ОБЩЕЛИТ.COM - ПРОЗА
Международная русскоязычная литературная сеть: поэзия, проза, критика, литературоведение. Проза.
Поиск по сайту прозы: 
Авторы Произведения Отзывы ЛитФорум Конкурсы Моя страница Книжная лавка Помощь О сайте прозы
Для зарегистрированных пользователей
логин:
пароль:
тип:
регистрация забыли пароль

 

Анонсы
    StihoPhone.ru



ЗМЕЙ 2. Полная версия

Автор:
Автор оригинала:
Изабелла Валлин
Москва
Первая половина 80 х

Девушка вдыхает ветер перемен.

Зовут Томкой.
20 лет.
Небольшого роста, быстроглазая, смазливая.
Пышная копна каштановых волос до пояса.
Этот стожок шерсти пасётся на зелёном пятачке у гостиницы «Россия».

Пятиножка - Томка у этюдника.
Как бы поглощена творчеством.
Кличка « Бедный Художник».
Прочие художники, что пасутся на пяточке в большинстве пожилые мужчины.
Клички : Мефистофель, Профессор, Вышибала, Шпион, Многодетка, Солдат.
Есть ещё женщина средних лет по кличке Овца.

Томка рисует храм Василия Блаженного словно впервые.
Однажды её фото на фоне храма попало в газету под рубрикой «московская весна».
Она чувствует себя деревом на перепутье.
Волны людей накатывают и откатывают.

В процессе рисования храма она превратилась в биологического робота штампующего акварелью популярные виды столицы.

Вдруг вокруг развернулись боевые действия.
Погоня, борьба, крики, лязг наручников.
Состоялась поимка преступников сотрудниками милиции.

«Жизнь только начинается, а для некоторых сразу и кончается»
Наряд сотрудников правопорядка в штатском задержал трёх молоденьких валютчиков.
Томка содрогнулась от мысли, что люди так просто уехали на десять лет.
«Тоже мне валютчики. Слышали звон…... Несколько дней в открытую приставали к иностранцам прямо под окнами «конторы». Кто ж так работает?! Ещё бы зашли в валютный магазин «Берёзка» и попросили там политическое убежище»
Работники правопорядка гостиницы «Россия» сами первые валютчики. Конкурентов не любят.

Конечно, нет ничего доходнее валюты.
В СССР валютные махинации хуже убийства - покушение на благосостояние страны.

«Да, я Бедный Художник. Сколько настоящие валютчики в день зарабатывают мне и за год не заработать. Только десять лет тюрьмы никаких денег не стоят. По этой статье даже несовершеннолетним поблажки не делают»

Настоящие валютчики - мальчишки, играющие в войну.
У них на руках тысячи.
Скупают доллары один к двум. Продают один к трём и выше.
Вырастают из «гамщиков» - с семи - восьми лет клянчат жвачку у туристов: - «дяденька, дай чуингам»
Начинают валютный бизнес с двенадцати – тринадцати.
Мало кому переваливает за двадцать до того как уезжают на северо-восток или на дикий запад.
Практически все валютчики мечтают прорваться сквозь железный занавес.
Наводят красоту.
Вдруг кто клюнет, увезёт?!

Обычно валютчики - мальчики из «хороших» семей.
Выглядят самодостаточно.
Переняв имидж «фирмы», отличаются только по нервному запаху.

Однажды где то на глухом полустанке в пригороде задержали пьяные милиционеры пьяного валютчика. Он показался подозрительным. Препроводили в отделение. По дороге в сельпо купили ещё выпить.
Обыскали. Нашли валюту.
- Что это у тебя за деньги такие – доллАры?
- Страна такая есть – Доллария.
Потом посидели вместе. Выпили.
Отпустили.

Большую часть времени мальчики- валютчики крутятся в центре.
Подходят к Томке в середине дня когда туристы обедают.

Без долгих разговоров валятся мальчики в тень Пятиножки и засыпают.
Лежат рядком по три четыре штуки.
«Тихий час в детском саду. Потом встанут измятые, пыльные. Как модной одежды не жалко? Красивые. Особенно когда спят. Беспризорники класса люкс. Широта жестов перемежается с мелочностью».
Был период, когда мальчики - валютчики приглашали Томку в рестораны какие поближе.
Приходит время расплачиваться, просят Томку выйти и подождать на улице.
По той поспешности, c которой покидают заведение, понятно, что не платят.
- Я то зачем?!
- С девушкой солидней.
- А поймают?
- Не ловят. Сами воры. В одни и те же рестораны ходим.

Есть среди люкс - беспризорников и девчонки.
Скорее как исключение.
Как и в любой среде беспризорников, девчонки стараются походить на мальчишек.
Валюта валютой, а фарцовкой и проституцией тоже промышляют. Причём мальчики чаще.
Уходят следом за «фирменными» тётками и дядьками .
Возвращаются с кривой улыбкой, помахивая пятидесятидолларовой купюрой.

Девчонки воспринимаются милицией и представителями серьёзного криминала как слабое звено.
Их чаще берут в оборот.
Бывает, какая заартачится. Потом раз и пропала.
Была такая Маринка. Горденькая , сама по себе.
Ей и восемнадцати не было. Тоже под мальчишку.
Рассказывала, что любит одеть мини-юбку и на высоких каблуках прицокать в шикарный ресторан. Сесть независимо. Поесть дорогого. Всех мужиков подальше послать. Самой за себя заплатить. Хорошие чаевые оставить: - «люди смотрят, удивляются, восхищаются».
Валюту серьёзным людям продала. Чем то недовольны. Подходят, угрожают. С виду не страшные. Средних лет. Аккуратные, собранные. Белые рубашки, чёрные брюки.
А потом подходит к Томке валютчик по кличке Симон и говорит промежду прочим: - « Маринку в подъезде прирезали».

Томка продаёт акварельки за рубли. Но если туристы предлагают валюту - не отказывается.
Просит скомкать купюру и бросить в ближайший куст.
Под вечер приезжает мама. Привозит горячий суп в термосе.
Пока Томка ест, мама собирает зелёные бумажные шарики под кустом.
За полтора года на квартиру насобирала.
Эти простодушные женщины похожи, как одна в разных возрастах. Счастливы, что открыли золотую жилу, полны надежд.
Даже не верится, что им, жившим на нищенскую зарплату, удалось вырваться из вонючей, склочной коммуналки.
Обе ходят на курсы вождения. Скоро сдадут на права. Глядишь, и машину купят.

- Томка тут в «Зарядье» художник требуется. Ты ж художник. – говорит валютчик по прозвищу Иваныч.
«Зарядье»- кинотеатр в комплексе «России». Туда входит гостиница и сеть ресторанов.
Там в одном из крупнейших кондитерских цехов производят популярный торт «Птичье молоко».
Томка простая рабочая в кондитерском цеху ресторана «Днепр» .
Её как то посылали в «Российском» цехе поработать. Хороший коллектив. Начальство душевное.

Ходила в детстве в художественную школу. Прошла четырёхгодичный курс.
Диплом есть.
Неужели возьмут художником в «Зарядье»?
Взяли.
В кинотеатре по штату два художника полагается.
Первый художник Михал Семёныч - непутёвый, вечно пьяный сын покойного генерала.
Влиятельные люди на место определили в память об отце.
Михал Семёныч здесь всю жизнь. Приходит – уходит, когда захочет. Приводит, кого захочет.
Начальница, кассирши, билетерши все в возрасте. Запуганные по-сталински. Уволить боятся.
Не смотря на пред пенсионный возраст Михал Семёныч крайне сексуально озабочен.
Одна слабость – любит рассказать о себе.
Если переводить стрелку с темы секса на другие, то интересно.
Жизнь в иной эпохе.
Так и повелось: придя на работу, Томка переключает Михал Семёныча на несексуальные страницы его биографии и спокойно разрисовывает рекламные щиты.
Работа – лафа и бесплатное кино.
Две минуты до любимого пяточка. Правда, есть риск, что коллеги засекут за незаконной деятельностью.

Мастерская в подвале кинотеатра. У входа - открытый проём во мрак.
Слышится шум поездов.
Томке любопытно.
Михал Семёныч говорит - туда опасно - полчища крыс.
Иногда оттуда выходят люди в спецовках, не здороваясь, проходят мимо. Томка настойчиво пытается с ними заговаривать - не отвечают.
Михал Семёныч о чем бы не начал, всё сводится к сексу.
В накрутке гоняется за Томкой по мастерской. Поймать не может. Инвалид. Ампутирована ступня. Ходит на протезе.
В молодости по пьянке угодил ступнёй между движущимся поездом и платформой.
«Шёл тогда с друзьями по перрону. Все пьяные. Толкнули случайно.»
Не видно, что протез. Ходит не хромая. Жалуется, что в транспорте место не уступают.
«Друзья потом трость подарили с красивым набалдашником. Так я их этой тростью отдубасил»
Подростком он всюду мотался с маленьким братиком на руках.
«бывало, едешь в набитой электричке целый час. Видят что с ребёнком. Никто не уступит. Глаза закроют. Усталые с работы. Чувствую, братик тёпленький. Описался. Подхожу к дому. Дворовые девки ко мне . Хотят его на руки взять. А он бежать. Стесняется что описался.»
Он любил братика отцовской любовью. Отец пил. Мать забитая. Вся в хозяйстве.
Потом братик вырос. Вместе по девкам. Вместе пили. Вместе в тоску.
Как то надоел братик пьяным нытьём.
«пойди, да повесься в туалете.
А он, дурак, пошёл и повесился».
Потом умер отец.
Мать в хозяйстве. Не видно – не слышно.

У Михал Семёныча друг подрабатывает частным извозом. Ездят вместе.
Как увидят пьяную бабу - к Михал Семёнычу везут.
Утром баба проснётся – и дёру.

Михал Семёныч Томку тоже в гости звал. Та не поняла. Рассеянно бросила : - « да как ни будь» и тут же вздрогнула от наведённого взгляда – кинопроектора в котором замелькали тошнотворное кадры фантазий старого маньяка.
Видимо Томкина реакция была слишком красноречивой.
у Михал Семёныча прояснение случилось.
Нашёл себе добропорядочную пенсионерку.
Стал нормальным.

Томка опоздала на работу.
- К тебе тут милиция приходила. В штатском. Модный такой. В кожаном плаще. На актёра похож.- сообщил Михал Семёныч.
Он помнил, как в детстве к дому не раз подъезжал «чёрный воронок» и забирал соседей.
Михал Семёныч горестно покачал головой.
Оказывается, на работе давно знают о Томкиных художествах.

Модный в штатском наведался снова во второй половине дня.
Вылитый Филатов в рассвете сил. Проникновенный сияющий взгляд глубоко посаженных глаз.
Бархатные сутенёрские усики. Видный. Статный.
«На счёт Маринки» -: подумала Томка.
- Сергей Скворцов. Старший офицер…. Да замучили комментариями, что на Филатова похож!
Расследовать убийство маленькой валютчицы милиции не интересно.
Попросили проследовать для серьёзного разговора по другому поводу.

«Контора» располагалась на втором этаже «России». Кабинеты – обыкновенные номера с диванами и ванными комнатами.

Старшему офицеру Сергею Скворцову двадцать семь лет.
Источает очарование и мужскую силу.
- Тамара, нет ли у тебя синего платья?
- У кого ж нет синего платья?
- Девушку в синем платье похожую на тебя видели в прошлый четверг вечером выходящей из такси с итальянцем, а потом его нашли мёртвым.
«Мне бы итальянца в такси. Живут же люди»» - :Томка вспомнила, что в тот день гуляла на Воронцовских прудах но, не моргнув глазом сказала, что была у подруги и та может подтвердить.
Сергей понял, что так просто не запугать, но отпускать не собирался.
Вальяжным движением извлёк из холодильника бутылку белого вина и тарелку с бутербродами с осетриной.
Томку гостеприимство Сергея привело в панику.
Она покосилась на диван и увидела на нём чёткое белое пятно.
- Это клей. Честное слово. Мы с коллегами делали стенгазету.
Она залпом осушила бокал: - «Пропадать, так с музыкой»
- Думаешь, нет у тебя при себе валюты и проблем нет? Знаешь, как бывает – вдруг раз – и валюта нашлась. И свидетели найдутся. Не серьёзным делом занимаешься. Мы тут не только работаем, но и зарабатываем.
- Да уж наслышана.
- Можешь настоящие деньги зарабатывать.
- Чем?
- Всем.
Томка почувствовала себя тушкой на фабрике по трансплантации органов.
- В первую очередь ты женщина и очень привлекательная. – он привлёк её к себе.
- А говорил что клей на диване
- Да честное слово клей.

Не то что зассыха Томка, видимо и Сергей со своим богатым опытом не знал, что секс иногда пробивает, что глупые тела иногда подходят друг другу, сливаются в одно целое, наряду с тем, что души ведут отчаянную борьбу.
Он таращился на неё голый, сбросив весь свой лоск, и бубнил: - «никогда такого не было!»
”Взятка натурой?»- Томка не очень- то верила в подобный исход.

В тот же вечер Сергей напился до беспамятства. Коллеги потом рассказали, что он плакал.
Немало удивился.


****
Образ мальчика - валютчика оставил след в советской культуре.
Например, в мультфильме «Возвращение блудного попугая».
Попугай Кеша ( озвученный Геннадием Хазановым) пытается продать себя на рынке за 300 рублей.
Цена падает до 30 рублей. Потом до 3 х.
В итоге попугай предлагает себя задаром крутому модному мальчику, живущему роскошно и независимо.

Сражается человек на войне неизвестно за кого и за что – зовут героем.
Воюет человек за собственную свободу – зовут преступником.

Мальчики - валютчики охотились стаями и в одиночку.
Одиночки Томке больше нравились.
Орлы стаями не летают.
Беседы с одиночками были долгими и доверительными.
Сначала она размечталась о красивых и богатых кавалерах.
Потом поняла - лирика не причём.
К ней подходили иностранцы купить картинку.
Для валютчиков это был повод заговаривать.

Стоя за этюдником, Томка не раз была свидетелем беспредельных разборок юных дельцов теневого валютного рынка.
Дети с несформировавшимися моральными принципами.
Должники, убегая от кредиторов, оставляли Томке на хранение деньги и золотые украшения.
Она гордилась доверием.

Поздняя осень.
Мёртвый сезон.
Промозглый вечер.
Поток туристов иссяк.
Приятель – валютчик, задушевно беседуя с Томкой, незаметно вытащил у неё кошелёк.
Денег в нём было не много. Но это все, что было на тот момент.

После этого она перестала принимать ценности на хранение.
Пару раз намеренно показалась у «России» с Сергеем Скворцовым.
Количество валютчиков желающих общаться резко сократилось.

Сергей не говорил пока о будущем.
Томка томилась неопределённостью.
Знала - просто так не отпустит.

Периодически встречались.
Сначала шли в гостиничный буфет, где ему всё отпускали бесплатно.
Он поил её белым вином, кормил бутербродами с осетриной, учил жизни: как прятать валюту, как отрываться от хвоста, что говорить если арестовали.
- Знаешь ты кто?- говорила Томка, уплетая бутерброды.
- Кто?
- Ты Пигмалион, а я твой питомец.
- Питонец ты, а не питомец.
- Ну если я питонец, то ты питон.


Потом он вёл её к себе в кабинет заниматься сексом.


- Серёжа а ты в людей стрелял?
- Стрелял. В меня стреляли и я стрелял. Последний раз гонялся тут за одним деятелем. Говорю ему: -« Бросай оружие!». А он весь трясётся. Пистолет в руках прыгает как рыба. Ну выстрелил. Не попал. Я ему : - «Уж извини, теперь моя очередь». Выстрелил. В руку попал. Руку ему потом ампутировали. Так он на меня жаловался.
- А ты коммунист?
- Конечно. Недавно на суде стал один деятель отпираться. А я ему: -«Да как ты смеешь лгать! Тут же герб висит!». Присудили ему. Не отвертелся. А судья, такая интересная, потом спрашивает:-«Вы это правда… про герб?». А я ей « А вы сомневаетесь?!».

Поздними вечерами к этюднику Томки прибивались старые проститутки.
Им было что порассказать. Пускали в ход своё дряблое обаяние, давили на жалость. Та же цель что у валютчиков – повод заговорить с покупателями картинок и ещё - заполучить Томку в напарницы. Вовлечь не удавалось.
От старых жриц любви веяло смертельной тоской.
Они отпугивали своей навязчивостью.

Ещё один внесоциальный тип людей неизменно ошивался в центре – бродяги.
Тех, кто портил видом фасад, забирала милиция.
Но есть среди бродяг гении имиджа.
О таких и не подумаешь.
Как правило, одиночки.
Практически не отличаются от обычных граждан.
Легко заводят знакомства с целью присоседиться.
Такой была Вика.
Ей едва исполнилось восемнадцать.
Томка видела Вику подъедающей с тарелок в буфете «Зарядья».
Вика была пышкой, запасливой и небрезгливой.
Привела бы себя в порядок, была бы хорошенькой.
Вика не хотела привлекать внимание.
Как и прочие девочки - беспризорники одета под мальчика, коротко стрижена.
Загорелая, немного обветренная кожа.
Глаза, горящие азартом, голодом и жаждой.
Она периодически прибивалась к этюднику Томки.
Без коммерческого интереса. Просто поболтать.
Обе сами по себе как ёжики в тумане.
Им нравилось находиться в толчее и созерцать.
Вика оценивала обстановку, искала себя.
Для начинающей валютчицы она была старовата.
Считала, что лучше кормиться объедками, чем быть проституткой.
Отец немец. С детства говорила по-немецки, мечтала уехать в Германию.
В семье поддерживались традиции альтернативного существования и минимализма быта. Главное – личная свобода.
Официально никто не работал. Порядок и согласие.
Вика умело комбинировала свой нищенский гардероб.
Аккуратная, с горделивой осанкой.
Косила под студентку из ГДР и проникала всюду.

Томка и Вика прониклись доверием.
Родственные души.
Наконец, Вика произнесла: - « Сергей».
Она видела их вместе.
«Я так и знала!» - Томка вздрогнула - долгожданная развязка.

У Вики была аналогичная история знакомства с Сергеем. Так же пасет, косвенно угрожает, кормит в буфете «России» и занимается с ней сексом в своём кабинете.
«Знаешь кто мы?– Питонцы».

Кабинет – почти дом родной.
Сергей тянет Томку к дивану. Та упирается. Не может оторвать глаз от пачки фотографий на столе. Пачка в плотном полупрозрачном пакете. На первом фото что- то знакомое.
Сергей пытается отвлечь:
- Как дела?
- Плохо дела. Мама в больнице. Подозрение на опухоль в мозгу. Пункцию сделали. Что за фотки.
- Отгадай
- Гадалка что ли? Говори!
- Фото скрытой камерой. Первая с тобой. Лучше не смотри. Плохо станет. Ты ещё не разучилась краснеть? Я тебе с другими покажу.
На фотке была Вика. С пьяной улыбкой она брала в рот знакомый член члена партии Сергея Скворцова.
- Ты должна подписать кое-какие бумаги.
- Ничего подписывать не буду.
- Тогда я приду в больницу к твоей маме и покажу твои фотки.

«Он не посмеет»

Он посмел.

Он пришёл в больницу к её маме лежащей в реанимации и показал порнографические фото с её дочерью.

Мать ничего не сказала дочери о визите Сергея Скворцова.

Она написала на него заявление, которое было каплей в море, но видимо последней каплей.


Сергей сохранил звание, и партбилет, но его перевели из «России» в отдалённый район, где он делил убогий кабинет с тремя коллегами.
Крыша в отделении протекала и на них постоянно капало.

Вике удалось уехать в Германию. Помог случайно встреченный турист – студент из Гамбурга.

В сумятице перестройки она вернулась, чтобы выйти замуж за Сергея и увезти его с собой.

У них своя бензоколонка и двое детей.

*****
У Вики с Томкой кроме Сергея было ещё много всего общего.
Они и внешне были похожи как сёстры.
Обе крошки - авантюристки, чернявые, шустрые.

Новость, что Вика вышла замуж за Сергея, Томке сообщил старший брат Вики Макс.
Он злорадно ухмылялся упиваясь её реакцией.
Томка всегда призирала его.
- Передай мои поздравления семейству Штирлицев

Задолго до этого Вика с гордостью представила брата подруге.
Думала, та сразу влюбится и забудет Сергея.
Думала: – «Вот бы они поженились, и Томка стала бы сестрой по- настоящему!»
Но Томке и беглого взгляда было довольно чтобы убедиться – любовь сестры слепа.
Макс вечно что- то из себя изображал.
В глазах Томки он увидел реальность.
В принципе ничего, если бы не желтовато бледная и уже слегка морщинистая кожа. Свалявшиеся волосы. Водянистый, старческий взгляд. А лет ему всего то двадцать.
По семейной традиции он толком ни чем не занимался. Ничего не умел. В лёгкую приторговывал наркотой. Сам подсел.
Недавно вернулся из Франции.
Постоянно упоминал об этом как о завоевании.
Женился на постной дурнушке из Франции.
Приехал с ней в Париж.
Жена студентка.
Жить не на что. Деньги на наркотики взять негде.
Работать, учиться не привык.
Вот и вернулся.
Назад не пускают.
Рассказывает теперь, что не поступился личной свободой.

В общем, Томка была от Макса не в восторге.
Этого ей Вика не простила.

Томка вспомнила как, выяснив про Сергея, она с Викой одновременно вскрикнули: - ”Вот гад!»
Питон и есть гад.
Сергей вызванивал Томку . Угрожал.
Мама в больнице. Томке страшно одной дома.
Он бывал у неё. Мама их однажды в постели застала.

Томка пряталась у Вики.
Она не сказала ей про фотки.
Думала – не поверит.

Вспомнила, как очумевший Сергей смотрел на них приветственно помахивающих, стоящих у «России» в обнимку.
Он появился в светлой тройке.
- На ком женишься?
Его жена подала на развод одновременно с переводом на новое место работы.
Шикарно выглядел.
Томка в тот день хорошо заработала. Вика привела ей группу туристов. Скупили всё.
- На тебе Серёжа пятьдесят рублей за угощение, за ласку.
Он буквально вырвал купюру из Томкиных рук.
- Я тебя вскормил!
- Чем это ты меня вскормил?

Томка так радовалась за Вику, когда та уезжала в Германию.
И как же она удивилась, узнав, что Вика приехав даже не позвонила.

« Бог с ней»

По томным взглядам коллег Сергея Томка поняла – поруху с ней смотрели все.
«Да задавитесь!»

В 1985 ом перед фестивалем в центре устроили большую облаву на женщин.
Руководил этой операцией сотрудник правоохранительных органов в штатском. Темноволосый мужчина средних лет с лихими усами.
В своём тёмно-синем полосатом костюме он был похож на Джигарханяна в роли мистера Крибса из фильма «Здравствуйте, я ваша тётя».
Томка прозвала его Усатый – Полосатый.
Ловили всех:
Проституток дорогих и дешёвых, валютчиц, фарцовщиц, спекулянток, бродяжек, хуповушек, просто показавшихся подозрительными.
Ловили на улице, в ресторанах, в барах в магазинах – где угодно.
Всех волокли в отделение на второй этаж «России».
Виновность не выясняли.
Акция продолжалась несколько дней.
Томку взяли в первый же день.
В отделении была толчея и крик. Женщины рыдали, ругались, умоляли.
Томка спокойно расхаживала с этюдником на плече. Чувствовала себя как дома. Со всеми здоровалась. Улыбалась. Пригодилась Серёжина школа.
Её фотки, просмотренные всем составом, сделали рекламу.
И за это Серёже спасибо.
Принимал арестованных Сашенька Фёдоров - самый симпатичный милиционер «России».
Они с Томкой давно друг на друга глаз положили. Некоторые обстоятельства были против. Некоторые условности не позволяли.
Но в данной ситуации условности можно было отринуть.
Сашиным мечтам о сексе с Томкой суждено было тем вечером сбыться.
Его благородную внешность не портила даже милицейская форма. Была в нём эдакая барская холеность. Бархатная кожа. Белые изящные руки с длинными пальцами. Такими руками на фортепьяно играть, а не дубинкой махать.
После милой беседы Томка отошла в тень с приятным предчувствием.
К Саше обратился Усатый – Полосатый:
- Кто такая? Что здесь делает?
- Да она здесь работает.
(Томку ещё только собирались уволить из «Зарядья»)

Улучив момент, Саша незаметно вывел Томку из «России».

Он был счастливо женат, поэтому речь шла лишь об одной свиданке.

Томка пригласила его в ресторан, потом к себе.
Был хороший повод не поскупиться на взятку натурой.
И она это сделала с удовольствием.

Другим жертвам облавы повезло меньше.
Весь улов на месяц отправили в закрытый кожно-венерический диспансер, где содержались в пожизненном заключении сифилитички.
За месяц в этом диспансере многие поседели и заразились бытовым сифилисом.
Пожизненно заключённые развлекались тем, что плевали здоровым в еду и лезли целоваться.
Даже валютным путанам не помогли от туда выбраться ни связи, ни деньги.

Саша Фёдоров был парнем благородным.
Больше служебным положением не пользовался.
Иногда подходил к Томкиному этюднику.
Было приятно просто молча постоять вместе.
Между ними был барьер, закономерность которого не стоило разрушать.

Усатого – Полосатого Томка снова встретила в 90 х.

Тогда она работала в британской транспортной компании.
Коллеги пригласили выпить в «Интурист».

В бар зашёл Усатый – Полосатый. Он был в том же синем костюме.
Оглядел публику и исчез.
Томка вышла подкрасить губы. Когда проходила дверь службы охраны её чуть не сшибли выпорхнувшие оттуда красотки.
Девушки сдавленно хихикали и оправляли мини-юбки.
Рядам с Томкой возник молоденький лейтенантик с гадливой физиономией.
- Не хочешь отдохнуть? – он кивнул на дверь службы охраны.
- Я не устала.
- Больше сюда не придёшь.
- Это мы ещё посмотрим.
Чтобы не пускаться в долгие объяснения с коллегами Томка направилась к выходу. Поймала проходящее такси. Садясь, увидела как Усатый – Полосатый стоит в дверях «Интуриста» и пристально смотрит на неё.
На следующий день пришла из принципа.
Посидела, выпила. Никаких проблем. Спросила охрану о вчерашнем. Те только пожимали плечами: - «Это кто ж у нас такой сексуальный?»



Читатели (76) Добавить отзыв
 

Проза: романы, повести, рассказы