ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



По следам чудовища. Глава 22

Автор:
Автор оригинала:
Александр Андрейко
ГЛАВА 22

После своей весьма эффектной речи, Хмурый куда-то ушёл, оставив Миху в одиночестве лежать на каменном полу. Поступил он так совсем не по беспечности: просто знал, насколько тщательно и с каким знанием дела был связан его пленник. Михин меч-артефакт перекочевал Хмурому за спину, и так же не мог помочь своему хозяину.
Парень напрягал все мышцы и катался по полу, но так и не сумел освободиться. Все узлы на его путах были взаимосвязаны. Стоило пошевелить рукой или попытаться разогнуться в одном месте, как узел в другом затягивался ещё сильнее, выкручивая руки или стягивая удавку на шее. Пробарахтавшись таким образом несколько минут, Миха совсем выбился из сил. Он обессилено распластался на холодном полу и тут же услышал приближающиеся шаги. Его похититель снова возвращался, а он так и не сумел воспользоваться своим шансом на побег!
– Где я нахожусь? Зачем ему всё это нужно? Что теперь делать? – нестройный хоровод мыслей бесновался в его голове, не находя ответов.
Хмурый не спеша подошёл к своей жертве. Его ботинки оказались прямо возле Михиного лица – старые, грязные, словно гниющие. Они были испачканы и ещё чем-то, кроме грязи…
– О! Я вижу ты пытался сбежать! Я очень рад, что ты цепляешься за жизнь. Гораздо больнее терять то, что уже пытался защитить, – он наклонился над Михой и, схватив его за путы на ногах, потащил свою отчаянно извивающуюся ношу по коридору, от чего узлы, скрученные по всему телу связанного, больно врезались в суставы и придушили горло.
Лицо поехало прямо по полу, загребая пыль и обдирая кожу об шершавый камень. Кое-где из потолочных плит сочилась вода, и на полу скапливались лужи. Побывав в нескольких из них, Михины волосы намокли и превратились в подобие грязной швабры. Временами в стенах коридора попадались уходящие вбок чёрные провалы ответвлений, но они продвигались только вперёд, никуда не сворачивая: шаг за шагом, всё ближе и ближе к пугающей неизвестности.
– Тварь! Отпусти меня! Отпусти немедленно! – отчаянно орал Миха, но Хмурый не обращал на его потуги ровным счётом никакого внимания. Кажется, даже что-то тихонько напевал себе под нос.
– Только что, я помогал переносить первую жертву – того, кого мы поймали до тебя. Мастеру не терпится приступить. К сожалению, ты остался у нас на потом, но я не дам тебе пропустить подробности. Хочется, чтобы ты понаблюдал за тем, что тебя ждёт, – сказал Михе Хмурый. Его голос был ровным и спокойным, словно речь шла о самых обычных вещах.
– Да ты – псих! Сумасшедший! Вы все тут ненормальные: и ты, и твой Мастер! – заорал парень, с трудом повернув голову в сторону своего конвоира.
Хмурый остановился. В воздухе повисло напряжение, словно прямо сейчас произойдёт что-то ужасное и непоправимое. Бросив Михины ноги, он развернулся. Присев рядом со своей жертвой, он секунду помедлил, а потом со всей силы ударил своего пленника по зубам, от чего голова связанного резко дёрнулась назад и звонко стукнулась затылком о находившуюся рядом стену.
Мир вокруг Михи задрожал и начал расплываться. Из глаз брызнули слёзы, а затылок отозвался взрывом непероносимой боли. Изо рта потекла кровь. Пошерудив там языком, Миха с ужасом понял, что лишился парочки зубов. Разбитые губы стремительно опухали.
– Замолчал? Вот так-то лучше. Не смей упоминать имя Мастера в подобном тоне, иначе я тебе уши отрежу! Я бы вырвал тебе язык, но хочется, чтобы перед смертью ты как следует повопил.
Михины глаза расширились от ужаса. Он совершенно точно понял, что перед ним больной на всю голову, который не перед чем не остановится. Хмурый и раньше, и теперь был абсолютно серьёзен. Когда он говорил, что отрежет Михе уши – он не шутил, когда он говорил, что не вырвал жертве язык, лишь по стечению обстоятельств – он просто констатировал факт! И про жертвоприношение, стало быть, тоже не просто так сказал. Он ничего не будет слушать, а просто, когда придёт время, прирежет его – Миху, без всяких колебаний!
– Я рад, что ты стал относиться к своей ситуации немного серьёзнее, – губы Хмурого расплылись в мерзкой ухмылке. Кажется, он получал удовольствие от чужого замешательства. – Потому что всё и правда очень серьёзно! Серьёзнее некуда! Мастер намотает твои кишки на нож и вырежет тебе мозг через глазницы!!! – внезапно перешёл на крик он.
Против своей воли Миха вздрогнул. Можно было храбриться сколько угодно, но это его не спасёт! Его ничто уже не спасёт! Парень отчётливо понял, что где-то стоит человек с ножом, что он уже приготовился, а возможно уже кромсает кого-то. И что следующий, кого будут кромсать – это он!
Внезапно, под своды каменного тоннеля проник чей-то крик. Кто-то не просто кричал – он орал не своим голосом, разрывая себе связки. Миха сжался. Ему показалось, что этот крик проникает внутрь его тела, передавая чужую боль, что это его связки сейчас хрипят от напряжения и ужаса.
– Что с ним делают? Сдирают кожу? Отрубают пальцы? – думал он в смятении.
Последние следы показной храбрости слетели, словно сухие листья с древесных ветвей. Когда Хмурый опять потащил его вперёд, парень отчаянно закричал. Его мышцы раздувались, пытаясь порвать три слоя крепкой верёвки. Та врезалась в горло и душила его. Лицо обдиралось о пол, но Миха не обращал на это внимания. Разум захлестывала паника.
Впереди замаячил проём открытой двери, ведущей в какое-то слабоосвещённое помещение, а через пару метров, Михина щека поехала по чему-то скользкому и густому. Только теперь он понял, что в воздухе висит сладковато-тяжёлый запах. Раньше он его не замечал, но со временем, запах стал явным. А потом, парень осознал, что его тащат по узкой дорожке из крови, и эта дорожка вела прямиком именно в то жуткое помещение, а запах и крики доносятся именно оттуда.
Тем временем эти крики стали ещё громче и ужаснее. В них слышалось отчаяние и мольба о смерти. Михе казалось, что весь этот кошмар, происходит замедленно, словно бы во время казни на эшафоте, вот только сейчас парень скорее действительно предпочёл бы эшафот, нежели оказаться в руках людей, которые заставляют кого-то так вопить.
– Не-е-е-е-е-т!!! Отпусти!!! Отпусти меня!!! – орал Миха вне себя от ужаса.
Хмурый на секунду остановился.
– Хорошо. Давай отпущу…
Миха не мог поверить своим ушам.
– Чего? Отпустишь? Правда? – не веря своему счастью, переспросил он.
– Да! Но сотру тебе память заклинанием. Ты ничего не будешь помнить, а я буду ловить тебя заново. Всё равно, больше одной жертвы за раз нам не нужно… Решено! Оставлю тебя про запас! – хмурый наклонился к Михиным путам, чтобы их развязать. – Шутка! – рассмеялся он, поднимаясь и тут же продолжая тащить Миху дальше.
– Ах ты мерзавец! – к своему стыду, Миха чуть не расплакался. Как подло Хмурый дал ему надежду, а потом отнял её! Заставил поверить в спасение, а потом забрал это спасение обратно! Чувства внутри него, словно взбесились. Отчаяние сменялось страхом, страх гневом. – Я убью тебя! Тебе не жить! – хрипел он, брызгая наполнившей рот кровью. Внутри поселилось такое беспредельное разочарование, что даже ужас отступил на второй план.
Хмурый расхохотался.
– Вот тут ты ошибаешься! Это тебе не жи… – вдруг его речь оборвалась на полуслове. Миха почувствовал, что его снова отпустили. Сделав пару шагов, его пленитиель остановился, а потом, прохрипев что-то нечленораздельное, рухнул на пол. Парень так и уставился на это зрелище, широко рапахнув глаза. Из основания черепа Хмурого торчал короткий метательный нож. Метнули с большим знанием дела. Снаряд торчал почти ровно и вошел так глубоко, словно его не бросали, а втыкали рукой.
Где-то сзади послышались быстрые по-кошачьи лёгкие шаги, а в следующую секунду над Михой возникло усатое лицо Морсбери.
– Живой? Слава всем Богам! Извини, что так получилось. Я не хотел использовать тебя как наживку. Зато ты, кажется, спас мне жизнь… – пока он всё это говорил, то не терял времени даром, а очень быстро резал Михины путы. – Видишь ли. Я тоже всё видел, но хотел проследить, куда эти двое пойдут. И тут ни с того ни с сего выпрыгнул ты, причём так шустро, что я и глазом моргнуть не успел, а ты уже затеял драку. Могу только поразится твоей живучести! У большинства из тех, в кого попадает молния, сразу останавливается сердце. Поверь: оно у меня самого кровью обливалось, но я и предположить не мог, кого занесёт в наши края… – Морсбери говорил шёпотом, хотя этого и не требовалось. Крики несчастной жертвы и их эхо, словно в кошмаре мечущееся по мрачному коридору, надёжно заглушали все другие звуки.
– Ты про мага? – фраза получилась с шипением. Миха не мог нормально выговорить букву «т».
– Да! Просто невероятно, что кто-то из чёрных магов притаился у нас под носом! Их ещё называют валаарконами, и… просто поверь мне – это жуткие ребята. Выходить на них в одиночку – верная гибель, поэтому я тебя и не выручил сразу. Мне пришлось отправиться за помощью, – на этой фразе, Морсбери закончил разрезать верёвки. Миха наконец-то смог приподняться. Переведя взгляд дальше но коридору, он с удивлением заметил там Змея.
– Приветствую, – холодно бросил ему тот.
В полном боевом облачении заместитель, надо признать, выглядел весьма внушительно. Тяжелой брони он не носил. На нём был камзол из дорогой чёрной ткани, на котором серебряной нитью были вышиты рунные знаки и ещё что-то. Наверно, просто для украшения. Через плёчо была перекинута кожаная перевязь, поперёк которой было закреплено около дюжины метательных ножей. На поясе висело два изящных гладиуса в ножнах, а левую руку целиком защищала стальная ламинарная сигментата.
Видя, что парень пришел в себя, Морсбери поднялся на ноги.
– Слушай, Миха… Валааркон – страшный противник. Ты нам ничем не поможешь и даже будешь мешать… Беги, куда глаза глядят, и не оборачивайся! – с этими словами оба Серебряных меча устремились дальше по коридору, бесцеремонно переступив через труп Хмурого. Миха и сам не понял, что натолкнуло его на такую мысль, но ему почему-то показалось, что он их больше не увидит…
Из тускло освещённого зала раздался новый, ещё более истошный крик. Дрожащими руками Миха схватил свой меч и ринулся прочь. Прочь! Как можно дальше!
Невероятно, но за такой короткий период времени, Хмурый сумел что-то надломить внутри него. Миху колотило, а на лбу выступил холодный пот. Ему было страшно. Жуть пробирала его до дрожи в коленях. Убрав меч за спину, он заткнул уши, чтобы не слышать криков несчастной жертвы. Он попытался выкинуть из головы само её существование, не желая даже думать об этом ужасе.
Он бежал и бежал вперёд. Помня, что Хмурый всё время шёл прямо, парень надеялся, что вход находится в конце центрального коридора. И в самом деле: скоро показалась лестница, уходящая вверх. Спешно пролетев несколько дюжин ступенек, парень упёрся в небольшой люк над головой. Оказалось, что его можно открыть. Надавив на него снизу, Миха приподнял его и сдвинул в сторону.
На улице всё ещё была ночь. Вокруг выхода из подземелья, густо росли кусты шиповника. Очевидно, он находился внутри колючей стены, росшей вдоль аллеи заднего двора.
И правда: присмотревшись, Миха увидел, что недалеко – буквально в десятке метров, проглядывались очертания гранитного мемориала, возле которого он в прошлый раз потерял Хмурого и его загадочного Мастера. Выбравшись наружу, парень снова бросился бежать, что было сил. Он был спасён! Он будет жить! Только теперь Миха осознал это, и ощущение вернувшейся жизни было таким острым, что темнело в глазах…

----------------------------------------------

Морсбери по прозвищу Бывалый и Змей, настоящее имя которого было Дрейк, быстро крались вперёд, осторожно продвигаясь по мрачному каменому коридору. Воздух разрывали жуткие крики. Валааркон проводил какой-то ритуал, и жить его жертве оставалось по всей видимости лишь считанные минуты – не более того, однако торопиться было нельзя. Нужно было скрытно приблизиться и по возможности нанести свой первый удар как можно неожиданней.
Подкравшись к открытой двери, Морсбери осторожно выглянул из-за угла. Внутри небольшого зала было сумрачно. Свет давало лишь несколько свечей, которые были совершенно не в силах хоть сколь-нибудь надёжно развеять мрак, царящий по углам и скрывающий алхимический стол, шкафы с книгами и другие предметы внутреннего интерьера. Несмотря на жуткую атмосферу и густо витавший здесь запах смерти, помещение было довольно обжитым. Видно, его хозяину подобные мелочи не доставляли моральных неудобств.
Свечи были расставлены вокруг небольшого жертвенника, выполненного в виде обычного плоского камня, над которым, на небольшом столике, была установлена устрашающего вида чёрная статуэтка. Её глаза мерцали рубиновым цветом, в то время, как находившийся рядом с ней валааркон орудовал над своим пленником.
Его жертвой был невысокий, но крепкий мужичёк лет тридцати пяти. Его руки и ноги были свешены вниз и прикованы к основанию камня, у самой земли. Он корчился, кричал и отчаянно извивался, будучи не в силах помешать творящейся над ним процедуре.
Это было страшно. Все его конечности, и тело, и даже лицо напоминали вспаханное поле и были залиты кровью. Было непонятно, как он вообще мог оставаться в живых, да ещё и быть при этом в сознании.
– Мы опоздали. Жертве уже не поможешь. Цель находится в восьми метрах на два часа. Давай лучше ты начинай. Я подключусь второй волной, – еле слышно прошептал Змею Морсбери.
Тот молча кивнул. Бесшумно поменявшись со стариком местами, он тихонько достал из перевязи два метательных ножа. Кидал он их идеально точно, любой рукой и из любого положения. Кроме того, каждый из них был смазан сильнейшим быстродействующим ядом. Достаточно просто случайно порезаться об такой нож, чтобы гарантированно скончаться в течение минуты.
Напрягшись, словно туго сжатая пружина, Змей молниеносно и бесшумно вылетел из-за поворота двери и тут же швырнул оба ножа. Когда то в молодости, он был одним из самых лучших наёмных убийц, пока однажды не ушёл в Мечи. Всё же, убивая чудовищ, наживаешь куда меньше врагов.
Ножи летели точно в цель и уже почти поразили её, когда валааркон почуял неладное. С нечеловеческой скоростью он развернулся и выбросил заклинание Кровавой дымки. Летевшие в него ножи застряли в нём, словно в киселе, а затем бессильно упали на землю.
Не теряя времени, Змей подбежал почти вплотную к чёрному магу, на ходу выхватывая гладиусы. Он знал, что Кровавая дымка останавливает только очень быстро летящие предметы, иначе она бы затрудняла движения самого мага. По этой причине, от ближних атак она не защищает. Видя, что противник приближается к нему, маг вскинул правую руку и выпустил в воина Молнию. Очень мощную, надо заметить. Но Змей успел среагировать и поднырнуть вниз. Заклинание разнесло открытую дверь, находившуюся за его спиной, в горелые щепки, и чуть не попало в Морсбери, выбегавшего оттуда следом за Змеем.
Оказавшись внизу, Змей скользнул к ногам валааркона. На таком расстоянии увернуться было невозможно. Маг отпрыгнул, но было ясно, что он уже не успевает. Молнейносным взмахом, воин решил отрубить противнику ногу.
Гладиус уже почти вошёл в плоть , когда неожиданно прямо от ног мага рванулся порыв ветра. Он был такой силы, что ноги колдуна ушли вверх и вбок, повернув его тело, словно стрелки часов. На краткий миг повиснув в воздухе горизонтально, он ушёл от удара удивлённого мечника. В то же мгновение его левая рука налилась густой чернотой, а потом маг выкрикнул какое-то слово и прикоснулся ею к Змею.
Камзол на мгновенье вспыхнул иссиня-белым, а потом, словно бы пошел коростой. Черная ткань на глазах начала расползаться, а самого Змея с жуткой силой швырнуло в сторону, и он отлетел в угол. Раздался страшный грохот и треск. Очевидно, по пути воин собрал немало разной мебели.
Видя это, Морсбери тревожно нахмурился, но не стал терять темп атаки. Сейчас их обоих могла спасти только скорость и напор. Сложив ладони вместе, он сосредоточился и пустил в мага Духовную волну. Тот даже не поморщился, отмахнувшись от неё рукой, как от назойливой мухи. Из-под чёрной хламиды раздался надтреснутый голос с нотками шипения.
– Ничтожный монашек! Ты решил поразить меня простым Духом? Ты надо мной смеешься? Сейчас я покажу тебе, как нужно использовать энергию!
С этими словами, с правой руки валааркона сорвалась молния, но Морсбери уловил направление движения руки мага и отпрыгнул в сторону. Мощный разряд жадно лизнул пустой камень и бесславно потух. Маг тут же выстрелил вторым. На этот раз, уже с другой руки. Молния шла точно в цель, но старик успел дотянуться ногой до стула и подбросить его перед собой. От нечастного элемента мебели не осталось почти ничего.
И- за спины Морсбери, прямо из темного угла, полетел алхимический стол, вместе с закреплёнными на нём колбами. Колдун уничтожил его ещё одной молнией. Стол взорвался, а комнату заполнил едкий дым. Очевидно, смешалось что-то не то. Не ожидавший такого маг замешкался, всего на пару секунд, когда внезапно из дыма выпрыгнул Змей. Его камзол почти развалился и висел на одном плече, но сам воин был жив.
– Как… – только и успел выкрикнуть маг.
Полностью увернуться, он так и не успел: молниеносный взмах гладиуса отсёк ему руку где-то посередине предплечья. Казалось ещё секунда и всё будет кончено, однако вскинув вторую, валааркон сделал какой-то жест и сильный порыв ветра разметал дым и отшвырнул его на несколько метров назад. Подхваченный воздухом, Змей тоже отлетел обратно. Морсбери тоже едва-едва устоял на ногах.
А маг тем временем успел добраться до своей всё ещё живой жертвы, о которой в пылу схватки все, кроме него, уже успели позабыть. Выхватив ритуальный нож, он вонзил его в грудь прикованного к алтарю человека и начал что-то бормотать.
– Не знаю, что ты хочешь сделать, но не выйдет! – крикнул Змей, кидая в раненного мага сразу несколько ножей и что есть сил бросаясь к алтарю. Одновременно с ним Морсбери швырнул туда же увесистый стул.
Снаряды полетели и внезапно рассыпались в прах, не долетев до цели буквально каких-то полметра. Змей бросил ещё два ножа, но их постигла та же бесславная участь.
– Быть не может! Он что, настолько быстро творит тление вокруг всего тела? – воскликнул Морсбери, не в силах поверить в то, что видит. Такое не укладывалось ни в какие рамки. Даже у самого сильного колдуна есть какой-то разумный предел. Нельзя непрерывно творить такие сильные заклинания, используя такую площадь испускания. Любой безумец, решившийся на подобное, должен рассыпаться в прах уже через пару мгновений. Это при том, что так колдовать, ещё нужно уметь!
- Я вижу, вы удивлены, – насмешливо проскрипел голос из-под чёрной хламиды.
Взглянув на жертву, лежавшую на алтаре, Морсбери похолодел. Находившееся там тело сейчас более всего напоминало малиновое варенье. Внезапно это варенье начало стремительно испарятся, выкипать, а потом и выгорать. Фигура в чёрном смотрела на этот процесс с нескрываемым равнодушием. Затем она повернулась к двум воинам.
– Что? Выжидаете, когда у раненного колдуна кончится топливо для ритуала? Ждёте удобного момента, чтобы добить? А зря! Пока суть да дело, могли бы уже и сбежать, но теперь уж извините! Вы думаете, этот бедняга на жертвеннике – единственный, кого я заполучил? Вы просто не понимаете того, что здесь происходит! С помощью артефактов Кровавого бога я могу увеличивать свою силу! Не просто – банально использовать ритуал, а поглощать частичку чужой души и этим увеличивать естественные границы собственных скромных возможностей! Правда здорово?! – из-под хламиды блеснули безумные глаза. Этот взгляд заставлял саму душу холодеть от ужаса. – Хотя, я хотел поднакопить побольше, прежде чем их использовать… Ну, да ладно.
С этими словами, валааркон воздел руки кверху. В комнате сразу стало, будто бы вдвое темней. Казалось, сам свет потускнел, придавленный навалившейся тьмой, при том, что пламя свечей даже не дёрнулось. А затем, вся эта тьма, словно бы всосалась в чёрную хламиду, проникнув под подол, рукава и под капюшон, и внезапно свет стал прежним. Воины замерли на месте, напряжённо наблюдая за ситуацией и пытаясь понять, что же происходит.
Вдруг из руки мага вырвалось длинное чёрное щупальце. Такое же вылезло и из пустого рукава. Очевидно, отсутствие конечности, как таковой, его появлению нисколько не мешало.
Увидев это, Морсбери вновь ударил противника Духом, а Змей метнул очередной нож, коих у него оставалось уже весьма и весьма мало: и снова безрезультатно! Атаковав, оба воина как можно скорее ретировались подальше. Происходившее стремительно принимало какой-то совершенно уж дикий оборот. Любой чёрный маг и так был бы противником ужасающей мощи, однако сейчас они столкнулись с чем-то совершенно невообразимым.
– Если этот гад не врёт, нам конец, причём прямо сейчас, – мрачно подумал Морсбери.
Чёрные щупальца размахнулись, словно два хлыста. В тех местах, где они случайно касались пола или стен, камень просто рассыпался в пыль. Видя это, воины, не сговариваясь, решили отступить. Они бросились к двери, однако резко усилившийся маг создал Дуновение громадной мощи, и они, словно мячики, полетели к стене, смешиваясь с мебелью в бешеных завихрениях отразившегося от стен ветра. Следующим Дуновением маг в мгновение ока перебросил себя к выходу, отрезав своим противникам единственный путь к бегству.
У Морсбери просто не укладывалось в голове, как можно творить столько мощных заклинаний, да ещё всеми частями тела, да еще одновременно!
А в следующую секунду на него со Змеем обрушились черные хлысты, состоявшие из постоянного сверхплотного тления.
– Это невозможно! – кричало сознание.
– Создай Дух! – крикнул ему Змей, стоявший рядом.
Подпрыгнув, Серебрянные мечи увернулись от одного щупальца. Собрав ладони, Морсбери выпустил самую сильную духовную волну, какую только мог из себя выжать. В глазах потемнело, а второе щупальце, тем временем, неслось прямо на него...
Змей, тем временем, швырнул последних два ножа: один за одним. Оставалось лишь надеяться на то, что заклинание тления вокруг мага теперь сосредоточено в его атаке, и, не смотря на то, что тот каким-то образом усилился, с помощью Духа его проймёт. Хотя, что уж тут говорить… в это слабо верилось.
– Если он не идиот, а он явно не идиот, то ни за что не станет делать свою защиту пробиваемой! Он абсолютно уверен в Щите тления, иначе уже давно поставил бы Кровавую дымку… Вот и наступают наши последние мгновения… – подумал Змей, горько усмехнувшись про себя.
Но вдруг что-то отвлекло чёрного мага, и тот зачем-то начал разворачиваться назад. Присмотревшись, Змей успел заметить, что в дверях появился Миха. В пылу боя, он пробрался за спину противнику незамеченным. Хотя чего уж там пробираться, если маг и так стоял спиной к дверному проёму? И теперь Миха, как идиот, пер в самоубийственную атаку с мечём наголо и бравурным криком, нарушавшим всю достигнутую конспирацию. Не ожидавший подобного маг подпустил его достаточно близко, и его неожиданный противник смог нанести удар. Однако колдун все же успел выставить перед собой щупальца. Меч налетел на них и погрузился внутрь, вместе с частью руки держащего его воина. Щупальца потускнели, но лишь на мгновенье, а потом… меч растворился.
Миха отступил назад, ошарашено глядя на то место, где ещё недавно была его правая кисть. Её больше не было! Верхняя часть чёрного лезвия со звоном упала на пол. Из раны фонтаном брызнула кровь. Зажимая рану, парень стал пятиться назад, но споткнулся и упал на землю. Боль в руке была непереносимой.
– Этого не может быть! Не может быть! Такого не могло произойти со мной! Только не со мной! – кричало его сознание.
Думал ли он, что когда-нибудь станет калекой? Конечно же, нет! Он кузнец, а теперь ещё и мечник. Его правая рука для него незаменима. Если нет руки и жизни нет!
– Ещё одна блоха мне на закуску, – проскрипел человек в чёрном балахоне.
Миха присмотрелся. Человек ли? Как парень не старался, но не мог разглядеть хоть что-то похожее на лицо. Из-под капюшона, на него взирала лишь абсолютная всепоглощающая тьма: само зло во плоти.
– Пожалуй, теперь вас троих незачем истлевать. Лучше уж использовать, как жертв, и подзарядиться. Я сейчас…
Внезапно фигура в чёрном покачнулась.
– Что со мной такое? Что вы сделали? Когда вы… – развернувшись к двум Серебряным мечам, валааркон истошно захрипел, а потом рухнул на пол и забился в ужасных корчах. Тьма начала сползать с него, открывая лицо дряхлого старца. На его губах обильно выступила серая пена, а из носа потекла кровь. Через несколько секунд он затих, оставив на своём лице выражение глупого удивления.
– А нечему тут удивляться! Мой яд ещё никогда меня не подводил! – прошипел сквозь зубы Змей, смачно сплёвывая на распростёртое тело. Один из ножей всё же достиг своей цели…
Зам повернулся к Михе
– Пришёл всё-таки… Как ты? – спросил он у молчащего в небольшом отдалении парня. Тот ничего не отвечал, только тихо скулил у стены, зажимая рукой пустующее предплечье. Змей вздохнул. – Понятно… Подожди немного. Я сейчас приду и перетяну рану, а то кровью ещё истечёшь, – сказал он, видя, что в ближайшее время его нежданный помощник помирать не собирается. Теперь он повернулся к Морсбери. – А ты там как? Не помер ещё, ветеран?
– Не дождёшься! И о себе я позабочусь сам! Не надо со мной нянчиться! – огрызнулся тот, перетягивая ремнем остатки левой ноги.
– Прелестно! Ты что? Решил поддержать нашего молокососа, чтобы ему не было обидно одному? – мрачно усмехнулся Змей.
– Был бы я цел, надрал бы тебе уши! Что у тебя за скверные шутки? По сравнению со мной, ты сам – самый что ни наесть молокосос! – тем не менее в голосе Морсбери не было злобы, просто меньше всего ему хотелось, чтобы ему теперь сочувствовали. Он сам так решил. Сам пошёл в чреватую атаку, вместо того, чтобы спасаться, и ведь сработало же! Все живы. Молодёжь жива. О чём жалеть?
Переведя взгляд на своё увечье, старик вздохнул.
– Это знак! Всё-таки надо хоть в девяносто три года на покой уйти. Давно пора. Хоть правнуков понянчу.
– Девяносто три года? – Миха, кажется, даже забыл в каком он положении. – Вы не шутите?
– А что? Есть повод? – вскинул брови старик.
Победа над валаарконом стоила очень дорого, но своими действиями эта троица предотвратила ещё более ужасную трагедию: такую, по сравнению с которой, потеря руки или ноги совершенно ничего не значит.



Читатели (198) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы