ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Осень безвозвратная. Часть четвёртая

Автор:
Автор оригинала:
Изабелла Валлин
1980
Москва.
15 сентября.

Вздрогнув просыпаюсь среди ночи. Сажусь в постели. Крепко обняв себя, беззвучно плачу.
Вдруг становится ясно, зачем я нужна Андрею со Светкой - для упражнений по самоутверждению.

Мама отдыхает в подмосковном санатории.
Езжу к ней через день ( когда не работаю)
Дремлю в электричке с полузакрытыми глазами.
Сквозь сонную дымку любуюсь проносящимися мимо осенними пейзажами.
То и дело вваливаются в вагон навьюченные дачники, загромождают всё корзинами с яблоками и букетами гладиолусов.

Санаторий располагается в старинной усадьбе.
От ворот усадьбы идёт дорога, по обе стороны которой семетричный пейзаж: поля отороченные лесами.
Вид - как раскрытая книга.

Сплю в кресле, укрывшись пледом на балконе маминого номера.
Брожу по прилегающему к санаторию запустелому саду.
Там целая плантация одичавшей смородины.
Ягоды хоть и перезревшие, но всё ещё сладкие.
В густом вечернем тумане вдоль кустов бродят, как призраки, силуэты отдыхающих.


1980
1 ноября.

Услышав голос Андрея, вешаю трубку.
Хочу отвлечься, чем-нибудь заняться. Всё валится из рук.

Светка с Андреем не оставляют попыток возобновить контакт.
Звонят. Просят позвонить знакомых.

Ставлю крест на этих играх, ведущих в никуда.

Гуляю среди крестов в Новодевичьем монастыре.

Когда училась в художественной школе ездила сюда на этюды.

Возобновляю заброшенное занятие. Достаю из этюдника кисти, краски.
Новодевичий монастырь поэтичен в завершающих мазках осени.
Страсти отходят на задний план. На душе светлеет.
Прихожу сюда каждый день.
Духовно возрождаюсь.

Вдруг замечаю, что за мной следят.
Из-за кустов выглядывают какие –то мужики, явно сомневающиеся в моём духовном возрождении.
Откуда взялись? Раньше никогда их здесь не видела.
Наконец один подходит:
- Что делаешь?
- Не видишь что ли? Рисую.
- Куда потом рисунками деваешь?
- Куда надо туда и деваю.

Думают, я картинки туристам продаю, цены им перебиваю.
Сами этим занимаются.
Доказывать, что не жираф не пытаюсь.
Решают договориться со мной - такой хитрой, по-хорошему и принимают в свою артель.
Осторожно выясняю почём картины продают.
Цены ошеломляющие – от 25 ти до 100 рублей. Если учесть что акварели – раскрашенные распечатки. Масло – наклеенные на дощечки, покрытые толстым слоем лака репродукции.
Неужели покупают?
Ещё как!
Подъезжают интуристовские автобусы с расфуфыренными стариками и старухами из капиталистических стран.
Туристы скупают картинки набегу, боясь отстать от группы.
То, что для них походя брошенная мелочёвка, для меня состояние.
Вместо возрождения духовного наступает возрождение экономическое.

Остаются считанные дни до смерти Брежнева, при котором официально продавать свои картины имеют право только члены союза художников и только через салоны.

Хожу в Новодевичий через день (когда не работаю)
Придя, долго не могу согреться.
Я добытчица.
Мама хвалит, не нарадуется.
Что заработаю – до копейки отдаю ей.
Она окружает меня заботой. Несёт горячий чай с мёдом, грелку, плед.

Вспоминаю сентябрьские поездки в санаторий.
Дома за столом рисую старинную усадьбу по памяти. Населяют её образами из своих фантазий. Они разные – красивые и безобразные.
Особенно хорошо получается рисунок запустелого сада на закате. На его фоне среди кустов смородины стоит покрытый язвами дурачок в изношенной военной форме неизвестного рода войск. Возвращаюсь к этому рисунку снова и снова. Дорабатываю детали.

Довольная прошедшим днём, собираюсь спать.
И вдруг понимаю, что мне просто необходимо позвонить Андрею.

У него другой голос, когда один – более чистый. Не рисуется. Не изображает своего в доску парня.
Мнительный.
Боится или раскаивается?


Через час я у него.

Андрей внимательно рассматривает мои акварели на тему старинной усадьбы.
- Не знал, что ты так умеешь.
- Я же говорила что, училась в художественной школе.
- Не слушал.
Вздрагивает, увидев рисунок с дурачком в кустах смородины.
- Ты что?! Не надо трогать эту тему.

Прихожу к нему каждый день с этюдником после Новодевичьего.
Пьём чай, разговариваем. Теперь мы просто товарищи. Интересно вместе.
Постепенно начинаю ему доверять.

Не помню о чём это мы.
Он протягивает мне чашку чая. Я случайно касаюсь его руки.
В тут мы оба соскальзываем с тормозов.
Начинается то, что называют сексом знающие люди, а не бестолковые молокососы, когда вдохновение берёт разгон на высокой волне, и наступает полная синхронность.

Потом незаметно вместе засыпаем.
А просыпаюсь я словно одна в лесу, дрожа от холода и ужаса.
Мрак внутри и снаружи.
Он лежит рядом как каменная глыба покрытая льдом.

Панически сгребаю одежду. Кидаюсь в ванную. Долго стою под горячим душем.
Когда выхожу, в квартире горит свет. На кухне кипит чайник.
- Ты куда рванула?
- На работу.
- Попей чаю и вот тебе деньги на такси.


- Давай справим новый год вместе?
- Давай. Я познакомлю тебя с родителями.

31 декабря 1980.
В этот день по графику работаю.
Прихожу домой уставшая.
Начинаю собираться.
У соседей гости.
В ванную не пробиться.
Толком не привести себя в порядок.
Времени мало.
Складываю в сумку свой паек к праздничному столу Андрея: банку красной икры, бутылку шампанского и коробку шоколадных конфет.
Нападает психоз - нечего одеть.
Обычно мы с мамой справляем Новый Год вместе.
Жалко оставлять её одну.
Она не хочет меня расстраивать.
Пригласила двух людей, с которыми недавно познакомилась у синагоги: мужчину и женщину средних лет.

Мужчина приходит в 21. Хотя договаривались на 22.

Своим присутствием он очень мешает мне в последних сборах.

Вид у гостя жалкий.
Мочит. Физиономия кислая. Взгляд суетливый.
Достаёт малюсенькую бутылочку дешёвого красного вина.
Садится без приглашения за накрытый праздничный стол, по -хозяйски открывает стоящую в центре стола бутылку шампанского, наполняет бокал за наше здоровье и начинает торопливо, жадно есть.
Наевшись, уходит с пожеланиями счастья в Новом Году.
В воздухе ещё долго висит запах прогорклого огуречного одеколона.
Мы с мамой обескураженно смотрим на разорённую красоту праздничного стола: на развороченные салаты, раскуроченную заливную рыбу.

Мне пора.
Обнимаю маму. Обещаю позвонить, как только начнут бить куранты.


Всю дорогу неспокойно на душе.
Понимаю что опаздываю.
Нужно было дать контрольный звонок перед уходом.

Прибываю на место с опозданием на полчаса.
Андрея нет.

На звонки не отвечает.
Мы договаривались справлять Новый Год у его родителей.
Они живут на другой квартире.
Адреса туда не знаю.
Но есть телефон.
Звоню.
Тоже не отвечает.

Всё ясно.



Делать нечего.

Тороплюсь домой в страхе встретить Новый Год на улице.

Мама рада, что я вернулась.
Гостья молча ест. Принесла с собой свои тапочки.
Больше ничего не принесла.
Она, как и предыдущий гость принадлежат небольшой группе полусумасшедших профилирующих у синагоги по новичкам.

Мама потом ещё встретит у синагоги настоящих друзей.

Кстати пригодился неизрасходованный паёк.
Открываем шампанское и банку с икрой.
Надеюсь утешиться ежегодной программой «голубой огонёк», и последующим концертом.
Но в этот несчастный 1981 Новый Год какой- то негодяй урезал программу «Голубого Огонька», а после запустил хоккей.
Горько вздохнув, иду спать.

2 января 1981.
Звонок!
Наверное, Андрей!
Нет. Это Олег.
Зачем он звонит? Пытается завязать разговор. Пытаюсь вежливо его закончить. Напоследок бросает:
- Андрей делится с народом впечатлениями. Говорит, ты изменилась.
- В каком смысле?
- Стала намного лучше в сексе. Рекомендует.

Не верю. Не мог Андрей так сказать!
Светка на последнем месяце.
У Олега просто психоз и озабоченность.

Как выяснится потом, Андрей честно прождал меня двадцать минут в условленном месте вечером 31 го декабря 1980 го.
Может, не привык ждать?
Не знает, что я вечно опаздываю?

Но я чувствую, что он просто хотел, чтобы я пришла.

Светка мне многое рассказала о нём прошлым летом.
В том числе о его первой любви, когда ему было 16.
Была у него такая Гуля Хабибулина из татарской слободки в Красногорске.
На ней он женится в 1991.
А после татарская слободка набьётся в его жильё и вытеснит его в сумасшедший дом.

А накануне несчастного 1981 го Нового Года он случайно пересёкся с Гулей на какой- то вечеринке. Не то чтобы снова воспылал, но связь со мной была нарушена.
Он ещё не знал, что от этого случайного перехлёста Гуля оказалась в интересном положении.
Но он, видимо, предполагал такую вероятность.

После нашего последнего свидания я тоже нахожусь в интересном положении.

Чувствую, как процесс идёт.

1 февраля 1981
Андрей звонит.
Ничего не спрашиваю.
Договорились встретиться.

Сижу на кухне у него на коленях. Хочется так и заснуть. Он совсем не против.

- У меня такая нежность к тебе. Я счастлив. Я позабочусь о тебе в любом случае.

Когда он это говорит он очень красивый. Никогда ещё не видела его таким.

Спросонок рассказываю про звонок Олега.
- Ты правда сказал : « Рекомендую»?


Он резко встаёт. Смотрит в сторону:- ”Олег иногда такой зануда!»

Значит правда.


20 февраля 1981
Странно хихикая, Андрей рассказывает притчу:
«Было у мужика 2 кролика. Решил одного зарезать. Потом подумал: -«Одного зарежу, другой заскучает». Зарезал обоих.» и уезжает с геологами в Сибирь, не попрощавшись.

Процесс деления клеток прекращается.

Через десять с лишним лет этот номер с исчезновением не пройдёт.
Процесс деления клеток завершиться закономерным результатом.
Мы с Гулей родим ему детей.
Но наши не рождённые дети, как персональные демоны, будут вечно маячить за спинами у детей рождённых, диктуя им неадекватно жестокие поступки.

Конечно, полной синхронности у нас с Гулей не было.
У детей небольшая разница в возрасте.

Но сейчас - в феврале – марте 1981 Андрей банканул себе чёрной энергии за содействие двум убийствам – кайф мощный, но быстро проходящий.
Потом признается, что мечтал ещё раз испытать нечто подобное.
Проблема в том – что когда чёрный кайф заканчивается, другие источники энергии надолго перекрыты.
Наступает жестокий кризис.
Чтобы решить проблему нужно по-быстрому ещё кого-нибудь убить.
Он боится сесть в тюрьму.

Остаётся страдать от энергетического голода.



*****

Не могу отдышаться, вынырнув из глубокого колодца времени
Сон о прошлой жизни ярче жизни настоящей.
Прокручиваю в памяти, чтобы не забыть:

1930
Сонька:
«Сколько себя помню - жила под хозяевами. По-другому не знала.
Строго держали. Глаз не поднимала.

Как в поезде оказалась – всё интересно. Спать не хочется. Летят навстречу дали бескрайние. Что не досмотрела – то потеряла.

Состав прибывает на заметённую снегом станцию.
Молчание.
Их никто не ждёт. Не встречает.
Люди в вагонах страдают от холода.
Они голодны. Продовольствие для арестантов подошло к концу.
Красноармейцы из отряда охраны разводят костры.

Появляется местный комиссар.
Кипит от возмущения:
- Я же телеграфировал! Зачем их сюда привезли?! Работы для них нет! Куда я их дену?! Ни хлеба, ни жилья!



Читатели (82) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы