ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1943 года. Глава 55

Автор:
Глава 55.

Расчистив танками затор у въезда на мост, русские прорвались на другой берег Кумы, но были контратакованы и отброшены обратно. Немцы вернулись на предмостное укрепление.

Наступил последний день отступления за Куму. Последние подразделения арьергарда проходили по мосту. С утра на защиту моста выдвинулся противотанковый взвод во главе с командиром роты лейтенантом Клумпелем. С севера к мосту вела длинная дамба. Клумпель поставил две 37-миллиметровые пушки по сторонам дамбы. Третью пушку он выдвинул на другой конец моста. Мост уже был заминирован.

Вот и последний грузовик колонны арьергарда.

- Есть там ещё кто-нибудь? - спросил, остановив грузовик и распахнув дверь кабины, командир роты охранения лейтенант Бухольц. Сидевший в кабине рядом с шофёром унтер-офицер Рейнеке ничего не ответил. Он был мёртв. В это время неподалёку разорвался танковый снаряд. Со стороны Солдато-Александровского к мосту приближался танк Т-34. За ним короткими перебежками следовала пехота.

- Взрывайте! - крикнул Бухольц сапёрам.

В мирной жизни Пауль Эбель, командир отделения сапёров, был сельскохозяйственным рабочим. Пригнувшись, он пробежал через дамбу, поджёг фитили и спрыгнул вниз. Прогремел взрыв. Когда дым рассеялся, оказалось, что один пролёт уцелел. Что-то у сапёров не сработало.

- Придётся прогуляться ещё раз, - сказал лейтенант Бухольц Эбелю. Тот выругался вполголоса, пригнулся и опять побежал через дамбу. Вокруг свистели пули. Рота прикрытия открыла ответный огонь по приближающимся к мосту автоматчикам. Повозившись возле фитилей, Эбель снова спрыгнул с дамбы. Содрогнулась земля. Над Кумой высоко взметнулось облако дыма. На этот раз всё получилось. Мост рухнул. Эбель был награждён Рыцарским Крестом.

10 января сапёры противника навели переправу, и русские возобновили преследование.

Утром 20 января авангард 3-го гвардейского мехкорпуса генерала Ротмистрова вырвался с плацдарма у Манычской и устремился на запад, к Ростову. В отряде полковника Егорова было восемь Т-34, три Т-70, девять бронетранспортёров, пять бронемашин разведки и двести человек мотопехоты в грузовиках. В тот же день отряд Егорова перерезал железную дорогу на Ростов и вышел к колхозу имени Ленина в трёх километрах от Батайска, южного пригорода Ростова. Тем временем погода испортилась, и под прикрытием снегопада к плацдарму у Манычской подошёл с юга авангард 16-й мотодивизии. Заняв Самодуровку, он не позволил Ротмистрову прислать подкрепления полковнику Егорову.

22 января в Батайск подошла из-за Дона 11-я танковая дивизия генерала Балька. Потеряв пять Т-34 и два Т-70, Егоров оставил поле боя и отступил к Манычской. Движение по железной дороге и по шоссе Тихорецкая - Ростов возобновилось. Кризис был на время преодолён.

23 января генерал Бальк, развивая успех, атаковал с запада предмостное укрепление генерала Ротмистрова в Манычской. Одновременно из Самодуровки атаковал Манычскую с юго-востока граф Шверин. Генерал Ротмистров как мог укрепил Манычскую, вкопав в землю две дюжины танков Т-34. С юго-востока его позиция была прикрыта сохранившимся с осенних боёв противотанковым рвом. Теперь ров был заметён снегом. Ротмистров развернул позади рва противотанковую батарею.

Наступая по глубокому снегу, танкисты Шверина не заметили рва, пока в него не провалился головной танк.

- Внимание! Впереди прямо перед нами противотанковый ров! - услышали танкисты голос командира батальона капитана Теббе. Командир развернулся и поехал вдоль рва искать переход. За командиром последовал его заместитель лейтенант Гитерман. Оба танка, повернув башни, вели на ходу беглый огонь по противотанковым орудиям, развёрнутым по ту сторону рва.

- Кажется, это здесь, Гитерман.

И действительно, под снегом по обе стороны рва в эскарпе и контрэскарпе угадывались пологие спуски вниз. Через две минуты оба танка, преодолев по переходу противотанковый ров, выскочили из сугроба по другую сторону и устремились в Манычскую. Их встретили огнём вкопанные в землю тридцатьчетвёрки. Стреляли бронебойными снарядами. Первым подбили танк капитана Теббе. За ним получил своё и танк лейтенанта Гитермана. Оба экипажа покинули танки через донные люки и поползли обратно в ров, оставляя за собой на снегу кровавые следы от многочисленных мелких осколочных ранений. Истекающих кровью и полуобмороженных танкистов подобрали товарищи и доставили в полевой госпиталь.

Потеряв несколько танков в бесплодных лобовых атаках, приостановил штурм и генерал Бальк.
Дождавшись прибытия из-за Дона своей тяжёлой артиллерии, он с утра 25 января сосредоточил огонь гаубиц на северной части Манычской. Вместе с фугасными в дело шли дымовые снаряды.
Не дожидаясь, когда его ослепшие танки станут лёгкой добычей противника, Ротмистров приказал танкистам и пехоте отступать. Генерал Бальк и подполковник Киниц, начальник Оперотдела штаба 11-й танковой дивизии, наблюдали за ходом боя в бинокли с высотки юго-западнее Манычской. Увидев, что танки противника покидают Манычскую, Бальк скомандовал общий штурм. Бронемашины и мотоциклы с колясками ринулись в облако чёрного дыма, ведя пулемётный огонь трассирующими пулями. Когда противотанковые расчёты были атакованы с тыла и уничтожены танковым батальоном капитана Шмидта, танки графа Шверина незамедлительно двинулись в ров, преодолели его и устремились в погоню за тридцатьчетвёрками, поражая их беглым огнём сзади. Пехота противника оказалась в крайне тяжёлом положении и понесла большие потери. К вечеру плацдарм на левом берегу Маныча был очищен.

Генерал Ротмистров докладывал генерал-лейтенанту Малиновскому:

- Мой корпус понёс большие потери и вести активные действия в настоящее время не может. У меня во всём корпусе осталось семь танков, семь противотанковых орудий и 2200 человек личного состава. Все командиры бригад убиты.

У Малиновского в составе 2-й гвардейской армии были и другие мобильные части, но и они после месяца кровопролитных боёв и преследования противника от реки Мышкова к реке Маныч сильно поредели. Во 2-м гвардейском корпусе осталось восемь танков. Ещё два десятка танков было в трёх отдельных бригадах. Пехота и артиллерия ещё не подошли. Малиновский доложил командующему фронтом генералу Ерёменко, что вынужден приостановить наступление на Ростов.

1-я немецкая танковая армия получила возможность продолжить отступление за Дон.

Замыкала движение колонна арьергарда. Эшелоны застряли на перегонах. Автомобильная дорога была разбита. Танки, артиллерия, грузовики и штабная колонна 40-го танкового корпуса пробились вперёд и двинулись через мост в Ростове. Лёгкие части и конные обозы свернули с перегруженной дороги и двинулись прямо через лёд Азовского моря на Таганрог, до которого было сорок два километра.

Выступили туманным утром 31 января. Сначала шли через замёрзшие болота в дельте Дона, через покрытый заснеженными дюнами остров. Наконец ступили на лёд. У берега лёд был молочно-белый и очень неровный. Над глубокой водой он стал голубоватым, гладким и прозрачным как стекло. Тут и там попадались промоины. Их обходили стороной. Колонна 3-й танковой дивизии растянулась по льду на много километров. Замыкали колонну эскадроны казаков. Вместе с ними уходили за море их семьи. Старики, женщины и дети вели конные подводы с домашней утварью, тянули верёвками на лёд упирающийся скот.

В полдень туман над морем рассеялся, и прилетели штурмовики с красными звёздами на крыльях. Они проносились над ледовой дорогой на высоте сорок пять метров, сея смерть и панику. Колонна рассыпалась. Взрывы фугасных бомб взметали высокие фонтаны льда и воды. По льду стучали пули. Бежать было некуда. Кто-то повалился на спину и отчаянно стрелял в небо из винтовок и ручных пулемётов. Другие стояли на коленях и молились. И молитвы были услышаны. Небо затянули чёрные тучи, повалил густой снег. Колонна построилась и продолжила путь по дороге, обозначенной пустыми бочками из-под бензина. Вот наконец и земля. Поднявшись по наведённому сапёрами спуску, выбрались на дорогу, по которой двигались сквозь снегопад, поминутно останавливаясь в пробках, танки и тяжёлые грузовики.

Густо падал снег. Видимость упала почти до нуля. Регулировщики валились с ног от усталости, пытаясь навести хоть какой-то порядок. В голову колонны, остановившейся у развилки дорог, проехали в штабной машине командир 40-го танкового корпуса генерал Хайнрици и его начальник штаба полковник Вагенер.

- Как нам проехать в Таганрог? - спросил по-русски полковник, остановив крестьянскую санную подводу. В санях сидел на соломе мужичок в тулупе и шапке-ушанке. Мужичок уставился на немецкого полковника, говорящего по-русски, и молчал. Полковник повторил свой вопрос по-немецки. Мужичок с видимым облегчением рассмеялся и ответил с сильным саксонским акцентом:

- Очень извиняюсь, господин полковник. Я сам не местный. Но чутьё подсказывает мне, что вам следует повернуть налево. До Таганрога километров пять, не более.

Вечером штабная колонна 40-го танкового корпуса прибыла в Таганрог.

Сидя в просторном холодном кабинете штаба корпуса в старинном особняке на окраине города, дежурный офицер Ренатус Вебер писал рано утром 1 февраля письмо матери в Гамбург.

"Вот и окончилась наша рискованная экспедиция на Кавказ. Каким-то чудом нам удалось ускользнуть и добраться до Таганрога. Завтра мы выступаем на Донец. Предстоят тяжёлые бои."









Читатели (15) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы