ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года. Глава 353

Автор:
Глава 353.




Ночью в штаб Чуйкова дозвонился майор Хопка, командир бригады последнего резерва.

- От моей бригады осталось человек сто. Из девятнадцати танков остался один. Обе гусеницы перебиты. Отстреливается у въезда на центральную пристань.

- Собери людей вокруг танка. Удерживай пристань до прибытия гвардейцев. Не удержишь - собственноручно тебя расстреляю.

Когда в полночь первые роты гвардейцев Родимцева высадились на пристани, майор Хопка уже был убит. Убиты были и пятьдесят человек из ста, занявших оборону вокруг танка. В ту же ночь с 15 на 16 сентября южнее Царицы переправились в старый город резервные батальоны 35-й гвардейской стрелковой дивизии. Оборона города удержалась на бровях. Чуйков теперь понимал, почему генерал Лопатин предложил на военном совете сдать город. В оценке поступка генерала Лопатина Чуйков был уже не столь категоричен.

Утром на большой стенной карте в штабе 62-й армии почти не осталось красных отметок. Южный железнодорожный вокзал был захвачен противником. Оттуда танки и пехота 24-й танковой дивизии развернулись на запад и прошлись фланговым катком по всей линии советской обороны в старом городе.

Севернее Царицы гвардейцы Родимцева с напряжением всех сил удерживали центральный железнодорожный вокзал и сменяли обескровленные взводы и роты защитников Мамаева кургана.

Чуйков позвонил в штаб фронта.

- Ещё день-два таких боёв, и армии конец. Немедленно нужны ещё две-три дивизии.

Хрущёв позвонил в Москву и переговорил со Сталиным.

- К вам, Никита Сергеевич, уже подходят танковая бригада и бригада балтийской морской пехоты. Они помогут продержаться сутки-двое до прибытия резервных стрелковых дивизий.

В ночь на 17 сентября Гитлер передал под единое командование генералу Паулюсу все войска, участвующие в штурме Сталинграда.

- Заканчивайте работу, Паулюс. Жду вашего доклада сегодня же.

Около полудня 17 сентября в кабинет Чуйкова вбежал ординарец.

- Товарищ командующий! На улице Пушкина возле самого входа в штаб появились немецкие автоматчики!

Офицеры схватились за оружие. Чуйков и Крылов свернули в рулон большую стенную карту, забрали самые ценные бумаги и метнулись к запасному выходу, ведущему к устью Царицы. С косы, отделяющей устье Царицы от Волги, уже слышалась автоматная стрельба. Гренадёры 191-го пехотного полка майора Фредебольда брали штаб 62-й армии в полукольцо. Штабные офицеры прикрыли отход Чуйкова и Крылова. Давка, возникшая у входа с улицы Пушкина, задержала немцев. В блиндаж с улицы набились красноармейцы. Это были в беспорядке отступающие группы из разных частей и подразделений, давно утративших боеспособность и управляемость. Было много раненых. Когда в блиндаже стало нечем дышать, арьергард штабных офицеров, повар и официантка Тася покинули убежище через запасной выход и последовали за командармом и начальником штаба.

До темноты прятались на ничейной территории. Ночью под прикрытием тумана сели в лодки и добрались до левого берега Волги. В ту же ночь бронекатер доставил Чуйкова и Крылова обратно на правый берег - на этот раз к пристани в северной части города. Новое помещение штаба 62-й армии устроили в толще двухсотметрового утёса позади корпусов завода "Баррикады". Несколько блиндажей, недосягаемых для артиллерии противника, соединялись замаскированными ходами сообщения.

Перед рассветом командир бронекатера, проделавшего несколько рейсов, доложил: все штабисты, кто ждал посадки на левом берегу, доставлены без потерь.

Провели перекличку. Не было заместителей командующего армией по артиллерии, по бронетанковым войскам и по инженерно-сапёрным войскам. Вскоре всех троих выловили на левом берегу - они попросту смылись, воспользовавшись суматохой при посадке.

- Тем чище будет воздух за столом, - резюмировал генерал Чуйков. Официантка Тася уже ставила на стол обеденный котелок. Штабная кухня повара Глинки разместилась в смотровом люке на стоках завода "Баррикады". Официантке Тасе пришлось демонстрировать чудеса акробатики, выбираясь с кастрюлями из люка по железной лестнице и перебегая по мостику в блиндаж Чуйкова. Штабной быт был таким образом налажен.

Тем временем в южной части города решалась судьба последних её защитников, забаррикадировавшихся в бетонных корпусах элеватора. Штурмовые команды 29-й мотодивизии, 14-й танковой дивизии и 94-й пехотной дивизии пошли на решающий приступ. Когда сапёры взорвали кирпичную кладку, которой были заложены двери на верхнем этаже, обезумевшие от жажды морские пехотинцы взвода сержанта Хозяинова, расстреляв последний пулемётный диск, сдались в плен, увидев в руке немецкого парламентёра фляжку с водой.

Гвардейцы 2-го батальона 35-й стрелковой дивизии в плен не сдались. Одни сгорели заживо или умерли, задохнувшись от гари тлеющего зерна. Другие подорвались на последней гранате - об этом свидетельствовали обгоревшие фрагменты разорванных на куски тел.

В центре города сражение шло на Мамаевом кургане, отстоящем от берега Волги на два километра. Пехота корпуса фон Зейдлица, поддержанная артиллерией, танками и авиацией, пошла на штурм кургана 13 сентября. 7 дней продолжалось кровавое сражение на Мамаевом кургане. 20 сентября гренадёры водрузили над курганом флаг Германии и вышли к Волге, разрезав надвое 62-ю армию. Два стрелковых полка, 34-й и 42-й, равные по численности двум батальонам, отчаянно оборонялись в развалинах центрального железнодорожного вокзала и вокруг центрального паромного причала. Тут и там из дыма и пламени на груду кирпича вползал немецкий танк, стрелял и тут же отползал обратно, скрываясь за дымовой завесой среди скелетов разрушенных зданий. На левом берегу Волги, надёжно скрытые в лесу от авиации и артиллерийских наблюдателей противника, сосредоточивались новые маршевые батальоны защитников города. Ночью они переправлялись на плацдарм, а когда на плацдарме становилось тесно, штурмовые команды спускались в колодцы канализации, пробирались по ним в ближний немецкий тыл, выходили наружу в самых неожиданных местах, косили внезапными пулемётными очередями немецких тыловиков, связистов и снабженцев, после чего немедленно скрывались под землёй, чтобы вынырнуть уже в другом месте.

22 сентября саксонские гренадёры 94-й пехотной дивизии генерал-лейтенанта Пфайффера заняли южную паромную пристань. Старый город на южном берегу Царицы пал.

27 сентября под контролем немцев было девять десятых территории города.

71-я пехотная дивизия генерала Гартмана вышла к берегу Волги на всей ширине своего фронта - 211-й полк к югу от устья Минины, 191-й полк - от устья Минины до устья Царицы, 194-й пехотный полк - к северу от устья Царицы.

Сражение шло теперь главным образом в северной, промышленной части города, среди железобетонных заводских корпусов.

Здесь надёжным подспорьем для обороняющейся стороны, настоящими крепостями, стали завод "Баррикады", ещё недавно выпускавший пушки, металлургический комбинат "Красный Октябрь", тракторный завод имени Дзержинского, выпускавший и ремонтировавший танки, насыпи подъездных путей химкомбината "Лазурь", получившие за свой причудливый рисунок - если смотреть из бомбардировщика - название "Теннисная ракетка". Здесь, по воспоминанию выживших ветеранов фон Зейдлица и танкистов 14-й танковой дивизии, шла тотальная война, превосходившая по своему ожесточению всё, что происходило на Восточном фронте в кампанию 1942 года.

Гитлер рвал и метал, требуя от Паулюса покончить с предмостным укреплением русских. Это был последний шанс для немецкого командования высвободить столь необходимые резервы, чтобы хоть как-то прикрыть ими огромный по протяжённости фронт по Дону севернее Сталинграда и фронт по Волге южнее Сталинграда.

На исходе сентября Паулюс предпринял последний отчаянный штурм.

24-я танковая дивизия, наступая с юга через аэродром, заняла жилые районы заводов "Красный Октябрь" и "Баррикады".

14 октября танковый полк 14-й танковой дивизии и пехота 389-й дивизии генерала Енеке вышли через территорию тракторного завода к берегу Волги, повернули на юг, ворвались на завод "Баррикады" и оказались в непосредственной близости от штаба Чуйкова, обороняемого 308-й стрелковой дивизией полковника Гуртьева. К этому времени от немецкого танкового полка осталась рота танков. Танкисты без экипажей, числом до батальона, пополнили сильно поредевшие роты пехоты.

15 октября на территории тракторного завода их сменила снятая Гитлером с берега Дона 305-я пехотная дивизия из Баден-Вюртемберга.

18 октября немцы вышли к Волге на территории кирпичного завода.

24 октября танки 14-й танковой дивизии вышли к хлебозаводу, примыкающему с юга к заводу "Баррикады".

В атаку пошёл 36-й танковый полк. Позади танков ползли мотоциклисты 64-го батальона капитана Зауванта. Первое здание хлебозавода захватили с ходу. Штурм второго здания, начавшийся 25 октября, захлебнулся. Унтер-офицер Эссер сидел на корточках, укрывшись за подбитой бронемашиной. Впереди, через дорогу от него, лежал в груде трупов убитый командир батальона. В десятке шагов позади лежал убитый командир взвода. Рядом с ним тихо стонал командир отделения. У него всё лицо было в крови. Унтер-офицера охватила ярость. Он вскочил на ноги, скомандовал: "Вперёд! За мной!" - и поднял взвод в атаку. Преодолев короткими перебежками 60 метров открытого пространства, они обогнули здание, зашли с тыла, пробили подрывным зарядом кирпичную стену, вползли внутрь и открыли огонь в спину по держащим оборону у амбразур защитникам укрепления. Первый этаж был взят. Эссер и 12 спешенных мотоциклистов поднялись по лестнице на второй этаж. У каждого дверного проёма встало по два бойца. По команде унтер-офицера они одновременно бросили гранаты и с криком "Руки вверх!" ворвались в помещения второго этажа. Внутри они обнаружили восемьдесят раненых красноармейцев. Сотни убитых остались лежать на первом этаже. Эссеру достались трофеи - противотанковая пушка и шестнадцать пулемётов. Командир танковой дивизии ввёл в бой резерв - 103-й полк мотопехоты. Разгорелся бой за административные здания. К вечеру все ротные командиры 103-го полка были убиты. Остатками полка командовал капитан Домашек. Из штаба дивизии в расположение унтер-офицера Эссера прибыл с взводом резерва лейтенант Штемпель. Пока Эссер вводил его в курс дела, несколько эскадрилий пикирующих бомбардировщиков проложили атакующим дорогу к берегу Волги, до которого было рукой подать. Едва пилоты отбомбились, лейтенант Штемпель повёл мотоциклистов к реке. Короткими перебежками между полуразвалившейся стеной и железнодорожной насыпью они добрались до свежих воронок и окопались в них на высоком берегу Волги. Под командой у лейтенанта Штемпеля было двадцать пять человек с пулемётами. Из оврага, отделяющего мотоциклистов Штемпеля от штаба Чуйкова, ползли с гранатами в руках красноармейцы. Тут были водители, снабженцы, матросы с паромов. Их вели в контратаку штабные офицеры Чуйкова с кровавыми бинтами на головах. Словно сухие листья, устилали контратакующие своими телами предполье, скашиваемые пулемётами мотоциклистов Штемпеля. А из оврага выползали новые цепи. Ночью Штемпель отправил связного в штаб дивизии с донесением: "Немедленно пришлите подкрепления. Иначе не продержусь до утра". К утру прибыли 70 человек. Через двое суток из этих семидесяти в живых не осталось никого. Лейтенант Штемпель отступил, оставив берег Волги.

В руках Чуйкова остался узкий двухсотметровый плацдарм вдоль реки. На обрывистом утёсе оборону штаба удерживала 45-я стрелковая дивизия. Южнее гвардейцы 39-й стрелковой дивизии генерал-майора Гурьева удерживали развалины восточного блока комбината "Красный Октябрь", в их руках были трубопрокатный стан, сортировочный и труболитейный цеха. Не удалось Паулюсу сбросить в реку и защитников "Теннисной ракетки". Удержали русские и плацдарм у центральной паромной пристани.

На этом наступательный порыв 6-й немецкой армии иссяк. Задача, поставленная Гитлером, так и не была решена. Повторилась история последнего отчаянного броска фон Бока к Москве. И снова армии Германии оказались на грани поражения, не будучи в состоянии удержать громадную территорию, захваченную ценой напрасных жертв, как уже было с армиями Людендорфа под Парижем в далёком 1918 году.




Читатели (58) Добавить отзыв
От bvsokolov
Унтер-офицер Эссер сидел на корточках за подбитой бронемашиной. Через дорогу на углу здания лежал убитый командир. В десяти шагах позади него взводный командир - тоже мертвый. Рядом с ним тихо стонал раненный в голову командир отделения. В мгновение Эссера охватила ярость. Он вскочил и закричал:

– Вперед!

Взвод последовал за ним. От здания их отделяло всего 60 метров - 60 метров открытой местности без укрытия.
Так у Кареля. Дано близко к его тексту. Но у Кареля 60 м - думаю он прав. Преодолеть одним броском 600 м весьма затруднительно
04/06/2016 10:21
<< < 1 > >>
 

Проза: романы, повести, рассказы