ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1943 года. Глава 51

Автор:
Глава 51.


Утром 21 июня 1941 года шеф германской военной разведки адмирал Канарис пригласил Гейдриха, Мюллера и Шелленберга позавтракать "У Горхера" - в одном из самых шикарных ресторанов Берлина.

За столом разговор, естественно, вращался вокруг предстоящего судьбоносного для Германии события. Канарис был мрачен. Он считал открытие второго фронта на Востоке грубой ошибкой, которая будет дорого стоить Германии, и надеялся, что собеседники поделятся с ним информацией, которая хотя бы отчасти его успокоит.

Гейдрих был спокоен. Он не разделял страхов Канариса.

- Вчера за обедом фюрер был очень серьёзен.

- Вы обедали у Гитлера?

- Нет. Там был Гиммлер. Он потом позвонил мне и подробно передал весь разговор. Гитлер нервничал. Казалось, он был во власти нехороших предчувствий. Борман всячески старался развеять его дурное настроение. Он сказал буквально следующее: "Я хорошо понимаю, мой фюрер, причину вашего беспокойства. Судьба всей кампании всецело зависит теперь от вашего решения. Бог избрал вас, чтобы вершить вашими руками судьбы мира. Не сомневаюсь, что вы взвесили все "за" и "против", и что Германию и её народ ждёт очередная блестящая победа вашего гения."

- И что ответил Борману Гитлер?

- Он покачал головой и тяжело вздохнул. "Можно только надеяться, - сказал он, - что всё кончится хорошо. В больших предприятиях никогда нельзя быть полностью уверенным, что все факторы должным образом учтены".

- Стало быть, Гитлер не разделяет безоговорочного оптимизма Гальдера, Геринга и Риббентропа.

- Боюсь, что так. И Гиммлер того же мнения.

Шелленберг помалкивал. Он лучше всех в этой компании владел информацией о мощи Красной Армии и потенциале советской военной промышленности. Но его мнения никто не спрашивал, а когда неделей раньше во время традиционной еженедельной лесной прогулки верхом с
адмиралом Канарисом Шелленберг с глазу на глаз назвал ему несколько цифр, тот отказался верить, замахал на Шелленберга руками и поднял его на смех.

Участники завтрака разъехались, не придя к единому мнению.

В полдень 22 июня Шелленберг получил донесение от своего агента в министерстве иностранных дел. Предстояла процедура обмена дипломатических представительств. Спецпоезда Шуленбурга и Деканозова должны были встретиться на турецко-болгарской границе, где и должен был состояться обмен. Нужно было теперь взять под контроль шестого управления секретной службы всю процедуру и не спускать глаз с русских.

У Шелленберга были агенты не только в МИДе. Он привлёк к работе своих агентов в советском посольстве, в гостинце "Интурист" и в составе проживавшей там советской торговой делегации.

Вскоре на стол Гейдриху легла обстоятельная докладная записка.

Русские дипломаты и делегаты ворохами сжигали документы. Потом Деканозов позвонил в МИД и заявил, что не покинет Берлин, пока ему не вернут двоих советских дипломатов, похищенных агентами Мюллера в Гданьске. Шелленбергу, в свою очередь, было доподлинно известно, что похищенные людьми Мюллера дипломаты являются резидентами советской разведки.

Эти двое руководили обширной шпионской сетью. По этому делу уже было арестовано двадцать пять немцев и поляков. Следы привели в высокие тыловые штабы, и к расследованию подключилась военная разведка. Резиденты были полностью изобличены. Их передатчик уже давно работал в окрестностях Гданьска. Передачи записывались. Расшифровать их пока не удалось. Шелленберг считал целесообразным немедленно забрать резидентов у Мюллера и передать в шестое управление для перевербовки, пока они живы.

На следующий день в одиннадцать утра в кабинет к Шелленбергу вошёл старший следователь четвёртого управления. Он был бледен, выглядел усталым.

- Где пленные?

Оказалось, что доставить пленных в целости и сохранности не представляется возможным.

- К чему вы клоните? Они живы?

- Живы. Но у одного сильно подбит глаз. Сейчас их приводят в порядок и доставят из следственного изолятора завтра утром.

Шелленберг позвонил в МИД.

- Двое русских, о которых говорит Деканозов, сейчас у меня. Их жизни ничто не угрожает. Скажите Деканозову, что в спецпоезде они не поедут, а будут доставлены самолётом в Софию, где и присоединятся к посольству.

После долгих препирательств Деканозов занял место в спецпоезде.

На другое утро двое русских были доставлены в кабинет Шелленберга. Состоялась беседа. Русские были умны, хорошо подготовлены и физически выносливы. Лететь самолётом они не хотели. Это вызвало бы сильные подозрения у Деканозова. Выехали втроём с переводчиком в машине Шелленберга. Поезд с Шуленбургом тоже задержался в пути. Обмен на границе состоялся на три дня позже согласованного срока. В Москву с Деканозовым уехали два перевербованных агента Шелленберга. Это был стандартный приём расширения агентурной сети.







Читатели (8) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы