ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Свидание.

Автор:
Автор оригинала:
Николай Борисов-Линда

Дедовский способ.

Николай Борисов-Линда.

Они и сейчас живут на той же улице, дома у них почти напротив: татарин Тагир абы и русский дядя Миша.
Соседи уважают друг друга. Проходя мимо почтенно здороваются: Здравствуй, Михаил, - говорит Тагир. – Исэимесез, Тагир, - отвечает Михаил. Иногда садятся на добротно сделанную скамью, что надежно вкопана подле высокого, дощатого забора Михаила, курят, степенно разговаривая.
Давно это было, лет так двадцать назад.
У Тагира рос сын семнадцатилетний Анвар. Парень был ладный, высокий, стройный. Тёмный пушок усов, мужественность черных глаз притягивали девичьи взгляды. - Ай! Батыр растет, - с гордостью говорил отец, глядя на сына и от удовольствия, цокал языком.
У Михаила росла дочь шестнадцатилетняя Татьяна. Золотая коса, озорные глаза плескались голубизной, под дугами темных бровей и уже начали сводить с ума не только парней с их улицы. Глядя на дочь, отец восхищенно восклицал:
- Красавица растет, ох, чьи-то сердца наплачутся.
Но, стали наши соседи примечать, что дети их, по-видимому, не равнодушны друг к другу.
- Что будем делать, Тагир? Рано нашим детям в эти игры играть. Танька-то моя, пустышка ещё…егоза…одним словом. – Затянувшись дымом, спросил Михаил.
- Да-а. Нас они не спрашивают. Дело молодое, глупое.…Не голо-вой думают…сердцем. – Тагир размял сигарету. И как-то искоса посмотрев на Михаила, опустил глаза. – Может, беседу проведем? Да и сам понимаешь, - и словно решившись, внимательно посмотрел на Михаила. – Она ведь у тебя крещённая…мы и веры разной…как это всё будет?
Михаил крякнул от удовольствия, мысленно поблагодарив соседа, что он помог коснуться этой, не простой для них, темы.
- Тагир, мы с тобой конечно не Монтека с Капулетой, нам посложнее.…А у них…вся жизнь впереди. Сейчас по сопливости наломают дров…нам, потом с тобой разгребать придётся.
Они долго курили и долго не торопливо беседовали. Под конец решили, что беседы с молодежью проводить просто необходимо. А то, как бы чего…не вышло.
С этого дня для молодых людей начались испытания.
Если Анвар, после жестких разъяснений отца, уходил с горящим взглядом в дальний угол двора. То Танька размахивала перед лицом отца руками, топала ногами, доказывая свою правоту.
Шли дни, недели. Как бы там ни было, но молодые люди умудрялись встречаться украдкой, тайком. Что ещё больше распаляло их чувства.
- Что будем делать, Михаил? Мой Анвар совсем голову потерял от твоей дочери…Голодовку, чупряк*, объявил…ни ест, ничего, молчит. Говорить не хочет. Гордый. – Он нервно курил, тяжело вздыхая.
- Да и у меня не лучше.- Михаил сплюнул. – Хреновые мы с тобой политработники. Думал выпороть, как следует…не-ет, возраст уже не тот. Девица. Да и жалко…своё ведь.- Михаил, хлопнув ладонями, выбил из мундштука окурок. Достал спичку и начал его очищать. Через несколько секунд продолжил.
– Есть один дедовский способ, как нашим молодым помочь. Мне как-то отец рассказывал, этим способом его деда от цыганки отучили. – Поднёс мундштук к губам, резко дунул. Продув аккуратно вложил в пачку с сигаретами и спрятал в карман. Испытывающее посмотрел на Тагира:
- Присылай своего Анварчика на ночь ко мне. Пусть у нас переночует.
Тагир настороженно окинул взглядом Михаила:
- А, что это за способ такой, дедовский? Не смертельный? Не колдовской? А то испортишь парня.
- Не-ет. Ничего страшного. Но способ верный. Он даже в какой-то мере пользительный для здоровья. Я так понимаю, что помнить они друг о друге до конца жизни будут, этого у них не отнять. А вот…любить? – Он усмехнулся, - не-ет. Присылай сына, Тагир. Лечить детей наших будем…
- Михаил, что за способ? Объясни. – Михаил встал.:
- Ты, Тагир, сегодня вечером присылай сына, а завтра утром он тебе и расскажет. Во всех подробностях. – Сам же заулыбался щербатым ртом. – А если почему-то не расскажет, я расскажу. Так тому и быть.
Вечером, борясь со смущением, зашел Анвар.
Дядя Миша, здравствуйте. Отец вот…прислал, что-то сказал к вам придти…вы знаете.
- А, Анварчик! Заходи, заходи, дорогой. Проходи. Мы как раз с Танькой вечерять собрались, присаживайся к столу. – Михаил вышел навстречу. Ласково похлопывая по спине рукой, пригласил Анвара за стол.
Анвар робея сел на краешек стула.
- Танька, геть сюда! Ты что там, в юбках запуталась? Видишь, дорогой гость к нам пожаловал. Живо накрывай на стол. – Сам сел,
откинувшись на спинку стула. – Мать то у нас попозже придет у Анатолия, старшего сына задержится. Ну-у, рассказывай, как твои успехи в жизни?
Анвар ещё больше смутился:
- Пока нет…успехов…никаких.
- Ну и ну, как же нет? – Михаил крякнул, ухмыльнувшись, заерзал на стуле, - так и никаких? Ходить-то научился?
Анвар едва кивнул головой.
- Говорить научился?
Анвар опять кивнул головой, улыбка смущения потихоньку стала сходить с лица.
- Писать? Читать? Ешь без посторонний помощи?...А говоришь успехов нет в жизни. Нет, Анвар, успехи они всегда есть, но есть маню-юсинькие, их даже вроде и не видно, но они очень важны для человека. Есть же такие, что про них и говорить не следует, они сами за себя говорят.


чупряк*- тряпка (татарский)

В это время вокруг них засуетилась Татьяна, накрывая на стол. Она ловко и проворно расставляла тарелки, чашки, то и дело, стреляя в сторону Анвара, озорным и веселым взглядом
« Ах ты, шельма, - подумал Михаил, глядя на дочь, сердце у него ехидно подпрыгнуло. – Я посмотрю, как ты завтра постреляешь, егоза». Отметив про себя, как же его дочь красива. Да-а, красавица дочь двойные заботы родителям.
Прежде чем приступить к трапезе, Михаил прочел молитву и несколько раз перекрестился.
Ели молча, как не пытался Михаил разговорить Анвара, тот отвечал кивком головы или односложно «да», «нет». Танька же сидела, насупившись, всю её резвость, как рукой сняло.
Михаил стал волноваться: уж не догадывается о чем?
- Что будем пить? – Танька вопросительно посмотрела на отца, на Анвара, - чай? Компот? Или парного молока желаете? – И кокетливо повела плечами.
- Я те щас пожелаю, егоза, - Михаил остановил дочь и обратился к Анвару.
- У нас у русских в давние, древние времена был напиток, назывался он сыто. Рецепт изготовления этого чудесного пития мне достался аж от прадеда. Его пили, когда наедались и выражение «наесться до сыта» говорило, что пришло время пить сыто. Он вышел из-за стола, достал из холодильника трехлитровую банку, больше чем на половину, наполненную светло-желтой жидкостью.
- Так вот это самое сыто, настоянное на меду с различными травами, когда доставалось из погреба, да в глиняной вспотевшей крынке…о-о-о! Это было, как в сказке…и я там был мед, пиво пил. Да вы и сами сейчас оцените.
Молодые люди заинтригованно переглянулись.
Танька удивленно вопросительно посмотрела на отца:
- Ой! Как интересно. Пап, а ты про сыто никогда не рассказывал и в погребе я никакого настоя не видела.
- О, доченька, я тебе ещё многое не рассказывал, случая как-то не выпадало, - он обошел её и налил бокал. Жидкость в бокале заискрилась, пахнуло манящим терпким запахом. Подойдя к Анвару, он, краем глаза, увидел, как дочь пригубила бокал раз, затем другой.
- Пап, пап, здесь мёд, травы и что-то ещё есть?
- Есть дочка, есть, там много чего есть. – Михаил налил Анвару, себе. – Здесь в этом напитке собранно все то, что способствует лучшему пищеварению, по русскому старинному обычаю. Наши предки знали толк в таких вещах.
Сыто выпили по два бокала. Прохладный, душистый напиток бодрил и даже слегка вскружил голову.
Немного поболтав, вышли из-за стола.
- Анвар, у тебя отец новую баньку срубил? – Михаил достал мундштук, размял сигарету. – Я вот тоже вчера закончил. Пойдем, посмотришь, оценишь, чья баня лучше.
Анвар в недоумении пожал плечами, - Зачем, дядя Миша?
- Пойдем, пойдём. Сам скоро хозяином будешь. – По лицу едва заметно скользнула усмешка.
Вышли во двор. Темнело. Солнце уже зашло, но на улице было ещё достаточно светло.
Возле бани остановились. Михаил вставил в мундштук сигарету, закурил.
- Куда будешь поступать учиться?
Анвар тяжело вздохнул:
- Не знаю ещё, или в военное училище пойду, или в КАИ. Наверное, все же в КАИ.
-Учиться, Анварчик, надо.- Михаил несколько раз затянулся,- как без образования? Танька вот в медицинский институт собралась, но одно дело собираться, а другое готовиться и поступить. Го-то-виться надо, Анвар, а не дурака валять. А тут по вечерам домой палкой не загонишь и где только черти носят? – Михаил заметил, как потемнело лицо у Анвара. И вновь загадочная усмешка скользнула по его губам. Он последний раз затянулся, на ладони затушил окурок и бросил его в грязное ведро с водой.
- Ну ладно с Богом! – Хитро улыбнулся, - как в народе говорят, всё что ни делается, делается к лучшему. – Громко позвал:
- Танька! Геть сюда, - и едва слышно, - егоза.
Танька словно ждала и мигом появилась в накинутой на плечи кофточке.
Михаил окинул её пристальным взглядом:
- Веди Анварчика за мной, баню смотреть будем.
- Вот ещё. Ты че, па, сам не можешь показать? Я вам что провожатая?
Но отец так посмотрел, что дочь осеклась.
- Иди вперед, лахудра, я свет включу.
Молодые люди пошли вперед, непонимающе посматривая друг на друга.
Когда они, миновав предбанник, зашли в полутьму бани, Михаил включил свет и спросил: Ну, как?
Анвар с интересом знатока похлопал обшивочную доску:
- Доска липа?
- Да-а, шпунтовка, липа, а потолок с полком из дуба. На века. Внуки своих внуков парить будут. – Михаил с удовольствием щелкнул пальцами, - а ты голыши, голыши посмотри, один к одному подбирал. А запах, какой запах, а? Благодать.
И пока Анвар с Танькой вдыхали ароматы и разглядывали голыши, Михаил вышел, плотно закрыв за собой дверь и подперев её, заранее приготовленной, доской. Предбанник он для верности закрыл на замок. С секунду подумал и оставил свет в бане включенным. Закурил и, тяжело ступая, вышел со двора на улицу.
Жену он встретил уже в темноте сидя на скамье у ворот. До её прихода он трижды срывался с места и, чертыхаясь, сломя голову бежал в туалет. Всякий раз, с ужасом ощущая, что не добежит, что ещё мгновение и …не донесёт, но обходилось. В туалете сам процесс происходил с таким шумом и неуправляемостью, что Михаил покрякивал в недоумении: Вот же дьявольщина и откуда только всё берётся? Вулкан что ли в животе пробудился? Не улететь бы и с опаской посматривал на потолок туалета.
Жена устало спросила, где Танька и почему распахнута калитка? Михаил ответил, что Танька ночевать будет у подружки соседки, а калитка? Да черт бы с ней с калиткой…открыта, закрыта…он же рядом.
- Миша, пойдем в дом, прохладно что-то, да и поздно уже, - жена поёжилась.
Михаила тоже слегка знобило, но не от холода. Он как-то криво ей улыбнулся и неуверенно вымолвил:
- Ты мать, иди, иди, я сейчас…с пол часика подышу воздухом и приду.
Через дорогу в доме, что почти напротив, горел свет. Там не спали.
Когда Михаил зашёл в дом, жена хлопотала у газовой плиты.
- Чай пить будешь?
- Да, покрепче и мать, у нас, что нибудь от живота есть?
- Что случилось? – Жена сочувственно посмотрела на Михаила.
- Не знаю, мать, что-то несёт меня без остановки, что-то съел, наверное,- говорить ему не хотелось.
Молча попили чай. Михаил выпил крутой травяной отвар. И здесь, словно невзначай, жена спросила:
- Миша, а что там за медовый морс у нас в холодильнике?
Михаила словно окатили кипятком. Он, заикаясь, едва выдавил:
- М-м, м-ма, мать, а т-ты…пила этот морс?
- Да, а собственно что? Жена вопросительно посмотрела,- не нужно было?
- Нет, ничего, - Михаилу сделалось совсем дурно и так невмоготу, что он рванул с места, семеня ногами и на ходу расстегивая штаны.
Ночью они в туалет бегали по очереди.
Жена, всякий раз соскакивая с постели, причитала:
- Господи, да что же это за наказание, да за какие грехи?
Когда очередь доходила до Михаила она говорила:
- Мишка, ирод, сознайся, какого яду подсыпал в морс?
На что тот в изнеможении отвечал:
- Да ничего, мать, не сыпал, ничего. Это рецепт такой. Старин-ный. Что б ему… Видишь, сам маюсь.
Как только забрезжил рассвет Михаил с волнением подошел к бане. Он уже был не рад, что затеял это дело. Конечно, надо было по-другому. А сейчас? Сейчас будет финал.
Он несколько минут стоял, прислонившись к двери, прислушивался, не решаясь открывать дверь. Но открывать было нужно.
С дрожью в сердце, щелкнув замком, отворил дверь предбанника. Доска также подпирала дверь бани. Михаил осторожно убрал её в сторону и тихонько потянул на себя ручку. Дверь легонько подалась и, жалобно заскрипев, отворилась. Света в бане не было.
В это время что-то мощное, толкнув Михаила в грудь, отбросило от двери и вихрем пронеслось мимо. Анвар не искал калитки, он перемахнул через забор.
- Танюша, доченька, ты где? – Михаил щурился, вглядываясь в темноту бани. Зажег спичку. Толстенный плафон был разбит, часть трубы разворочена, голыши разбросаны по полу.
И здесь он разглядел дочь.
- Папка, папка, что же ты наделал, - она всхлипывала всем телом. - Зачем же ты так? Папка…
Он взял её на руки. Она оказалась неожиданно легкой, словно былиночка, подумалось ему. И понёс на улицу, проклиная себя, глотая подкравшиеся к горлу слёзы.
Тагир подошёл только к вечеру.
- Послушай, я всю ночь не спал, волновался, хотел к тебе придти.
Михаил молча курил.
- Ты собираешься рассказать, что ты сказал Анвару? И где он всю ночь был? Прибежал, как угорелый. Собрал вещи, книги и уехал к моему брату. Сказал, готовиться к экзаменам будет. До этого я ему целый месяц талдычил: Поезжай к Анас абы, а он ни в какую.…А тут уехал…сам. Ты что ему сказал? Ну, ты Михаил, педагог. Ну, ты Макаренко.
- Н-нда-а.- Михаил хмуро посмотрел на Тагира. - Хреновый я Макаренко, оба мы с тобой в педагоги не годимся. - И вдруг словно встрепенулся:
- Значит, хочешь, что бы я тебе рассказал? Опыт перенять хочешь? Или любопытство съедает, да? Какое такое я твоему сыну волшебное слово сказал, да? Ну, слушай…Я сейчас.…Чтоб веселей,…чтоб доходчивей. Я расскажу.
Он сходил в дом, вынес пивную кружку до краев наполненную янтарной жидкостью.
- Держи, - Тагир с интересом взял кружку.
- Отведай, да не бойся. Мы же с тобой не какие-то там Монтеки с Капулетами, не отравленное. Пей.
Тагир сделал два глотка:
- Хм,…а ничего напиток-то, ядрён, - и приложился долго, больше половины кружки.
- Что значит ничего? Обижаешь, сосед. Это, если можно так выразиться «наследие предков», будь оно неладно. А ты «ничего».- Михаил театрально развел руками. И с непонятной для Тагира злостью продолжил:
- Так вот я и говорю, Монтека с Капулетой, эти два раздолбая детей своих загубили, а я вот не знаю, во что моя глупость выйдет.
- Какая такая глупость? – Тагир допил содержимое кружки и поставил её на скамью. Не торопясь закурил. – Что с тобой, Михаил? Небритый и глаза красные, не выспался? Темнишь, крутишь. А ну давай рассказывай.
- Не темню я, чего мне темнить, да и крутить резона нет…Я только говорю, что мы с тобой два старых болвана, два осла, два олуха царя небесного…
Тагир дважды глубоко затянулся и напряженно прислушался. Было видно, что он Михаила не слушает, а всё его внимание сосредоточено на чем-то другом. Он с беспокойством посмотрел в сторону своего дома.
- Знаешь, Михаил, я, наверное, пойду. - Он как-то судорожно затушил окурок, - Вспомнил, кое-что по дому ещё не сделал. Надо за светло успеть…
- Дела. За светло успеть, – передразнил его Михаил. - То просишь рассказать про заветное слово, а то срываешься с места, что конь не объезженный. Сначала до стойла добежать надо. - Михаил взял кружку и заглянул в неё. - Вот ты сам мне завтра и расскажешь, про заветное слово. Если конечно захочешь…
- Что расскажешь? - Тагир выровнил спину. - Что-то совсем не пойму я тебя…
- Да ты не выпячивай грудь, сосед, что тот петух. Не выпячивай. Не поможет. Верный способ, дедовский. - Михаил махнул рукой. – Теперь никакая философия не поможет. Теперь в нашем деле главное скорость, но и шибко широко не шагать, а то того…
- Что того? - Тагир в беспокойстве встал и в нерешительности затоптался на месте, то, поглядывая в сторону дома, то на калитку Михаила.
Михаил смотрел на Тагира с нескрываемым интересом:
- Ну, коль собрался, так иди, если не можешь пол часа беседе уделить. Не поймешь тебя.…Какой-то ты странный сегодня, хотя и бритый.
- Ладно, пошёл я,- Тагир крупно зашагал в сторону дома. Где-то на середине пути он как-то нехорошо, неестественно побежал, словно что-то бережно неся и боясь уронить.
В десяти метрах от дома неожиданно остановился в странной позе с растопыренными ногами. Несколько секунд стоял, словно, соображая, что же произошло. Повернулся и погрозил Михаилу кулаком.
- Завтра, завтра приходи, - прокричал ему на это Михаил. - Завтра и расскажешь. Знать хорошо пробило…верный способ.
На душе у него было пусто и гадостно. Он посидел с минуту тупо уставившись в землю. Затем тяжело встал, взял пивную кружку и вдруг со страшной силой ахнул её об мощеную дорожку, так, что стекло разлетелось, засверкав разноцветным бисером.
У Анвара и Татьяны сложились у каждого своя жизнь. Они выучились, получили образование, завели семьи, детей. И разъехались, кто куда.
Лишь однажды судьба свела их после того случая. Встретившись случайно они, что два пылающих факела, пронеслись мимо. Так свежи были воспоминания той банной ночи.
Михаил и Тагир состарились. Иногда, как прежде, сидят на скамейке, покуривая. Но про дедовский способ не вспоминают. Да и зачем.





* * * * * *




Читатели (397) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы