во всех областях жизнедеятельности. Особенно они любили приврать насчёт женщин. А именно о количестве удачных попыток, обожании, преследовании и всём таком прочем. Основная масса мужчин увеличивала количество своих реальных подвигов минимум в пять раз. Марсианские мужчины были настолько изощрённы во вранье, что им удавалось обманывать не только красивых женщин, но и самих себя. Они врали ради карьеры, ради денег, ради власти и даже во имя любви. Вот почему Стечкин предположил, что его хозяин мог оказаться куда более непростым человеком, и создать его совершенно для других целей, нежели те, о которых догадывался сам.
Между тем, Стечкин не отбрасывал и возможности манипулирования хозяином. Возможно, кто-то воспользовался Василием Ивановичем, чтобы прикрыть реального создателя. Такой расклад почему-то казался двойнику наиболее реальным. Настораживала его и секретная программа, хранящаяся у него в памяти, доступа к которой он не имел. И потом, зачем хозяину понадобилось наделять его даром предвидения. Каким образом это могло помочь роботу в общении с женой? Вопросов было очень много, но ответы не приходили сами собой. А потом появился Рамке, как чёртик из табакерки, заявивший, что он как-то связан с хозяином. Впрочем, секретный шифр он действительно знал. А получить его можно было только непосредственно через хозяина, либо от человека икс, до сих пор не проявившего себя и находящегося в тени. Но если такой человек есть, думал Стечкин, то он обязательно проявит себя в самое ближайшее время.

Сталкер и его команда после рассказа генерала Иволгина были крайне взволнованы, и решили проехать в часть, чтобы расспросить некоторых очевидцев случившегося. По прибытию в расположение мотострелкового полка, вся доблестная команда погрузилась в работу. Ирина занялась прапорщиком, Яна комбатом, Жанна ротным, а Григ пытал молодого бойца. С последним пришлось наиболее несладко. Он всё отрицал, и внятно рассуждал только на тему исчезновения шеврона и разгоревшегося вокруг него скандала. Командир роты ссылался на сильные головные боли в тот день. Говорил, что его рота – сборище идиотов и ротозеев, поэтому именно в его расположении могло произойти всё, что угодно. Однако, открытое упоминание о нестыковке с обмундированием отрицал, обильно краснея и покрываясь потом. Прапорщик много улыбался и рассказывал о своей благополучной семье, упоминал о желании воспитать настоящего мужчину, хотя до сих пор жена ему рожала только девочек. Но он ни о чём не жалеет, и рассчитывает, что его супруга даст ему ещё несколько попыток. Словом, день проходил впустую. Комбат почему-то посчитал, что в его часть прибыли с секретной проверкой и молчал как рыба. Изредка изрекая мысль о том, что во вверенном ему подразделении ничего подобного произойти в принципе не могло. Не говоря уже о таком постыдном факте, как не готовность роты к строевому смотру. Кончилось всё тем, что Сталкер и его команда сели в свой любимый бронетранспортёр и поехали прочь от заколдованной части генерала Иволгина.
Дорога с самого начала показалась Сталкеру какой-то странной. Очень долго ехали по просёлочной дороге, хотя по ощущениям Грига вот-вот должна была начаться бетонка. Ирина попыталась связаться с Элей, по её предположениям сегодня была её вахта, но телефон оказался вне зоны доступа. Тоже самое произошло и со всеми остальными аппаратами. Электронная карта, автоматически показывающая местонахождение бронетранспортёра, работающая через спутник, тоже странным образом говорила о том, что подобного места на Марсе не существует. Сталкер несколько раз тряс её, пытаясь привести в рабочее состояние, но тщетно.
– Может быть, это и есть Фаэтон? – предположила Ирина, очередной раз услышав отказ в доступе.
– Считаешь, что на Марсе не существует мёртвых зон, где не берёт даже чёртов спутник? – спросил Сталкер.
– Но мы должны были выехать на трассу ещё пару часа назад. Никаких разветвлений мы не заметили, а на дороге чёткие отпечатки от наших траков. Мы действительно ехали в часть именно здесь, – пожала плечами Жанна.
– Судя по утверждениям генерала Иволгина, – напомнила Яна, – на Фаэтоне могли остаться точно такие же следы, как и на Марсе.
– Так, давайте отбросим догадки, и будем рассуждать здраво! – воскликнул Сталкер. – Пока не доказано, что мы покинули Марс, будем считать, что мы по-прежнему находимся на этой планете. Это во-первых, а во-вторых, я предлагаю выйти, подышать свежим воздухом и оглядеться.
Бронетранспортёр остановился. Команда Грига выбралась наружу и начала осматривать местность. Вокруг располагался только густой ельник. Деревья с одной стороны были покрыты приличным слоем мха. Казалось, что за каждым из деревьев обязательно должен прятаться карлик с длинной густой бородой.
– Ух, ты! Какая красотища! Тысячу лет не была в лесу, – сказала Ирина. – Всё некогда: то сборы, то перелёты, очередные задания. Сталкер, напомните, когда у вас был последний отпуск?
– Кажется, лет двадцать назад.
– И что вы делали?
– Провалялся на диване. Много ел и читал, временами смотрел спортивный канал.
– Впечатляет, – согласилась Ирина.
– С отпуском всегда так. Сначала его ждёшь, потом отчаиваешься, а когда он наконец-то приходит, не знаешь чем себя занять.
– Съездили бы на юг, полюбовались на молоденьких девушек в бикини, – усмехнулась Жанна.
– Не люблю южный климат. Предпочитаю северные континенты и лыжи. А что касается девушек в бикини, то для этого не обязательно лететь на край света. Достаточно сходить в бассейн, – ответил Григ. – Что-то здесь не так. Лес слишком густой.
Сталкер бросил свою походную сумку Жанне, и полез на дерево. Через несколько минут он уже был почти на самой макушке высоченной ели.
– Ну и что там видно? – с нетерпением крикнула снизу Яна.
– Ровным счётом ничего. Только лес, – откликнулся сверху Сталкер. – Надо же было так влипнуть! Чёртова самонадеянность. Надо было хотя бы взять с собой Стара.
Григ спустился с ели и приуныл. Сухого пайка и воды, припасённых в БМП, на который они успешно пересели, должно было хватить на неделю при умеренном использовании. Но совершенно непонятными вырисовывались дальнейшие перспективы.
– Может стоит вернуться обратно? – предложила Яна.
– Стоит попробовать, – с сомнением в голосе сказал Григ. – Однако, я ровным счётом ничего не видел ни впереди, ни позади нас. Если уж мы угодили в западню, то ловушка захлопнулась с обеих сторон. Впрочем, у нас всё равно нет выбора. Можно попробовать вернуться. Кто за возвращение?
Девушки проголосовали единогласно. Потом развели костёр, согрели чай и достаточно легко пообедали. Грызли галеты с кипятком и орехи. После обеда отправились в обратный путь. Как и предполагалось, к военной части так и не добрались. День уже начал клониться к вечеру и Сталкер принял решение сделать привал. Развели костёр и вскипятили чай. Настроение у команды было крайне удручающим.
– Надо попытаться найти хотя бы пресную воду, – сказала Ирина. – Ума себе не приложу, что мы будем без неё делать. Через пару дней мы превратимся в настоящих первобытных людей.
– Хорошо, хоть бронетранспортёр остался при нас. Здесь похоже и зверья-то никакого нет. Ни грибов, ни ягод. Я прошлась немного, когда собирала хворост для костра, – заметила Жанна.
– Самое главное, что здесь поблизости нет никаких аптек, – подмигнула Яна. – Я, конечно, понимаю некоторых оптимистически настроенных женщин, у которых самые худшие дни уже позади, но у меня к концу недели ожидается кризис.
– И что, хочешь сказать, что у нас ничего с собой нет? – с ужасом поинтересовалась Ирина.
– Коробка бинтов, ватные тампоны, перекись водорода, йод, – перечислил Сталкер. – Попробуйте исходить из этих составляющих. К сожалению, милые дамы больше ничего со своей стороны предложить не могу.
– Уму не постижимо! – покачала головой Яна. – Если бы мы во всём полагались на вас, товарищ командир… Я припасла кое-что получше. Но, учитывая сложившуюся ситуацию, боюсь, что нас это уже не спасёт.
– Ночевать будем внутри бронетранспортёра, – Сталкер перевернул в углях картофель. – Очень не хочется, чтобы за ночь машина куда-нибудь исчезла по непонятным причинам.
– Вы думаете, что её могут угнать? – удивилась Яна.
– Не столько угнать, сколько она может оказаться в каком-нибудь другом месте, до которого отсюда не достать. В этом лесу вероятнее всего происходят какие-то чудесные метаморфозы. Очень не хотелось бы стать жертвой одной из них. И ещё одна просьба: не отходите друг от друга на большие расстояния. Держитесь вместе. В следующий раз, когда понадобятся дрова для костра, предлагаю сделать вылазку на БМП. В конце концов, это быстрее и надёжнее.
– А как же запасы топлива? Мы уже и так истратили достаточно много, – спросила Ирина.
– С этим у нас порядок. В пассажирском отсеке припасена большая бочка с горючим, – пояснил Сталкер. – Гораздо хуже обстоят дела с водой и с запасами еды. Необходимо попытаться найти подножный корм. Очень вероятно, что в скором времени нам без него не обойтись.
– Сумерки сгущаются, – поежилась Ирина. – Ночной лес мне нравится значительно меньше дневного. Пора бы уже в укрытие.
– Животные даже марсианские бояться огня. Поэтому пока горит костёр, сюда никто не сунется. И нам надо бы изучить звёздное небо, чтобы убедиться, что мы на Марсе или напротив опровергнуть этот факт, – Сталкер достал из углей первые картофелины. – Девушки, угощайтесь. Невесть какое блюдо, но всё-таки.
– Давно не ела жареной картошки, – дула на руки, перекидывая картофелину, Жанна. – И всё-таки, мы не знаем, кого ждать из этого леса. Животные – не самое страшное, что можно себе вообразить. Я бы на всякий случай держала оружие наготове.
Сталкер достал из кобуры револьвер и продемонстрировал его девушкам.
– Ешьте спокойно, ваша трапеза находится под неусыпным контролем.
Яне послышался треск сучьев за спиной. Она встрепенулась и тут же прижалась к Сталкеру.
– Там кто-то есть, – указала она в темноту.
– Яна, ты же правительственный агент, а не девочка, потерявшаяся в лесу, – напомнил Сталкер.
– Точно, – вспомнила Яна, продолжая жаться к плечу Сталкера. – Для меня главное понять, кто смотрит на нас из темноты и смелость возможно вернётся.
Треск сучьев повторился, Ирина быстро заскочила в бронетранспортёр и зажгла фары. Свет ударил в темноту и отодвинул её за пределы небольшой поляны, на которой они расположились. На окраине леса стоял человек и, прикрываясь рукой от яркого света, смотрел на собравшихся возле костра.
– Кто вы такой? – крикнул Сталкер.
Человек продолжал молчать, щурясь и вглядываясь в силуэты. Потом он отошёл немного в сторону и громко ответил:
– Погасите фары, чёрт возьми! Меня зовут Василий Иванович Стечкин. Я наблюдаю за вами вторую неделю. И каждый раз вы останавливаетесь здесь, разводите костёр и беседуете. Могу я приблизиться к вам? Есть разговор.
– Что он такое несёт? – не поняла Яна. – Откуда здесь взяться поэту из салона Анны Павловны?
– Вот уж не знаю, но он намекает на то, что у нас здесь пикник не в первый раз, – пояснила Жанна.
– Идите к костру, только имейте в виду у нас оружие. Моя напарница сидит в боевой машине и держит вас на мушке.
– Хорошо-хорошо, – поднял вверх руки Стечкин. – У меня нет револьвера. Мне он ни к чему.
Незнакомец подошёл к костру и присел на бревно напротив Сталкера. Григ долгое время смотрел в лицо незнакомцу, как будто не мог поверить во что-то сверхъестественное.
– Айрон? – удивился Сталкер и произнёс несколько странных слов, в которых как будто не было никакого смысла.
– Здравствуйте, хозяин, – ответил Стечкин. – Я долгое время вас искал. Мне сразу показалось, что Василий Иванович водил меня за нос.
– Но откуда ты здесь…
– Долгая история. Сначала я заблуждался, а потом открылись новые обстоятельства. Рамке вышел со мной на связь. Похоже, Марс обречён. Нужно готовить эвакуацию.
– Что ты несёшь? Откуда у Рамке подобная информация, он вскрыл базу данных господа Бога? – Сталкер поднял глаза.
– Кто-то взял под контроль Солнце. Рамке почти уверен, что это не центр. Возможны последствия. Кстати, что вы делаете в этом лесу уже вторую неделю?
– Понятия не имею, по нашим ощущениям, прошёл только один день, – ответил Сталкер.
– Разве вы ничего не слышали о фаэтоновых лесах? – удивился Айрон. – Если ничего не предпринимать, можно остаться здесь на всю жизнь. Вы наверняка даже не попытались сойти с дороги. Типичная ошибка инопланетян. Для того, чтобы покинуть лес, нужно свернуть с заданного маршрута. Пару километров и вы на свободе. Всё просто. На Фаэтоне приходится мыслить нестандартно.
– Так это всё-таки Фаэтон! – воскликнула Жанна.
– Несомненно, Фаэтон, – подтвердил Айрон. – Я связался с Рамке. Он сказал мне, что вы, возможно, застряли здесь. Мне пришлось задать ему прямой вопрос.
– Ты что-нибудь знаешь о секретной программе? – спросил Сталкер.
– Очень немного. У меня нет к ней доступа. Никаких инструкций на её счёт не поступает, я в недоумении. И хотя кризис на Марсе липовый, его создали, чтобы взвинтить цены на нефть и газ (кто-то решил сорвать банк), но по словам Рамке, ситуация вокруг Марса всё равно не проясняется. Есть ощущение, что война за энергоресурсы в скором времени всё же начнётся, потому что определённые силы усиленно стараются уничтожить планету руками самих же марсиан. Рамке считает, что, возможно, древняя цивилизация решила закрыть фарватер раз и навсегда, почуяв неладное.
– Но у меня есть свой человек среди них. Никакой информации на этот счёт не поступало.
– Насколько я понял, людям свойственно лгать, – почти улыбнулся Айрон.
Сталкер пристально вглядывался в робота. Что-то вызывало в нём какие-то нехорошие и тревожные ощущения.
– А как ты попал на Фаэтон? – спросил Григ и вдруг с силой нанёс удар в челюсть Айрона. Рука прошла насквозь. Робот расхохотался и начал медленно таять.
– Посмотрим, как ты выберешься из этого леса. Или ты подумал, что свернуть с дороги можно в любом месте? Учти, каждая твоя ошибка будет порождать новую головоломку. А я ещё вернусь...
– Чёртова голограмма! – сплюнул Сталкер. – Чувствуется, что их разведка прошла успешно.
– А как же хруст веток? – по спине Яны пробежал холодок. Она оглянулась и увидела, что поляна со всех сторон окружёна диковинными животными.
– Они ждут, когда догорит огонь, – дрогнувшим голосом произнесла Жанна.
– Быстро в машину! – скомандовал Сталкер и швырнул головешкой в сторону хищников. – Самое страшное заключается в том, что я, кажется, сдал им секретный пароль Айрона. Теперь Марсу действительно угрожает опасность.
– Кому это им? – спросила Яна, запрыгивая в бронетранспортёр.
– Если б я знал. Но кажется, Рамке здесь ни при чём. Очень вероятно, что он играет на нашей стороне. Предупредительную очередь!
– Есть, товарищ командир, – откликнулась Яна и нажала на гашетку.


Глава пятнадцатая

Дедушка Таи оказался настоящей душой компании. Гостеприимство Грея, так звали дедушку, не имело границ. Он угощал гостей молотым кофе и расспрашивал о параллельных мирах. В доме Грея было принято общаться на необычные фантастические темы. Разговоры о погоде, семье и браке крайне утомляли старика, и поэтому он даже не поинтересовался, кем молодые люди приходятся внучке. В конце концов, её мужья не обязательно должны производить впечатление на бывшего астронавта.
– И давно вы на пенсии? – поинтересовался Блад.
– Разве это можно назвать пенсией? – воскликнул старик. – Это издевательство над великим прошлым. В былые времена люди были совсем не такие как сейчас. Взять хотя бы…
– Дедуля, не начинай, – взмолилась внучка.
– Цыц, – цыкнул старик. – Я не узнаю Фаэтон. Когда-то здесь была настоящая цивилизация. Разумное общество, построенное на законах доброй воли и взаимовыручки. Сильные помогали слабым, и это считалось доблестью. А сейчас они мне напоминают торговцев, – Грей кивнул в сторону Таи. – Готовы выставить на аукцион всё, вплоть до собственной души. Свобода их развратила, они разучились думать о долге.
– Дед, прекращай, – нахмурилась Тая.
– Молчи, когда я разговариваю с людьми. Видите, у неё даже нет уважения к старикам. Откуда оно возьмётся? На всё есть собственное мнение. Но разве она видела Галактику? Сейчас они предпочитают наблюдать за ней из кресел в центре управления полётом, попивая коктейль из бокалов. А в космос посылают своих двойников, напичканных тысячами микросхем и программ, вооружёнными до зубов, как будто в Галактике их кто-то непременно ждёт с автоматом наперевес. Для нашего поколения космос был реальной жизнью, полной опасностей и приключений. В этом была романтика времени. Вы меня понимаете?
– Конечно, – кивнул Блад. – И каковы были успехи в поиске разумной жизни на других планетах?
– Нам ничего не удалось найти, – погрустнел старик. – Пожалуй, это самое большое разочарование нашего поколения. Тогда все были очарованы космосом. Люди строили надежды и верили в быстрый контакт. Но чем дальше продвигались мы вглубь Галактики, тем сильнее убеждались в том, что мы одни в этом сумасшедшем мире. Никаких следов разумной жизни, только планеты-трупы. Высохшие, выжженные солнцем, залитые плазмой, холодные, усыпанные миллионами кратеров. Казалось, что Бог оставил Галактику, и наш островок жизни – последний оплот человечества.
– Т.е. теории о существовании других цивилизаций всё-таки были? – спросил Леон.
– Теории есть и сейчас, но ведь не в них дело. Надежды должны подкрепляться реальностью, иначе они тают, превращаются в пыль. Это ведь только в Бога можно верить, не ища тому подтверждений. А контакт с разумной цивилизацией ждёшь почти также как любовь. И если она не приходит, наступает разочарование.
– И вашу планету никто никогда не посещал? – улыбнулся Блад.
– Вы смеётесь надо мной, молодой человек?
– Ни в коем случае, – замахал руками Блад, – просто всё дело в том, что мы как раз попали на Фаэтон случайно, и хотим вернуться назад в то место, откуда прибыли. Но пока не понимаем, как это сделать.
– В какое такое место? – воскликнул Грей. – Вы пришельцы? Не может быть! А выглядите как обычные люди. Никаких антенн и вытянутых шей. Тая, твои друзья решили разыграть старого астронавта?
– Не знаю, – пожала плечами внучка, – мне они говорят тоже самое. Я думала, что ты во всём разберёшься. Они утверждают, что прилетели с Марса. Но такой планеты нет в нашей Галактике. По крайней мере, в обозримой её части.
– С Марса, говоришь? – астронавт задумался. – Очень знакомое название. Современное поколение абсолютно безграмотное. Оно не знает истории. Сдаётся мне, что так называлась наша планета пару миллионов лет назад. По крайней мере, можно заглянуть в специальную литературу и выяснить. Но в любом случае прилететь с Марса они не могли. В таком случае, придётся допустить возможность путешествия во времени, а я всего лишь пожилой здравомыслящий человек, хотя и астронавт.
– Постойте-постойте, – Блад вдруг вскочил и заходил по комнате. – Вы можете назвать приблизительный возраст солнца?
– Почему приблизительный? Могу назвать точный, – и старик открыл какой-то справочник, потом протянул его Бладу.
– Невероятно! – воскликнул Леон, рассматривая цифры из-за плеча напарника. – Скачок во времени. Так вот куда исчезла древняя цивилизация, которую никто не может найти. Похоже, зря тысячи частных компаний осаждают Марс.
– Если не догадаются воспользоваться местными авиалиниями, – уточнил Блад.
Через пять минут толкались все четверо около карт созвездий. Внучка астронавта активно жестикулировала, что-то доказывая Бладу. Леон старался перекричать внучку, а старик крутил тростью из стороны в сторону и меланхолично брал пробы ДНК у пришельцев. Убедившись в том, что его гости действительно не имеют ничего общего с его фаэтонской расой, астронавт с чувством глубокого удовлетворения написал в своём дневнике:
«Первый контакт с инопланетными существами. Господи, они в точности такие же, как мы! Никаких физиологических отклонений. Кожа чистая, местами покрыта волосяным покровом. К рассказам о светлом прошлом нашей планеты и великого освоения космических глубин отнеслись с пониманием…» Далее шёл рассказ о том, как инопланетяне оказались на планете Фаэтон, временном скачке и нескольких забавных фантазиях, добавленных Греем лично от себя.
Вернувшись в гостиную, астронавт обнаружил, что гости и его любимая внучка сконцентрировались вокруг стола, на котором стоял глобус – Фаэтон в миниатюре. Блад постоянно тыкал куда-то пальцем, и что-то шумно объяснял своему другу. Тот также шумно отмахивался от своего напарника и пытался его перекричать.
– И тебя совершенно не смущает другая система материков? – возмущался Блад.
– За миллионы лет они могли претерпеть серьёзные изменения. Это ничего не доказывает! – отвечал Леон.
– Конечно, а куда делась Страна Великих Гейзеров и Вездесущий Океан? С какими морями и материками они срослись?
– Не имеет никакого значения! Ты же слушал, что сказал Грей. Фаэтон – просто Марс в будущем. И никакой загадочной планеты просто не существовало. Всё это мифы.
– Но с какой стати кому-то взбрело в голову переименовывать Марс? Должно же быть этому какое-то логическое объяснение.
– Объяснение есть, – спокойно сказал астронавт и строго посмотрел на свою внучку. – Впрочем, современное поколение может быть не в курсе. Они совершенно потеряли связь с прошлым. Одержимы лучшей жизнью во имя человека.
– И каковы же причины? – вдруг совершенно спокойно спросил Блад.
– Согласно мифологии и тем немногим источникам, которые добрались до нас, на Марсе вспыхнул конфликт из-за энергоресурсов. К тому времени многие страны обладали ядерным оружием. Вот почему подобная война угрожала не просто человечеству, но и самой планете. Словом, всё шло к тому, что разразится грандиозный конфликт. Страны, обладающие значительными топливными ресурсами, не хотели уступать и заламывали фантастические цены. Это подрывало мировую экономику. Политикам так и не удалось договориться. Однако, по непонятным причинам разразилась ещё большая катастрофа, связанная с необъяснимыми вспышками на солнце, которые совершенно, почти до основания уничтожили поверхность Марса, – астронавт вздохнул и задумался.
– А дальше? – волновался Леон.
– По преданиям, кое-кому удалось выжить под землёй. Настала эра перерождения Марса. Общество деградировало и откатилось к феодализму. Но согласно исследованиям наших учёных, существует какой-то малопонятный скачок. Т.е. на Фаэтоне не найдены подтверждения, которые могли бы связать все эти времена в единую эволюционную цепь. Выдвигаются самые различные предположения. Одни утверждают, что наша планета подверглась мощной метеоритной бомбардировке и поэтому изменилась до неузнаваемости. Другие отдают предпочтение переселению марсиан на другую планету, т.е. на ближайшую к Марсу. Но в таком случае сам Марс бесследно исчез. От него не осталось и следа. Честно говоря, в такой чудовищной силы взрыв верится с трудом. А что ещё могло уничтожить целую планету?
– Удивительно, но у марсиан существует точно такая же теория, но с точностью до наоборот, – почесал затылок Блад.
– Если мы действительно совершили временной скачёк, то обратного пути нет. Нам придётся остаться здесь навсегда, – невесело заметил Леон. – Причём можно забыть о своей работе. Судя по всему, никакого центра здесь нет и в помине. Очень похоже, что пару миллионов лет назад произошла галактическая катастрофа пострашнее ядерной войны.
– О чём он говорит? – спросил у Блада старик.
– Во времена, которые мы сейчас обсуждаем, когда ещё ваша планета называлась Марсом, существовало много разумных цивилизаций в Галактике. Так много, что вам, наверное, трудно поверить. Существовал мощный центр, который располагался на Вероне, – Блад ткнул пальцем в звёздную карту Галактики.
– А я там бывал, – вдруг обрадовался Грей. – Планета – совершеннейший труп. Чем-то напоминает спутник Земли. Никаких намёков на атмосферу. Достаточно приличные запасы полезных ископаемых. Мы вели там даже раскопки. Место у Вероны действительно выбрано подходящее. Хороший температурный режим и осевое вращение. По логике вещей на такой планете обязана была зарождаться жизнь. Но… Мы перекопали полпланеты, но так ничего и не нашли. Никаких следов цивилизации.
Блад с печалью слушал рассказ о своей родине, и никак не мог понять, что же такое должно было произойти, чтобы до основания разрушить его мир, который он знал и любил. Каким образом нужно было изуродовать планету, чтобы совершенно не оставить на ней никаких следов, свидетельствующих о прежней жизни?
– Но океаны? – вдруг спросил потрясённый Блад.
– Что океаны? – не понял астронавт и заметил, что у того на глазах выступили слёзы.
– Что стало с океанами? – повторил свой нелепый вопрос Блад.
– Никаких океанов мы не нашли. Только пыль. Я вижу, что вам не безразлична судьба Вероны. Я приношу свои извинения. Вы оттуда родом? – спросил астронавт.
– Да, я родился там и вырос. На Вероне просто удивительные океаны. Нигде на свете я не видел ничего подобного.
– И это было всего пару миллионов лет назад. Уму непостижимо! Если кому рассказать из моих коллег, поднимут на смех, – старик продолжал размахивать своей тростью из стороны в сторону. – А мы сидим и всерьёз разговариваем на эти темы. Но если бы не ваши ДНК, я бы давно выставил вас за дверь.
– Как, ты проверил их происхождение? – воскликнула Тая. – Дед, но как ты мог, это же не этично. Ведь они же гости!
– Они пришельцы, дорогая, – усмехнулся старик. – Никак не привыкну к этому новому для себя слову. Завтра же прямиком в наш НИИ. Проведём официальные исследования, и я познакомлю вас с прекрасными учёными. Некоторые из них являются моими бывшими коллегами…
– Дед, какое НИИ? Разве ты не понимаешь, что тогда начнётся? Их тут же упекут в карантин под колпак, начнут исследовать на вирусы и прочие вещи в целях безопасности.
Старик в отчаянии стукнул себя по лбу.
– О карантине-то я и не подумал! Я сейчас же вызываю бригаду, – и астронавт достал из кармана портативный телефон.
– Не стоит, – поднял руку Блад. – Мы давно уже произвели все необходимые меры предосторожности. Вы упустили тот факт, что мы не первый год путешествуем по Галактике и знакомы практически со всеми известными инфекциями.
– Тогда НИИ, – сделал отбой на телефоне старик. – Мир должен узнать о первом контакте с инопланетянами. Я посвятил этому поиску всю жизнь.
Тая похоже сдалась и согласилась на визит в НИИ. Впрочем, гости, и сами не знали, что делать дальше. Быстрого выхода из западни они не нашли, и следующим шагом вероятно и должен был стать официальный контакт с Фаэтоном. Однако, на следующий день уже все газеты пестрили заголовками о первом в истории контакте с внефаэтонской цивилизацией. Старик был страшно расстроен и подавлен. Блад и Леон совсем упустили из виду тот факт, что прибыли сюда не одни. И сразу же перед глазами у них возникла та респектабельная дама, которая ни с того, ни с сего ожидала своего багажа, предлагая им связаться с ней при случае. Вот почему она не уехала сразу. Она была в замешательстве. За ней никто не приехал, и ей пришлось взять другую машину. Бладу вдруг живо представился весь кошмар, который пришлось испытать знатной персоне, ведь ей никогда на свете не приходилось покидать свою родную планету.

Народ, собравшийся возле городских часов, так и не дождался Конца Света. Люди перегорели и не понимали, чего испытывали больше: радости или разочарования, ведь завтрашний день мог сулить новые испытания. Весь вечер, всю ночь вплоть до самого утра в храмах шли службы. Верующие, не дождавшись Страшного Суда, повалили в церковь. У некоторых возникли вопросы, мол, по какой причине Бог перенёс День Страшного Суда. На что служители церкви отвечали, что час ещё не настал и нужно молиться. Ещё не окрепла истинная вера в наших сердцах. Ближе к полуночи воскресло телевидение с тысячами нелепейших репортажей об ожидании жителями города N великого апокалипсиса. Репортёры брали интервью у несчастных и перепуганных жителей. Задавали им идиотские вопросы. Снимали крупным планом солнце, показывая его зловещие протуберанцы. В общем, всё шло также как и всегда в часы великих бедствий. Каналы соревновались за рейтинг, как будто буквально несколько часов назад никто и не прощался с жизнью. Потихоньку всё входило в привычное русло. Видимо упавшее за гору солнце перестало пугать граждан, и неописуемый страх переродился в ажиотаж вокруг минувших событий.
Стечкин в тот день бродил до самого утра. Осень переходила в завершающую фазу и обещала первые заморозки. Воздух был упоительно свеж, и робот нового поколения получал высочайшее удовольствие от общения с окружающим миром. Он почти уже забыл о тревожных событиях, происходящих в городе N, и углубился в себя, стараясь подобрать ключи к памяти, в которой хранилась злосчастная программа.
Несколько часов назад с ним связался Рамке. Долго и нервно рассказывал об исчезновении группы Сталкера. Просил поспрашивать кого-нибудь из окружения Грига о том, куда бы это он мог запропаститься. Разумеется, речь шла о салоне Анны Павловны Штерн. Стечкин напомнил Рамке, что в городе N ожидают Конца Света и поэтому он понятия не имеет, где ему разыскивать обитателей салона. Рамке дал несколько адресов и рекомендаций. Стечкин решил не тревожить людей по ночам и перенёс все визиты на утро.
– Анна Павловна, – показался перед глазком Василий Иванович. – Это Стечкин. Помните меня?
Двойник услышал, как за дверью что-то с грохотом рухнуло на пол. Потом послышалась какая-то возня, и женский голос ответил:
– Стечкин пропал без вести, молодой человек. Если вы пришли для того, чтобы меня ограбить, то учтите, что у меня злая собака и ружьё. Уходите по добру по здорову!
Робот включил проникающее зрение и увидел хозяйку салона в тепловых лучах. Она была в одной пижаме. Видимо, Стечкин поднял её прямо с постели.
– Меня собственно интересует Переделкин. Не посещал ли он салон в последнее время?
–У вас очень похожий на Васю голос. Отойдите от двери и встаньте посреди коридора. У меня дальнозоркость и нужен свет. Ах, вот наконец-то я вас узнала! Значит, вы всё-таки нашлись. А где Светлана?
– Так вы откроете мне дверь, Анна Павловна?
– Ни в коем случае! А вдруг вы меня обманули? Нет-нет, лучше расскажите, что с вами произошло.
– Странно общаться через закрытую дверь. Неужели я так похож на бандита?
– Не похожи, но я опасаюсь сообщников. Я видела несколько раз в кино. Сначала к двери приставляют знакомого человека, а потом трах бабах и грабят квартиру. Где у меня гарантия, что вас сейчас не держат на мушке какие-нибудь отпетые мошенники и негодяи? Но я так и не поняла, что со Светланой. Вы не ответили.
– Она на космическом корабле. С ней всё в порядке.
– Ага. И после этого вы хотите, чтобы я вас впустила в квартиру? Какой космический корабль? Светлана по профессии толи дизайнер толи фармацевт. Сейчас уже и не вспомню, но никак не космонавт.
– Теперь она работает консультантом, – пояснил Стечкин.
– А ведь вы, Вася, писали неплохие стихи и подавали надежды. И связались с такой дурной компанией, – Анна Павловна с сожалением покачала головой.
Стечкин продолжал наблюдать за Анной Павловной в тепловых лучах. Зрелище, надо сказать, презабавное. Но Василий Иванович не злоупотреблял властью.
– Вы бы оделись, а то простудитесь. От двери дует, – вежливо попросил Стечкин.
– А откуда вы знаете, что мне холодно? – удивилась Анна Павловна.
– Вы слишком громко стучите зубами, – пояснил робот. – Ладно, чувствую, что у нас с вами разговора не получится.
– Ладно, чего уж там. Чай не секрет. Не было у меня Переделкина с тех самых пор, как он уехал с этими молодыми девицами. Приезжал только Андрей, говорил, что у них всё хорошо. Много рассказывал про Элю. Вот и всё, что мне известно. И пожалуйста, Василий, завязывайте с мародёрством… Возвращайтесь к поэзии. Кстати, ближайшее собрание мы планируем уже на днях.
– До апокалипсиса или после? – уточнил Стечкин.
– Как всегда в пятницу вечером. Приходите со своими новыми работами. Девочки будут очень рады. У нас ведь почти совсем не осталось мужчин.
– Спасибо. Буду непременно, – поблагодарил Анну Павловну Стечкин. – Мы обязательно придём всей бандой. Счастливо оставаться!
– Господь с вами! – испуганно отозвалась хозяйка салона.
Следующим по списку шёл Андрей.

После того как апокалипсис не состоялся, журналисты и общественность вспомнили, что в скором времени в городе N должны будут состояться выборы в местную областную думу. Основные игроки на политической арене тут же взяли на вооружение две основные задачи: предотвращение апокалипсиса и восполнение нефтяных ресурсов. Никто не говорил о том, как они собираются это сделать, но для политики доказательства и объяснения ни к чему. Главное убедительность и харизма. Нашлись среди политических партий и те, которые записали предотвращение Конца Света на свой счёт. Якобы они приложили для спасения своего народа максимум усилий. В условиях надвигающихся выборов любая ложь могла сослужить добрую службу баллотирующимся кандидатам.
Андрей как обычно убивал время возле телевизора, как это часто бывало в выходной день. У него случился шальной отгул по случаю болезни шефа. Патрон переживаниями довёл себя до инфаркта и расслаблялся теперь в реанимационной палате клиники для vip-персон. Многие служащие фирмы «Нет», которой заведовал сердобольный патрон, воспользовались его болезнью для решения личных вопросов и накопившихся дел. Взвалив всю нагрузку по текучке на секретаршу, агенты и менеджеры предприятия разъехались по домам под легендой «на встречу с клиентом», предупредив молоденькую брюнетку о том, чтобы та звонила только в самом крайнем случае, т.е. завтра.
Андрей Валерьянович как раз и являлся менеджером компании по продажам средств индивидуальной защиты от внезапного нападения. Сразу же поясню, что фирма «Нет» занималась охранной атрибутикой для защиты граждан от потенциальных грабителей и насильников. Главная и основная задача Андрея заключалась в донесении до рядового потребителя всей полезности и необходимости продукции данной фирмы. Во имя этой высокой цели эксперт несколько раз рисковал собственной жизнью, пытаясь на собственном примере доказать потенциальным покупателям неоспоримую прелесть набора. Однако, последние полгода Андрей Валерьянович несколько утратил веру в собственные силы и зачастил в салон Анны Павловны Штерн, стараясь найти отдушину в высокой поэзии.
И всё же, Андрей стал поэтом достаточно случайно. Впервые он появился в салоне с наборами и рекламными проспектами товара компании. Однако, пообщавшись с поэтессами, менеджер понял, что девушки пишущие совершенно не умеют думать, как нормальные люди. Впрочем, не все оказались так категоричны. Одна из поэтесс заявила, что её оберегает талисман, подаренный ей мамой на рождественские праздники, а Бормотов возмутился отсутствием аптечки на случай использования электрошока и газового баллончика. Якобы это нарушает права грабителя получить первую помощь непосредственно от рук своей жертвы. Хотя у набора было полно и реальных недостатков. Например, многие женщины, купившие набор жаловались, что предметы не помещались целиком в дамскую сумочку, и приходилось брать только некоторые из них, либо покупать специальный рюкзачок. Подобная атрибутика мешала девушкам следовать моде и одевать роскошные вечерние платья с открытыми плечами и спиной. Носить же с собой чемоданчик или большую дорожную сумку и вовсе не представлялось возможным. Довершил разгром набора Переделкин, заметив, что в нём не хватает какой-то изюминки, и высказал опасение на тот счёт, что если какая-нибудь распутная женщина решит его изнасиловать, то он не сможет воспользоваться электрошоком, не говоря уже о газовом баллончике. Поэтому Андрей покинул храм поэзии в расстроенных чувствах, а через неделю вернулся туда со своими стихами.
Звонок Стечкина в дверь застал Андрея за обеденным столом. Менеджер наскоро натянул на себя шорты и выскочил в коридор.
– Стечкин? – не поверил эксперт. – Ты же вроде бы умер?
– Да-да, я уже слышал эту печальную историю, – весело ответил двойник.
Андрей открыл входную дверь и беглым взглядом оценил внешний вид Василия Ивановича.
– Запущенный какой-то, не бреешься. Жена что ли бросила? Как там, на том свете?
– Ничего. Грешники ожидают страшного суда.
– Всё, как и прежде, ничего нового, – кивнул головой Андрей. – Почему не ходишь в салон? Анна Павловна считает, что вы со Светланой пропали без вести. А я почему-то с самого начала считал, что у тебя с ней роман…
– Её похитили инопланетяне, – пояснил Стечкин. – Но мне хотелось бы узнать, когда в последний раз ты видел Переделкина.
– При случае передавай инопланетянам привет. Лично я Переделкина практически не вижу. Поговори с Элей, она втрескалась в него по уши и живёт в его доме вместе с напарницей. Если верить её словам, Сталкера вместе с командой не было уже целую неделю. Видать загулял. Я бы тоже на его месте не устоял перед такими красотками…
– Его нет на Марсе, – нахмурился Стечкин.
– Откуда тебе известно? – удивился Андрей.
– Имею доступ к секретной информации, – честно признался робот. Он давно уже понял, что для того, чтобы ввести марсиан в заблуждение нужно говорить правду.
– Да ты что?! – сделал большие глаза Андрей. – В салон-то придёшь? Я собираюсь прочесть свои новые стихи.
– Конечно-конечно, обязательно буду, старик, – сдержанно улыбнулся Стечкин, затем по-дружески пожал руку совершенно незнакомому человеку и вышел на лестничную площадку.

Весь последующий день команда Сталкера только и занималась тем, что сворачивала с основной дороги. Однако, это ни к чему хорошему не приводило. Петляющая и плохо проходимая двухколейка рано или поздно возвращалась к трассе. Девочки нервничали, а командир то и дело впадал в задумчивость и тоску. Несколько раз брался за перо, но команда возвращала Сталкера к реальности. И только когда начали сгущаться очередные сумерки, все порядком проголодались и выбились из сил. Ирина вызвалась готовить барбекю. В запасах девушки отыскали небольшой портативный холодильник с курицей. И решили, что долго она не пролежит. Сталкер наломал дров и развёл костёр. В этот раз не стали дожидаться экзотических животных и сразу же включили фары, направив БМП в сторону леса.
– Послушайте, Григ, вам не кажется, что это та же самая поляна? – вдруг спросила Яна, когда в воздухе запахло жаренным мясом.
– Не думаю, если бы поляна была той же самой, остались бы следы от костра, и трава была бы примята. К тому же куда подевалось бревно, которое я в прошлый раз приносил?
– Всё так, – согласилась Яна, – но у меня ощущение, что мы здесь уже были.
– Вот-вот, – подтвердила Ирина. – У меня тоже возникла такая мысль. Слишком схожий пейзаж. Эх, жаль, нет никаких приправ…
Сталкер внимательно огляделся. Действительно, местность напоминала вчерашнюю. Он встал и прошёлся по лужайке. Разумеется, никаких следов недавнего пикника не нашёл, но зато приметил ту самую корягу, которую перетащил вчера к костру. На ней как раз и располагался Стечкин, если конечно всё это ему не привиделось. Сталкер быстро вернулся к костру и спросил у Яны:
– Послушай, ведь вчера мы разговаривали с молодым человеком, который вышел из леса?
Яна с недоумением разглядывала Сталкера. Ирина и Жанна тоже встрепенулись, услышав про незнакомца.
– Разве вы говорили с ним без нас? – недоумевала Жанна.
– Мы, конечно, немного удивились, что вы с утра были одержимы каким-то нелепейшим планом, свернуть на просёлочную дорогу. Якобы это выведет нас из ловушки. Вам это подсказал тот таинственный незнакомец, о котором вы говорите? – спросила Ирина.
– Постойте-постойте, – поднял руку Сталкер. – Хотите сказать, что и зверей на периметре тоже не было? Мы ещё палили по ним из пушек.
– Звери были, – вздрогнула Жанна. – Страшное зрелище. Вы хорошо себя чувствуете, командир? На вас лица нет.
– Но как же?! – продолжал недоумевать Сталкер. – Он сидел на бревне возле костра и разговаривал со мною. Да и Жанна, насколько я помню, тоже.
– Мне очень хотелось бы вас не разочаровывать, но никакого незнакомца мы не видели. Перед тем, как появились гости, вы о чём-то надолго задумались. Ирина даже решила, что вы заснули. Может быть, ваши видения, были всего лишь сном?
– Да-да, возможно, – Сталкер потёр виски и прислушался к зловещей тишине окружающего мира. Она казалась крайне обманчивой, как будто весь лес бурлил какой-то неведомой жизнью. – Это действительно та же сама поляна. Ваши опасения подтвердились.
Яна с ещё большей тревогой посмотрела на командира, и что-то шепнула своей подруге. Потом обменялась многозначительными взглядами с Жанной и тихо сказала:
– Вам бы отдохнуть, Григ. Ложитесь сегодня пораньше, мы подежурим без вас.
– Пожалуй, – согласился командир, продолжая тереть свои виски. – Что-то я себя неважно чувствую. Удивительно, там, на поляне я отыскал ту самую корягу, которую подтащил вчера к костру, чтобы удобнее расположиться. А сегодня она лежит на том же месте и никаких следов от костра.
Сталкер закрыл глаза и вдруг почувствовал, что кто-то коснулся его плеча. По спине промчался холодок и пронзил насквозь всё его тело. Очнувшись, он обнаружил, что напротив него сидит Стечкин, его вчерашний гость.
– Он опять вернулся, – улыбнулась Жанна. – Такой приятный господин. Василий Иванович обещал, что уже завтра мы будем дома.
– Сталкер, ты – болван, – рассмеялся Стечкин. – Кто тебе говорил о том, что нужно сворачивать на просёлочные дороги? Я лишь намекал о том, что нужно свернуть с заданного пути.
– Какого чёрта? – выругался командир. – Откуда вы взялись? По моим ощущениям вы должны быть сейчас на Марсе.
– А мы и есть на Марсе, – весело заметил Василий Иванович. – Боюсь, что вам никогда не разгадать этой шарады. Вот скажите, Сталкер, на кой чёрт вы полезли в это дело? С какой стати вы решили, что имеете право вмешиваться в исторические процессы чужой планеты? Неужели вы до сих пор не поняли, что ничего нельзя изменить? Всё идёт своим чередом. Вы – всего лишь такой же зритель, как и все. Ешьте попкорн и наслаждайтесь занимательной картиной. Или вы считаете, что, спасая невинных марсиан, вы творите какое-то благо для Вселенной?
Сталкер молча изучал Стечкина. Боль в висках прошла, но следом возникла какая-то умопомрачительная и бездонная тоска. Командиру казалось, что он бесконечно долго падает в какой-то тоннель. И нет никаких шансов на спасение. В душе то и дело возникало непреодолимое желание, чтобы всё это поскорее закончилось. Но падение не прекращалось, и откуда-то издалека он продолжал слышать нудный голос Стечкина, который рассказывал ему об устройстве мира.
Сталкер очнулся в БМП. Жанна снимала с его лба влажную марлевую повязку. Её ловкие руки быстро орудовали над Сталкером. Потом она заметила, что командир открыл глаза, и улыбнулась.
– У вас был жар. Вы что-то говорили в бреду. Нам так и не удалось понять, с кем из нас вы разговаривали.
– Сейчас ночь? – обвёл глазами внутренности бронетранспортёра Сталкер.
– Вечер, вы проспали почти сутки. Мы разбили лагерь, решили до вашего выздоровления никуда не выдвигаться. А утром начались настоящие чудеса. Сначала исчезло костровище, а потом как в сказке выпрямилась трава, которую мы вчера примяли. Одним словом, не успели мы оглянуться, как поляна стала такой же, как и прежде. Кстати, экзотические животные на этот раз так и не появлялись.
– Давно вы здесь? – спросил Сталкер.
– Мы дежурим возле вас посменно. Я только что сменила Ирину. Но мне кажется, вам уже лучше. До этого момента вы ни разу не приходили в себя.
– Мне снилось, что я бесконечно падал, подсознательно чувствуя, что вот-вот должен настичь самого дна, но падение продолжалось и продолжалось. Это было невыносимо…
Жанна молча наблюдала за командиром. Сталкер загадочно рассматривал окружающие предметы, как будто всё ему здесь было в диковинку, потом вдруг приподнялся на локтях и попытался встать.
– А где остальной экипаж? – спросил Сталкер, осознав, что усилия его оказались тщеты. Ноги не слушались.
– Они на свежем воздухе. Пригласить?
– Да, и скажите им, что не стоит дожидаться завтрашнего утра. Берите курс на эту поляну. Я уверен, что мы прорвёмся через неё в город.
– Вы серьёзно? – не поверила Жанна. – Разве по близости находится город?
– Выполняйте приказ, не рассуждайте, – строго осадил девушку Сталкер.
– Хорошо, – Жанна выбежала наружу к подругам. Через пять минут все были в сборе. Ирина и Яна внимательно смотрели на командира, пытаясь получить хоть какие-то объяснения.
– Мы выдвигаемся прямо сейчас, – сказал Сталкер.
– На ночь глядя? – уточнила Ирина.
– Именно. Все предыдущие попытки мы делали утром. В этом и заключается наша ошибка. Чёрт подери, откуда-то ведь пришёл этот злосчастный Стечкин!
– Василий Иванович? – переспросила Яна. – Поэт из салона Анны Павловны… Но откуда он здесь? Или вы опять о несуществующем незнакомце?
– Незнакомец существовал! – глаза Сталкера налились кровью. – Девушки, кто-то силой удерживает нас в этом лесу. Сделайте так, как я вас прошу, и не вступайте со мною в полемику.
– Но вы же ещё вчера утверждали, что мы выберемся отсюда по просёлочной дороге и были также убеждены в правоте своих слов, – напомнила Яна. – Почему мы должны верить вам сейчас, тем более, после того как вы почти сутки пролежали без сознания? – спросила Ирина.
– У меня нет сил вас переубеждать. Мне нужно сходить освежиться, – сказал командир и с большими усилиями всё-таки встал с сидения, на котором ему постелила его команда. Пошатываясь и держась за стены он открыл люк, собираясь выбраться наружу.
– Может быть, вас проводить? Вы едва на ногах стоите…– предложила Жанна.
– В эти места мужчины ходят по одному, – улыбнулся Сталкер и запер за собой люк.
Девушки пожали плечами и переглянулись. С тех пор как они попали сюда, командир вёл себя неадекватно. Вдруг они отчётливо услышали, как взревели двигатели, и БМП с лязгом дёрнулся вперёд. Сталкер сидел в кабине механика-водителя и смотрел во тьму. Машина шла прямо через поляну к лесной полоске на её границе.
– Ну, Стечкин, выходи! Струсил? – командир закусил воротник гимнастёрки и шёл на полном ходу через бурелом, круша направо и налево стволы ветвистых деревьев. БМП подбрасывало то вправо, то влево.
– Он сошёл с ума! – сквозь рёв доносились из пассажирского отсека возгласы перепуганных женщин, которых бросало из стороны в сторону.
– Врёшь, не возьмёшь! – бешено орал Сталкер, прорываясь сквозь густой кустарник. Ветки хлестали его по лицу, оставляя жгучие царапины, но командир всё равно не прятался под броню.
– Он нас погубит! – держалась за порозовевшие щёки Жанна. – Кошмар, а вдруг что-нибудь случится с машиной, тогда нам конец.
– Может быть, прорвёмся… – не унывала Яна. – О Сталкере ходит много легенд. Говорят, он очень отчаянный человек, но всегда знает, что делает.
– Не знаю, не знаю. Но вполне очевидно, что это место действует на него крайне отрицательно, – подытожила Ирина.
Наконец двигатели заглохли. И воцарилась пугающая тишина. Где-то вдалеке зловеще запела ночная птица.
– Ирина, посмотри, что там, – попросила Жанна.
Девушка с опаской приоткрыла люк и высунулась наружу. Сначала ей показалось, что ничего не изменилось, и они по-прежнему стоят на той же поляне, но потом она отчётливо различила фонари вдоль трассы. Взглянув в ту сторону, куда она вела, Ирина заметила огни большого города, пронзающие темноту своим великолепным сиянием. Никогда прежде она не радовалась такому незначительному событию.
– Девочки, прорвались, – сдавленным голосом сказала Ирина. – Он сделал это!
Ирина выскочила наружу и подбежала к месту механика-водителя. Сталкер сидел неподвижно, закрыв глаза. Девушка ткнула командира в плечо, но тот не отреагировал.
– Жанна, Яна, скорей сюда! – позвала Ирина. – С ним опять что-то стряслось…
Пока девушки доставали из люка исцарапанного командира, возле БМП остановилась легковая машина. Она несколько раз посигналила, видимо извещая о том, что БМП перегородил ей дорогу. Трасса в этом месте была действительно узковата. Внизу под траками БМП простилался обрыв, а позади шла покрытая кустарником возвышенность. Первой заметила легковушку Жанна.
– Девчонки, там кто-то подъехал. Как странно после трёхдневного отшельничества снова увидеть других людей.
– Аккуратно, голову держи, – командовала Ирина. – Нечего оглядываться. Подождут твои люди. Нужно вернуть нашего спасителя на его законное ложе.
Когда Сталкер был доставлен внутрь пассажирского отсека и укрыт одеялом, девушки вдруг разом заметили, что на них смотрят двое здоровенных парней.
– Вы что, барышни, совсем страх потеряли? Мы сигналим вам уже пятнадцать минут. Убирайте свой джип с дороги.
– Извините, у нас командир ранен. Мы сейчас обязательно отъедим, – взволнованно заговорила Ирина. – Вы не подскажите, где здесь ближайшая больница?
– Убирай тарантас быстро! – завопил верзила. – Что непонятного?
– А что это вы так со мной разговариваете? – пришла в себя Ирина. – Как называется этот город?
– Мальчики, лучше скажите по-хорошему, – щёлкнула затвором Яна.
– Понял, – опешил верзила и с изумлением поднял руки вверх. – Это древний город.
– Возраст нас пока не интересует, – пояснила Жанна, тоже взяв на всякий случай автомат.
– Это название. Древний Город, – сказал, испуганно озираясь, второй здоровяк.
– И как называется планета? – стараясь быть наиболее раскованной, спросила Ирина.
– Издеваетесь? Барышни, мы и вправду опаздываем. Отогнали бы вы свой джип в сторонку.
– Название планеты и катитесь куда хотите, – сказала Жанна.
– Ну, вы даёте. Инопланетянки что ли? Блин, как в кино. Фаэтон имя планеты. Вот дают, шельмы!
– Но-но, – звякнула оружием Ирина. – Жанна заводи мотор. Во время отсутствия шефа, я его первый заместитель.
– Это ещё почему? – не поняла Яна.
– Спросим у командира? – предложила Ирина.
– Чёрт с тобой! – сплюнула Яна. – Не всё ли равно.
Жанна забралась на место механика-водителя и включила двигатели. БМП развернулся на месте, чуть не сбив двух верзил, потом несколько раз чихнул и дерзко двинулся вперёд штурмовать город.
– Как он? – спросила Ирина, поймав себя на мысли, что чуть-чуть задремала.
– Дышит, – сдержанно ответила Яна, заканчивая перевязку рваной раны в области плеча. – Думаю, без больницы нам не обойтись. Его необходимо показать врачу.
– Согласна, будем искать ближайшую больницу.
Вдруг БМП резко остановилась, отчего девушки чуть не улетели вперёд к месту наводчика, а Сталкер, едва не свалился со своего лежака.
– Что там опять у неё стряслось? – выругалась Ирина. – Пойду, проверю.
Высунувшись из люка, она тут же поняла, что БМП стоит посреди какого-то посёлка. Возможно, это был отдалённый район города. Вдоль дороги свисали редкие фонари и призрачным сиянием светились окна домов.
– Жанна, почему мы остановились?
– Дорога, которой мы ехали, упёрлась в дом. Иди, полюбуйся. Никогда не видела подобных дорог на Марсе. Фаэтон впечатляет своей непредсказуемостью. Что делать ума не приложу.
Ирина вышла к носу машины. Действительно дорога упиралась в роскошный дом, который светился десятками окон. Чувствовалось, что внутри творится какое-то оживление.
– Схожу, зайду, узнаю, как найти ближайшую больницу, – сообщила Ирина и пошла в сторону дома.
На крыльце появилась девушка, видимо она давно уже завидела надвигающийся танк, и с тревогой вглядывалась в темноту.
– Здравствуйте, – раздался голос Ирины, – мы ищем ближайшую больницу. У нас раненый…
– Раненый? – не поверила девушка и ещё пристальней стала вглядываться в работающую на всех парах машину. – Меня зовут Тая. Никогда прежде я не видела таких странных и диковинных средств передвижения. Откуда вы взялись здесь в столь поздний час? Вы не местные? Иначе должны были бы знать дорожные трассы.
– Мы не местные, – ответила Ирина. – Оказались здесь совершенно случайно. Нашего командира ранило. Подскажите, где можно обработать раны и перевязать. У вас есть здесь медпункт?
– Мой дедушка в юности учился на врача. Возможно, он сможет вам помочь. У него большой опыт работы на других планетах, и ему не раз приходилось оказывать помощь пострадавшим. Я сейчас его приглашу, – девушка вернулась в дом. И через несколько минут оттуда выскочили трое мужчин: старый астронавт, Блад и Леон. Последний остановился в недоумении, уставившись на Ирину и Жанну.
– Добро пожаловать на Фаэтон. Вы люди связного, как я понимаю?
– Да, и он сильно ранен. Мы прорывались сквозь лес…
Блад и астронавт уже вытаскивали Сталкера и перекладывали его на носилки.
– Несите его в дом, прямо в гостиную, – распорядился старик. – Скажите Тае, чтобы сбегала в мой кабинет за лекарствами и бинтами.


Глава шестнадцатая

Рамке нервно ходил по курилке. Он каким-то шестым чувством понимал, что ситуация выходит из-под контроля. В судьбу Марса вмешивались всё новые и новые силы. В последний момент на горизонте появился совершенно необузданный игрок по фамилии Покрышкин. Вероятно, он являлся достаточно влиятельным бизнесменом на Марсе, потому что полез в новое дело с таким нахрапом и задором, ненароком распугав всех случайных инопланетян близ интересуемого объекта.
– Эти марсиане – настоящие сумасшедшие. Лезут во все дела, даже если не имеют о них ни малейшего представления, – в сердцах сказал вслух Рамке, забыв, что рядом с ним находится его старый знакомый марсианин.
– Полностью с вами согласен, – неожиданно отреагировал Стечкин, и полез в карман за второй сигаретой. – Удивляюсь только почему вы пришли к этому выводу так поздно?
– А, Василий Иванович, – опомнился Рамке. – Приветствую вас. Как продвигаются марсианские дела с апокалипсисом?
– Церковь Святого Августина не признаёт Конец Света, связанный с дефицитом нефти и газа. Эти проблемы они считают второстепенными. Главной причиной называют духовное обнищание людей, корысть и алчность.
– Ну что же, пожалуй, я в чём-то с ними согласен, – задумчиво кивнул Рамке.
– Вы серьёзно? – встрепенулся Стечкин.
– Разве я похож на размалёванного клоуна? Или вы считаете, что моральные проблемы в обществе не могут являться причиной гибели планеты?
– Косвенной причиной…
– Самой что ни на есть прямой, – сладко затянулся Рамке и победоносно посмотрел на марсианина.
– Опять издеваетесь? То, что вы обладаете большей информацией, не даёт вам право так поступать с честными людьми. Говорите правду или обижусь.
– Хорошо. Нашими учёными недавно установлена прямая зависимость между запасами газовых ресурсов и духовной составляющей человечества.
– Идите вы… – Стечкин хотел было вскочить и направиться к выходу, но Рамке задержал его.
– Постойте. Неужели вы и вправду не знаете подобных теорий? В общем-то, они не являются секретными.
Стечкин в недоумении пожал плечами.
– Забавный вы народ, марсиане! Ничего не знаете о мире, а туда же подавай вам космос и мировое господство.
– Я уже многое слышал о собственном несовершенстве, но в данный момент хочется расширить кругозор.
– Что вы знаете о квазарах, Стечкин?
– Звёзды, кажется, обладающие радиоизлучением или что-то в этом роде…
– Что-то в этом роде вам больше подходит, Василий Иванович. Не омрачайте свой имидж излишними знаниями. Потомки не поймут.
– Что вам стоит просто рассказать, не докучая меня издёвками?
– Квазары и есть Боги в вашем понимании. Они вбирают в себя всю информацию о Вселенной и транслируют её в каждую точку. Таким образом, всегда и всюду есть информация обо всём. Духовная составляющая любой цивилизации изначально задана квазаром. Учитывая внешние условия, т.е. ситуацию, сложившуюся на планете, программа развития корректируется, и в неё в реальном времени вносятся все необходимые изменения.
– Намекаете на вселенский разум?
– А вы думали, я вам расскажу по сотовую связь с Господом Богом? На таких планетах, как Марс жизнь уже давно не появляется естественным путём. Процесс находится под контролем мегазвёзд.
– Чувствую очередной подвох, – покачал головой Стечкин, закуривая третью сигарету.
– Я не священник, проповедей вам читать не собираюсь. Однако, поразительно, что за несколько месяцев пребывания на корабле вы ни разу не услышали легендарного имени Странник.
– А вот и нет, – обрадовался Стечкин. – Мифы и легенды о Страннике я как раз слышал, но не придал этому особого значения. Мне показалось, что речь шла об одарённом человеке, легендарном исследователе космоса.
– О квазаре и человеке, – уточнил Рамке.
– Вот чёрт! Я так и думал, что вы в очередной раз морочите мне голову. Мне бы не хотелось думать, что мной манипулирует какой-то Странник.
– А кто сказал, что манипулирует? – Рамке тоже достал новую сигару и многозначительно щёлкнул зажигалкой. – Человеческий мозг является излучателем и антенной одновременно. Через антенну человек получает обобщённую сжатую векторную информацию о развитии человечества. Это ощущение одномоментной сопричастности всему живому, а обратно поступает индивидуальная духовная энергия, которая суммируется и питает Вселенную. Вот почему упадничество и духовная нищета ведёт к гибели планеты, а потом и всей Галактики в целом…
– Рамке, имейте совесть! Мне же не восемь лет, чтобы водить меня за нос как первоклассника.
– Если вы ждёте подробных доказательств, то извините математических выкладок я с собой в курилку не взял. Поверьте, для начала, хотя бы в то, что в природе всё взаимосвязано и ничто не существует само по себе.
Стечкин смял последнюю сигарету, сплюнул и с презрением к собеседнику покинул курилку. В дверях ему попался Эрнест.
– Василий Иванович, опять не в духе?
– Есть некоторые, умеют испортить настроение, – буркнул Стечкин и пошёл прочь.
– Рамке, ты зачем расстраиваешь марсиан?
– Они не любят правду. Она их злит, – ответил консультант.
– Рискуешь попасть в немилость нашего героя. Стечкин – человек тонкой душевной организации. Зачем ты его подтруниваешь?
– Я рассказывал ему про Странника.
– И?
– Ушёл в полной уверенности, что я его вожу за нос, как первоклассника. Ну не буду же я ему всерьёз втолковывать теорию Мильтона. Для этого ему необходимо для начала хотя бы освоить элементарные азы этой науки. А на подобный ликбез уходят годы даже у наших знаменитостей, не говоря уже о рядовых жителях Вероны.
– Ну и зачем тебе понадобилось втолковывать первобытному устройство радиопередатчика? Думаешь, это сделает его счастливее?
– По крайней мере, поубавит спесь. А то возомнил, что раз его взяли на корабль, то он лучше всех остальных марсиан.
– Да ничего он не возомнил. С чего ты взял? У тебя наверное дурное настроение, вот ты и пытаешься выместить его на ком-нибудь.
– Впрочем, наверное, ты прав, – вздохнул Рамке. – Обложили со всех сторон. Ничего не понимаю, кто чем управляет и откуда. Сталкер провалился как сквозь землю. Думал, хоть он что-нибудь выведает. И Солнце ведет себя как-то странно. Попугало немного и успокоилось. Откуда не возьмись, появились новые игроки. Куда катится этот мир – непонятно.
– Вот-вот, наши аналитики тоже ничего не понимают в текущей обстановке и никак не могут выйти из всеобщего ступора. Кстати, ты не слышал, что это за магический салон Анны Павловны Штерн?
– Магический? – удивился Рамке и опять закурил. – Знаю, что его посещали Сталкер, его команда, Стечкин и Светлана. Но что может быть необычного в поэтическом салоне, где собираются творческие люди, чтобы почитать друг другу свои стихи?
– Творческие люди, говоришь? Да там каждый второй если не шпион, то член какой-нибудь секты или тайной организации. Мы насчитали уже около двадцати странных личностей, включая Сталкера и его команду, разумеется. Да и сама Анна Павловна кажется мне женщиной далеко не простой.
– Не понимаю твоих намёков. Причём здесь Штерн?
– Да в общем-то ни при чём. Просто слишком много совпадений.
– Не тяни, Эрнест, ты всё равно не умеешь делать гениальные паузы. Тебя очень легко раскусить.
– А не надо меня кусать. Есть тайные сведения. Получены как ты думаешь через кого?
– Фу ты чёрт! Я сейчас наброшусь на тебя, я не Стечкин!
– Информация пришла через специальный канал, через квазар. Салон Анны Павловны Штерн существует на некой планете Фаэтон, спустя два миллиона лет.
– Что? – вскочил Рамке, чуть не опрокинув стул.
– Информация просто как будто с того света. В ней говорится о том, что якобы в этом будущем нет ни следа разумной жизни на других планетах. В том числе и на Вероне. Каково?
– А почему я как всегда не в курсе? – вскипел Рамке.
– Да потому что ты сидишь в курилке уже битый час. Информация пришла прямо с радаров всего минут двадцать назад. Весь экипаж в шоке. Появились даже сомнения, можно ли доверять источнику. Представляешь? А когда мы ему не доверяли? Вся информация, поступающая от Странника достоверна.
– Так что ж ты мне марали читал про Стечкина? Моралист хренов! Тут действовать надо. А он сидит, сложа руку, – Рамке плюнул на сигару, бросил её в пепельницу и заспешил к выходу. Не успел он открыть дверь, как по всему космическому кораблю раздался пронзительный гул сирены.

Лиза проснулась от какого-то внезапного толчка. Ей показалось, что как будто содрогнулась земля. Ощущения очень напоминали близкое извержение вулкана. Вот также несколько десятков лет назад их прихватило вместе со Сталкером в одной из колоний в южной части Галактики. Планета называлась Фоер. Там постоянно происходили сумасшедшие извержения. Центру никак не удавалось стабилизировать обстановку. Более того, ошибки случались и в прогнозах. Фоер вёл себя настолько непредсказуемо, что чем-то напоминал женщину, желающую во что бы то ни стало отомстить кому-либо за свои ошибки молодости. Выпады планеты носили настолько спонтанный и бессистемный характер, что центру всё-таки пришлось законсервировать достаточно выгодную добычу полезных ископаемых и оставить аборигенов на произвол судьбы. Многие тогда осуждали политику правительства, якобы, оно не способно оказать помощь ни в чём не повинным людям. Но позвольте, а куда следовало переселить столь малоразвитые и почти ещё дикие племена? Не на Верону ли? Ведь все мы добродетели пока дело не коснётся наших интересов. Готовы ли мы поселить у себя в доме совершенно незнакомых и возможно даже опасных людей, только из-за того, что их планета просто кишит плазменными излияниями? Боюсь, на такое способны очень немногие. И стоит только заговорить о подобных вещах, как голоса рьяных защитников быстро редеют, а на их месте произрастает умеренность и сдержанность, т.е. полное безразличие к погибающей цивилизации. Впрочем, Фоер в последствии всё-таки удалось спасти. Подоспели новые технологии, и планету утихомирили.
Лиза включила свет и посмотрела на окружающие предметы, ожидая увидеть едва заметные колебания, но в комнате было тихо. Девушка мельком взглянула на Элю, и убедившись, что та всё ещё спит выскользнула в коридор, быстрыми шагами юркнув к пересылочной станции. После последнего инцидента с гостями Лиза приняла решение всё-таки закрыть тоннель. Однако, ей вдруг на мгновение почудилось, что кто-то копошится возле пульта управления. Девушка внимательно осмотрела комнату и не найдя ничего подозрительного вернулась в спальню. Эля уже приподнялась на локтях и тревожно осматривалась по сторонам, пытаясь в сумраке отыскать подругу.
– Ты тоже это слышала? – спросила Лиза, сбросив халат и нырнув с разбегу под одеяло.
– Что именно? Мне показалось, что кто-то ходит по дому. Сначала я страшно испугалась, ты же знаешь, какая я бываю трусиха, а потом поняла, что у тебя бессонница.
– Если бы! – уставилась в потолок Лиза. – Мне приснилось или вправду послышалось землетрясение.
– Да брось ты! На Марсе практически не бывает землетрясений. Тем более этот район точно не опасен.
Лиза вдруг опять насторожилась, пытаясь вслушаться в зловещую тишину. Эля, заметив напряжение подруги, тут же включила свет. Надо сказать, что поэтессы ввиду своего богатого воображения совершенно не умеют засыпать в темноте. Поэтому Лиза купила небольшой ночник для Эли, чтобы та не сходила с ума по ночам.
– Что там? – спросила поэтесса, одной рукой вцепившись в стоявшее у стены ружьё.
– Тише… Мне кажется, у нас в доме кто-то есть. Понимаешь, мы со Сталкером долгие годы вместе. Чутьё нас никогда не подводило. Мы всегда знали, когда начинается сеанс, даже если не имели о нём ни малейшего понятия.
– Что предлагаешь? – почти шёпотом спросила Эля.
– Считаю, нужно позволить гостю проявить себя.
– Бездействовать?
– Он за дверью! – дико выкрикнула Лиза и достала из под подушки браунинг.
Дверь в спальню неслышно распахнулась, и в неё вразвалочку вошёл кот, вытягивая спину. Внимательно осмотревшись, он приглядел уютное местечко в ногах Лизы и прыгнул на кровать.
– Фу ты чёрт! – выругалась Эля, и собиралась уже было поставить ружьё к стене, как вдруг следом за котом в комнату вошёл плечистый мужчина средних лет.
– Никогда не стоит расслабляться раньше времени, – наставительно заметил вошёдший. – Меня зовут Стар. На сегодня у меня была назначена встреча с вашим неугомонным шефом. Но никакого сигнала я не получил, да и вы, Лиза, чуть не укокошили меня возле пульта управления. Поэтому мне пришлось пустить вперёд кота.
– Как вы прошли через тоннель? – удивилась Лиза.
– Обычным путём. Ровно в полночь, как и было назначено, а у вас, я вижу, намечался сон. Значит, не ждали. Извините, что помешал.
– Вы не могли пройти через тоннель, он закрыт моим личным паролем. Руки! – скомандовала Лиза.
– Я понял, вы просто не понимаете, с кем имеете дело, – улыбнулся незнакомец и совершенно беспардонно уселся на кровать к Эле, откинув в сторону одеяло.
– Вы с ума сошли! – передёрнула затвор Эля.
– Ни в коем разе! – воскликнул Стар и прикрыл девушке, открывшиеся было колени. – Гордон уже вторую неделю рассказывает мне про бесстрашную девушку, которая спасла станцию от злосчастных нарушителей. Неужели вы думаете, что после всего этого я полезу на рожон?
– Гордон? Так этот маньяк тоже ваш человек? – расстроилась Эля, сразу же ощутив пустоту и подавленность, она как будто в одно мгновение осознала, что накануне воевала с ветряными мельницами.
– Гордон – не маньяк. Просто у связного было распоряжение на ваш счёт. Он просил, чтобы я позаботился о вас, т.е. убедил любыми способами закрыть станцию. В общем-то цель была достигнута. Вот почему повторных попыток мы не предпринимали.
Эля презрительно молчала в сторону Стара. На глазах у неё выступили слёзы. Женщины уже сами по себе – народ чувствительный, а уж если они не дай бог поэтессы, то тогда…
– Не стоит так расстраиваться, – похлопал через одеяло по коленке девушку Стар. – У вас ещё будет время проявить себя.
– Не прикасайтесь ко мне! – возмутилась Эля. – Мало того, что уселись на кровать без приглашения, так ещё и лапаете. У вас что так принято в вашей шайке?
– Извините, барышня. Я воин. А что видят солдаты кроме бесконечных переходов и сражений? Откуда уж тут взяться манерам? – пояснил Стар, и потёр свежий шрам на щеке.
Чувствовалось, что Эля как-то сразу изменилась в отношении к незнакомцу. Она вдруг представила, что и Григ в это время, возможно, где-то сражается из последних сил… Сердце поэтессы сжалось от сострадания, и она с грустью опустила глаза, чувствуя какую-то непреодолимую вину перед этим громадным мужчиной, который по большому счёту не причинил ей никакого вреда.
– И каковы наши дальнейшие действия? – спросила Лиза. – Сталкер не выходит на связь уже больше недели. Есть вероятность, что он погиб… – на этих словах Лиза осеклась, заметив, как Эля впилась в неё полными негодования глазами.
– Понимаете, в чём дело, – тут же ответил Стар, – у нашей цивилизации есть возможность определять местонахождение физического объекта, если точно знаешь его характеристики. Так вот: ваш шеф жив, в этом нет никаких сомнений. Но вот в чём загвоздка: приборы показывают, что он находится на Марсе. Более того, приблизительно в этом же районе. Вот почему я сегодня пришёл в назначенное время. У меня создалось ложное ощущение, что Сталкер вернулся.
– В этом же районе? – Эля как-то странно изменилась в лице.
– Нет-нет, это не то, о чём вы подумали, – категорически отрезал Стар. – Здесь дело приобретает какой-то фантастический оборот. Ни с чем подобным ранее мы не сталкивались. Более того, приборы фиксируют его местонахождение в этой комнате. А именно где-то возле вас. Он лежит в горизонтальном положении. Среди нас есть ещё несколько человек, кроме вашего шефа. Трое мужчин и одна женщина.
– Вы серьёзно? Это больше походит на розыгрыш! – Лиза вылезла из под одеяла почти целиком, оставив только ноги. – Стар, вы не могли бы оставить нас, чтобы мы с подругой могли переодеться?
– Конечно-конечно, барышни. Сию же минуту!
Стар вышел и плотно прикрыл за собой дверь. В коридоре он начал рассматривать какие-то журналы, лежащие на трельяже. Похоже, они были десятилетней давности. Очевидно, что Сталкер не являлся большим поклонником подобного рода литературы. Незнакомец с большим удивлением продолжал наблюдать за показаниями приборов. Только что сквозь него прошла женщина, и он даже не почувствовал этого. Из спальни высунулась блондинистая голова Эли.
– Может быть, пройдём на кухню, у нас есть замечательный кофе, – предложила поэтесса.
– Хорошо, – согласился Стар и в очередной раз прошёл сквозь невидимую женщину, которая кажется спешила назад в спальню. Судя по тому, где она остановилась, он сделал однозначный вывод, что скорее всего невидимки суетятся вокруг одного человека. И этим человеком однозначно является связной.
На кухне девушки накрывали на стол, а ночной гость с интересом за ними наблюдал. Но, отпив несколько глотков свежесваренного кофе, Стар вдруг прервал взятую паузу, и снова заговорил:
– Ваш шеф упоминал о каком-то поэтическом салоне… Вы не в курсе, что это за место?
– Как же не в курсе! – улыбнулась Лиза. – Перед вами самая настоящая поэтесса! И зовут её Эля. Она до сих пор по ночам жжёт свет. Пишет и рвёт, пишет и рвёт. Ахматова!
– При чём тут Ахматова? – нахмурилась Эля. – Ты ведь даже не читала её стихов.
– А где находится этот салон, сможете показать? – спросил Стар.
– Что-то я не пойму, а при чём тут поэзия? – искренне удивилась Лиза. – Насколько я помню, мы собирались искать Сталкера.
– Вот именно, – согласился Стар. – Поэтому я и спрашиваю, где находится салон. Что же тут непонятного?
– Железная логика, – покачала головой Лиза и посмотрела на подругу.
– Вы считаете, что он прячется у госпожи Штерн? – безмятежно поинтересовалась Эля, наливая Стару вторую чашку, и размешивая сахар. Видимо, она не предавала значения смыслу сказанных слов.
– Штерн – владелица салона? – уточнил незнакомец и задумался. – Что-то уж больно знакомая фамилия. Надо будет навести справки.
Гость вдруг резко засобирался и в дверях уже бросил, что завтра будет ровно в десять часов, попросив девушек быть собранными и готовыми к лёгкой пешей прогулке.

Тая уже вторую ночь подряд сидела у кровати больного. Меняла марлевые повязки, промывала раны перекисью и прикладывала фурацилин. Девушки из команды Сталкера отсыпались. На них вдруг свалилась такая дикая усталость, что они спали по четырнадцать часов в сутки. Впрочем, Блад и Леон утверждали, что с ними в первые дни творилось тоже самое. Всё-таки разница в часовых поясах была значительной. Как-никак два миллиона лет! И день на Фаэтоне оказался чуть-чуть длиннее марсианского, что тоже не могло ни сказаться на самочувствии пришельцев.
На третью ночь Сталкер пришёл в себя и открыл глаза. Хотел быстро подняться, поинтересовавшись, вырвались они или нет из заколдованного леса. Тая успокоила его, и командир впервые заметил, что возле него сидит совершенно незнакомая ему женщина.
– Вы медсестра? – спросил он первое, что пришло в голову.
– Нет-нет, вы не в больнице, мсье. Это частный дом. Последние два дня я наблюдаю за вами. Вы уже на пути к выздоровлению. Мы колим вам антибиотики и снабжаем ваш организм необходимыми веществами, способствующими выздоровлению. Не беспокойтесь. Мой дедуля – отличный врач.
– И давно он практикует? – спросил Сталкер, внимательно изучая таинственную незнакомку.
– Нет, что вы, мой дед – звездолётчик. Непроходимый астронавт! Вся его жизнь связана с покорением космических глубин. Вы, наверное, тоже такой же сумасшедший скиталец? – улыбнулась Тая.
– За последние две тысячи лет, которые я себя помню, скорее всего да, – витиевато ответил больной.
– А я бы вам больше тридцати не дала, – смущённо заметила внучка великого астронавта.
– А я бы и не взял. Мы такие привереды, звёздные небожители. Время – понятие весьма относительное. Приклоняюсь перед расой марсиан, жизнь которых умещается в смешные по нашим меркам семьдесят лет, и то при самом удачном раскладе. В таких рамках не размахнёшься! А в жизни, уж поверьте старому холостяку, множество приятных мгновений, и на каждое из них требуется достаточно свободного времени.
Сталкер вдруг поймал себя на мысли, что невольно заигрывает с девушкой. Что-то такое в ней было необычное и притягательное, чего давным-давно он не замечал в других женщинах.
– А вы шутник, – усмехнулась Тая, вставляя подмышку градусник. – Впрочем, согласна. Иные мгновения требуют более серьёзного и вдумчивого осмысления. К ним хочется возвращаться вновь и вновь…
– Проблема даже не столько в этом. В наше время приходится по сто лет учиться, чтобы впитать хотя бы тот минимум знаний, чтобы ориентироваться в окружающем мире и не выглядеть непроходимым тупицей.
– Интересный у вас мир, – девушка загадочно закатила глаза, – вот хотя бы глазком на него взглянуть.
– Нет проблем! Завтра же можем слетать в центр, я познакомлю вас с такими тайнами природы, о которых вы и слыхом не слыхивали на Марсе… К тому же…– Сталкер вдруг споткнулся и заметил как Тая заливается звонким смехом.
– Вашей самоуверенности можно позавидовать. Ещё вчера вы лежали без чувств, а сегодня приглашаете меня в космическое путешествие. Удивительный вы человек, Сталкер. И девочки о вас хорошо отзывались. Но я слышала, что у вас есть возлюбленная.
Командир ощутил те самые неприятные чувства, когда, увлекаясь великолепной во всех отношениях женщиной, тебе в её присутствии кто-то открыто говорит, что ты женат. Т.е. это практически почти одно и тоже, если бы гордого орла сбили не огнедышащей стрелой из арбалета, а простым камнем. Стлакер рухнул на землю, как подкошенный, и совершенно не знал о чём дальше говорить.
– Расстроились? – девушка быстро заметила перемены в настроении командира.
– Эля – превосходная девушка. Марсианка, поэтесса. Но мы виделись с ней всего несколько раз…
– И сразу же успели полюбить? – несколько саркастически спросила Тая.
– Мы привязались друг к другу. Точнее сказать, в большей степени Эля привязалась ко мне…
– И вы хотите сказать, что вроде бы и ни при чём? Или вам мешает признаться ваш двухтысячилетний опыт?
– Ни то, ни другое. Даже не знаю, как вам сказать. Я не плохой и не хороший. Не стоит меня идеализировать или наоборот записывать в негодяи. Считайте, что первая партия осталась за вами.
– Надо же, какая удача, будем считать это форой от опытного игрока, – девушка всплеснула руками. – Одно радует, вы начинаете выздоравливать.
– Так значит вы не против поездки? – не терял надежды Сталкер.
– Странно, что такой интересный и респектабельный командир до сих пор не догадался о месте своей текущей дислокации. Наша планета называется далеко не Марс.
– У меня была подобная догадка, – сознался больной, – но я не подавал вида. Вижу, нет в вас ничего марсианского, а всё равно убеждаю себя, а вдруг… Но в конце концов, не всё ли равно с какой планеты стартовать на Верону или для вас это имеет принципиальное значение?
– Абсолютно никакой разницы, – призналась Тая, – потому что на Вероне всё равно нет жизни, и наша поездка окажется напрасной тратой времени. С таким же успехом можно куда более плодотворно провести время здесь, в нашем уютном саду. Или вы предпочитаете космические корабли, извечные скитания и мёртвые планеты общению с девушкой?
– Ничего не понимаю. А что успело случиться с Верной за то время, пока я лежал в постели?
– Ничего особенного. Но если верить словам ваших друзей и современников, то прошло что-то около двух миллионов лет. Вот такая затянувшаяся болезнь!
– Настоящий летаргический сон, – не поверив, согласился Сталкер. – А доказательства?
– Бросьте, командир. Мы давно уже всё выяснили с Бладом и Леоном, они мне рассказали, что знают вас. По их словам, вы являлись связным на Марсе. Что ж, ничего не поделаешь, по-видимому на нашей планете вы не найдете себе работы по специальности. Здесь связываться не с кем, да и незачем. Впрочем, есть ещё один нюанс, как это ни печально, ваша возлюбленная может забыть о скорой встрече с вами. Скажу больше, если ей не удастся попасть на Фаэтон, вы рискуете не встретится совсем…
– Какой кошмар! – не то в шутку, не то всерьёз сказал Сталкер. – А каким лешим занесло сюда учёных?
– Вы о Леоне и Бладе?
– Да, они занимались просветительской деятельностью на Марсе и видимо не рассчитали свои силы.
– Они утверждают, что прилетели сюда на авиалайнере. Впрочем, ваша история ничем не лучше. Я уже премного о ней наслышана. Отважный мужчина прорывается сквозь сказочный лес. Просто героический блокбастер какой-то. Спешу вас заверить, на нашей планете нет никаких сказочных лесов. Разве что в детских сказках…
Сталкер вдруг снова почувствовал слабость и сомкнул глаза. Он не помнил, какое время пролежал без сознания, а когда очнулся, на улице было уже светло. Девушки, так поразившей его, рядом с ним не оказалось и он начал сомневаться, а не приснилась ли она ему. Да ещё вдобавок этот загадочный мир, в котором нет жизни в самом центре галактической цивилизации. Откуда такому взяться? В комнату вошёл старик и, заметив, что больной открыл глаза поспешил представиться:
– Грей Рассел, астронавт в отставке.
– А по отчеству? – спросил, пожав руку Сталкер.
– У нас не принято называть людей по отчеству, – мягко ответил старик и, обменявшись несколькими дежурными фразами о здоровье, присел рядом. – Я слышал, что вы прибыли с Марса, когда планете угрожала какая-то опасность…
– Энергетический кризис, – кивнул головой Сталкер.
– Ваши друзья мне уже всё рассказали в подробностях, но меня интересует другое. Вы человек наверняка более посвящённый… Т.е. я хотел спросить, только ли проблема с ресурсами угрожала планете?
– Сложно сказать что-то определённое. Возможно, многие цивилизации притягивала к солнечной системе тайна исчезновения планеты Фаэтон. А вместе с тем уникальность Солнца. Ходило множество легенд на сей счёт. В том числе и достаточно веская теория о том, что звезде каким-то образом удалось спрятать Фаэтон в пространственно-временной карман, чтобы уберечь его от неминуемой катастрофы.
– Вы намекаете, что мы находимся в псевдокосмосе? – настороженно спросил Грей.
– Если ночная беседа с прекрасной фаэтонской девушкой не была моим бредом или сном, то я склоняюсь к подобной теории.
– Тая – моя внучка, она последние два дня приглядывала за вами, – смущённо заметил старик.
– Большое спасибо, – попытался приподняться Сталкер. – Я вам очень благодарен. Передайте ей мою глубочайшую признательность.
– Нет-нет, вставать ещё рано, – категорически заявил астронавт. – Она сейчас спит. Умаялась бедняжка. Считает вас большим оригиналом. Я хоть и дед, а всё равно чувствую за неё ответственность. Вы уж не обижайте её, а то я смотрю, она сильно к вам привязалась. С таким воодушевлением рассказывает о вас…
– Хорошо, я постараюсь, – неловко ответил Сталкер. К нему опять возвращалась слабость. Сознание поплыло, закружило его в немыслимый круговорот, и он полетел куда-то сквозь космические глубины…


Глава семнадцатая

В ставке у Рамке царил самый настоящий переполох. Из салона Анны Павловны доставили на корабль какую-то поэтессу, якобы, в целях получения информации из первых уст. На резонный вопрос экипажа, а чем плохи Стечкин или Светлана, Рамке раздражённо отвечал, что их не было в салоне уже тысячу лет, и они могли не быть в курсе последних событий. Ему требуется человек свежий и давно посещающий данное заведение. Надо отметить, что Анна Бас была не просто выдающейся поэтессой, но и девушкой с характером. По прибытии на звездолёт она тут же разбросала в разные стороны всех своих провожатых, используя при этом страшные заклинания и выкрики, возможно, имеющие место в самых восточных единоборствах. Представ перед Рамке, она выругалась по-марсиански, и заверила консультанта, что тому ни за что на свете от неё ничего не добиться. Рамке нисколько не удивился поведению марсианки и вежливо предложил ей сесть на стул. Поэтесса пнула стул ногой, и дерзко отказалась.
– Что всё это значит? – метнула огненный взгляд Анна. – Вы собираетесь меня допрашивать? Имейте в виду, я не прикасалась к этому мерзкому животному. Он сам полез на рожон, за что и поплатился. Ничего, в следующий раз будет знать, с кем связываться.
– Это вы о ком, барышня? – с интересом спросил Рамке, пересаживаясь поближе к поэтессе.
Анна сделала шаг назад, по-своему расценив действия господина. Она передвинула стул поближе к стене и уселась, закинув ногу на ногу:
– Даже не вздумайте приближаться! А об этом мерзком животном вы знаете не хуже меня, раз пригласили меня в участок.
– Ах, вот оно что! Да нет, милая, я вовсе не следователь. Зовут меня Рамке. Я научный консультант в ставке одного из самых уважаемых людей Галактики. Барышня, хочу сразу же принести вам свои глубочайшие извинения, но мне нужна кое-какая информация о заведении, которое вы посещаете.
– Стриптиз-клуб что ли? Понятное дело, там собираются одни козлы и подонки, которым нечем занять свою беспутную и бессовестную жизнь. Они с ног до головы напичканы бумажными банкнотами и совершенно не отягощены извилинами. По первости мне даже нравилось. В них есть что-то подлинное и первобытное. Но с годами, я увлеклась поэзией, стала сложнее что ли… В общем, я собираюсь завязать со стриптизом.
– Вы знаете, я поддерживаю ваш выбор, но меня как раз интересует поэтический салон…
– Салон? – удивилась поэтесса. – Никогда бы не подумала, что сумасшедших копов могут заинтересовать подобные места? Или вы рассчитываете услышать рассказ о том, как поэтессы принимают запрещённые препараты, чтобы усилить оргазм? Имейте в виду, я никого не сдам. Хотя, по совести сказать, там полно всякого сброда. Да и в поэзии почти никто не смыслит. Как можно слушать этого пошляка Бормотова? А Штерн его почти боготворит. Дура набитая. Старуха! Терпеть не могу этих баб от искусства. Вообразят о себе невесть что, а сами выеденного яйца не стоят. Они, видишь ли, решают, кому блистать, а кому двор подметать. А по сути такие же бывшие шлюхи, ничем не лучше других. Вылезут наверх, и ведут себя как самые последние скоты. Ещё пуще тех мужиков при высоких чинах, что пропускают через себя прытких красавиц.
Рамке неподдельно любовался удачно выбранным экземпляром. Куда там Стечкину до этого неповторимого урагана мысли. А каков типаж, хоть картины пиши. На мгновение возникла пауза, консультант подбирал нужные слова для следующего вопроса, а поэтесса быстренько достала из косметички тушь и начала подводить брови и ресницы.
– Я, наверное, ужасно выгляжу? Ваши идиоты чуть не порвали мне новое платье. Как только выберусь из этой гнусной канторы обязательно подам жалобу. Какое право вы имели меня задерживать, даже не предъявив внятного обвинения?
– Вы на космическом корабле, барышня. Хотите взглянуть в иллюминатор?
– А… это сейчас у вас так называется? Говорите прямо, что хотите меня…
Рамке не стал дожидаться окончания фразы марсианки и распахнул все иллюминаторы одновременно. Как раз наступало время заката, и перед глазами поэтессы возникла удивительная картинка, о которой ей никогда даже не приходилось мечтать.
– Ух, ты! Какие у вас мониторы! Это новый фильм? Обожаю фантастику! Странный вы какой-то. Никогда не встречала таких копов прежде. Впрочем, может быть, вам и вправду повезло с супругой. Хотя нет, я догадалась, вы пригласили меня, чтобы устроить совместный просмотр, а потом…
– Ваша неуёмная фантазия меня восхищает, – признался Рамке, – но я всего лишь хочу доказать вам, что мы на космическом корабле. В данный момент наблюдаем закат солнца за планету Марс. Мы находимся на его орбите.
Поэтесса недоверчиво вскочила со стула и подошла к иллюминаторам. Она долго любовалась удивительным зрелищем, а потом, вдруг переменившись в лице, попросила:
– Обещайте, что оставите меня на своём корабле… Я не хочу возвращаться назад, – и девушка попыталась упасть на колени.
Рамке едва успел её поймать и усадить на стул. Он принёс ей стакан минеральной воды и потребовал, чтобы она выпила его до дна. Анна немного успокоилась и опять вернулась к иллюминаторам.
– Знаете, наш мир такой странный. Вроде бы век техники и электроники, а люди дикие-дикие, как варвары. Ничего не хотят знать, ничем не интересуются, смотрят на тебя как на вещь, на предмет удовлетворения своих потребностей. Используют тебя, как одноразовую салфетку, и выбросят в урну подыхать. А теперь ещё этот чёртов кризис… Если бы не салон, я бы наверное сошла с ума. Там хоть иногда попадаются занятные люди, вроде вас… Андрей или Замятин, впрочем, последний пишет исключительно любовную лирику. Я, конечно, понимаю, что он всё выдумывает, и в жизни так не бывает, но мне всё равно хорошо с ними. Однако, у вас здесь так спокойно и звёзды…
Рамке был обескуражен и обезоружен. Он как будто почувствовал к марсианке какую-то симпатию. Перед ним вдруг впервые открылся весь тот ужас, который, должно быть, испытывают эти люди. Консультант подошёл к Анне и нежно потрепал её по шевелюре.
– Хорошо, вы останетесь здесь. Я устрою вас оператором. Вы хорошо знаете компьютер?
– Очень хорошо знаю, – вдруг оживилась Анна. – А что вы хотели узнать о салоне? Я готова поделиться с вами своими соображениями.
– Понимаете, мы располагаем очень противоречивой информацией о людях, которые собираются у госпожи Штерн. Кстати, как вы к ней относитесь? Помимо тех общих фраз, сказанных о ней в сердцах.
– Вздорная старуха. С завихрениями, в таком возрасте это бывает. У неё даже роман кажется с молодым человеком. Он её лет на тридцать моложе. Наверное, думает, что она откроет ему великое будущее. А по сути у неё нет достаточных связей. Только отец Бормотова, который благодаря последнему правительственному перевороту оказался в опале. Так что парень без шансов. А взять хотя бы этот её нелепый оптимизм… Люди пропадают один за другим, а она с каждым днём всё более и более восторженно встречает гостей.
– Считаете, что она ведёт себя не искренне?
– Изображает из себя хранительницу очага. Всем угождает. Ко всем пытается подобрать ключи.
– Не допускаете мысли, что она просто добрый и отзывчивый человек?
– Вам, наверное, трудно понять. Вы – не марсианин.
– Ну почему же? Нисколько не трудно. У нас работают два ваших земляка. Стечкин и Светлана. Вы должно быть хорошо их знать по салону.
– Да вы что? – Анна чуть не бросилась в объятия Рамке. – Вот это номер! А мы грешным делом думали, что они погибли. Очень будет приятно встретиться с ними. Светлана очень хорошая поэтесса. А Стечкин хотя и подкаблучник, но в целом достаточно приятный человек.
– Я заметил, – улыбнулся Рамке, вспоминая о своей последней встрече в курилке.
– Но для того, чтобы понять, что такое поэтический салон, вам нужно самому окунуться в его атмосферу. Почувствовать её на собственной коже.
– Именно это я и собираюсь сделать, но вместе с вами.
– Вы же обещали! – сорвавшимся голосом взмолилась Анна.
– Я держу своё слово. Считайте, что это будет вашим первым заданием. А сейчас марш в карантин. Будем обследовать вас на предмет вредоносных бактерий. И сдайте кровь на анализы.
– Это потому что я – женщина лёгкого поведения? – грустно поинтересовалась Анна.
– Это потому что вы – марсианка, – усмехнулся Рамке. – И забудьте о своём доблестном прошлом, отныне вы – оператор и мой заместитель.
– Свезло так свезло! Девчонкам рассказать – не поверят.
– А вот этого вам сделать уже не удастся. С сегодняшнего дня вы поступаете в моё распоряжение, и будете заниматься тем, что предписано уставом.
– Ублажать моего господина? – заискивающе посмотрела на Рамке поэтесса.
– Немедленно в карантин! – приказал Рамке.
Анна мельком взглянула в большое зеркало, которое располагалось у выхода, и тут же выскользнула за дверь. Рамке быстрыми шагами проследовал за ней следом:
– Триста второй кабинет, сумасшедшая! И возьмите с собой направление…

Александр Сергеевич Покрышкин опустил трубку на рычаг телефонного аппарата. Разговор с братом опять не принёс ему никакого удовлетворения. Дела шли из рук вон плохо. Солнце подчиняться отказывалось. Две экспедиции, впрочем, собранные наспех, канули в небытие. Толи их завербовали конкуренты, толи они пропали в каких-то чёрных дырах, известных только им самим, но результата не было. Уходили только деньги, нервы и время. Брат продолжал напоминать о своей доле и даже пытался заломить вместо пятидесяти и все шестьдесят процентов от прибыли, что вызвало у Александра Сергеевича законное раздражение. Секретарша ушла в отпуск, и вместо неё к нему являлся временно исполняющий обязанности практикант. Разумеется, к нему шеф не питал никаких чувств и поэтому практически никогда не прибегал к его услугам. Даже текст на компьютере набирал сам.
Однажды, когда делать было особо нечего, а такое случалось достаточно часто, Покрышкин выбрался из своего кабинета, чтобы совершить пешую прогулку на свежем воздухе. День выдался замечательный. Ударил первый морозец, и Александр Сергеевич, одевшись потеплее запер свой кабинет на ключ и направился к выходу. В приёмной он заметил молодого практиканта, беседующего с уже немолодой, но достаточно респектабельной женщиной. Женщина очень часто улыбалась, показывая молодому человеку свои пожелтевшие зубы. Покрышкин невольно остановился и начал прислушиваться и наблюдать за экстравагантной парочкой. Складывалось ощущение, что они либо любовники, либо мать с сыном, повстречавшие друг друга после долгой разлуки.
– В салоне дела обстоят неважно, – продолжая улыбаться, говорила немолодая особа. – Есть информация, что иноземцы начали под нас копать. В ближайшее время придётся уходить в подполье. Я слышала, что к ним попали секретные сведения. Поэтому завтра проводим последний вечер и закрываем лавочку.
– А как же проект? – не меняясь в лице, спросил практикант. – Мы ведь зашли уже так далеко. Грех останавливаться на полпути. И потом, мне кажется, что ты как всегда перестраховываешься.
– Ко мне заходил Стечкин. Думаешь, это был наш любезный Василий Иванович? Это был робот нового поколения неизвестного производства. Он рассматривал меня сквозь дверь в инфракрасных лучах. И после этого ты будешь утверждать, что я перестраховываюсь?
– Робот? Это уже становится интересным. И как ты думаешь, чей он?
– Я не думаю, у меня есть достоверная информация. Формально он собран самим же Стечкиным. Тот хотел посещать салон, не слишком травмируя психику своей чувствительной жены. Однако, двойник Стечкина был запланирован явно с другой целью. У меня есть ощущение, что к этому процессу причастен Сталкер. Мне он с самого начала показался каким-то странным связным.
– Сталкеру принято доверять. Это правило. И потом, ты сама познакомила его с прибывшей из центра командой. По существу, благословила на ратные дела. А теперь пытаешься приписать ему какую-то контригру? На мой субъективный взгляд, он по-прежнему считает необходимым переселение марсиан на Землю. Все его последние действия не вызывают никаких опасений и абсолютно логичны. Он благополучно прибыл на Фаэтон, хотя и не без приключений. Боюсь, что твои подозрения беспочвенны.
– Какие ещё приключения? Мы же отправили его прямым каналом, через генерала Иволгина, – женщина впервые перестала улыбаться, и у Покрышкина создалось ощущение, что молодые слегка повздорили.
– Есть некоторые нюансы, которые мы не могли предвидеть. Во-первых, сначала Сталкер застрял в каком-то чёртовом марсианском лесу. Буквально кружил на месте. Мы думали, что он потерял рассудок. Ему удалось выбраться только через три дня. Канал, разумеется, принял гостей. Но там по какой-то нелепой случайности оказались Леон и Блад. Представители центра. Учёные, засланные с целью вывести Марс из кризиса. Невероятнейшим способом они также попали на Фаэтон, а именно прилетели туда на авиалайнере, летящем в столицу.
– Хочешь сказать, они угодили в то же самое окно, специально открытое для Сталкера? Этого нам ещё не хватало.
– Но это не всё. Слушай, я думал, ты знаешь, – молодой парень тоже перестал улыбаться, и со стороны могло показаться, что любовники заподозрили друг друга в измене. – Они, похоже, угодили в псевдокосмос. Никакого Фаэтона в параллельном времени не существует.
– А как же древняя цивилизация?
– Вот мы и подобрались к самому интересному. Есть подозрение, что они на Солнце.
– Что? – воскликнула немолодая особа. – На каком ещё Солнце? Ты в своём уме?
– Древняя цивилизация базируется на Солнце, – повторил молодой практикант.
– Но это же невозможно! – женщина внезапно обернулась и заметила боковым зрением Покрышкина. Тот сделал рассеянный вид, как будто ищет ключи от кабинета. – Это и есть твой влиятельный шеф?
– Да, Александр Сергеевич, – представил шефа практикант.
– Вы ко мне? – поинтересовался Покрышкин, всё ещё потрясённый услышанным, но не понимающий, как из всего этого извлечь хоть какую-то выгоду.
– Нет-нет, приходила навестить племянника, но теперь уже ухожу, – улыбнулась немолодая женщина и заспешила к выходу. – Увидимся вечером. И не опаздывай! – крикнула она практиканту.

Сталкер впервые с момента прибытия на Фаэтон почувствовал себя лучше. Вечерами они прогуливались с Таей в саду и рассуждали о высоких материях, а именно о веронской цивилизации. Сталкер рассказывал всевозможные небылицы, а Тая радужно смеялась. Иногда славная представительница Фаэтона приводила какие-то контраргументы. Но от этого разговор не становился менее весёлым. Чувствовалось, что представителям разных цивилизаций было хорошо вместе, и никто из команды Сталкера не смел помешать этой идиллии.
Однажды, прогуливаясь в парке с Таей, Сталкер обратил внимание на газету, лежащую на деревянном столике в виде скатерти. В глаза ему бросился заголовок, написанный жирным шрифтом «Поэтический салон Анны Павловны Штерн». Командир на мгновение растерялся. Не мудрено. С одной стороны, два миллиона лет, а с другой такое невероятное совпадение.
– Тая, а вы никогда не интересовались поэзией? – вдруг внезапно спросил Сталкер, когда речь зашла о такой науке как телепатия.
– Нет, что вы! У меня никогда к этому не было таланта. Девчушкой пробовала, конечно. Но сами понимаете, что особой поэтической ценности подобные изыски не представляют.
– О! Вам даже скромность к лицу, – восхитился командир и поцеловал девушке руку. – А вы не хотели бы посетить поэтический салон ради спортивного интереса?
Тая неопределённо пожала плечами, говоря глазами: «с вами хоть на край света».
– Хорошо, тогда я приглашаю вас сегодня вечером посетить культурное мероприятие. Только мне придётся взять с собой свою команду. Вы не против?
– Девочек? Нет, конечно. Я уже с ними со всеми сдружилась. Пойдёмте все вместе, послушаем современников.
– Вот и договорились, а мне с вашего позволения нужно немного отлучиться по делам. Хочу переговорить с подчинёнными. Встретимся в шесть часов на этом же месте.
– Разумеется, я обязательно буду. Пойду готовить вечернее платье.

Двойника Стечкина мучили странные предчувствия. С одной стороны не давало покоя приглашение Штерн, которая наверняка неспроста бросила фразу о возвращении в салон, а с другой стороны робота мучило молчание хозяина. Возможно, наступил тот самый момент, решил Василий Иванович, когда высоко эрудированный мозг должен сам принять хоть какое-то решение. Стечкин зарядил новую обойму в браунинг, вложил оружие в кобуру, и, быстро отутюжив свой пиджак, двинулся в направлении поэтического салона.
В городе N стоял лёгкий морозец. Снег мягко поскрипывал под сапогами. Прохожие поднимали воротники и кутались в шарфы или прикрывали рот варежкой. Наступала настоящая зима. Стечкин не испытывал чувства холода, благодаря внутреннему подогреву, однако, чтобы не слишком привлекать к себе внимание также горбил спину, поднимал воротник и дул на якобы озябшие руки. Прибыв к салону в назначенное время, он остановился, огляделся по сторонам и вошёл.
Закрыв за собой дверь Стечкин вполне ощутил весь гвалт, который обрушился на него из солона. Казалось, что разговаривали все. Особенно громко и эмоционально восклицали дамы, они хихикали над абсолютно дурацкими шутками Бормотова и строили ему глазки. Метр пил шампанское и о чём-то переговаривался с Андреем. Стечкин визуально распознал большинство из присутствующих, согласно программе вложенной создателем.
– Вот и славно, что пришли, Василий Иванович. Проходите, располагайтесь, – засуетилась Анна Павловна Штерн. – Сегодня знаменательный вечер. Даже сам Бормотов решил побаловать нас своим визитом.
– Спасибо, Анна Павловна, – и двойник Стечкина поцеловал хозяйке салона руку.
Пробравшись сквозь шумную гостиную, Стечкин попал в менее многолюдную комнату, где и столкнулся с Рамке. Тот был не один, а в окружении великолепной дамы.
– Василий Иванович? – удивилась Анна. – Вы же должны быть…
Рамке вовремя успел ущипнуть девушку за палец, и та невольно крикнула, обратив на себя внимание остальных. Но Рамке извинясь раскланялся и почти прошептал:
– Это двойник, я понятия не имею, откуда он здесь взялся. Но не подавайте виду, разговаривайте с ним, как с настоящим Стечкиным.
– Я поняла, – сообразила Анна.
Двойник тоже сразу догадался, что его скорее всего приняли за другого, поэтому он отошёл в сторонку и сел на широкий кожаный диван, не сводя глаз с этой парочки. «Общество действительно избранное, – решил Стечкин. – То ли ещё будет!»
Наблюдая за гостями двойник заметил ещё одного странного субъекта, информация о котором хранилась в его электронном хранилище. Фамилия его была Покрышкин. Бизнесмен первой величины решил посетить поэтический салон, даже для робота было ясно, что это крайне смешно. В этот неподходящий момент к роботу подсела дама.
– Скучаете, Василий Иванович? – спросила высокая блондинка. – Нам Анна Павловна уже всё рассказала о вас. Удивительная история. Мы так переживали, что вы со Светланой погибли. А Светик тоже придёт?
– Возможно, – неопределённо ответил двойник. – А вот этот грузный господин часто у вас бывает? – Стечкин указал на Покрышкина.
– Я его раньше не видела, – сообщила блондинка. – У Анны похоже новый ухажёр. Уму непостижимо, каждую неделю другой. Интересно, она хоть имена запоминать успевает?
– Возможно, человек в поиске, – серьёзно сказал Стечкин.
Блондинка посмотрела на Василия Ивановича большими глазами и сделала несколько мелких глотков из бокала. Откуда не возьмись появился Бормотов и с воодушевлением хлопнул двойника по плечу со словами:
– Рад видеть, чертяка!
Не дожидаясь ответа, он быстро скрылся в гостиной, чем усилил недоумённое состояние блондинки, которая отпила из бокала ещё несколько глотков. И в этот миг у двойника Стечкина случился настоящий шок. Через дверь в гостиной он увидел хозяина в окружении четырёх прелестных дам. Женщины разговаривали и чокались шампанским, а хозяин также смотрел на двойника, как ни в чём не бывало. Издалека он поприветствовал Стечкина поднятым бокалом. «Вот чёрт, кажется, права была старуха. Сегодня здесь должно произойти что-то из ряда вон выходящее».
На пороге салона появился ещё один гость. Он разделся, помог снять пальто даме и прошёл в гостиную. Оглядев собравшихся, он то и дело рассылал какие-то приветственные знаки. Кивнул и хозяину, а также его дамам. Потом вдруг новый человек поднял руку и попросил тишины. Но добиться этого получилось не так-то просто. Однако, в гостиную вошла Анна Павловна и громким голосом сказала:
– Господин Данилов хочет сказать несколько слов, и сделать очень важное заявление!
Наконец большинство гостей стихло, а из подсобных помещений выглянули собравшиеся, которые предпочитали менее шумные места.
– Дамы и господа, – обратился к собравшимся вновь прибывший гость. – Я знаю, что в этом высоком обществе собрались самые избранные и высокопоставленные особы, которые способны влиять на судьбу Марса.
После этих слов в гостиной опять зашумели, но Анна Павловна подняла руку, и гвалт стих. Гость продолжил:
– Это относится не в меньшей степени и к гостям салона, – выступающий обратил свой взгляд на Покрышкина. Тот, заметив это, отвернулся. – Одним словом, принимая во внимание собравшийся кворум, Странник принял решение лично выступить перед вами.
В салоне наступила гробовая тишина. Ничего не понимающие в происходящем марсианские поэтессы раскрыли рты, а те, кто знали или догадывались о чём идёт речь, начали чрезмерно суетиться. Рамке заинтересованно изучал нового гостя, что-то быстро объясняя своей заместительнице, а Стечкин был готов в любой момент вытащить браунинг.
Странник появился как-то внезапно. Вышел к кафедре и снял цилиндр. Одет он был как самый настоящий поэт серебряного века.
Не хватало только каких-то мимолётных деталей. Чувствовалось, что он имеет отношение не просто к Марсу, но и ко всей Вселенной. Лицо его излучало торжественность. Казалось, он пришёл сообщить что-то такое, отчего должна будет измениться вся последующая жизнь.
– Друзья, – начал Странник, – я собрал вас по очень важному поводу. Последнее время, вокруг Марса происходят тревожные события и неспроста. Планета, к сожалению, заканчивает своё существование. Она умирает. Все мы смертны. Не для кого не секрет, что вечным является только то, что мы оставляем после себя. Для планеты это жизнь, человечество, цивилизация. Мне не хотелось бы долго объяснять вам теорию Мильтона, но мир, в котором мы живём не столь одномерен, как кажется. Духовная составляющая в нём велика. Поэтому искусство вечно. Вас, разумеется, заинтересовал вопрос появления салона Анны Павловны Штерн на планете Фаэтон? Я могу ответить. Здесь нет никакой загадки. Это лишь ещё раз подтверждает, что нашу Вселенную питают духовные силы. А пространственно-временной карман – очередной параллельный мир, которых Вселенная насчитывает несметное количество.
Теперь о переселении. Скорее всего, основная часть марсиан перекочует на Землю. Сталкер был прав с самого начала. Это единственный путь сохранить жизнь. Древняя цивилизация поможет в пересылке людей в будущее, к тому моменту, когда Земля будет готова к приёму переселенцев. Впрочем, возможно некоторые захотят остаться на Фаэтоне, – Странник обвёл глазами Таю и Сталкера. От этого взгляда по коже Эли пробежали мурашки. Она совершенно не собиралась уступать своей фаэтонской сопернице. – Но самое главное, я прошу собравшихся, чтобы они оповестили всех своих командиров о моей просьбе оставить эту планету в покое. Никакого апокалипсиса не будет. Марс абсолютно тихо и мирно растеряет свою атмосферу и превратится в мёртвую планету. Возможно, когда-нибудь сюда и вернуться люди, но это произойдёт очень не скоро.
– У меня финансовые обязательства перед партнёрами! – воскликнул Покрышкин. – Мы вложили в солнце четверть своего состояния с братом. И вы, бог знает кто такой, предлагаете нам прекратить исследования?
Собравшиеся в ужасе посмотрели на Покрышкина. Кое-кто имел представление о том, кто такой Странник. Такого неуважительного общения с тёмной звездой в Галактике не случалось со времён царя гороха. Однако человек в цилиндре весело посмотрел в сторону бизнесмена и спокойно ответил:
– Ничего страшного. Ваши потери вам в скором времени возместят на Земле, ваши будущие соотечественники. Или вот, обратитесь к Рамке. Он возьмёт вас в спонсоры, – Странник склонил голову завидев стройный силуэт Анны. – А вы, Стечкин, опустите браунинг. Ваша миссия окончена. Точнее сказать её и не было. Знаете, так бывает. Мечется человек всю жизнь, чего-то ищет, ждёт какого-то чуда или развязки, а их всё нет. Так и проходит жизнь. Секретное место в вашей памяти не заполнено. Как только ваш двойник вернётся с орбиты, ступайте к нему. Возможно, вам ещё удастся восстановить семью своего хозяина.
Странник отпил из стакана минеральной воды. Потом нашёл глазами Анну Павловну и поклонившись сказал:
– Спасибо вам, что приглядывали за моими подопечными. Я смотрю, что вы по-настоящему пристрастились к поэзии. Что ж, придётся продлить вам контракт на этой должности. Мы с Даниловым, в ближайшее время уезжаем на поиски новой королевы, – Странник подмигнул Анне Павловне. – Обстановка во Вселенной нестабильная. Опять же выборы на носу. Сами понимаете, достойных людей днём с огнём не сыщешь.
– Странник, я всегда знала, что вы по достоинству оцените мои начинания, – вежливо отозвалась Анна Павловна. – Надеюсь, поездка предстоит приятная?
– Не то слово. Очаровательная женщина, если вы это имели в виду, – и Странник подмигнул Сталкеру. – Данилов, я жду тебя на Земле. Как освободишься приезжай. Адрес ты знаешь.
Странник быстро направился к выходу. Но как только он собрался покинуть поэтический салон, его нагнал Сталкер.
– Разрешите мне продлить командировку на Фаэтон, – попросил он. – Может быть, миссию по переселению марсиан возглавит кто-нибудь другой?
– Оставайтесь, бог с вами. Мы найдём вам достойную замену. Только я никак не могу понять, а как вы поступите с Элей?
– А я беру их в жёны обеих, – несколько смущённо сказал Сталкер.
– Опять вы взялись за своё. Или вы уже забыли о своём светлом будущем? А… – Странник махнул рукой. – Горбатого могила исправит! Поступайте, как знаете.
Странник взмахнул шарфом и открыл дверь. На улице шёл густой снег. Подняв воротники, навстречу шли одинокие прохожие. Жизнь как будто возвращалась в привычное русло. На центральной площади бригада молодых людей сооружали ёлку. Город N готовился к встрече Нового Года. Человек в цилиндре улыбнулся одними глазами и опираясь на трость зашагал в неизвестном направлении.



Читатели (349) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы