ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года. Глава 446

Автор:
Глава 446.



Автомобиль гросс-адмирала Рёдера поднимался по дороге из Берхтесгадена к Оберзальцбергу. Был уже ноябрь, но на лугах ещё щипали траву стада. За невысокими частоколами радовали глаз ухоженные домики. Дорога изобиловала деревянными мостиками через ручьи и речушки. Далее начинался крутой подъём через тёмные густые леса. Но вот и леса остались позади, долина зеленела далеко внизу, дорога вилась среди голых камней, воздух был прозрачен и чист, и мёртвую тишину нарушал только шелест шин, изредка заглушаемый журчанием горного ручья. За последним поворотом дороги открылась величественная панорама высоких заснеженных гор.

Красоты природы мало интересовали опального гросс-адмирала. После отставки Гальдера Рёдер со дня на день ждал и своей отставки. Гитлер более не прислушивался к мнению Рёдера и не упускал случая унизить его публично какой-нибудь мелочной колкостью. Гитлер был недоволен тем, что орудия "Тирпица" молчат, и не мог простить Рёдеру гибели "Бисмарка". От предстоящей встречи гросс-адмирал не ждал ничего хорошего.

Миновав казарменные постройки из серого камня, автомобиль въехал во двор резиденции. Два рослых эсэсовца вытянулись по струнке, отдавая честь гросс-адмиралу. Гитлер встретил Рёдера на террасе. Дождавшись, когда тот поднимется по ступенькам, он без улыбки пожал ему руку и пригласил в приёмную. Здесь возле большого стола уже стояли Кейтель и капитан первого ранга фон Путткамер. Гитлер и Рёдер сели в кресла напротив друг друга. Кейтель и фон Путткамер остались стоять.

После нескольких приветственных слов Гитлер задал Рёдеру ожидаемый вопрос:

- "Тирпиц", "Шарнхорст" и "Шеер" уже давно бездействуют. Почему?

- Каждый выход в море требует расхода тысяч тонн мазута, которого флот получает слишком мало. Я вынужден беречь топливо для действительно важных акций. И то, что "Тирпиц" безвылазно стоит в надёжной гавани, нельзя назвать бездействием. Ни англичане, ни американцы не рискуют более проводить транспортные конвои в северных широтах. Торговые суда союзников тишком проскакивают здесь поодиночке. Как только румынская нефть
будет поступать нам в достаточных количествах, мы активизируем наши действия на море.

- Не беспокойтесь. Временные перебои в поставках связаны с высадкой американцев в Северной Африке. Я уже принял меры. С минуты на минуту я ожидаю прибытия Чано, Абеца и Лаваля. Кессельринг и Роммель помогут им быстро навести там порядок. Нефть скоро снова будет доставляться в Норвегию. Норвегия остаётся для меня важнейшим звеном войны. Где сейчас наши большие корабли?

- "Тирпиц" и "Нюрнберг" - в Тронхейме. "Хиппер", "Лютцов" и "Кёльн" - в Альта-фьорде.

Гитлер нахмурился и помолчал.

- Я полагаю, что с транспортами союзников в северных широтах справятся подводники Дёница.
Орудия линкоров и тяжёлых крейсеров не должны молчать. Тысячи матросов и инженеров, тысячи тонн горючего, продовольствие в больших количествах найдут применение в летнюю кампанию сорок третьего года на сухопутном фронте. Вы должны возвратить "Лютцов" в Германию. Принц "Ойген" после ремонта пусть остаётся в Киле. К вопросу о "Тирпице" вернёмся в январе. Но и он должен будет возвратиться. Норвегию мы сумеем удержать и лёгкими кораблями. Высадки союзников в северных широтах в ближайшее время не предвидится. С этого дня, Рёдер, большие корабли будут выходить в море только с моего ведома. А сейчас у меня соберутся Чано, Абец и Лаваль. Я вас более не задерживаю, гросс-адмирал.

Рёдер откланялся и пошёл к машине. Как бы не так, - ухмыльнулся ветеран, выруливая на дорогу в Берхтесгаден. Недоставало только, чтобы перед выходом кораблей в море я вступал в бюрократическую переписку. Всё останется по-старому. Капитаны получат приказ не вступать в бой с сильным противником, только и всего. А если что-то случится и Гитлер поднимет шум, подам в отставку. И без того всё к ней идёт.

1942 год подходил к концу. На "Тирпице", переведённом из Фаэттен-фьорда в Лоо-фьорд, где линкор был надёжнее укрыт от налётов авиации союзников, готовились встретить Рождество.
Увольнительные на берег стали давать реже. Тронхейм давно уже опротивел и офицерам, и младшим чинам. Все тосковали по родине, откуда приходили всё более тревожные письма. Моряки читали в них о бомбардировках германских городов, о страшных пожарах от фосфорных бомб, о больших разрушениях и жертвах среди мирных жителей в Альтоне и Вандбеке. По вечерам офицеры обсуждали новости с Восточного фронта. По всей Германии ползли тревожные слухи. Под Сталинградом попало в окружение много немецких дивизий. Офицеры ругали Гитлера, называли Восточный фронт кладбищем немецкой молодёжи. Единственный на "Тирпице" убеждённый национал-социалист старший врач Хаман помалкивал. Его не стеснялись.

Погода в Лоо-фьорде стояла великолепная. Над лесистыми склонами гор и над стоящим в узком фьорде чужеземным линкором светило неяркое зимнее солнце. Выпал снег, и в свободное время все вставали на лыжи, это был лучший способ отвлечься от грустных мыслей.
На верхней палубе линкора уже красовалась большая рождественская ёлка.

На Рождество каждый член команды получил в подарок бутылку красного вина, коробку сладостей, кекс с изюмом, табак и книгу.

Перед праздничным ужином офицеры в кают-компании организовали игру в фанты по-немецки. Несколько старших офицеров сменили форменную одежду на чёрные блузы "судей" и бумажные колпаки. Судилищем руководил лично "фюрер" - капитан второго ранга Роберт Велер с накладными усиками и нарисованной углем чёлкой. По одному вводили "подсудимых". Приговоры были строгими. Самым безобидным был приговор выпить за пять минут два литра пива за здоровье судей, после чего проскакать на одной ноге по верхней палубе от носа до кормы. Приговор приводился в исполнение немедленно под дружный смех всей команды.

За ужином меню было обычным, если не считать откупоренных бутылок с красным вином. За столами раздавались смех и пение. В полночь в динамиках громкой связи зазвучал голос командира корабля:

- Экипаж линкора "Тирпиц"! Товарищи! Последние часы уходящего года я провожаю вместе с вами. В прошлую зиму, покидая Виллемсхафен, мы мечтали о боевых походах в Северное море и Ледовитый океан, в Северную Атлантику и к берегам Франции. Эти походы должны были принести нам славу. Не по нашей вине этого не случилось. Мы понимаем, что у высшего командования были веские причины не выпустить нас в настоящий боевой поход на просторы океана. Сцепив зубы, мы подчиняемся. Мы солдаты, и повиноваться приказам - наш долг. Благодарю всех - офицеров, унтер-офицеров и матросов - за то, что вы, несмотря ни на что, с большой охотой и желанием несёте изо дня в день свою службу, исполняете свой воинский долг и по-прежнему готовы в любой момент вступить в бой, сохраняя веру в победу! Поднимаю с вами бокал за новый 1943 год. Пусть он принесёт нам славу!

В эту ночь много ещё было выпито. Разошлись уже под утро.

В штабе союзников посчитали, что немецкие моряки, столько дней и ночей не покидавшие фьордов, вряд ли сделают исключение в день подготовки к празднику. Поздно вечером 30 декабря под защитой эсминцев и двух лёгких крейсеров вышел в море и направился в Мурманск транспортный конвой ИВ-51. Капитан первого ранга Шербрук шёл на флагманском лёгком крейсере "Онслоу".

Сразу после выхода конвой был обнаружен немецкой подводной лодкой. Через несколько часов из Альта-фьорда вышли тяжёлые крейсеры "Хиппер" и "Лютцов" в сопровождении шести эсминцев. Флагманский вымпел вице-адмирала Кумметца был поднят на "Хиппере". Началась погоня.

Возвращать конвой было поздно. Дистанция между конвоем и преследователями быстро сокращалась. Капитан Шербрук развернул "Онслоу" навстречу врагу. Рядом встал лёгкий крейсер "Ахатес". Комендоры заняли места у носовых орудий. Английские эсминцы встали на пути немецких эсминцев.

На "Хиппере" и "Лютцове" экономили снаряды, и англичане первыми открыли огонь с дистанции 8 километров. В десять часов шесть минут тяжёлый снаряд угодил в машинное отделение "Хиппера". Флагман замедлил ход до 18 узлов. Прогремел ответный залп. Ему вторил залп "Лютцова". В десять часов двадцать минут "Онслоу" окутался пламенем и дымом. Носовые орудия были уничтожены. Радиорубка была разбита. Сорванная дымовая труба зависла над водой, свесившись за борт. В залитом кровью кителе потерявший глаз капитан Шербрук стоял на мостике и отдавал приказы. Лёгкий крейсер "Ахатес" получил тяжкие повреждения. Его командир был убит. Вскоре оба лёгких крейсера затонули. Разделавшись с "Онслоу", "Ахатесом" и эсминцами, немцы подошли к конвою и расстреляли его торпедами. В несколько минут четырнадцать транспортов отправились на дно. Только после этого на горизонте показались дымы и прогремели залпы английских крейсеров "Шеффилд" и "Ямайка", идущих полным ходом к месту морского боя. Следуя инструкции гросс-адмирала Рёдера, вице-адмирал Кумметц уклонился от боя и легко ушёл от преследования.

На следующий день Би-Би-Си раструбило на весь мир о героизме "Онслоу" и "Ахатеса" и о бегстве "Хиппера" и "Лютцова" от двух крейсеров доблестного адмирала Бернетта.

Не дожидаясь скандала, гросс-адмирал Рёдер подал прошение об отставке. После непродолжительных формальных уговоров Гитлер удовлетворил прошение Рёдера.







Читатели (22) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы