ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года. Глава 289

Автор:
Глава 289.



Гвардии полковник Нестеренко свой орден Ленина получил в 1941 году за бои, которые вели дивизионы его "катюш" в районе Диканьки совместно с кавалерией генерала Крючёнкина. В январе 1942 года на груди Нестеренко рядом с орденом Ленина появился орден Красного Знамени - награда за огневую поддержку "катюшами" кавалерии Крючёнкина и пехоты 1-й гвардейской стрелковой дивизии генерала Руссиянова в ходе Елецкой наступательной операции.

12 января приказом маршала Тимошенко оперативная группа гвардейских миномётов, приданная Юго-Западному фронту, была расчленена на отдельные дивизионы, направленные на разные участки фронта, при этом штаб оперативной группы вместе со всеми службами снабжения и тыла остался при штабе фронта в Воронеже. Это было откровенное головотяпство. Тыловики соединений, на поддержку которых были брошены дивизионы "катюш", вполне резонно отказались брать на довольствие заштатный личный состав. Доставлять продовольствие из штаба фронта по занесённым снегом дорогам было совершенно невозможно. Вскоре "катюши" остались и без боеприпасов. Подвезти боеприпасы по степным дорогам в метель можно было только в крестьянских санях, но в составе дивизионов "катюш" не было лошадей. Попытки сбрасывать боеприпасы с воздуха провалились: транспортные парашюты относило далеко от застрявших в снегу "катюш", и вынести тяжёлые ящики на руках по глубокому снегу опять-таки было невозможно. Плохо обстояли дела с медициной и санитарией. В дивизионах вспыхнула эпидемия туляремии. Переболел и Нестеренко. Продовольствие Нестеренко пришлось реквизировать у местного населения продотрядами, как в гражданскую войну. Продотряды передвигались на лыжах. Нестеренко был первоклассным лыжником. В 1935 году он возглавил тысячекилометровый пробег курсантов Томского артиллерийского училища. Расстояние в 1070 километров курсанты преодолели за 11 дней. А через две недели после завершения пробега Нестеренко установил всеармейский рекорд в лыжных гонках на дистанции 50 километров со стрельбой на 48-м километре.

Крестьяне пожаловались в Москву. В штаб полка Нестеренко нагрянула инспекция из штаба 38-й армии во главе с полковником Зубановым. Проверяющие обнаружили многочисленные нарушения в ведении отчётности. Зубанов потребовал перевести штаб полка в Купянск, в расположение штаба армии.

Пришлось, расчищая дороги, перебираться со штабом в Купянск. По счастью, с начальником штаба 38-й армии полковником Ивановым Нестеренко учился в одной группе в Академии имени Фрунзе, курсанты вместе готовились к экзаменам и дружили семьями. Встреча старых друзей прошла в тёплой, непринуждённой обстановке. Все формальности, связанные с результатами инспекции полковника Зубанова, были улажены.

- В штабе фронта принято решение сосредоточить ваш полк на правом фланге армии, в Белом Колодезе. Туда же, в район Белого Колодезя, перебирается и штаб 38-й армии. Предстоят бои за Рубежное и Старый Салтов, а затем наступление на Харьков. Ваши два дивизиона, воевавшие в составе 6-й армии под командованием комиссара Радченко, тоже следуют через Волчанск в Белый Колодезь. Два дня на сборы - и выезжайте по железной дороге. С эшелоном я помогу.

В Белом Колодезе к Нестеренко присоединился со своими двумя дивизионами комиссар Радченко. За стаканом чая командир и комиссар поделились подробностями последних боёв. Радченко рассказал такой случай. Командующий артиллерией 6-й армии генерал Турбин приказал ему нанести удар по одному населённому пункту. Ракеты улетели. С передовой донесли, что в районе указанного населённого пункта ракет не видели и не слышали.

- Каким образом ты наводил боевые машины? - спросил Турбин у Радченко.

- Как обычно, при помощи артиллерийской буссоли.

Генерал схватился за голову.

- Что ты наделал! На нашем участке фронта пользоваться буссолью нельзя из-за Курской магнитной аномалии. Стрелять нужно строго по угломеру.

По счастью, ракеты упали на территории, занятой противником.

В середине марта в Белый Колодезь приехал командующий артиллерией Юго-Западного фронта генерал-майор Гавриленков. Высокого гостя усадили обедать в штабе полка. Обед едва начался, когда наблюдатели ПВО по телефону предупредили о подлёте к штабу немецких штурмовиков. Во дворе громко закричали "Воздух!" Генерал Гавриленков невозмутимо продолжал есть. Глядя на него, продолжили есть и Нестеренко с комиссаром. Послышался быстро нарастающий вой, за ним - отчётливый свист падающих бомб. Задрожала земля. Ветхий барак качнуло. Вылетели и рассыпались по полу стёкла. В пятидесяти метрах от барака образовались две большие воронки, обрамлённые по краям комьями вывороченного мёрзлого грунта.

- Холодновато будет без стёкол. Распорядитесь завесить окна одеялами или ещё чем-нибудь...

Обед продолжался.

Вошёл адъютант.

- Товарищ генерал, воздушным налётом повреждено несколько бараков. Убитых нет. Есть раненые.

- А что, командир, щели у вас не отрыты?

- Отрыты, товарищ генерал.

- Так почему же ты не скомандовал следовать в укрытие?

- Товарищ генерал, я не посчитал возможным это сделать без вашей команды.

- Мне, генералу, бежать в укрытие первым не годится. Больше к вам не приеду. Не бережёте вы начальство! А полк рекомендую немедленно вывести из Белого Колодезя, подыскать место поблизости и замаскировать, рассредоточив по дивизионам.

На следующий день генерал уехал. Из штаба фронта пришёл приказ вести полк "катюш" в район Рубежного и сосредоточить в лесу в восьми километрах северо-восточнее. В тот же день Нестеренко вызвал к себе командарм Москаленко.

- Оставьте вместо себя комиссара Радченко, он передаст дела назначенному на ваше место командовать полком майору Воробьёву. А вас вызывают в Москву. Что-нибудь знаете о причинах вызова? Нет? Тогда вот что: сейчас отправляйтесь в Рубежное. Там гвардейцы Руссиянова ведут тяжёлый бой. Связи с Руссияновым нет. Сориентируйтесь на месте и помогите огнём ваших дивизионов. На помощь Руссиянову уже выдвигается дивизия генерала Родимцева.

В Рубежном шёл уличный бой. Немцы, подтянув резервы, атаковали ночью из ближнего леса и захватили окраину Рубежного. При вспышке осветительной ракеты Нестеренко увидел посреди улицы генерала Руссиянова и старого своего знакомого по финской кампании, комиссара Филяшкина. Вокруг свистели пули. Руссиянов громко ругался.

-Товарищ генерал, почему вы не в укрытии?

- Пока не выбью немцев из Рубежного, никуда не уйду!

- Уговорите его отойти хотя бы за угол дома, - прошептал на ухо Нестеренко комиссар Филяшкин.

Наконец генерал согласился уйти за угол и укрыться в каменном полуподвале. Осмотревшись, Руссиянов распорядился устроить здесь штаб и разослал связных установить потерянную связь с батальонами.

Нестеренко сообщил о подходе дивизии генерала Родимцева.

- Вы знаете генерала Родимцева лично, подполковник?

- Знаю, товарищ генерал. Вместе учились в Академии.

- Отправляйтесь к нему и поторопите. Если промедлит, то и ему, и нам тяжко придётся.

Нестеренко с адъютантом выбрались из полуподвала и побежали к оставленной на окраине машине. Генерала Родимцева они встретили на дороге в пяти километрах от Рубежного. В сопровождении группы офицеров генерал ехал верхом в голове колонны. При свете фар генерал и полковник согласовали на карте маршруты выдвижения и фланговой контратаки.

Нестеренко вернулся в штаб Руссиянова. Родимцев контратаковал. Через сорок минут Нестеренко на месте завершил рекогносцировку, после чего "катюши" поддержали Руссиянова и Родимцева огнём. Фронт был восстановлен. Положение стабилизировалось.

Простившись с однополчанами, Нестеренко приехал на полуторке в Белый Колодезь, а оттуда поездом выехал в Воронеж. В Воронеже он узнал о присвоении ему звания гвардии полковника.

Прибыв в Москву ночью и остановившись в гостинице ЦДКА, Нестеренко утром явился в Главный штаб гвардейских миномётных частей Ставки, расположенный на Красной площади.

Его принял командующий генерал-лейтенант Аборенков, подвижный, высокий, русоволосый генерал с проницательным взглядом.

- Мы решили назначить вас начальником инспекторского отдела Главного штаба. Боевой опыт у вас достаточный. Самое время передавать его другим частям и соединениям на фронтах. Поскорее ознакомьтесь со структурой нашего аппарата. Подробности узнаете у начальника штаба генерала Быкова.

У Быкова полковнику Нестеренко представили его скудный штат: заместителя начальника подполковника Московцева и майора Любимова. В тот же вечер подполковник Московцев ошарашил начальника предложением:

-Товарищ полковник! Есть два билета в Театр Красной Армии. Не желаете ли сходить?

В последние семь лет Нестеренко ни в одном театре не был. Так складывалась жизнь. Испросив разрешение у начальника штаба, Нестеренко в обществе Московцева отправился в театр. Однако посмотреть спектакль не удалось. Возле четвёртого ряда, в котором были их места, полковника ждал офицер из штаба. Он тихо сказал полковнику: "Вас срочно вызывает командующий".

Генерал-лейтенант Аборенков сразу приступил к делу:

- Завтра утром выезжайте в штаб Северо-Западного фронта, в оперативную группу гвардейских миномётных частей генерала Бажанова. Генерал Бажанов там человек новый. Его полки разбросаны и раздёрганы подивизионно на большие расстояния. Распутица крайне осложняет снабжение. Генералу Бажанову нужно помочь. О своём прибытии обязательно доложите командующему фронтом генералу Курочкину и члену Военного совета Булганину. Просите их помощи в обеспечении горючим и продовольствием.

В четвёртом часу утра в юрком штабном "газике" полковник Нестеренко уже мчался по Ленинградскому шоссе. До Калинина дорога была сравнительно хорошей. Дальше стало хуже. Весна в 1942 году наступила рано. Местность была болотистая, низменная. Асфальтовое покрытие не выдержало потока тяжёлых грузовиков. Асфальт вспучился, тут и там зияли провалы. Угодив колесом в провал, грузовик плотно садился на дифер. Вытянуть такой грузовик было труднее, чем из самой глубокой грязи. Приходилось призывать на помощь сапёров или вызывать трактор и ещё больше разрушать асфальт.

Разрушенные участки дороги были кое-как засыпаны хворостом и землёй. Однако безопаснее было ехать в объезд по бездорожью.

Вдруг водитель остановил машину и полез в мотор. Оказалось, что от тряски потерялась пробка картера, и всё масло вытекло. Запасной пробки не было. Водитель и пассажир пошли пешком назад по масляному следу. Через километр след оборвался. Дальше начинался настил из веток. Полковник и водитель принялись перебирать ветки в поисках маленькой металлической пробки. К счастью, они её нашли. Вернувшись к машине, залили масло из запасной ёмкости и продолжили путь.

На второй день пути они прибыли в штаб фронта. Командующий фронтом генерал Курочкин и генерал Бажанов были в войсках на левом фланге. В штабе оперативной группы вновь прибывшего встретил его однокурсник по Академии полковник Яровой. Всего лишь тремя днями раньше Яровой встретился с Нестеренко в гостинице ЦДКА и стал расспрашивать старого приятеля, что это за войска - гвардейские миномётные части - и стоит ли ему, полковнику Яровому, соглашаться в них служить. Теперь полковник Яровой был начальником штаба оперативной группы гвардейских миномётных частей Северо-Западного фронта.



Читатели (39) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы