ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года. Глава 384

Автор:
Глава 384.




Генерал Макартур по своей природе был фаталистом. Он всегда верил в правильность того, что он делает. И всюду, где бы он ни работал, какой бы пост ни занимал, он не сомневался, что именно здесь, в этом самом месте, сконцентрированы сейчас усилия Америки.

Командование вооружёнными силами США на Дальнем Востоке генерал Макартур принял совсем недавно, в конце июля 1941 года. До этого он состоял военным советником при правительстве Филиппин со званием фельдмаршала, каковое звание предоставляло обладателю его право носить на голове шляпу особого покроя.

При вступлении в должность командующего Макартур ознакомился с секретным планом "Рэйнбоу-5", находившимся тогда в стадии согласования в главных военных штабах США и Великобритании. Это был план ближайших действий США в войне против держав Оси в случае нападения Японии на США. В неизбежности вступления Японии и США в войну уже не сомневались ни Черчилль, ни Рузвельт. План признавал неизбежность оккупации Японией в начальной стадии войны Мидуэя, Филиппин, Гуама и Уэйка.

У генерала Макартура было своё мнение на этот счёт. Во всяком случае отдавать японцам Филиппины без боя генерал не собирался, о чём и доложил верховному командованию.

Для Японии завоевание Филиппинских островов было первоочередной целью амбициозного стратегического проекта по установлению военного и геополитического господства в западном регионе Тихого океана, в Юго-Восточной Азии и на Дальнем Востоке. Нефть и каучук Малайи и Индонезийского архипелага, крайне необходимые японской промышленности, служили экономическим обоснованием военной экспансии.

Согласно первоначальному замыслу японских генералов и адмиралов, война должна была начаться с нанесения внезапных ударов с воздуха по Тихоокеанскому флоту США на базе ВМФ Пёрл-Харбор и по аэродромам дальней авиации США в западной части Тихого океана с последующей высадкой на этих аэродромах японского десанта. После этого завоевание Филиппин не должно было составить большого труда для сухопутной японской армии.

23 ноября 1941 года Второй японский флот под командованием адмирала Нобутакэ Кондо в составе линкоров "Харуна" и "Конго", тяжёлых крейсеров "Такао", "Отаго", "Чокай" и "Мая" и пятидесяти эсминцев, усиленный крейсерами и малыми кораблями сопровождения, вышел из Внутреннего Японского моря и направился в сторону Формозы, большого острова в тысяче миль
от Окинавы и в пятистах милях восточнее Гонконга. На Формозе уже была сосредоточена 14-я сухопутная армия генерал-лейтенанта Масахару Хоммы в составе двух пехотных дивизий и пехотной бригады. Здесь же, на аэродромах Формозы, были сосредоточены самолёты 5-й воздушной группы японских сухопутных сил и 11-го воздушного флота (морская авиация).

Большая война редко идёт по плану, составленному теми, кто эту войну развязывает. В данном случае вмешалась нелётная погода, не позволившая японской авиации одновременно нанести удары на двух театрах военных действий. С опозданием на сутки взлетели с Формозы 192 японских самолёта и нанесли удары по аэродромам Малайи, Сингапура и Индонезии. Высадка на Филиппины 14-й армии была отложена до получения новых данных воздушной разведки. 10 декабря 3-й японский флот (тяжёлый крейсер "Ашигара", транспорты, минные заградители, крейсеры, эсминцы, подводные лодки) вышел с Формозы и высадил десант на северном побережье острова Лусон. Прилетели американские бомбардировщики Б-17 и сбросили бомбы на японский флот. В тот же день американское радио сообщило, что капитан ВВС США Ковин Келли Младший потопил линкор "Харуна". Вероятно, пилот принял японский флагман "Ашигара" за линкор "Харуна", который был целёхонек и находился совсем в другом месте. Но и "Ашигара" не пострадал. Эффект от американской бомбардировки был незначителен. Были потоплены транспорт, тральщик и морской охотник. Ещё один тральщик получил повреждения.

Другой отряд 3-го японского флота, приняв 12 декабря десант на острове Палау, высадил его в Легаспи на юго-восточном побережье острова Лусон южнее Манилы. Следующий десант был высажен 20 декабря в Давао на острове Минданао, самом южном из больших Филиппинских островов. 22 декабря в районе Лингайского залива на Лусон высадились главные силы Масахару Хоммы. Находившиеся поблизости филиппинские войска немедленно рассеялись в покрывающих окрестные горы густых лесах.

С началом высадки войск Масахару Хоммы на остров Лусон Макартур отдал прказ войскам отступать лесными тропами на полуостров Батаан. По дороге значительная часть филиппинцев отстала и рассеялась в зарослях. И только немногочисленные регулярные войска США и вышколенные ими филиппинские сержанты и конные разведчики отступили в порядке. Полк коннных разведчиков прикрывал отход и понёс большие потери в арьергардных боях.

Штаб генерала Макартура и правительство Филиппин укрылись в глубоких горных туннелях скалистого острова Коррехидор, расположенного у входа в Манильский залив рядом с полуостровом Батаан. Перед Рождеством сюда был доставлен из Манилы большой запас продовольствия. Его могло хватить на полгода десятитысячному гарнизону. В скалистой крепости Рок разместился прибывший из Шанхая 4-й полк морской пехоты США. Склады боеприпасов, госпитали и казармы, надёжно укрытые в толще скалы, были недосягаемы для снарядов и авиабомб. И только жара, духота и постепенно тающая вера в скорое прибытие подкреплений с родины, обещанное командирами, делали жизнь гарнизона крепости
испытанием на выносливость и стойкость.

Полукилометровый туннель в толще скалы Малинта-Хилл соединял южную часть острова с северной. Соседние с Коррехидором малые острова тоже были укреплены. Самым укреплённым
местом залива был форт "Барабан" на острове Эль-Фраиль. На срезанной верхушке крохотного острова четыре 14-дюймовых орудия в стальных башнях, залитых бетоном, прикрывали огнём морские проходы в Манильский залив. За эту систему укреплений, сооружённую в дни Первой мировой войны, Манильский залив называли тогда Гибралтаром Востока. С тех пор укрепления безнадёжно устарели. Они хорошо предохраняли залив от высадки морского десанта, но были беззащитны от нападения с воздуха и от большого наступления с суши. В 1922 году США подписали Вашингтонский морской договор, взяв обязательство не строить новых военных баз в западной части Тихого океана и не модернизировать уже имеющиеся укрепления на Гуаме, Уэйке и Филиппинах. Прекраснодушные пацифисты, повсеместно правившие политический бал победителей в странах Антанты, торжествовали тогда и в Америке.

В результате тысячи американцев были обречены на смерть и плен в начале следующей войны.

Отступив к Рождеству на полуостров Батаан, филиппинские войска развернулись на укреплённом двадцатимильном рубеже, проходящем по гряде густо поросших джнглями горных массивов. Центральные горные кряжи были совершенно дики и труднодоступны даже для пехоты. На правом фланге развернулся 1-й филиппинский корпус под командованием американского генерал-майора Уайнрайта. Корпус насчитывал перед войной 22500 человек. На востоке изготовился к обороне 2-й филиппинский корпус под командованием американского генерал-майора Паркера. В нём было 25 000 человек. Большую часть этих войск составляла плохо обученная и плохо экипированная филиппинская пехота. Костяк обороны составляла Филиппинская дивизия регулярной армии США в составе полностью укомплектованного американцами 31-го пехотного полка, двух полков хорошо обученных филиппинских скаутов и нескольких батарей артиллерийской поддержки. Из 10 470 человек личного состава дивизии 2056 были американцами. Два отдельных танковых батальона и рота военной полиции также были укомплектованы американцами. Всего под командованием генерала Макартура набиралось таким образом приблизительно 6000 человек, на которых он всецело мог положиться в любых обстоятельствах. Остальные были не слишком надёжны и не представляли настоящей военной силы.

Оборона Коррехидора и полуострова Батаан началась 29 декабря с массированного налёта японской авиации. Погиб один человек. Ещё один был ранен. Затем заговорили пушки на рубеже обороны Батаана. Под гром канонады морские пехотинцы 4-го полка отсиживались днём в духоте и жаре в казематах, в окопах и на батареях Коррехидора. По ночам они выходили на строительство укреплений. Остров Коррехидор был покрыт густыми лесами. В лесах было много обезьян. До войны можно было встретить здесь и оленя. Но оленей было немного, и все они вскоре погибли под бомбёжками. При свете фонариков морские пехотинцы рубили ножами густые заросли, чтобы протянуть колючую проволоку или телефонный кабель. В темноте светились глаза обезьян. Обезьяны раскачивались на длинных лианах, громко кричали и норовили украсть у людей то фонарик, а то и кусок мыла.

В первую неделю января массированные налёты японской авиации на Коррехидор следовали один за другим. Две батареи двенадцатидюймовых мортир получили повреждения. Маленькая железная дорога в северной части острова была разбита. Телефонные провода то и дело рвались. Не успевали защитники острова устранить повреждения, как прилетали японские самолёты и причиняли новые разрушения. Обещанные генералом Макартуром американские истребители всё не прилетали - и не прилетели. В небе над островом безраздельно хозяйничали
самолёты с японской "глазуньей" на крыльях. Ущерб, причиняемый им американскими трёхдюймовыми зенитками, был невелик. Потери исчислялись единицами.

Морские пехотинцы каждый вечер слушали радио с родины. Во всех сводках новостей японцев неизменно "громили". Наконец, когда диктор пафосно воскликнул: "Пусть-ка они попробуют бомбить Коррехтдор!" - терпение слушателей иссякло.

- Хотел бы я увидеть этого сукиного сына в моём окопе! - ругнулся сержант и, махнув рукой, пошёл прочь от радиоприёмника.

9 января генерал Хомма, успевший к этому времени занять Манилу, атаковал позиции Макартура на Батаане. В наступление на узком участке фронта пошли пехотная дивизия, пехотная бригада и танковый полк. Японский генерал разделил свою армию. Лучшую свою дивизию и половину авиации он отправил завоёвывать остров Ява. Но и тех сил, что у него остались, ему хватило, чтобы за две недели боёв вклиниться между двух филиппинских корпусов и обойти 2-й корпус с фланга. Японцы дрались фанатично и не обращали внимания на свои потери. Только в пехотной бригаде, насчитывавшей в начале наступления около шести с половиной тысяч человек, потери уже составили 1472 человека. Но досталось и филиппинцам. 51-й полк филиппинской армии в панике разбежался, оставив позиции. В других филиппинских полках потери к исходу января составляли от тридцати до шестидесяти процентов. 1-й филиппинский корпус лишился всей артиллерии. 23 января Макартур приказал отвести войска на тыловой рубеж Багак - Орион.

Тем временем воздушные налёты на Коррехидор сделались не столь регулярными, в них участвовало уже вдвое меньше самолётов. Американские зенитчики набили руку, и теперь всё чаще можно было видеть, как подбитый японский самолёт планирует в воды залива или скрывается за гребнем гор, оставляя позади шлейф дыма. Морские пехотинцы теперь выходили на работу и при свете дня. Они почернели от загара и похудели, вокруг глаз залегли тени от бессонных ночей: японцы не давали защитникам острова выспаться, для этого они всю ночь обстреливали остров из тяжёлых миномётов.

Наступил февраль. Напряжение боёв на полуострове Батаан заметно снизилось. Лишь разведотряды обеих сторон сталкивались по ночам, и в густых зарослях происходили кровавые стычки. Генерал Хомма ждал прибытия свежей пехотной дивизии и батарей тяжёлой осадной артиллерии. Правительство Филиппин доставило на двух речных пароходах продовольствие войскам.

В середине февраля японские батареи тяжёлых гаубиц и мортир были развёрнуты на высотах к югу от Манильского залива. На Коррехидор посыпались тяжёлые японские снаряды. Обстрелы начинались в утренние часы и продолжались до полудня. Утренний туман, а затем встающее из моря солнце не позволяли артиллеристам Макартура вести артиллерийскую дуэль: вспышки выстрелов японских орудий невозможно было засечь.

Американские подводные лодки "Сивулф" и "Траут" доставили на Коррехидор снаряды. Обратным рейсом они вывезли золотой запас Филиппин - 20 тонн золота и серебра. В ночь на 20 февраля подводная лодка "Свордфиш" всплыла со дна Манильского залива и приняла на борт президента Филиппин, его семью и верхушку администрации. Четырьмя ночами позже "Свордфиш" вернулся и забрал остальных членов правительства.

В ночь на 11 марта генерал Макартур, его жена, маленький сын, китайская няня и офицеры штаба на двух торпедных катерах покинули остров, проскочили мимо японских катеров и прибыли на Минданао, откуда вылетели в Австралию. Командовать войсками на Коррехидоре и Батаане остался генерал Уайнрайт. Приняв командование, он пришёл к морским пехотинцам 4-го полка и объявил им: "Если японцы когда-нибудь захватят форт Рок, они найдут меня здесь вместе с вами, какие бы приказы ни получил я из Вашингтона".

В конце марта на Коррехидоре и Батаане начался голод. Госпитали наполнились больными малярией. Свирепствовала малярия и в лагере японцев, осаждавших Батаан. У генерала Хоммы осталось под ружьём 3000 человек. Затем прибыли свежая пехотная дивизия и тяжёлая осадная артиллерия - 240-миллиметровые гаубицы и 300-миллиметровые мортиры. Возобновились регулярные налёты японской авиации. Два японских аэростата корректировали огонь тяжёлой артиллерии. Вскоре Коррехидор был покрыт воронками от тяжёлых снарядов, словно оспой. Каждые два часа над Коррехидором проносились японские эскадрильи, засекая позиции зенитчиков. Все полевые кухни были разбиты. Защитники острова по ночам самостоятельно готовили ужин в темноте, сидя в окопах. Один за другим затонули малые корабли Азиатского флота США, патрулировавшие залив. 896 спасшихся моряков пополнили ряды защитников Коррехидора.

В апреле, когда кормить филиппинцев на Батаане стало нечем, генерал Уайнрайт приказал эвакуировать Батаан. Американские сапёры взрывали за собой в глубоких штольнях склады горючего и боеприпасов, не слишком щадя при этом филиппинцев: на Коррехидоре уже подходили к концу запасы пресной воды. Морские пехотинцы наблюдали с Коррехидора, как рассыпаются в пыль огромные скалы. В воды залива посыпался дождь камней и фрагментов человеческих тел. Несколько филиппинских судёнышек с беженцами, угодив под этот дождь, затонуло. На американский торпедный катер с неба упала оторванная человеческая голова.

9 апреля генерал-майор Кинг, командовавший обороной на Батаане после Уайнрайта, выбросил на Батаане белый флаг. Вместе с Кингом и офицерами его штаба в плен сдались 76 000 человек. Не все американцы пожелали сдаться. В продолжение нескольких часов солдаты и офицеры малыми группами на лодках перебирались на Коррехидор. Среди них было много раненых. Затем японская артиллерия и японские пулемётчики положили конец переправе. Машинное масло с потопленных филиппинских судёнышек покрыло воды залива радужной плёнкой. В ней ещё видны были головы барахтающихся в воде беженцев. 2000 беженцев добрались до Коррехидора. Для гарнизона эти измождённые и деморализованные люди стали новой обузой. В душных казематах стоял смрад от человеческого пота и порохового дыма. Стонали раненые. Не внемля строгим предупреждениям офицеров, они собрались ночью у выхода из укрытия, чтобы вдохнуть морской бриз. Японский тяжёлый снаряд влетел в самую середину этой толпы. Американские медсёстры плакали, пытаясь скальпелями и бинтами собрать и вернуть к жизни куски кровавого мяса. Железная дорога в северной части острова обрушилась в море. Тяжёлые орудия береговой батареи разлетелись на сотни ярдов после прямого попадания снаряда японской мортиры в ящик с боеприпасами. Огромный кусок бетонного дота отлетел на триста метров, срезав в полёте древесный ствол полутораметровой толщины.

29 апреля японцы отметили день рождения императора. В этот день на Коррехидор упало 10 000 снарядов. Ночью остров пылал. Горело всё, что ещё могло гореть. Это не помешало двум двухмоторным лтающим лодкам ВМФ США доставить на остров медикаменты и три тысячи запалов к зенитным снарядам. Вместе с защитниками гарнизона держались защитники форта "Барабан" на Эль-Фраиле и форта "Хафс" на острове Кабалло. Генерал Мур, комендант всех островных укреплений, находился на Коррехидоре в штабе Уайнрайта.

10 апреля японская артиллерия с прибрежных высот открыла ураганный огонь по острову. Одна за другой береговые батареи были приведены к молчанию. Генерал Уайнрайт приказал артиллеристам менять позиции 150-миллиметровых гаубиц после каждых двадцати выстрелов.

3 мая подводная лодка "Спеарфиш" приняла на борт 13 женщин и 12 раненых офицеров, нуждавшихся в сложной операции, в том числе капитан-лейтенанта Паркера. "Передайте нашим, что мы держимся. Японцам придётся прийти сюда за нами", - сказал, прощаясь с ним, генерал Уайнрайт.

Среди беженцев на острове были японские шпионы. За час до полуночи 5 мая в небо над Коррехидором взлетела сигнальная ракета. Ещё через полчаса на остров обрушился шквал орудийного огня. В полночь, незадолго до восхода луны, к пляжам в восточной части острова приблизились баржи с японским десантом. Все они были потоплены. Японцы несли огромные потери. Собрав в воде кого могли, японские малые корабли отошли. Но уже вторая волна десанта подходила к пляжам.

Вскоре после полуночи сержант Текс Хайнс, дежуривший в окопе на аванпосту, услышал в зарослях подозрительный треск. Он включил фонарик и увидел прямо перед собой перекошенное лицо японца с винтовкой наперевес. Сержант разрядил в японца два своих пистолета, а затем взял в руки ручной пулемёт и с бедра открыл огонь по зарослям. Когда пулемёт замолчал, сержант метнул гранаты. Оглушённый взрывом, он упал, и японцы в темноте скрутили его. Генералу Хомме нужен был "язык". Командир полка морских пехотинцев полковник Ховард не имел связи с батальонами и ротами на берегу. По звукам стрельбы он определил, что атакованы роты А и Б 1-го батальона.

- Четвёртый батальон, вперёд!

Морские пехотинцы, нагрузившись под завязку ручными гранатами, двумя колоннами выдвинулись в направлении пляжей. Вскоре бой гремел по всему побережью.

В четыре часа утра генерал Уайнрайт получил телеграмму от президента Рузвельта. "Вы и ваши доблестные войска стали живыми символами нашей грядущей победы".

В половине пятого утра Уайнрайт собрал на совещание офицеров штаба. Был сформирован сводный батальон последнего резерва под руководством майора Вильямса. Связь с ротами и батальонами поддерживалась только по радио. Фронта уже не было. Отряды японцев и американцев перемешались и вели друг с другом беспорядочную борьбу в зарослях. Затем японская артиллерия накрыла всех, не щадя и своих.

В половине одиннадцатого утра на пляжи в восточной части острова высадились японские танки. Противотанковые заграждения давно были сметены огнём артиллерии. Морская пехота отступила к крепости.

6 мая генерал Уайнрайт капитулировал. Пресной воды в форте больше не было, и набрать воду на острове больше было нельзя. Так закончилась оборона Коррехидора.



Читатели (27) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы