ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



Кампания 1942 года. Глава 242

Автор:
Глава 242.



Генералы Катуков и Руссиянов в молодости вместе служили в 81-м стрелковом полку. Руссиянов командовал взводом, а Катуков был заместителем командира роты. Теперь два генерала встретились на берегу реки Кшень и возобновили прежнее знакомство. 1-я гвардейская стрелковая дивизия Руссиянова развернулась слева от 1-го гвардейского танкового корпуса Катукова. Русоволосый, ниже среднего роста генерал Руссиянов ни в чём не изменил прежних привычек. Он был аскетичен в быту, ходил в простой солдатской шинели, ел из котелка, постоянно находился в окопах и был неизменно строг и требователен в отношениях с подчинёнными, от которых, однако, никогда не требовал большего, чем от самого себя.

Справа от корпуса Катукова развернулась по берегу Кшени 15-я стрелковая дивизия полковника Слышкина.

3 июля генерал Павелкин привёл в расположение Катукова 50 танков. Это было всё, что осталось от 16-го танкового корпуса, понесшего большие потери при выходе из оперативного окружения на реке Олым, где корпус Павелкина оказался на острие наступления 48-го мотокорпуса 4-й танковой армии Гота, глубоко обошедшего слева дивизию Руссиянова и теперь стремительно продвигающегося прямо на восток, к Дону.

Тем временем 40-й мотокорпус фон Швеппенбурга, развернув наступление с волчанского плацдарма, опрокинул 28-ю армию, форсировал Оскол, устремился к Дону, вышел к железнодорожной ветке Свобода-Миллерово и, повернув главные силы на северо-восток, к Воронежу, одновременно повернул правый фланг на юг. 4 июля 3-я танковая дивизия вошла в Россошь в 100 километрах восточнее реки Оскол. Мотоциклисты фон Швеппенбурга появились на берегу Дона.

В тот же день в шесть часов вечера к Дону в непосредственной близости от Воронежа вышла мотодивизия "Великая Германия". Лейтенант Блюменталь во главе роты переодетых в советскую форму солдат 1-го мотопехотного полка переправился через реку и скрытно приблизился по восточному берегу к мосту через Дон в Семилуках. По мосту отступали одна за другой маршевые колонны разбитых советских войск. В восемь часов вечера рота Блюменталя атаковала на восточном берегу охрану, дежурившую возле бикфордового шнура. Электродетонатора у атакованной охраны не было. Унтер-офицер Гемпель вынырнул из воды под мостом и перерезал подожжённый бикфордов шнур в нескольких сантиметрах от 50-килограммового заряда взрывчатки. Советских подрывников на западном берегу у моста вообще не оказалось. Ночью по мосту продолжали идти колонны русских. На восточном берегу отступающих встречали автоматчики Блюменталя и брали в плен. Затем к мосту подошли с запада немецкие самоходки с пехотой на броне. Мост был полностью в руках немцев. Командир полка выслал отряд самоходок с пехотой на броне по направлению к Воронежу, до юго-западных пригородов которого было рукой подать. Обнаружив немецкие аванпосты на окраинах города, русские наконец забили тревогу и яростно контратаковали танками Т-34. Немецкие аванпосты были отброшены.

В нескольких километрах южнее батальон 26-го мотопехотного полка 24-й танковой дивизии, переодетый в советскую форму, смешался с отступающими по другому мосту колоннами разбитых советских частей и к полуночи находился в трёх километрах от Воронежа.

Ещё южнее к Дону вышли мотоциклисты 16-й мотодивизии.

Сталин негодовал, обвиняя в стремительно развивающейся катастрофе командующего Брянским фронтом генерала Голикова и командующего Юго-Западным фронтом маршала Тимошенко.

4 июля на КП Брянского фронта под Ельцом прилетел новый начальник Генерального штаба генерал Василевский. Он прилетел с приказом Сталина лично организовать контрудар бронетанковых войск Брянского фронта в южном направлении. План, согласованный Василевским на месте с командующим 5-й танковой армией генералом Лизюковым, на бумаге выглядел вполне убедительно. 5-я танковая армия, усиленная вновь прибывшим 7-м танковым корпусом и поддержанная 1-м гвардейским и 16-м танковыми корпусами, должна была ударить с севера во фланг прорвавшимся к Дону мобильным дивизиям 4-й танковой армии Гота, отрезать немецкий авангард от коммуникаций с тылом, сорвать форсирование немцами Дона и помочь выйти из окружения через Старый Оскол стрелковым дивизиям левого крыла 40-й армии генерала Парсегова.

Возложив ответственность за проведение операции на генерала Лизюкова, Василевский в тот же вечер вернулся в Москву по вызову Сталина. В Москве были встревожены прорывом Паулюса к переправе через Оскол в Каменке и всерьёз опасались высадки 11-й армии Манштейна на Таманском полуострове. За старшего на КП Брянского фронта в Ельце вместо отстранённого Сталиным от командования фронтом генерала Голикова остался генерал-лейтенант Чибисов. Однако у Чибисова не было ни необходимых полномочий, ни владения оперативной обстановкой, и он был вынужден поминутно обращаться в штаб фронта в Воронеже, где все были заняты исключительно развёртыванием двух новых полевых армий на подступах к городу.

На плечи генерала Лизюкова свалилась огромная ответственность. Боевой генерал, никогда не командовавший соединением крупнее корпуса, получил приказ единолично руководить наступлением настоящей армады тяжёлых и средних танков. Ещё генерал Бонапарт в Итальянскую кампанию отметил: самой сложной стратегической операцией является переход от обороны к наступлению. У Лизюкова на подготовку операции было двое суток. Никакой помощи в штабе Брянского фронта он не получил. Не получил он и поддержки фронтовой артиллерии, фронтовой авиации и фронтовых служб снабжения и тыла. Оказавшись в идиотском положении по причине неразберихи в вышестоящих штабах, боевой генерал сделал всё, что было в его силах. У него хватило здравого смысла и осторожности в отсутствие внятного фронтового командования не уводить танки далеко от армейских и корпусных баз снабжения.

5 июля Василевский доложил Сталину о неудовлетворительном командовании Брянским фронтом. В тот же день новым командующим Брянским фронтом был назначен генерал Рокоссовский. Ничто не мешало Сталину сделать это назначение ещё в июне. Теперь же было поздно: оперативная катастрофа, определившая исход летней кампании 1942 года, уже произошла.

После единодушно одобренного всеми назначения Рокоссовского на совещании в Ставке встал вопрос о назначении командующего вновь создаваемым Воронежским фронтом. Предложенную кандидатуру генерала Голикова Сталин отклонил. Одну за другой он отклонил и несколько других кандидатур, предложенных Василевским. И тут попросил слова помощник Василевского генерал Ватутин:

- Товарищ Сталин! Назначьте меня командующим Воронежским фронтом!

- Вас? - у Сталина поднялись брови, на лице появилось выражение неподдельного удивления.

Василевский взял слово и горячо поддержал кандидатуру Ватутина.

Сталин помолчал, опустив голову. Затем смерил взглядом Василевского, прищурился и сказал:

- Ладно. Раз товарищ Василевский согласен, я не возражаю.





Читатели (160) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы