ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1943 года. Глава 26

Автор:
Глава 26.

Командующий Донским фронтом генерал Рокоссовский в эти дни часто бывал на передовой и видел своими глазами, как ведут наступление 65-я и 21-я армии, тесня противника на восток, к Волге.

По заснеженному полю двигались жидкие цепи пехоты. За ними поэшелонно, перекатами, подтягивались орудия прямой наводки. На огромном пространстве тут и там виднелось несколько танков. За каждым танком, то припадая в снег, то поднимаясь и продолжая бег, следовали небольшие группы автоматчиков. Время от времени над головами наступающих проносились, сверкая огненными хвостами, ракеты "катюш". Сзади, из глубины, гремели залпы тяжёлых гаубиц, сосредоточивая огонь то на одном, то на другом участке. В лётную погоду звено за звеном проносилась в сторону Сталинграда штурмовая авиация. В нелётную погоду прилетали поддержать пехоту одиночные самолёты. Немецких самолётов не было видно.

Навстречу наступающим медленно, с тяжёлыми боями, двинулись от берега Волги через руины Сталинграда войска 62-й армии. Когда расстояние между теми и другими сократилось до трёх с половиной километров, сопротивление противника стало яростным: отступать немцам было некуда. Но время, потеря противником аэродромов и поднимающиеся от Волги туманы неумолимо работали на Рокоссовского. Конец окружённых в котле войск был делом от силы двух-трёх недель.

В авангарде 65-й армии генерала Батова наступала дивизия полковника Меркулова. Обойдя Городище, она овладела Александровкой и завязала бой за высоту 101. Прибыв в штаб Меркулова, командарм поздравил полковника с присвоением звания генерал-майора, а дивизию - с переименованием в 67-ю гвардейскую. Штурмовать Городище осталась дивизия полковника Вахрамеева. Когда Вахрамеев взял Городище, его дивизия тоже стала гвардейской.

23 января фон Цейтцлер привёл с собой на доклад к Гитлеру прилетевшего из котла офицера связи майора фон Цитцевитца. Главкома приняли сразу. Майору пришлось подождать в приёмной. Через некоторое время дверь распахнулась, и майора пригласили войти. В просторном кабинете царил полумрак. У горячего камина стоял большой стол с мягкими креслами вокруг. Справа от этого стола был длинный стол с развёрнутой на нём огромной оперативной картой Восточного фронта. На карту падал яркий сноп света из низко опущенной с потолка лампы с металлическим абажуром. Поодаль за своим столом сидели стенографистки, фиксируя каждое слово. Кроме них и Гитлера в кабинете были фон Цейтцлер, генерал Шмундт и два адъютанта. Ещё несколько офицеров сидели у стены в креслах, едва различимые в темноте.

Войдя в кабинет, майор сделал шаг вперёд, остановился и громко доложил о прибытии.
Гитлер сам вышел навстречу и обеими руками пожал ему руку.

- Вы прибыли из скорбного места, майор.

Гитлер поставил табуретку возле освещённого стола, предложил майору садиться, сам сел напротив на другую табуретку и, не дав майору сказать ни слова, начал говорить, то и дело показывая на карте детали. Речь шла о новой деблокирующей операции. Майор слушал - и не верил своим ушам. Операция сводилась к тому, что батальон новых танков "Пантера", снабжённых мощными дальнобойными орудиями, прорвётся в расположение окружённой армии и проложит дорогу обозу с боеприпасами и продовольствием. Но как мог сделать это батальон танков там, где не смогла прорваться целая танковая армия под командованием фельдмаршала Манштейна?

- Возвращайтесь, майор, в Сталинград, и расскажите в штабе Паулюса обо всём, что я здесь вам показал. Пусть наши доблестные солдаты знают, что помощь скоро придёт. Пусть дерутся до последнего патрона.

- Мой фюрер! Я вынужден сказать, что армия находится уже не в том состоянии, когда можно от неё этого требовать. Я только что был в Сталинграде. Двадцать тысяч раненых прячутся в руинах без всякой помощи и в ужасных условиях. Ещё столько же умирающих от обморожения и голода. Перевязочных средств больше нет. Продовольствие на исходе. Патроны тоже. С самолётов сбрасывают на парашютах какие-то крохи. Тяжёлая артиллерия противника простреливает всё вокруг. У большинства солдат нет даже винтовок: они бросили их при отступлении, расстреляв все патроны. В спасение уже никто не верит.

Гитлер явно не ожидал такого ответа. Он смотрел на майора стеклянными глазами. Но замешательство продолжалось от силы полминуты. Фюрер встал, майор тоже.

- Возвращайтесь, майор, и расскажите обо всём. Я знаю своих солдат. Они воспрянут духом. Я сегодня же переговорю с Паулюсом по радио. О сдаче не может быть и речи.

Аудиенция была окончена.

26 января на склонах Мамаева кургана соединились войска 21-й и 62-й армий. Чтобы не попасть в своих, в последнюю атаку шли без артподготовки. В тот же день, после тяжёлого боя у рабочего посёлка Красный Октябрь, соединились войска 65-й и 62-й армий. Сталинградский котёл был тем самым расчленён на три части - северную, южную и совсем маленькую центральную.

Удерживая в резерве фронта 24-ю армию, Рокоссовский приступил к ликвидации северного котла силами 65-й , 66-й и 62-й армий, а южного котла - силами 62-й, 64-й и 57-й армий. Потери, понесённые противником с 10 января, уже превысили сто тысяч человек. Теперь, когда все требования воинской чести были соблюдены и дальнейшее сопротивление Паулюса вскоре должно было стать невозможным, Рокоссовский ожидал, что сам командующий 6-й немецкой армией изъявит желание вступить в переговоры и пришлёт парламентёров. Но этого не произошло. Паулюс, оказавшийся в южном котле, разместился со своим штабом в подвале большого сталинградского универмага и поручил командовать окружёнными вместе с ним войсками генерал-майору Роске, в северном котле назначил командующим генерала пехоты Штреккера, в центральном котле - генерала артиллерии Вальтера Гейтца и приказал всем троим продолжать сопротивление. У Роске было шесть сильно потрёпанных пехотных дивизий, две мотодивизии без транспорта и одна кавалерийская дивизия без лошадей. У Штреккера было три танковые дивизии, одна мотодивизия и восемь пехотных дивизий. Обе группы заняли круговую оборону, обложенные со всех сторон пятью армиями Рокоссовского. У генерала Гейтца был его корпусной штаб и несколько частей корпуса фон Зейдлитц-Курцбаха. Фон Зейдлитц разрешил младшим командирам сдаваться в плен вместе с солдатами, когда все возможности сопротивления будут исчерпаны. Узнав об этом, Гейтц хотел арестовать командира 51-го корпуса. Штабы корпусов Гейтца и Зейдлитца были в одном бункере. "А вы попробуйте это сделать!" - ответил вспыльчивый генерал, и генерал Гейтц отказался от своего намерения, ограничившись отменой разрешения сдаваться в плен. С этого дня по приказу Паулюса раненых перестали кормить. Да и без приказа пищи в Сталинграде не было: все собаки, кошки и даже крысы давно были съедены, а те крохи, что пилотам ещё удавалось сбросить с самолётов, сразу распределялись между боеспособными солдатами на передовой. Сначала давали по буханке хлеба в день на пятерых, потом не стало и этого.

30 января к командному бункеру центрального котла прорвались советские танки. Фон Зейдлитц и ещё пятеро генералов сдались в плен. Та же участь постигла генерала Роске в его расположенном неподалёку корпусном бункере.

В ту же ночь Гитлер произвёл генерала Паулюса в фельдмаршалы. В поздравительной радиограмме он счёл возможным намекнуть: "Помните, Паулюс: ни один германский фельдмаршал не сдавался в плен". Это был вежливый приказ застрелиться. В шесть часов утра с четвертью от Паулюса пришла радиограмма: "Русские у дверей штаба". Тем временем генерал Шмидт уже вёл переговоры о сдаче. Переговоры продолжались чуть более часа. Потом Паулюс сдался вместе со штабом. Вечером Паулюса доставили в штаб Донского фронта. За небольшим столом в кабинете командующего сидели Рокоссовский и Воронов. Тут же был переводчик. Открылась дверь, вошёл дежурный офицер и доложил:

- Прибыл военнопленный фельдмаршал!

С этими словами офицер сделал шаг в сторону, и в кабинет вошёл подтянутый худощавый высокий человек в полевой генеральской форме. Подойдя к столу, он молча остановился, щёлкнул каблуками и остался стоять навытяжку. Рокоссовский пригласил его садиться, предложил папиросы. Паулюс поблагодарил и взял папиросу. Закурил и Рокоссовский. Воронов не курил. Принесли горячий чай. Паулюс не отказался и от чая.

- Мы не станем, господин фельдмаршал, задавать вам вопросы, которые вели бы к нарушению вами присяги. Давайте сразу перейдём к обсуждению вопросов, касающихся первоочередных нужд военнопленных солдат и офицеров.

В конце беседы Паулюсу предложили приказать генералу пехоты Штреккеру прекратить сопротивление в северном котле. Паулюс отказался это сделать, сославшись на свой статус военнопленного. На этом беседа закончилась. Фельдмаршала отвели в приготовленное для него помещение, где были созданы приличные бытовые условия.






Читатели (13) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы